Глава 3. Полный успех

THE PEOPLE’S QUILL НА БЕЙСБОЛЬНОМ МАТЧЕ КАРДИНАЛЗ СЛУЧИЛСЯ ПОЦЕЛУЙ АКТЕРОВ ЛИЛИ ЭВАНС И ДЖЕЙМСА ПОТТЕРА

      Вчера состоялась первая игра «Кардиналз» против «Джайентс». На матче присутствовали все обычные болельщики, но нам удалось мельком увидеть и неожиданных гостей. Бенджамин Фенвик, звездный подающий «Кардиналз», пригласил нескольких друзей на игру, завершившуюся легкой победой хозяев поля во главе с самим Фенвиком. Среди приглашенных были его подруга – актриса Эммелина Вэнс – и её коллега по фильму «Офелия» Лили Эванс, получившая признание критиков. Похоже, Эванс позвала друзей: камеры запечатлели несколько популярных гостей, сопровождавших её на матч – Сириуса Блэка, Ремуса Люпина, Питера Петтигрю и Джеймса Поттера, а именно «The Marauders».       Возможно, многим этот выбор показался неожиданным для Эванс, ведь ей много раз доводилось сталкиваться с Джеймсом Поттером, звездой предстоящей современной адаптации «Сведи меня с ума». Однако с тех пор, как на Ютубе появилось видео, в котором Эванс и Поттер на спор целуются, они держатся довольно вежливо друг с другом, почти дружелюбно. Нас здорово удивило, что кисс-камера, присутствовавшая на всех домашних играх «Кардиналз», была направлена на нашу любимую будущую парочку знаменитостей, Поттера и Эванс. Вид у обоих был сильно шокированный, что наводит на мысли, что, возможно, они вовсе не так близки к отношениям, как полагает Интернет (см. эту статью про пользователей Твиттер, шипперящих двух актеров).       Тем не менее, на просьбу кисс-камеры и кричащих фанатов актеры отреагировали сладким, долгим поцелуем, от которого брови поднялись у всех. Возможно, Эванс и Поттер еще не встречаются, но у нас есть подозрение, что мы не в последний раз наблюдаем их сложное взаимодействие…       Спорт никогда не интересовал Лили так, как театр, книги или пение. Конечно, она бы не растерялась, если б ей вручили теннисную ракетку, да и танцевала вовсе не так убого, однако на вопрос, спортсменка ли она, ответом было бы уверенное «нет».       Невзирая на отсутствие интереса, она всегда довольно внимательно следила за теннисом, когда была младше, брала частные уроки и искренне восхищалась Сереной Уильямс. Лили легко могла вспомнить дни, проведенные за просмотром матчей Уимблдона – тогда на Ютубе не было высокого разрешения – в которых она болела за Серену. Единственным видом спорта, который ей нравился, кроме тенниса, был футбол. Хотя и не так сильно. Просто она выросла, глядя Суперкубок по кабельному телевидению с семьей, и болела за местную команду, когда та однажды вышла в финал.       При этом в баскетболе и бейсболе Лили была абсолютно невежественна. Дело не в том, что она считала их менее значимыми, нежели теннис или футбол, просто она о них знала слишком мало, чтобы судить. Да, честно говоря, никогда и не стремилась восполнить этот пробел в образовании.       Потому, сидя в вип-ложе, закинув ногу за ногу, она была совершенно растеряна, несмотря на коробку кукурузных чипсов на коленях.       Игра на стадионе шла полным ходом, красные футболки игроков «Кардиналс» ярко выделялись на фоне подстриженной зеленой травы и бело-оранжевых футболок «Джайентс».       Крошечная фигурка – Бенджи Фенвик – видимо, питчер, но поняла она это лишь из постоянных комментариев сидящей справа Эммелины. Об остальных Лили не знала ничего, и даже бубнеж из комментаторской будки не помогал. Под словом «бант» она знала только украшение и торт, а «батарея» ассоциировалась исключительно с телефоном. − Ну что, Эванс, − её мысли прервал знакомый голос. – Следишь за игрой?       Она отлично изобразила недовольный вздох, пригодился актерский опыт, чтобы скрыть, как мгновенно потеплели руки. − Слушай, Поттер, можно, по крайней мере, снисхождения убавить. Конечно, слежу! − Правда? – этот вопрос прозвучал еще насмешливее, чем предыдущий. – Тогда скажи, что делает этот чувак в белом. Который… да, который бежит, ты его видишь.       