Глава 2. Правда или вызов?

THE PEOPLE QUILL МОЛОДЫЕ ЗНАМЕНИТОСТИ, СРЕДИ КОТОРЫХ ЛИЛИ ЭВАНС И THE MARAUDERS, СОБИРАЮТСЯ НА ГРАНДИОЗНУЮ ВЕЧЕРИНКУ В ТРОПИЧЕСКОМ СТИЛЕ       Спросите любых американских девчонок-подростков, кто их любимые знаменитости, вы наверняка услышите хотя бы некоторые из этих имен: Мэри МакДональд, она же М.Мак, популярная ютуб-блогерша, Марлен МакКиннон, известная певица, открытая лесбиянка и единственная дочь поп-звезды 80-х Пола МакКиннона, и Лили Эванс, талантливая актриса, возникшая из ниоткуда три года назад.       Но, конечно же, список интернет-знаменитостей был бы неполным без самых известных из них: The Marauders, универсальный бой-бэнд, сенсация Ютуба и источник вдохновения молодого поколения. The Marauders это Ремус Люпин, любимый фанатами за начитанность и ботанизм, Питер Петтигрю, который выкладывает их контент и всеми любимые обучающие видео, супермодель Сириус Блэк, бывший наследник семьи Блэк и самый популярный человек в соцсетях в возрасте до двадцати лет, и Джеймс Поттер, единственный сын невероятно популярной пары Флимонта и Юфимии Поттеров, любимец публики с рождения.       Если бы год назад вы нас спросили, будут ли эти две компании тусоваться вместе, мы бы рассмеялись вам в лицо. Начать с того, что, хотя МакДональд и Эванс близкие подруги с тех пор, как последняя вошла в кружок элиты, МакКиннон присоединилась к ним совсем недавно. Всего полгода назад её замечали в компании не-селебрити Алиссы Мартино, её спутницы на протяжении трех лет. Мародеров же связывает многолетняя дружба, особенно укрепившаяся с тех пор, как Блэк порвал со своими родственниками и появился на людях как член семьи Поттер.       Единственное, что объединяет влиятельных молодых людей – это статус селебрити. Как известно, они частенько сталкивались, пару лет назад у МакДональд и Блэка имел место быть мимолетный роман. Многолетняя вражда родителей Петтигрю и МакКиннон известна всем, кто разбирается в голливудской драме. И, возможно, самое скандальное, печально известное соперничество Джеймса Поттера и Лили Эванс, два года назад начавшееся на премьере «Офелии», породившее множество заголовков, включая забавный случай с выпивкой, выплеснутой на молодого Поттера.       Ознакомьтесь с этой статьей, чтобы получить наиболее полное представление о вражде Эванс и Поттера. Обязательно прочтите её, чтобы глубже понять дружбу МакДональд, МакКиннон и Эванс.       Сейчас никто из нас точно не знает, что происходило на этом уединенном курорте для знаменитостей. Но нам известно, что семеро молодых людей записали совместное видео для Ютуб-канала М.Мак. Там описаны все пикантные детали. Приготовьтесь к серьезной драме, поскольку горячие голливудские слухи не разочаровали… Читать далее *** − Привет-привет, макофоннады! Я М.Мак, добро пожаловать на мой ютуб-канал! Лили подавила смешок, уткнувшись в свою безалкогольную пина коладу. Хотя она была сторонним наблюдателем на многих видео Мэри – и даже светилась в нескольких – ей никогда не надоедало слушать, как подруга записывает обращения. Зрелище неизменно было нескучным. Макофоннады? Утонченность никогда не была сильной стороной Мэри, но это было слишком даже для неё.       Похоже в своих мыслях Лили была не одинока. Чья-то рука коснулась её, подняв голову, она на миг встретилась глазами с Поттером. Он ухмылялся бесячей, но вроде довольно добродушной ухмылкой, и она неуверенно улыбнулась ему в ответ.       Приехав на курорт в выходные, они обменялись буквально парой слов, но на удивление вежливо. Просто чудо какое-то, потому что, когда дело касалось Эванс и Поттера, их репутация скандалистов по отношению друг к другу обгоняла даже их личную славу.       