Глава 7

Официанты Майло Сифе и Аркен Лопе были помещены в близлежащую больницу. Ранее управляющий отелем сообщил полицейским, что он всё ещё не может связаться с мужчинами. Затем офицеры отправились в здание, где они жили; они находились в отдельных квартирах. При содействии управляющего отелем офицерам пришлось взломать замки каждой двери. Они обнаружили Лопе, а затем Сифе без признаков жизни в своих кроватях. Теперь они всё ещё были без сознания, и их жизненные показатели были нестабильными в больнице. Врачи всё ещё проводили тесты, но предположительно причиной их состояния было довольно большое количество синтетических наркотиков. Киран Хасси установил наблюдение за аэропортом Мельбурна. Однако была вероятность, что высокий мужчина мог уже покинуть страну. Прошло более 24 часов с тех пор, как его в последний раз видели на камере отеля, как сообщает Мэдисон. Полиция допросила персонал отеля. Никто не признался в использовании зарезервированных номеров, даже уборщики, которые говорили с Алексой. Все отрицали какое-либо воздействие и доступ к уличным наркотикам. В конце концов, их работа была под угрозой. Джен поговорила с охранником, но тот замолчал. Как и другие, он отрицал, что знает что-либо о комнатах и ​​наркотиках. Он только признался, что не всегда смотрел на экран, особенно после полуночи. Он сказал, что не видел высокого мужчину и Мику, так как было «мёртвое время», и он уснул. Джен вспомнила, как Сифе сделал грубый жест в сторону камеры; она поняла, что некоторые сотрудники знали, что охранник на самом деле не следит за камерами. Кроме того, записи с камер стирались в конце каждой второй недели, чтобы освободить место на жёстком диске. Джен пришла к выводу, что сотрудники знали об этом и воспользуются комнатами на второй неделе как раз вовремя для стирания записей. Судмедэксперт знала, что вскрытие тела было срочным, так как она была детективом США. Полиция Лос-Анджелеса уже была на связи. Она назвала время смерти в 3:30 утра. В организме Мики было большое количество фентанила с амфетамином и, пока что, неизвестным синтетическим наркотиком; он был бы классифицирован как рекреационный уличный наркотик, если бы был принят в небольших количествах, для Мики эта комбинация была фатальной. Она всё равно привлекла бы токсикологию по этому вопросу. Судмедэксперт была встревожена этой подозрительной раной на её правом горле. Были тёмные пятна, как будто пальцы сжимали её горло, возможно, чтобы заставить таблетки попасть ей в глотку? Но она не стала строить догадки на эту тему, она всё изложила бы в своём отчёте и предоставила следователям сделать выводы. Алекса пошла на кухню с молодым офицером, её «тенью», на буксире. Сегодня он был в форме, и его присутствие ясно давало понять, что каждое действие было официальным. Шеф-повар, который обычно не пускал незнакомцев на свою кухню, был подавлен и покорно позволил им войти на кухню. Помощники поваров и другой кухонный персонал избегали их взгляда. Их уже допросила полиция, и они были на взводе из-за всей этой ситуации. Алекса и офицер направились прямо к двери, которая выходила в переулок. Они заглянули в большие мусорные баки, на всякий случай, если там были улики. Хотя Алекса знала, что высокий мужчина не будет таким уж глупым. Всё, что он делал, было рассчитано. Она пошла по пути, по которому, как она видела, шли Мика и мужчина. В конце переулка она повернулась налево и встала там. Она осмотрела все места вокруг. — Где находится здание, в котором жили Майло Сифе и Аркен Лопе? — спросила Алекса. Офицер указал ей на него; оно было на некотором расстоянии, но в пределах пешей доступности. Алекса увидела больницу, куда их отвезли. Она посмотрела на невысокое здание напротив. — Это здание — квартира для сдачи в аренду? — снова спросила Алекса. Офицер ответил ей утвердительно. — Интересно, хватит ли у него смелости застрелить меня здесь и сейчас, — размышляла про себя Алекса. Шокированное лицо офицера заставило её улыбнуться. — Если бы он там наблюдал за нами, конечно, — она улыбнулась своей однобокой ухмылкой. Это была возможность, которую она рассматривала. Она пошла вокруг ко входу в отель. — Есть ли новости о смерти детектива Палмеры? О Сифе и Лопе? — на этот раз спросила Алекса. Офицер вытащил свой смартфон и поискал. Он показал ей уже написанные онлайн-статьи о смерти и двух госпитализациях, связанных с отелем. К счастью, информация была расплывчатой; интригующие заголовки указывали на нелегальные наркотики. Алекса глубоко вдохнула, она знала, что новости быстро распространяются от персонала отеля и/или их родственников, которые продают то, что они знали как сенсацию, за деньги. Было очевидно, подумала она, что если их поставить перед фактом, никто не признается в этом. — Офицер, что сказали работники кухни и шеф-повар о той ночи, когда Мика и мужчина вошли в заднюю дверь? Они всё ещё шли, и теперь уже был виден главный вход. Офицер ответил: — Они сказали, что главная кухня уже закрыта. По их словам, персонал кухни ушёл. Официанты также сказали, что они ушли. С их точки зрения, только Сифе и Лопе слонялись по отелю, так как у них был выходной. Конечно, Алекса уже знала, что Сифе и Лопе были там, потому что они ждали высокого мужчину и Мику. Офицер добавил: — Инспектор Кроу, кофейня — единственное место в отеле, которое открыто круглосуточно. — Он гордился собой, что дал ей информацию, о которой она не знала. Когда они вошли в отель, Алекса быстро направилась в кофейню. Там было два официанта и кассир. Клиенты были разбросаны по всему магазину. Алекса сказала офицеру, что ей нужно поговорить с тем, кто был там рано утром, когда приехала Мика. Она села за угловой столик. Офицер проводил кассиршу по имени Хильди к столу Алексы. Сначала она не хотела садиться, пока офицер не сказал: — Это инспектор Кроу, вы бы предпочли, чтобы мы допросили вас в штаб-квартире? Как вы знаете, это недалеко отсюда. Хильди внезапно села, но очень неохотно. Она не смотрела на Алексу. Она просто сказала: — Нас уже допрашивала полиция. Я сказала всё, что знаю. — Но вы этого не сделали, не так ли? Вы знаете высокого мужчину, который был с Сифе и Лопе той ночью, — сказала Алекса. Она была спокойна, но тверда. — Нет, не знаю, — Хильди продолжала качать головой, как капризный ребёнок. — Почему в тот вечер в кофейне работали только вы? — настаивала Алекса. — После полуночи нужен только один человек. Клиентов не так много. Всего несколько полуночников. На самом деле, я скоро ухожу и возвращаюсь в полночь, — объяснила она. — Вы с вашим парнем время от времени пользуетесь зарезервированными комнатами. Вам не обязательно отвечать на этот вопрос. Я и так знаю. Полицию не волнуют ваши проделки, а вот руководство волнует. Так что это ваше решение. Мы можем сообщить обо всём вашему президенту в рамках расследования или оставить только релевантную информацию, выбирайте сами, — заявила