Она замялась, уставившись на поле. Там были несколько парней в бело-оранжевом, но она рассудила, что Джеймс имел в виду того, кто метнулся из одного шестиугольника – или то был пятиугольник? – в другой. − Эм… − протянула Лили. – Он… в общем, он пытается…       Джеймс с трудом попытался скрыть смех. (Вот оно! Потому-то она и лучшая актриса). − … отвали, я разбираюсь в бейсболе! – огрызнулась она, её щеки пылали. − Неужели? Докажи… − … он забивает гол! – воскликнула она. – Он взял биту и отбил мяч, который послал ему Бенджи, питчер, и теперь бежит, чтобы забить вон в тот шестиугольник. – Лили указала на какую-то абстрактную область на поле, надеясь, что её дурацкого ответа хватит, чтобы его убедить.       Увы, нет. − Забивает гол? – Джеймс ухмыльнулся шире, чем она когда-либо видела. Одна его рука покоилась на металлическом подлокотнике, а другой он взъерошил и без того растрепанные волосы. – Боже милостивый, Эванс, дела еще хуже, чем я думал.       Она хотела послать его на хуй, но он продолжил: − В бейсболе нет голов. Есть ран и, пожалуй, очки, но голов нет. Чувак, который мчится на третью базу, – бэттер. Его задача – отбить мяч. Пока другая команда – команда Бэнджи – пытается мяч поймать, он должен обежать поле, − он обвел пальцем круг, соединяя все белые пластинки на траве, − и вернуться к домашней базе. − Откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила она подозревая, что он над ней не издевается. − Это же общеизвестно, Эванс, − фыркнул Джеймс. – Спроси практически любого американца, и он объяснит тебе правила бейсбола. Но, − он с виноватой усмешкой выдержал паузу, − я действительно несколько лет играл с «Гриффиндорцами» в школе в малой лиге. Конечно, этого не хватило, чтобы стать профи, но было весело. − Это же общеизвестно, Эванс, − передразнила она, закатив глаза. – А ты просто мелкий мудак, это тоже общеизвестно.       Он поднял брови, глядя на неё, ухмылка будто навечно застыла у него на лице. − Ну, у меня не все мелкое.       Лили застонала и полезла в коробку за пригоршней чипсов, чтобы скрыть румянец. К ее удивлению, Джеймс начал делать довольно откровенные намеки в отношении неё с тех пор, как они стали – если это можно так назвать – друзьями. Это было одновременно смешно, но в то же время раздражало, поскольку он попросту не понимал значения слова «приличия». − Мы на людях, Поттер. − Что ты ведешь себя так, будто они нас прослушивают? Расслабься, Эванс, − он раздражающе небрежно передернул плечами и, нагнувшись, взял чипсов из коробки у неё на коленях. Когда она возмутилась, он весело отозвался: − Не жмись – поделись. − У них и вправду могут быть «жучки», − спустя мгновение ответила она, ненадолго передав ему контроль над чипсами. Она их скоро вернет. – Ты же знаешь папарацци. Они абсолютно не уважают личные границы.       Его ухмылка стала кислой, уголки губ опустились. − Поверь мне, я знаю.       Он знал. На самом деле лучше, чем многие, ведь, по сути, он был рожден для славы. Он не жил в некогда успешной бывшей голливудской семье, не был отпрыском родителей, карьера которых давно угасла. Джеймс был Поттером, единственным сыном суперзвезд Флимонта и Юфимии. В детстве ему много раз доводилось сталкиваться с любопытными папарацци и назойливыми журналистами. − Но, − она тут же исправилась, чтобы не сбивать установившееся между ними игривое настроение, − наверное, ты прав, я просто параноик. – С молодыми актерами случается, да?       Слабая попытка сменить тему, оба это знали, но он пошел навстречу и ответил: − Если уж на то пошло, то молодой актер – это я. А ты, Эванс, уже опытный ветеран. Три года! Это почти одна шестая часть нашей жизни!       Все верно – Джеймс на прошлой неделе закончил съемки в первом фильме. Лили в глубине души оценивала его актерские способности весьма скептично и полагала, что роль он, скорее всего, получил лишь из-за фамилии. Но с улыбкой покачала головой. − Редкий комплимент. Я запомню.       