Она подозревала, что дело в усилиях, которые они оба прилагали ради друзей. Поездку Мэри организовала как предлог, чтобы свести её и Сириуса Блэка, разбежавшихся несколько лет назад. Ни Лили, ни Поттер не собирались портить вторую попытку друзей завязать роман и отложили в сторону взаимную неприязнь, дабы сосуществовать в тесном контакте на протяжении двух долгих недель. − Макофоннады, серьезно? – шепнул он ей на ухо, его дыхание обожгло её шею.       Он повторил её мысли, но Лили решила, что должна поддержать лучшую подругу, потому шепнула в ответ: − Ну, это остроумно. − Конечно, остроумно, − закатил он глаза. − Эй, Лилс и Джеймс! Я тут пытаюсь видео записать, − перебила Мэри, её идеально выхоленная рука покоилась на голом бедре чуть выше бикини в красно-белую полоску. − Извини, − смущенно пробормотала Лили, отвлекшись на настройку камеры. Пока Мэри болтала о теме видео – прежде она объясняла остальным, о чем пойдет речь, но Лили мало что запомнила и думала, что на ходу разберется – она сопротивлялась желанию обернуться и проверить, не маячит ли над ней мужская фигура.       Оказалось, в этом не было необходимости: всего через пару минут он наклонился, взял у неё из рук коктейль и сделал большой глоток восхитительной ананасово-кокосовой смеси.       Лили оставалось лишь разинуть рот. Отчасти – из-за его вопиющего пренебрежения границами. Отхлебнуть случайный напиток это одно, но её пина колада? Опасный шаг, он это знал… А еще из-за тошнотворно пьянящего тепла его тела, нависшего над ней.       Ей также недвусмысленно напомнили о том, что на нем совсем мало одежды. Проще говоря, он стоял рядом в одних плавках. − Итак, давайте начнем! – защебетала Мэри, захлопав в ладоши.       Она развернулась к остальным, и широченная ухмылка тут же сменилась легкой, искренней улыбкой. Лили всегда удивлялась этой способности подруги. Играть – это одно, и ей это было очень знакомо, но так быстро переключаться? Разве это не утомительно? – Готовы?       Рядом с Лили на земле сидела Марлен, скрестив ноги и заплетая в косу светлые волосы. − Как всегда.       Ремус Люпин, о присутствии которого Лили почти забыла, отвлекшись на парней без рубашек и пина коладу, улыбнулся Мэри. Это была та самая его улыбка на камеру с ямочками на щеках, принесшая ему почти столько же фанатов, сколько Сириусу. − Ты же знаешь, что готовы, Мак. − К сожалению, − печально произнес тоже сбросивший рубашку Питер Петтигрю, растянувшийся в шезлонге. Знания Лили о нем ограничивались парой видео с канала Мародеров, которые она посмотрела от начала до конца, причем многие из них были записаны сто лет назад. И она по-прежнему видела в нем круглолицего милого паренька со склонностью к дурацким шутеечкам и кулинарным тренингам. Любимчик фанатов, без сомнения. − Хорошо, − самодовольно произнесла Мэри.       Лили про себя задалась вопросом, к чему она, черт возьми, должна быть готова? Мэри склонилась к столу, где стояли напитки, – безалкогольные, разумеется, никто не хотел бросить тень на свой имидж – и достала нечто похожее на пустую консервную банку с бумажками внутри. Закрыв глаза, она шарила внутри, изобразив гримаску преувеличенного замешательства, пока, наконец, не вынула что-то. − И первым станет… − Мэри разжала кулак и развернула листок. – Марлен!       Марлен, только что завязавшая ленту на своей косе, подняла испуганный взгляд. В отличие от двух других девушек, она носила не бикини, а безразмерную футболку поверх джинсовых шорт. − Э-э… − виновато начала она, и было ясно, что её, как и Лили, мало интересовали правила, когда Мэри их объясняла. − Правда или вызов, Марл, − напомнила Мэри, закатив глаза.       