Алекса. Она резко подняла голову. Теперь она посмотрела на свою собеседницу. — Откуда вы знаете? Нет никаких доказательств. Файлы с камер видеонаблюдения стёрты. — Она не была доверчивой, быстро соображая на ходу. Алекса сохраняла спокойствие, что на самом деле было опаснее, чем когда она была сварливой. Она восхищалась быстротой девушки. — Есть и другие способы подтверждения фактов. У Хильди был оценивающий взгляд; взгляд, как будто определяющий, ей блефуют или нет. — Никто не будет говорить, — уверенно заявила она. — Конечно. Вы приняли решение. Мы тоже примем своё. Я скажу вам наверняка, вы всё равно расскажете нам, что знаете о высоком человеке. Трудным путём или лёгким путём. Сейчас или в другом месте с другими людьми, — тихо сказала Алекса. Её глаза были тёмными, сверля Хильди. Это был не блеф. Алекса выжмет из неё информацию в полицейском управлении в присутствии руководства. Руководство отеля, конечно, не захочет вмешиваться, но они будут вынуждены попасть в сложную ситуацию со своим сотрудником. Хильди действительно была умна. Она решила сотрудничать с Алексой. Она глубоко вздохнула. — Я не буду говорить о зарезервированных комнатах. Обещайте мне, что вы не будете включать использование комнат. Алекса повернулась к офицеру, стоявшему у их стола с руками за спиной. Она сказала: — Офицер, пожалуйста, приведите художника-эскиза, быстро. Прежде чем он повернулся, чтобы уйти, она заметила, что он улыбнулся. Позже Алекса поняла почему. Художник, который пришёл, принёс свой ноутбук, и он собирался «рисовать» на своём компьютере. Она ухмыльнулась, старые стандартные способы были просто силой привычки, она знала о технологиях, поэтому она работала с Мэдисон. Пока офицер отсутствовал, Алекса доверительно сказала Хильди: — Я не дам вам влезть в эту историю. Но вы должны продолжать помогать полиции. Нам нужно его найти. Он опасен. Если мы до него не доберёмся, пострадает ещё больше людей. Вы его знаете? Вы знаете его имя? — Я понимаю. Я была шокирована, узнав, что Майло и Аркен в больнице. Они называют его Сабино. Это больше фишка Майло, знаете ли. Честно говоря, мы редко видим Сабино. — Пауза. — Ладно, признаюсь, я принимала экстази несколько раз. Это делало секс лучше, знаете ли. — Теперь, когда Хильди открылась, она была для Алексы как открытая книга. — Так вы никогда не говорили с этим Сабино? — спросила Алекса. Хильди отрицательно покачала головой. — Вы купили экстази у Сабино? — Нет. Я покупала его у Майло, дважды и один раз у Лопе. — Сабино останавливается здесь, в отеле? В зарезервированных номерах? — Нет, инспектор. Никогда. Майло всегда встречался с ним в переулке. Я выходила и делала там перерыв... Я встречалась там со своим парнем... чтобы поговорить, понимаете. Когда приходит Сабино, мы уходим. Когда я впервые увидела Сабино, он сказал Майло дать мне экстази бесплатно. — Хильди замолчала. — Вот почему вы также чувствовали себя обязанной совершить ещё три покупки, помимо вашего положительного опыта, верно? — предположила Алекса. — Да. Потому что Майло всё время просил меня купить, так как он заплатил за бесплатное. Но мы не подсели на это. Мы приняли только по половине таблетки каждый. Майло сказал, что я должна заткнуться, иначе... ну, вы знаете. Я сказала ему, что я крутая. Так что, в каком-то смысле, я в сговоре, — сказала Хильди, опустив голову, внезапно почувствовав стыд. — Хильди, расскажите мне о той ночи, — подстрекала Алекса. — Я тут пила кофе. Нам разрешено, — сказала она, защищаясь. Алекса кивнула, её выражение лица не выражало осуждения. Она продолжила: — Они проходили мимо, я увидела Сабино с молодым человеком. Вот почему я была шокирована, когда они сказали, что женщину убили, и что она была с Сабино. Я могла бы поклясться, что у молодого человека были около 5-часовые тени вокруг рта. Хотя он был немного мелковат, но многие молодые парни такие. В любом случае, Майло был там с ними. Я знала, что что-то происходит, Сабино и парень были в куртках официантов. Сабино нёс еду, а парень толкал тележку. Я думала, Майло и Сабино собираются провести всю ночь с парнем. Еда, секс и наркотики или в каком-то другом порядке. Кто знает? В наше время почти все бисексуалы. Алекса подняла бровь, подумала: — «Наверное, я тоже». Но вернёмся к делу. Алекса поблагодарила Хильди, когда прибыли художник и офицер. Хильди описала Сабино как человека лет 50-60. У него были волосы цвета соли и подстрижены по-военному. Он был худой и прямой, совсем не по позе пожилого человека; он был гибким. У него было худое лицо, зубы были достаточно красивыми, но не очень белыми, нос был прямым, но маленьким, а глаза были округлыми и тёмными. У него были морщины на лбу, гусиные лапки по бокам глаз, рот был опущен, а кожа на челюсти была дряблой. Пока Хильди и художник завершали композицию, молодой офицер и Алекса стояли рядом и слушали их. Затем он прошептал Алексе: — Инспектор Кроу, как вы узнали, что она использовала свободные комнаты со своим парнем? Алекса усмехнулась: — Спасибо, офицер, что проявили такое уважение и всё равно назвали мне моё звание, хотя я уже на пенсии. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что это всего лишь формулировка теории, короче говоря, догадки. Держу пари, что швейцар — её парень. Офицер посмотрел в дальнюю сторону и увидел, что швейцар всё время поглядывает в их сторону. Он посмотрел на Алексу с благоговением. Алекса удовлетворённо улыбнулась. Она сказала: — Вы можете подтвердить у них, офицер. Спросите их позже, наедине, есть ли у них отношения. Когда художник закончил композицию и Хильди её одобрила, он распечатал несколько копий на своём портативном принтере. Алекса сделала три копии. У неё было неприятное чувство, что-то в животе, когда она смотрела на это лицо. *** Джен подошла к стойке регистрации, администратором была одна из женщин, которых она допрашивала тем вечером. Фина приветливо поприветствовала её: — Здравствуйте, детектив. Что я могу для вас сделать? Джен наклонилась ближе, она мило улыбнулась ей, а затем сделала рукой знак «ок». — Скажите мне, Фина, что это значит для вас? Молодая женщина побледнела. Джен добавила: — До запланированного удаления записей с камер наблюдения мы успели добраться до этого. Майло Сифе подал вам сигнал рукой. Я хочу знать, что это значит, — холодно сказала Джен. — Детектив, я не... я не могу... — пробормотала она. Джен была добра. — Успокойтесь, Фина. Если это не имеет отношения к расследованию, то никто другой знать не должен. Может, у него есть что-то на вас? Фина попыталась успокоиться, оглядываясь по сторонам, не обращает ли кто-нибудь на них внимания. — Мы с Майло встречались недолго. Мы с ним пользовались комнатами дважды. Он снимал нас на камеру. Сначала он был забавным. Но он заядлый наркоман, тусовщик. Я этого не хочу. А ещё он дамский угодник. — Разрыв был обоюдным? Вы остались с ним в дружеских отношениях? — спросила