У него уже явно был наготове ответ, судя по насмешливому выражению лица, но его прервал взволнованный крик рядом: − Кисс-камера! – широко раскрыв глаза, воскликнула сидевшая рядом Эммелина. Она указала наверх, где на большом экране время от времени показывали крупный план людей из толпы. Сейчас камера была сосредоточена на трибунах, где… − Черт возьми, это мы! – выпалил Джеймс за миг до того, как это осознала Лили.       Камера была сфокусирована на них, они сидели в центре огромного розового сердца. По другую сторону от Джеймса широко ухмылялся Сириус. За ним Лили разглядела лишь волосы Ремуса и попкорн на коленях Питера. − Они хотят, чтобы мы поцеловались? – недоверчиво спросила она, оборачиваясь к Джеймсу, чтобы убедиться, что их, известных актеров, вовсе не заставляют в самом деле целоваться на камеру. Хотя, возможно, все не так плохо, ведь однажды они уже целовались, и поцелуй отнюдь не был худшим на ее памяти, невзирая на мимолетность…       Выражение его лица её удивило. Она ожидала увидеть такой же шок, возможно, нервозность, может, даже капельку предвкушения. Если он изобразил фирменную ухмылку и взъерошил волосы, она бы сразу почувствовала себя более непринужденно.       Вместо этого он выглядел явно встревоженным, сильно нахмурился и сжал челюсти, и она тут же ощутила себя полной идиоткой. Она тут спросила, не поцеловать ли ей Джеймса Поттера, а у него такой вид, будто он предпочел бы очутиться где-нибудь в другом месте. − Мы не обязаны, − прошептала она, поворачиваясь к нему.       От неё не ускользнула ирония ситуации по сравнению с прошлым разом, когда им как раз пришлось целоваться на камеру. − Обязаны, − вздохнул Джеймс, смирившись. Она приложила усилия, чтобы его тон ее не задел. Не то чтобы ей так уж хотелось. Это всего лишь поцелуй, он всего лишь парень, и, ради всего святого, они актеры. – А то разговоры пойдут. Мы ведь типа друзья, так? − Да, − у Лили пересохло во рту. – Они думают, что мы друзья.       Друзья ли они на самом деле, она спрашивать не стала.       Он вновь скорчил гримасу. − Ну да. И это всего лишь поцелуй. Мы же актеры, это ничего не значит. − Ничего, − согласилась она, но ладони у неё вспотели. – Абсолютно ничего. Просто фан-сервис. − Ладно, − выдохнул он, развернувшись к ней лицом. Глаза его блеснули за стеклами очков и впервые на губах появилась кривая улыбка. Если бы она стояла, у неё бы подогнулись колени при виде знакомого зрелища. – Тогда давай просто сделаем это. − Давай, − с усилием улыбнулась Лили.       Джеймс взъерошил волосы и тоже улыбнулся, застенчиво. Она прикрыла глаза.       Он склонился, преодолев пропасть между ними, одновременно такую маленькую и в то же время бесконечную.       Их губы соприкоснулись, мягко и неуверенно, как в прошлый раз. Но, в отличие от первого поцелуя, в этот раз Лили подалась навстречу. Она поцеловала его увереннее, а когда он притянул её ближе, переплела пальцы их рук.       Они отстранились, на миг прикрыв глаза. Одобрительные возгласы толпы и громкая музыка вернули её к реальности. Она вспомнила, где они находятся и почему делают то, что делают. − Отлично, − выдохнул Джеймс, его очки слегка съехали набок. К его волосам она вообще не прикасалась (но желание такое имела), однако вид у них еще более растрепанный. Она тоже, наверное, выглядела взъерошенной. − Отлично, − повторила она, слегка улыбаясь, несмотря на бешено колотящееся сердце. – Это было легко. − Проще простого, − ухмыльнулся он.       Игра продолжается как ни в чем не бывало… за исключением того факта, что этот поцелуй будет навсегда запечатлен в Интернете.       Следующий час Лили смотрела прямо перед собой, причем её мысли были далеки от бейсбола. Она не могла перестать думать о его губах, глазах, руках, волосах… Она отлично понимала, что поцелует его снова.