О, фанаты это охотно съедят. Она уже представляла комменты: «Марлен риалли ржунимагу», «мне кажется, или Марлен и Мэри зависли друг на дружке, лол». Или «сексуальное напряжение между Мэри и Марли очевидно…». − Конечно, − поспешно поправилась Марлен. – Итак, полагаю, правда? − Первый поцелуй? – подхватила Лили.       Мэри поджала губы. − Мне было четырнадцать. Мы с ней вместе ходили на биологию, она была единственной лесбиянкой из моих знакомых. Это было… мокро.       Сириус присвистнул; Мэри блеснула глазами; Марлен вздохнула. − Она была хорошенькая? – спросил Питер, приподняв бровь. − У меня есть девушка, − многозначительно напомнила Марлен. – И я очень сильно влюблена. Но да, в свои четырнадцать я находила её симпатичной. − Смотри, чтобы Алисса не услышала, − усмехнулся Поттер.       Лили напряглась. Она совсем забыла, что он там, теплый, крепкий и… полуголый. Прямо за ней.       Он провел рукой по волосам, они стали выглядеть еще более растрепанными.       Лили много раз видела это движение, но никогда не сознавала его так остро.       Игра продолжалась несколько раундов; настал черед Ремуса, потом Мэри. После этого Мэри случайно опрокинула банку и взяла случайный клочок, на котором оказалось имя Поттера. Он выбрал правду. − У кого-нибудь есть вопросы? – спросила Мэри, оглядывая компанию. – Нет? Хорошо, Джеймс, тогда кто из присутствующих нравится тебе сильнее всего?       Все расхохотались, все подозревали, что он назовет себя. Но он всех удивил, ответив: − Конечно, Эванс.       Смех Лили замер, голова все еще была запрокинута, на лице застыла улыбка. − Я… что?       У него хватило нахальства прямо тогда пожать плечами, будто он только что объявил температуру воздуха или сказал, что Земля круглая, а не то, что его, Джеймса Поттера, сильнее всего привлекала на этом богом забытом курорте его заклятая врагиня Лили Эванс. Публично. − Слушай, я могу с тобой ругаться и все равно считать, что ты горячая штучка, − прямо заявил он. – К тому же я вовсе не ищу ссор. Мы могли бы быть хорошими друзьями. Не знаю почему ты вечно ищешь повод для ссоры. − Это…       Неправда? Ложь?       Но хуже всего было то, что это было правдой. Всё. Со страхом Лили осознала, что спустя годы продолжает отчаянно цепляться за их бессмысленное соперничество. Конечно, поначалу он вел себя как придурок да и продолжал в том же духе, черт возьми, но теперь они выросли. Их детская история должна быть давно забыта, а не по-прежнему светиться в заголовках.       Лили заметила, как странно переглянулись Сириус и Поттер, при этом последний казался смущенным, а первый чуть ли не… радостным? Чтобы еще сильнее запутать ситуацию, Ремус ерзал на своем месте и выглядел жутко встревоженным для открытого и честного человека, каким его всегда считала Лили. − Давай не будем об этом, − быстро прервал её мысли Поттер… Джеймс. – На самом деле это неважно.       О нет, еще как важно. Настолько, что на следующее утро об этом напишут во всех подростковых газетенках, можно не сомневаться. − Двигаемся дальше, − вмешалась Мэри, пока Лили не успела озвучить свой поток мыслей. Она развернула клочок и объявила: − Лили!       Конечно, блядь, она. После этой правды ей нельзя выбирать правду. Друзья наверняка зададут ей тот же вопрос. А она очень, очень не хотела на него отвечать. − Вызов, − твердо заявила она. – Однозначно вызов. − У кого-нибудь есть воп… − У меня, − спокойно перебил Сириус. В его глазах мерцали лукавые огоньки, которых так боялась Лили. Они ей очень не нравились. – Я предлагаю тебе поцеловать Джеймса.       