Джен. — Не было большой проблемой расстаться с ним. Он довольно быстро пошёл дальше. — Она сделала паузу и раздражённо выдохнула. — Он всегда напоминает мне о времени, проведённом вместе. Я боялась, что он покажет видео другим. Так что я делаю ему одолжения. — То есть он подавал вам сигнал, что всё в порядке? — Он пользуется комнатами, когда я на дежурстве, поэтому я могу сделать так, чтобы запасной ключ был доступен ему. Он сам его получит. Я сказала ему, что не хочу быть той, кто передаёт ему ключи; я не хочу брать на себя такую ​​ответственность. В ту ночь я увидела, что у него были компаньоны. Обычно так не бывает. Я смотрела на него так, словно боялась, что кто-то может завизжать. Так что, может быть, он дал добро, чтобы заверить меня, — сказала она, пожимая плечами. — У меня будут проблемы, детектив Мэтти? — Её глаза умоляли Джен. — Что вы сказали своему менеджеру и полиции, когда они спросили о запасном ключе? — Я сказала им правду: «Я не знаю». Запасные ключи-карты всегда возвращались. Честно говоря, я не заметила, что одна из них пропала. Я не знаю, почему Майло её не вернул. — Фина, вы хотите сказать, что не знаете спутников Майло, честно? — Джен искренне посмотрела на неё. Она покачала головой, нет. Джен добавила: — Я не буду создавать вам проблем. Но это активное расследование. Если вы нужны, я предлагаю вам сотрудничать. *** Джен постучала в дверь своей комнаты; Фина сказала, что её ключ-карта не была отдана на стол, что означало, что Алекса уже была в комнате. Однако именно Мэдисон впустила её. Мэдисон работала на своём ноутбуке в шезлонге. Киран звонил по телефону, а на столе лежали бумаги. Там было похоже на мини-штаб-квартиру. Ранее они все вышли из комнаты с делами, которые им нужно было сделать. Так что это означало, что Алекса вернулась и разрешила Мэдисон и Кирану пользоваться комнатой. Джен не возражала, но она скучала по Алексе и хотела обнимашек. Алекса прибыла некоторое время спустя; вся сосредоточенная и деловая. — Ладно, все, что у нас есть? Все они дали обновлённую информацию о том, что им известно на данный момент. Алекса подытожила всё это так: — Итак, мы знаем, что этот высокий мужчина с Микой — не оригинальный ковбой Мальборо. Однако, как подтвердил Киран, он использует модифицированную винтовку ковбоя Мальборо. Он сам оставил пулю, чтобы показать нам. — Она сделала паузу. — Со слов очевидца, это лицо высокого парня. — Алекса указала на компьютерное изображение мужчины. — Его имя, я уверена, это просто кодовое имя, Сабино. Мэдисон уже искала это имя. — На самом деле, Сабино относится к окрасу породы лошадей... как Паломино... Пинто... — Банда Жеребцов, конечно, — выпалила Джен. Она продолжила: — Этот человек был членом банды, и его послали убить Мику. — Для меня винтовка всё ещё остаётся загадкой. Должно быть что-то среднее. С одной стороны — банда «Жеребец», а с другой — ковбой Мальборо и его винтовка. Должен быть какой-то связующий фактор, — озадаченно сказал Киран. — У меня есть дикая теория, когда я гуляла снаружи отеля, мне пришла в голову мысль, что Сабино может жить в квартире напротив отеля. — Алекса подняла обе руки, услышав какие-то высказывания своих друзей. — Подождите, выслушайте меня. Он снабжает Лопе и особенно Сифе синтетическими уличными наркотиками для употребления и продажи. В ту ночь мы видели кадры, на которых Мика что-то даёт Сифе, предположительно таблетки, в обмен на куртки официантов и комнату. Передозировка официантов действительно может быть несчастным случаем. Сабино очень расчëтлив, поэтому я думала, что он подождёт и посмотрит, поправятся ли Сифе и Лопе. Если да, он захочет узнать, будут ли они говорить, потому что врачи наверняка сообщили об использовании синтетических наркотиков в полицию; последует расследование. — Конечно, Алекса. Однако я думаю, что этот Сабино уже уехал из страны. Он не будет таким глупым и наглым, чтобы остаться здесь. Но как бы это ни было неправдоподобно, я мог бы попросить офицера провести там расследование. Теперь, когда у нас есть составное изображение, — сказал Киран. Он собирался снова сделать прыжок с идеями Алексы. Найти Мику было прыжком, но она доказала, что её теория верна. — Как так получилось, что офицер в Окленде выжила после приёма препарата, в то время как Сифе и Лопе находятся в коме? — спросила Мэдисон. — Я считаю, что Мика дала офицеру очень маленькое количество, может быть, 1/4 таблетки. Учитывая, что Сифе и, возможно, Лопе часто употребляли наркотики, они, скорее всего, переусердствовали с таблетками, — ответила Алекса. — Понятно, да. У офицера Гарри были трудности даже с такой небольшой дозой фентанила и кетамина. Следовательно, препарат был сильным даже для высокой устойчивости Сифе и Лопе к синтетическим наркотикам, — заключила Джен. — Мои исследования показывают, что эти нелегальные синтетические наркотики находятся в подпольных домашних лабораториях, где их количество меняется по мере смешивания. Они просто смешиваются случайным образом, я полагаю, я не знаю, — продолжала Мэдисон. — Отчасти верно, Мэдисон, — прокомментировал Киран. — Токсикология сообщила мне, что препарат, убивший Мику, не был тем же, что был у Сифе и Лопе. В организме Мики был фентанил с амфетамином и ещё одним синтетическим веществом под названием Нитазен. Никакого кетамина, — сообщил он им. — Я предполагаю, но если Сабино в Stallion, они хотели, чтобы Палмера доказала свою преданность? Или для одного последнего задания, прежде чем отпустить её? Затем Сабино подарил ей новый препарат в качестве празднования. Но на самом деле это было сделано, чтобы убить её, — предположила Джен. — Возможно, ты права, Джен, — сказала Алекса и продолжила: — Теперь давайте сосредоточимся на том, что он нам оставил. Мы знаем, что пуля соответствовала пистолету. Но сигара и поговорка...? — Укушенный однажды, дважды робеет. Говорят, что он появился в 1854 году как предупреждение об укусах животных, потому что в то время... — добавила Мэдисон, но её прервали. Алекса быстро вмешалась, прежде чем Мэдисон продолжила болтать. — Я не думаю, что Сабино волнует этимология или история. Основное значение таково... человек будет осторожен после плохого опыта. Кого имеет в виду Сабино? — Для Палмеры, потому что, по мнению банды, она предала их, и теперь им нужно было избавиться от неё. Они не дадут ей ещё одного шанса предать их, — предположила Джен. — Я думаю, это о ковбое Мальборо. Может быть, Сабино преследует его цель. Поскольку ковбоя Мальборо поймали, он больше не будет заниматься контрабандой. Но Сабино занялся контрабандой. Может быть, ковбой Мальборо — его кумир, — сказал Киран. Его мысли были прерваны, когда зазвонил телефон. Остальные перевели дух. Они передавали друг другу бутылки с водой и пили из них. Киран повесил трубку и объявил: — Хорошее время. Эксперт по табаку подтвердил, что кубинская сигара подлинная. По словам эксперта, она была произведена в 90-х годах. — Подождите, — выпалила Алекса хриплым голосом. Её мысли неслись со скоростью 100 миль в час, каждая мысль догоняла другую. Все молчали, уважая её просьбу. Она смотрела на компьютерный фоторобот Сабино, прикреплённый к зеркалу. Через некоторое время она обратилась к Кирану: — Пожалуйста, попроси у Гарта список посетителей ковбоя Мальборо, пока он был в тюрьме. Они решили заказать еду, пока ждали информацию. Мэдисон растянулась на кровати, чтобы расслабиться. Киран разговаривал по телефону по разным делам и делегировал задания. Джен мерила шагами маленькую комнату. Она коротко коснулась талии Алексы, пока та изучала лицо Сабино вместе с ней. — Мне показалось, что я уже видела его раньше, — сказала ей Джен. Когда официант вкатил им еду, Алекса дала ему чаевые, но задала вопросы. Он был работающим студентом, работал днём ​​и учился по ночам. Он не участвовал ни в каких махинациях со стороны других сотрудников отеля. Он признался, что Аркен Лопе спрашивал, нужно ли ему что-то, чтобы не заснуть во время занятий и после. Но он отказался от любых намёков на наркотики. Он не смог опознать составное лицо и не слышал ни о ком по имени Сабино. Казалось, он говорил правду, поэтому она отпустила его. Они наслаждались едой и не особо разговаривали; каждый ломал голову над этим делом в своих собственных головах. Когда Мэдисон закончила, она проверила свои сообщения. Полиция Лос-Анджелеса действительно отправила ей список посетителей, поэтому она показала его Алексе. Это был список записей в журнале людей и цели их визита к ковбою Мальборо и даты. В основном это были адвокат, главный таможенный агент и несколько других следователей, включая... Алекса оторвалась от ноутбука. — Джен! Мы его знаем. Джен подошла и встала перед Алексой, которая сидела в шезлонге. Джен потянулась за ноутбуком, чтобы прочитать список. Увидев имя и то, сколько раз он навещал этого человека, она вернула ноутбук на шезлонг и снова пошла посмотреть на лицо. — Прошло почти 30 лет. Да, это мог быть он. Киран и Мэдисон посмотрели друг на друга. Двое других, казалось, находились в своём собственном мире. Алекса стояла рядом с Джен. — Ты так думаешь? Я тоже так думаю. Они повернулись, чтобы посмотреть на своих друзей, затем друг на друга. Джен кивнула Алексе. Алекса заявила: — Мы знаем, кто такой Сабино. Я знала его как офицера Файна. Я была сержантом и встретила его здесь, когда мне поручили помочь в их деле о контрабанде сигар. Джен? — Я не могу в это поверить. Я была с офицером Файном в отделе нравов. Как сказала Алекса, мы были здесь, чтобы помочь таможне найти ковбоя Мальборо. Через год после этого дела я перевелась в отдел убийств. Спустя годы я действительно слышала, что Файн ушёл из полиции Лос-Анджелеса, — рассказала Джен. — Хорошо, я уже этим занимаюсь, я связываюсь с полицией Лос-Анджелеса по поводу его записей. Кстати, я просмотрела записи Мики Палмеры, она была неплохим детективом. Её двоюродным братом был тот, кого звали Пинто; он нанял её, чтобы она стала источником информации о полиции для банды, — сообщила Мэдисон. — Почему детектив из отдела убийств? А не из полиции нравов? — спросил Киран. — У Vice тоже есть утечка. Департаменты постоянно общаются, так что банде выгодно, чтобы утечки были везде, — ответила Джен. — Так что, если Файн состоит в банде Stallion Gang, я не верю, что он просто её член. Он должен быть одним из лидеров на вершине организации, — заметила Алекса. — Верно. Я согласна, Алекса. У него тогда был опыт работы с нелегальными веществами, у него был доступ к информаторам, внутренние связи... он был бы идеален в этом бизнесе, — поддержала её Джен. — Да, и как ты сказал, Киран, однажды укушенный, становится дважды застенчивым — это Ковбой Мальборо. Он больше не собирался марать руки, но он мог бы обучить кого-то, кто всегда будет платить ему долю дохода, — рассуждала Алекса. Мэдисон прервала: — Ой, ладно, Себастьян Файн ушёл из полиции Лос-Анджелеса через три года после перевода Джен. Так что вы больше не знали о том, что там происходило. — Пауза. — Его записи показали, что ему несколько раз делали выговор за неучтëнные часы. Были подозрения, что он принимал наркотики. Однажды он уволился. — Мэдисон ещё не закончила. — И вот что. Сотрудник по записям, который прислал мне этот файл, написал записку, в которой говорилось: «Скатертью дорога. Я когда-то работал с ним. Он был властным, задиристым, хвастуном... все плохие черты. Никто его не любил». — Да, он несколько раз меня отчитал, — добавила Джен. — Спасибо, Мэдисон, за эти данные. Сохрани их, — саркастически, но иронично сказала Алекса. — Но я всё равно собиралась сказать, что у Файна и ковбоя Мальборо были сделки. Одна — финансовая. Вторая — свобода. Джен, помнишь офицера, в которую стреляли? — спросила Алекса. Джен кивнула. Она продолжила: — Гарт сказал, что обвинение в непредумышленном убийстве было снято из-за отсутствия доказательств против ковбоя Мальборо. Так кто мог подтасовать доказательства, как думаешь? — О боже... Алекса! Это может быть оно. Наша пострадавшая офицер была досрочно отправлена на пенсию и получила пособие по инвалидности. Мне дали другие дела. Но Файн координировал с окружным прокурором по обвинению в непредумышленном убийстве. Боже мой! — Джен почувствовала, как её гнев растёт. Она внезапно почувствовала жалость к своей бывшей коллеге по работе, которая сказала ей, что хочет вернуться на работу, но была на пенсии. Она сделала заметку, чтобы попытаться связаться с подругой, чтобы спросить, знает ли она о причастности Файна к рекомендации её выхода на пенсию, или написал ли он плохой отчёт о ней, или что ещё она знает, чтобы дело о непредумышленном убийстве было закрыто. — Как офицер вроде Файна мог переключить передачу и быть в сговоре с ковбоем Мальборо? Это сводит с ума, — сказал Киран. Он отправлял своим офицерам сообщения с просьбой поискать записи о пассажирах авиалиний для Себастьяна Файна. — Киран, Файн уже употреблял наркотики. Он нашёл возможность заработать больше денег, стать боссом и потешить своё эго, — ответила Алекса. — Я всё ещё хочу узнать об этой винтовке, — сказал Киран. — Винтовка. Джен, помнишь, винтовку ковбоя Мальборо так и не нашли? — Алекса вовлекла Джен в разговор. — Да. Мы так и не узнали, что с ним случилось. Но, должно быть, «Мальборо Ковбой» хранил его здесь, в Мельбурне. И, возможно, во время одного из визитов в тюрьму он сказал Файну, где он находится. То, что Файн использовал его сейчас, означало, что «Мальборо Ковбой» умер, иначе он не хотел бы снова оказаться в центре внимания, — предположила Джен. Мэдисон сказала: — Это хорошая мысль, Джен. Она подходит ковбою Мальборо — один раз укусил, дважды робок. Почему Файн выстрелил в вас обеих? Из-за того старого дела? Алекса и Джен посмотрели на Мэдисон с усмешкой. — Древнее, правда? — хором спросили они. Мэдисон