В свете недавних событий ей стоило это предвидеть. − Что? – воскликнула она. Честно говоря, сценарии для правды воображались один ужаснее другого, потому она тут же выбрала вызов. И он оказался еще хуже. – Могу я изменить выбор? Я выбираю правду! − Не можешь, − довольно ухмыльнулся Сириус. – Теперь ты должна осуществить вызов.       Лили перевела взгляд на Мэри, но та лишь беспомощно пожала плечами. − Правила есть правила, Лилс. Если только ты не хочешь… − она замолчала, выжидательно подняв брови. – Тогда, полагаю, сцену можно вырезать. − Вот не думал, что тебе так неприятно меня целовать, − иронично протянул Поттер… Джеймс. Хотя ей показалось, что она разобрала нотку обиды в его голосе.       Возможно, это была не самая подходящая мысль, но единственное, что смогла представить Лили, – комменты под видео:       «Когда Лили сказала, что не хочет целовать Джеймса… Боже, его лицо, я хотела его обнять!!» − Ладно, я это сделаю, − со вздохом смягчилась она. − Ого, сбавь энтузиазм, – пошутил Джеймс, все еще выглядя слегка обиженным. Не будь она профессиональной актрисой, возможно, не узнала бы это приклеенное выражение, но теперь оно было ей более чем знакомо. − Не принимай на свой счет, но обычно я не целуюсь с парнями, которые мне на протяжении многих лет не нравятся, − ответила она ему. – На самом деле проблема не в тебе, а во мне. − Очень обнадеживает, − пробормотал он. – Это именно то, что каждый парень хочет услышать перед поцелуем.       О, точно. Поцелуй. Они же собирались поцеловаться.       У Лили не было привычки врать себе. Она представляла прежде поцелуи с Джеймсом. На ранних стадиях соперничества она часто ловила себя на надеждах на безумный бурный роман в стиле лав-энеми из янг-эдалт фильмов, она не раз закрывала глаза и представляла его нахальную ухмылку.       Но те времена давно прошли, их юношеское подшучивание сменили по-настоящему ядовитые, колкие споры, худшие из которых попадали под прицел вечно бдительных папарацци.       С премьеры «Офелии» много воды утекло, было хорошее, но в основном плохое. И вот она здесь, готова поцеловать Джеймса Поттера впервые с того богатого на события вечера, когда его губы коснулись её руки. (Она бы солгала, если бы сказала, что не раз вспоминала тот инцидент). − Ну, тогда вперед, − неловко произнесла она, замерев в нескольких футах от Джеймса, который стоял, положив руки на голые бедра. − Ладно, − фыркнул он.       Её сердце бешено колотилось, а в ушах стоял ровный звон, но все стихло, когда он наклонился и очутился почти вплотную. Их глаза встретились, за стеклами его очков в карих глазах вспыхнула тревога.       Он больше не пытался поцеловать её, и Лили забеспокоилась, поэтому решающий шаг пришлось сделать ей. Она подалась вперед, коснулась губами уголка его рта и отстранилась.       Вряд ли это можно назвать настоящим поцелуем. Их губы соприкоснулись максимум на мгновение. Но она чувствовала покалывание, как от невидимого электрического разряда. − Вот так, − пробормотала она, все еще стоя в непосредственной близости к Джеймсу.       Он неуверенно кивнул, не двигаясь. Вдруг её очаровал солнечный свет на его лице, поблескивающий в широко раскрытых карих глазах…       Её транс нарушил чей-то негромкий и тут же подавленный смех. Поздно: она резко отступила назад, не упустив из виду, как Поттер на долю секунды опустил глаза. − Это было, − начал Сириус, − лучшее, что я когда-либо видел. Однозначно, − он недоверчиво рассмеялся, на ошарашенных лицах их друзей читалось то же веселье.       Джеймс выдавил неуверенную усмешку. Лили сглотнула. − Итак, кто следующий?