усмехнулась. — Когда Файна поймают, он сможет ответить на этот вопрос, Мэдисон. Однажды укушенный, дважды застенчивый — тоже Себастьян Файн. Его личность. Когда-то он был полицейским, но больше никогда им не станет. Его контрабанда наркотиков — это его вызов, его вызов институту правоохранительных органов, — заключила Алекса. — Зачем он оставил вам подсказки? — спросила Мэдисон. — Его эго. Он знал, что полиция выследит ковбоя Мальборо, но он говорит нам, что это не он. Кроме того, он хочет, чтобы полиция Лос-Анджелеса знала, что он забрал одного из их. Я думаю, что здесь есть фактор мести, Джен, за облавы на наркотики, — ответила Алекса. Джен добавила: — Это нам насрать, конечно. Stallion Gang управляла крупной организацией, а связи и знания Файна в полиции Лос-Анджелеса позволили ему с лёгкостью организовать утечки, подкупить некоторых полицейских и управлять системой. Это правда, Алекса, я согласна. Он был бы очень зол из-за большой облавы и рейдов. Пока Киран слушал обсуждения, он инструктировал своих офицеров, что делать; он также был на связи с Гарри и Гартом. Все были мобилизованы, чтобы найти Себастьяна Файна, он же Сабино. Наконец он сказал: — Всё, что вы сказали, разумно и логично. Прямо сейчас это ещё не факты. Мы попытаемся доказать их по одному. — Он сделал паузу, затем спросил: — Есть ли какие-нибудь идеи, где Файн? *** Посоветовавшись с Кираном, Алекса хотела вернуться в Новую Зеландию. Она чувствовала, что уже предоставила ему правдоподобные сценарии. Всё, что ему нужно было сделать, это направить своих людей, чтобы найти подтверждающие факты. Киран нерешительно согласился. Джен назначила себя телохранителем и партнёром Алексы, только они знали настоящее значение этого слова, остальные знали его как полицейский термин, рабочий термин. Что касается Мэдисон, она была исследователем Алексы в делах, которые Киран, тогда Гарри, тогда Гарт, нуждался в ней для раскрытия, поэтому она рассудила, что до тех пор, пока дело не будет официально закрыто, у Алексы время от времени будут появляться идеи, и ей понадобится её помощь, поскольку Себастьян Файн, он же Сабино, всё ещё был на свободе. Киран глубоко вздохнул, он понял, что они действительно были командой. Он заставил их пообещать вернуться в Мельбурн, если они ему снова понадобятся, что они и обещали. Алекса хотела сначала навестить Мод Уильямс в Веллингтоне, прежде чем ехать домой в Окленд. Они договорились с Кэролайн и через несколько дней, на выходных, полетели в Веллингтон. *** Веллингтон, Новая Зеландия. Дом Мод Уильямс — Кэролайн была рада снова увидеть свою тётю. Она позвонила в дверь. Женщина открыла дверь. Она была старше Алексы на десять лет. Достойная, трудолюбивая женщина, теперь работающая внештатным бухгалтером. У неё были светло-каштановые волосы с седыми прядями, волосы, которые пора было покрасить, но черты лица были прекрасны, а карие глаза очень выразительны. — Кэролайн. Я... я забыла тебе кое-что сказать... — она ​​замялась. Её глаза говорили что-то другое. — Тётя Мод. Ты помнишь, это Алекса. Джен. И Мэдисон, — Кэролайн сделала паузу. Представленная группа помахала пожилой женщине. — Что-то не так, тётя? — Нет. Конечно. Обойдите двор, я впущу вас через кухонную дверь. Давайте не будем пачкать фасад, — сказала она. Она закрыла дверь и заперла её, очень эксцентричное поведение. Кэролайн была невероятно смущена. Это была не её заботливая и добрая тётя, хотя её природная отчуждённость была на виду. Алекса вытянула руки, чтобы удержать своих друзей от продвижения вперёд во двор. Она посмотрела в землю, повернулась к своим друзьям, приложив палец к губам в знак тишины, и пошла во двор. Она дала знак остальным идти туда, куда она ступает. Итак, они по одному прошли через двор к задней двери. Дверь была открыта. Тёти Мод не было видно. Алекса остановилась и дала знак Кэролайн войти. Кэролайн пошла на кухню. Она позвала: — Тётя Мод? — Сюрприз! — раздалось несколько голосов. Кэролайн была в восторге. Джен и Мэдисон были удивлены; Алекса — нет. Сначала она отнеслась к этому с подозрением, но, войдя во двор, она почувствовала себя драматично, словно это была уловка. И она увидела следы гораздо большего количества людей, топтавшихся на земле. Она ожидала вечеринку. Тётя Мод подошла и обняла своих гостей. — Извините, я просто притворялась, чтобы удивить Кэролайн. Алекса, Джен и Мэдисон рассмеялись. Их быстро познакомили с соседями тёти Мод и друзьями Кэролайн в Веллингтоне. После смерти брата и невестки Мод она почувствовала, что её жизнь внезапно открывается; она почувствовала себя свободной, поэтому стала более общительной. Она была особенно счастлива, когда Кэролайн вернулась в дом. Они с племянницей даже вместе посещали курсы бухгалтерского учёта, а несколько месяцев спустя Кэролайн получила более выгодное предложение о работе в Мельбурне и ей снова пришлось уехать. Тётя Мод очень скучала по ней, но Кэролайн обязательно звонила и навещала её. Поскольку у Мод было больше друзей по соседству, она не была такой изолированной и отчуждëнной, как раньше. Был выбор блюд и напитков, и все весело болтали. Алекса, со стаканом сока в руке, прислонилась к углу, размышляя. Что-то её терзало. Итак, Файн использовал пистолет ковбоя Мальборо, чтобы застрелить их, а затем положил пулю в гостиничный номер, чтобы связать себя как стрелка и как подозреваемого убийцу Мики. Пистолет появился более чем через два десятилетия, поэтому он мог снова исчезнуть. Этот пистолет мог бы уличить Файна, если бы его нашли у него. Он действительно играл с полицией со своими уликами. Он не был глупым человеком, просто эгоистичным. У Алексы зазвонил телефон, и она ответила. Киран позвонил, чтобы сказать, что она права. Файн жил в съëмной комнате в здании напротив отеля. Однако он уехал несколько дней назад, как раз когда пришло известие о смерти Майло Сифе. Аркен Лопе всё ещё был в больнице, но очень медленно восстанавливался. Она повесила трубку, когда к ней подошла Джен. Джен предложила Алексе немного закусок; она взяла небольшой сэндвич. — Чего ты хандришь в углу? — спросила Джен. — Не хандрю. Мне не по себе, Джен. Он где-то там, — ответила она. Мэдисон поставила еду на кухонный стол и села есть. Она посмотрела на Алексу и Джен, но её больше интересовали вкусный чизкейк, печенье, сэндвичи и тарты. Алекса и Джен присоединились к ней; они откусывали, делясь закусками с тарелки Джен. Мэдисон пошутила с ними, загоняя свои тарелки; Алекса потянулась и взяла печенье. Кэролайн подошла спросить, как у них дела. — Кэролайн, если ты не против, можешь показать мне кубинские спичечные коробки? Расскажи, где они были найдены? — попросила Алекса. — О, да. Мы их организовали. Я принесу коробку. Ты уверена, что сначала не расслабишься? — ответила Кэролайн. — Для Алексы разгадывание головоломок — это отдых, — пошутила Мэдисон. Алекса скорчила рожицу, закатив глаза на затылок, а остальные рассмеялись. Кэролайн ушла и вернулась с небольшой коробкой. Она открыла лист бумаги с планом мест в доме, отмеченным грубыми набросками каждого спичечного коробка. Она положила 6 спичечных коробков поверх бумаги. Её три подруги нашли дизайн винтажным и красивым. Кто-то позвал Кэролайн, и она извинилась и вышла. — Это из 90-х, — заявила Джен. Она осматривала спичечные коробки одну за другой. — Спасибо тёте Мод за организованность. Посмотрите, как хорошо сохранились коробки, — добавила она. — Эй, а в этих вещах есть что-то важное? — пренебрежительно спросила Мэдисон. — Мэдисон, я знаю, что ты никогда не пользовалась спичечным коробком, никогда. Это стало «древней» вещью, — подчеркнула Алекса, намекая на то, как Мэдисон пользовалась им раньше. — Но это же хорошо, чтобы спасти несколько деревьев. В любом случае, для чего ты это используешь, хм... Не помогать ей, Джен? — дразнила она её. — Ну, э-э, на плите? — ответила Мэдисон. Джен сделала жест руками, чтобы она могла угадать ещё. — Для огня... о, дыма. — Джен словно разгадывала шараду. — Ой, я знаю, чтобы зажечь сигарету, сигару! Алекса усмехнулась: — Боже мой. Конечно! Что Файн оставил в комнате Мики? — Сигару. Думаешь, есть связь? Сабино и отец Кэролайн? — предположила Мэдисон. Алекса молчала, глядя на спичечные коробки и бумагу. Она расставляла их и медленно передвигала. Наконец, она задумчиво сказала: — Первая буква каждого слова, например, k для кухни. Также, как направление, например, прямо, затем повернуть направо... — Ты имеешь в виду, что это карта. Указание места, — пояснила Джен. Алекса кивнула. — Джен, что ты видишь в словах на каждом спичечном коробке? Она подошла к ней поближе. — На каждой спичечной коробке есть буква, которая как бы подчёркнута, да? — ответила она. — Я тоже это видела. Давайте перемешаем 6 букв. Какие слова мы можем из них составить? — предложила Алекса. Они печатали слова на своих телефонах. Гости прощались, поэтому следователи пошли в гостиную и попрощались. После того, как они остались одни, Алекса захотела показать Мод свою теорию. — Я не могу в это поверить, Алекса. Ты догадалась об этом по макету, который я нарисовала. Буквы, которые ты взяла со спичечных коробков, сложились в слово «bodega», это испанское слово, означающее подвал или кладовую, я полагаю, — сказала тётя Мод. — А как насчёт первых букв каждого места, где вы нашли спичечный коробок? Какое слово вы видите? — спросила Алекса. У тёти Мод, похоже, был талант к словесным головоломкам. Её организованный ум мог видеть формирование слов. — О, я думаю, это название улицы; переулок. Третья улица отсюда. — Это место что-то значит, тётя? — спросила Кэролайн. Она была так же заинтригована, как и остальные. — Я полагаю, ты не помнишь, Кэролайн. Было время, когда ты жила там со своей семьёй. Когда они уехали и оставили тебя со мной, ты помнишь, как твой отец навещал тебя? — вспоминала тётя Мод. — Я не помню место, тётя. Папу, ну, да. Я помню некоторые его визиты. И очень мало от матери, — сказала Кэролайн с некоторой грустью. Её тётя дала ей нормальность, и когда она посмотрела на неё, её сердце наполнилось любовью и благодарностью. Она быстро обняла её и чмокнула в щеку. Тётя Мод улыбнулась своей племяннице, ради которой она многим пожертвовала. Тётя Мод повернулась к Алексе и сказала: — Я думаю, Трев время от времени останавливался в этом доме. Я не знаю, купил ли он его когда-нибудь. Номер дома — это цифра на спичечном коробке, 12. — Ты молодец, Мод, — сказала Алекса, вставая. — Нам нужно кое-что там проверить. — Она отвела Кэролайн в сторону и прошептала: — Позови на помощь, если мы не вернёмся через 30 минут. Я не уверена, но она может нам понадобиться. *** После того, как Мэдисон быстро поискала на своём телефоне точное местоположение, они втроём отправились к скромному дому. Он выглядел нежилым. Двери были заперты, но у Алексы была отмычка, и она использовала её, чтобы открыть заднюю дверь. — Алекса, мы нарушаем границы, — тихо сказала Мэдисон. Она была встревожена и напугана. Алекса вошла, за ней следовала Джен. Она увидела, что кухня не очень пыльная. Планировка места была похожа на планировку дома Мод. Задняя дверь была закрыта. Мэдисон была в конце группы. Алекса повернулась и увидела её с поднятыми руками. За ней был Файн. — Сержант Кроу и младшая Мэтти, приятно снова вас видеть. А это кто? — Его голос был хриплым. На нём была тёмно-коричневая шляпа Стетсон. — Офицер Файн. Прошло больше 20 лет. Как дела? — небрежно ответила Джен. — А теперь я детектив Мэтти. — Я всего лишь отставной инспектор, Сабино; это ведь твоё имя после ухода из правоохранительных органов, верно? Мы безоружны. Можешь отпустить нашу подругу Мэдисон, — смело добавила Алекса. Файн рассмеялся без настоящей радости. — Зачем мне это делать? Я тоже видел, как она проводила расследование в отеле в Мельбурне. Продвигайтесь вперёд внутрь. Он направил на них винтовку. Они выполнили его указания. — Что? Ты собираешься нас здесь расстрелять? Сейчас? У тебя был шанс на пристани в Окленде, — спровоцировала Алекса. Она сильно рисковала, но ей хотелось его разговорить. Файн усмехнулся. — Сядьте на пол. Руки вперёд, чтобы я мог их видеть. — Пауза, пока группа сидела на прохладном полу. Файн решил ответить Алексе. — Марина. В свою защиту скажу, что я просто следовал за полицейской, которая путешествовала с Микой. Я хотел, чтобы внимание переключилось на неё, а не на Мику. Я не знал, что это была Дженнис Мэтти. И Кроу тоже. Всё ещё друзья после всех этих лет, — саркастически рассмеялся он. Джен злилась. Это был человек, который не постеснялся выстрелить и мог застрелить самого важного человека в её жизни. — Почему ты выстрелил в неё, а не в меня? Она не имела никакого отношения к Мике. — Она привлекла моё внимание. Я подумал, что было бы забавно добавить больше таинственности — кто настоящая цель — ооо, интригует. Послушайте, я действительно не стрелял на поражение. Вам повезло, что я промахнулся, — насмешливо ответил он. — Мика хотела уйти. Она больше не хотела быть источником утечки информации в отделе убийств. Поэтому ты её убил? Она не собиралась ничего говорить о банде «Жеребец». Она просто хотела исправить свою жизнь ради своей семьи. — Джен старалась говорить ровно, но глаза её сверкали. — Никто не уезжает, не поговорив. Она взяла деньги и не выполнила свою часть работы. Она покинула страну, но была связана с планами полиции Лос-Анджелеса. «Жеребцам» это не нравится. Я не обманут, Мэтти, — рассуждал он, также пристально глядя на неё. — Она не была вовлечена, Файн. Она не предала банду. Разве ты не помнишь полицейское правосудие? Они хотели, чтобы ты думал, что она предаёт тебя. Это чтобы преподать ей урок, — объяснила Джен. Она была опечалена тем, что Мика оказалась между полицией Лос-Анджелеса и бандой Stallion. — Есть вещи, о которых ты не знаешь, Мэтти. Есть сделки, в которых даже такой инсайдер, как ты, не стал бы участвовать. Она сама мне рассказала, или, скорее, я вытянул из неё это. Она сказала, что сотрудничала и позволила себе быть приманкой или чем-то ещё, чем они хотели, чтобы она была, чтобы повалить Stallions. Мы много потеряли в облаве и тех рейдах, — выплюнул он. Его гнев был как переключение с нуля на десять. Он ударил прикладом винтовки по полу. Следователи подскочили. Алекса и Джен переглянулись. Они поняли, что Мика знала, что её используют её начальники, чтобы разрушить операции Stallion Gang, и она согласилась на это. Она пошла на риск; в конце концов, она пожертвовала своей жизнью, чтобы исправить свою ошибку. — Теперь я понимаю, ты знал, что она хочет разорвать связи, поэтому ты сделал свой ход. Ты подружился с ней, Сабино. Ты пообещал ей, что банда оставит её в покое. Ты заставил её доверять тебе. Она рассказала тебе о своей поездке в Окленд. Ты следил за ней. И я думаю, ты дал ей пакетик с фентанилом/кетамином, — предположила Алекса. Она пристально смотрела на него, бросая ему вызов. — Кажется, ты много знаешь, Кроу. Как я это сделал? Она всегда была с копом и проводила дни в полицейском участке. Расскажи мне, — бросил он вызов. Он скорее наслаждался тем, насколько он был гениален. — Не знаю... ты переоделся в кого-то другого? Ты хорошо умеешь оставаться незамеченным. Так что, когда тебе нужно появиться, ты не ты, — сделала вывод Алекса. Он рассмеялся. — О, Кроу, у меня не было возможности поговорить с тобой десятки лет назад. Хотел бы я, чтобы это было так; ты приятная и всё ещё красивая. — Короткая пауза. — Я скажу тебе, потому что не думаю, что кто-то из вас когда-либо снова заговорит, — пригрозил он. — Может, и не стоит. Мы ценим свою жизнь, — сказала Мэдисон. Он снова рассмеялся. — Извини, малыш, таковы жизнь и смерть. Это не будет больно. Мэдисон поморщилась, услышав это. — Я знаю! — закричала Алекса. — Ты переоделся в копа, чтобы подобраться к Мике. Ты сказал ей принять наркотик, чтобы расслабиться, или что-то в этом роде. — Наоборот, мадам. Я позвонил ей... Я переоделся нищим и ждал снаружи ебучего полицейского участка, пока она не прошла мимо меня и не дала мне монету, а я — ей сумку. Если бы она была хорошей девочкой и взяла её, то успокоилась бы раньше. Передозировка. Дело закрыто. — Его гнев был похож на график с подъëмами и спадами, очень быстрые всплески, перемежающиеся спадами. Он продолжал говорить: — Вместо этого она накачала полицейского наркотиками и сбежала в аэропорт. Я последовал за ней. Мне пришлось импровизировать новый план. Он придвинул стул и сел. Винтовка всё ещё была зажата в его руке, но лежала на бедре. — Зачем ты просил Мику отдать сильнодействующий препарат Сифе и Лопе? Они были твоими дилерами, — спросила Джен. Она сопоставляла реальную историю с теориями. — Вот дураки. Я им сказал, чтобы они были помягче. Я хотел, чтобы они назвали Мику поставщиком. Дело закрыто, — сказал он. — Ой, но ты оставил подсказки, какого чёрта они нужны? — выпалила Мэдисон и быстро прикрыла рот рукой. — Очень мило, Малыш. Не волнуйся, я не обижаюсь. Хочу поделиться с тобой своей гениальностью в импровизации. Я вернулся на пристань после того, как вернул лодку. Я видел, как вы двое извлекали пулю. Обычно пули трудно найти. Я вроде как узнал вас. Я спросил у того парня из Рубена, кто вы, Кроу и Мэтти! Какое совпадение. Я не мог упустить возможность повеселиться с вами. В любом случае, к тому времени, как вы догадаетесь, я уже давно уйду, — сказал он с большим энтузиазмом. — Тогда почему вы следовали за нами? — недоверчиво спросила Мэдисон. — Я этого не сделал. Это сделали вы, — просто сказал он. Из его ответа Алекса подтвердила свои подозрения. — Это место было одним из твоих укрытий. Мальборо Ковбой рассказал тебе об этом месте. Он был сообщником покойного Трева Уиллса. — Алекса вспомнила предыдущие исследования Мэдисон об отце Кэролайн, Треве, о том, что у него были какие-то дела с американскими партнёрами. — Я не знаю, откуда ты знаешь эти вещи. Я лучше тебя заткну, — сказал Файн. Он встал агрессивно. Джен переместилась, чтобы защитить Алексу; она повернулась к Алексе спиной, наклонившись вперёд, полулежа на ней. — Ладно, не надо. Что бы ты ни думал. Я знала тебя когда-то. Ты часто ругал меня за то, что я не выполняла приказы до конца. Что с тобой случилось? Пока Джен прикрывала её, Алекса полезла в карман и достала перцовый баллончик. Недавно она начала носить его с собой в качестве защиты. Став старше, она поняла, что опасности подстерегают её там, где их меньше всего ожидаешь, и она больше не могла полагаться только на свою силу. Файн снова сел. — А ты? Я не могу себе представить, чтобы я оставался на этой бесперспективной работе и зарабатывал так мало, — упрекнул он Джен. — А я использовал те ресурсы, которые у меня были, и добился успеха, — похвастался он. — Ты заключил сделку с ковбоем Мальборо, — заявила Алекса. Её голос был низким и хриплым. Он не ответил сразу. Тишина была осязаемой. — Кроу... ты сошла с ума. Я помог поймать его, помнишь? — слабо сказал он. Файн крепче сжал винтовку. — Я что, с ума сошла, Сабино? Это даже не твоя винтовка, а винтовка ковбоя Мальборо. Ты же оставил подсказку с пулей, помнишь? — бросила ему вызов Алекса. — А что, если бы я сделал эту винтовку? Скопировал её? Для коллекции, понимаете? — отрицал он. — Мы все здесь копы. Мы знаем о канавках от пуль и оружии. Ты его убил? Потому что если он всё ещё жив, он никогда не позволит тебе воспользоваться своим оружием. Один раз укусил, дважды робеешь. Это твоя собственная подсказка. Но это также относится и к тебе. Ты говоришь, что это не ковбой Мальборо, а другой человек. Тот, кто был копом, но больше никогда им не станет, — холодно объяснила Алекса. — Ты... ты даже ничего не знаешь, — усмехнулся он. Будучи оборонительной и агрессивной, Алекса знала. — Ладно, я невежественна. Почему бы тебе не признать это? Мы уже кое-что выяснили. Он недавно умер, не так ли? Он дал тебе сигары, — сказала Алекса, продолжая подначивать его. Опять тишина. Затем Файн тихо заговорил: — Он был мне братом. Эмфизема забрала его, а не меня. Да, эти чëртовы сигары, — сказал он с ностальгией. — Я слышал от него кое-что о тебе, Кроу. Ты позволила Мэтти присвоить себе заслугу за борьбу с ним, за то, что остановила его. — Услышав это, Джен поëжилась. Он продолжил: — Когда я понял, что это ты в Окленде, я подумал о возможности почтить его, напомнить тебе о нём. Улики в Мельбурне были для тебя. Кроме того, если дело «ковбоя Мальборо» пересмотрят, люди смогут увидеть его наследие. Он был умным. — Его голос надломился, в нём звучали глубокие эмоции. — Ты молодец. Он научил тебя бизнесу. Вы были партнёрами, — заявила Алекса и продолжила: — Ты забрал пистолет, который он хранил. Он был в той комнате наверху бара? Ты разобрал его и принёс куда? Сюда? Что ты дал ему взамен? Файн усмехнулся. — Потому что его преследовали и посадили в тюрьму. После этого он больше никогда не покидал Штаты. Как вы думаете, кого следует благодарить за недостаточность доказательств стрельбы офицера в Мельбурне? Я их достал и спрятал, — сказал он. — Ты обеспечил ему свободу по обвинению в непредумышленном убийстве, — заговорила Джен. — Она мой друг и наша коллега-офицер; ты, вероятно, позаботился о том, чтобы она не вернулась и не занялась делом против ковбоя Мальборо. — Люди всегда попадают под перекрёстный огонь. Она была одной из них. Мика тоже, — ответил он. В его голосе звучала гордость за то зло, которое он совершил. Этот человек был действительно испорчен. — Я точно знаю, что ты на самом деле не активный убийца, а всего лишь пассивный. Твой метод — использовать наркотики для убийства, — заявила Алекса. Джен быстро добавила: — Зачем тебе душить Мику? Ты знаешь, что ты оставил следы пальцев, больших пальцев на её шее? — Это было досадно. Она схватилась. Мне пришлось влить ей в рот ещё. Отпечатков нет. На мне были перчатки, — сказал он. Файн встал с угрожающим видом. — К тому же, это неважно, меня никто не найдёт. Мы уже достаточно долго болтали. Ведите себя хорошо и принимайте таблетки, дамы. — Ещё один момент, зачем убивать туристов? Туристы — клиенты, — спросила Алекса. Она медленно вставала. Она протянула руку. — Можно мне мою таблетку? — Туристы переусердствовали. Это не вина «Жеребцов». — Он улыбнулся Алексе. — Я не знал, что ты тоже любишь принимать наркотики. Но, Кроу, это не твой обычный наркотик для вечеринок. — Меньше боли, разве ты не говорил? Я бы лучше потерпела это, чем меня застрелили, — спокойно ответила она. — Алекса, нет, что ты делаешь? — закричала Мэдисон. Файн снова направил на них свой пистолет. — Было бы лучше, если бы вы все лежали. — Я ничего не положу в рот, — вызывающе заявила Джен. Она всё ещё лежала на полу. Файн посмотрел на неё. — Твой выбор. Встречай ствол моего пистолета. Алекса быстро двинулась вперёд и брызнула перцовым баллончиком в лицо Файна. Он закричал от боли. Джен схватила ствол пистолета и дёрнула его. Палец Файна не был на курке, но он всё ещё сжимал приклад, когда одна рука потянулась к глазам. Мэдисон немедленно бросилась к нему и вложила всю свою силу в удар в живот. Он согнулся пополам, когда Джен полностью завладела пистолетом. У входной двери послышался шум. Алекса пошла и открыла её. Там была Кэролайн с двумя офицерами Веллингтона. *** Дом Трева — Тётя Мод осмотрела гостиную, кухню и спальню. Там было очень мало следов Трева Уиллса. Файн пользовался этим местом, но только спорадически и в течение коротких промежутков времени. Он больше действовал в Мельбурне. — Я проверила реестр домов. Этот дом принадлежит отцу Кэролайн, — сказала Мэдисон. Она смотрела в свой ноутбук, который она забрала из дома тёти Мод. — Мод, ты сказала, что подсказка на спичечных коробках — это винный погреб. Так что давай спустимся вниз и посмотрим, что мы там найдём, — сказала Алекса. Джен взяла переднюю часть, используя свой мобильный телефон с включенным фонариком. Алекса была с Кэролайн, а Мэдисон с тётей Мод. Джен вошла в подвал и увидела лампочку со шнурком. Она потянула за неё, но свет не загорелся. Все начали использовать фонарики своих мобильных телефонов, кроме тёти Мод. Они увидели загромождëнное место с пыльными столами и стульями, старой кроватью, лампами и коробками. — Ой, боже мой, не говорите мне, что мы открываем эти коробки, — Мэдисон вздрогнула. На её лице уже отражался ужас. — Нет. Подождите. Направление на плане, которое нарисовала Мод, от кухни до спальни, если перевести как направление, то это север, юг, юг, север, восток, запад. Так что от лестницы я пойду вот так, — предположила Алекса. Алекса прошла и повернулась в пространстве среднего размера. Она повернулась и зашла в угол. Она посмотрела на коробки, но не собиралась их открывать. Она направила свой фонарь вдаль. Джен увидела, куда она смотрит, и сунула телефон в карман. Она начала убирать коробки. — Спасибо, Джен, — улыбнулась Алекса. Коробки были не тяжёлыми, поэтому одна за другой с помощью Мэдисон и Кэролайн они очистили пространство. Там была деревянная панель, высотой с талию среднего человека и прямоугольная. Не было ручки, чтобы сделать её дверью. Поэтому Алекса нащупала края в поисках пружины или защёлки, чего-то, что могло бы открыть эту панель. Она почувствовала небольшой квадратный металл в верхней части. Она сильно нажала на неё и услышала щелчок. Панель не распахнулась. — Нам нужно что-то, чтобы её открыть. Я её отперла, но она плотно сидит на месте, — сообщила Алекса. — Подожди, я пойду наверх за своим универсальным набором инструментов, Алекса, — сказала Мэдисон. Она ушла, и действительно, в её маленькой коробке были отвёртки разных размеров, рулетка, складная линейка и другие мелкие инструменты. Она протянула Алексе тройную линейку. Алекса поместила линейку в небольшое пространство в верхней части панели и потянула наружу. Джен тоже схватила линейку, и мало-помалу панель сдвинулась, пока не открылась. Они использовали свои пальцы, чтобы полностью открыть её. Они посветили своими фонариками в пространство. Они увидели два твёрдых предмета багажа. Они закашлялись от пыли. Они помогли вытащить сумки из пространства и подняться наверх в гостиную. Алекса и Мэдисон использовали свои отмычки, чтобы открыть замки на каждом багаже. Внутри были коробки и коробки с фирменными кубинскими сигарами. В одном багаже ​​была рукописная записка. Алекса дала её прочитать тёте Мод, но та настояла, чтобы Алекса прочитала её вместо неё. Письмо действительно было от Трева. Алекса прочитала то, что он написал: — Дорогая Мод, мне нужно тебе это сказать. В 1996 году я должен был встретиться с ММ, но я задержался. Наш контакт сказал мне подождать, пока инспектор, который одобрит мой багаж, не приступит к работе. Несколько дней спустя он дал мне сигнал, и я прибыл в Мельбурн. Выдал свой багаж без досмотра. Я думал, ММ будет ждать. Его не было там, чтобы встретить меня. Я остался на день в указанном месте. Мне пришлось уйти, пока инспектор не проводил меня обратно. Я сел на самолёт и вернулся сюда. Это настоящие кубинские сигары, которые я купил для ММ. Они стоили мне дорого. Он больше никогда мне не звонил. Но, как ты знаешь, я часто меняю места. Однажды, когда-нибудь, я надеюсь, тот, кто найдёт эти сумки, сможет передать их тебе. За эти годы они будут стоить намного дороже. Я хочу, чтобы ты продала их и разделила деньги между собой, моей женой и моей дочерью. Кроме того, я никогда не говорил тебе, что купил этот дом. Некоторые из моих деловых партнёров иногда пользуются этим местом. Но через много лет, когда меня не станет, ты сможешь делать с этим домом всё, что захочешь, право собственности здесь, пользоваться им или продать его, решать тебе. Мне жаль, Мод. Спасибо, что заботишься о моей дочери.