Глава 4. Забыла свой текст

THE PEOPLE’S QUILL АКТЕРЫ И БЫВШИЕ СОПЕРНИКИ ЛИЛИ ЭВАНС И ДЖЕЙМС ПОТТЕР ВНОВЬ ЦЕЛУЮТСЯ ПЕРЕД КАМЕРАМИ       Многим будет любопытно услышать, что популярные актеры Джеймс Поттер и Лили Эванс, хорошо известные былым соперничеством, недавней дружбой и рядом неохотных поцелуев, поделились еще одним пикантным поцелуем во время съемок романтической комедии «Никогда не доверяй мужчине в красном». Эванс и Поттер исполняют главные роли возлюбленных в фильме режиссера Флимонта Поттера.       О природе поцелуя мало известно, поскольку фото были предоставлены инсайдерами, но они заверяют, что фильм не разочарует. Давние поклонники и шипперы ПотЭванс, как фанаты привыкли их называть, уже взорвали соцсети. Пользователь Twitter @Tat1anope высказался: «… после стольких лет шипперства ПотЭванс все же СЛУЧИЛСЯ…». Похоже, другие фанаты разделяют это мнение – юзер @Don'tcallmekidbaby заявил: «Шипперы ПотЭванс сегодня ликуют. У них такая химия, жду не дождусь фильма!!!».       Мы, редакция The People’s Quill, с нетерпением ждем долгожданный фильм «Никогда не доверяй мужчине в красном». Он выйдет примерно через полгода, точная дата премьеры пока не известна.

      Требовалось слишком много времени на подготовку костюма.       Она никогда не готовилась к сцене дольше. Даже бал эпохи регентства сняли быстрее, несмотря на тюлевое платье с корсетом, на шнуровку которого уходило минимум полчаса.       Джо, её стилист на съемках фильма «Никогда не доверяй мужчине в красном», был, несомненно, самым талантливым из всех мастеров, с кем она работала. Но иногда Лили хотелось, чтобы Джо был менее внимателен к деталям, если это позволит не тратить три часа на гардероб.       С другой стороны, луч надежды есть всегда. В данном случае чем сильнее медлил Джо, тем дальше откладывались съемки сцены. Той, из-за которой она месяцами переживала… и которой ждала.       Джо с довольным видом отошел, оглядев в зеркале её отражение. − Думаю, ты готова.       Лили слегка побледнела, но умудрилась выдавить улыбку, чтобы порадовать педантичного стилиста. Она встала, взглянула на себя в зеркало…       На этот раз ей даже не пришлось притворяться улыбающейся. Её черное струящееся платье было поистине великолепно. Единственный пышный рукав из прозрачной ткани обволакивал руку, а смелый разрез на бедре не скрывал ногу. Благодаря этому наряду в сочетании с серебристыми туфлями на каблуках, дымчатыми тенями для век и ярко-красной помадой, она выглядела уверенной соблазнительницей, которую играла. Волосы, обычно собранные в низкий хвост или пучок, на съемках «Никогда не доверяй мужчине в красном» были завиты в локоны, как у принцессы, и ниспадали на обнаженное плечо. Цвет оставили родной, но при монтаже было решено превратить её в брюнетку, чтобы соответствовать героине, Сабине.       Спустя несколько минут она оглядывалась по сторонам на съемочной площадке. Сегодня снимали в студии с клубным фоном, диско-лампами, установленными на потолках. Первым делом она заметила его.       (Как всегда).       Он был одет куда проще, чем она, в соответствии с ролью: красная рубашка и серые штаны, более подходящие для офиса, чем для вечеринки в клубе субботним вечером.       На другом конце съемочной площадки он поймал её взгляд и тут же просиял. Лили не опустила глаз и помахала ему в ответ.       Хотя всего пару лет назад она весьма скептически оценивала актерские способности Джеймса, его дебютный фильм развеял все сомнения задолго до того, как они прошли отбор на один проект и получили главные роли.       До съемок в «Никогда не доверяй мужчине в красном» их дружба развивалась семимильными шагами. Конечно, между ними и прежде были дружеские отношения, особенно после инцидента во время игры «Кардиналз». Они были не из тех, кто общался через общих друзей. И, конечно, не их тех, кто часто переписывался, хотя благодаря то вспыхивающим, то угасающим отношениям Сириуса и Мэри номера друг друга у них были.       Однако теперь между ними установилась неоспоримая химия как в кадре, так и за его пределами. На съемках они играли Сабину и Ахилла, заклятых врагов с детства, на работе ставших тайными возлюбленными.       Однако вне съемок они оставались просто Джеймсом и Лили, которые постоянно спорили, шутили, подтрунивали и подкалывали. Даже бурное и сложное начало не смогло сдержать их стремительно расцветающую дружбу, особенно после того, как Джеймс извинился за свое бестактное поведение, и Лили (неохотно) сделала то же самое. Она все еще утверждала, что в эпоху их давней вражды была права, но ради дружбы была готова наступить на горло гордости. − По местам! – крикнул оператор, стоявший за камерой с меланхоличным выражением лица.       Её пульс участился. Не то чтобы она ждала этой сцены, но… вот.       Лили убрала волосы с плеч, выпрямилась и вжилась в образ, откинув все мысли о Джеймсе Поттере.       Когда, наконец, все расселись по местам, вокруг неё в относительной темноте клуба закружились несколько десятков статистов, оператор крикнул: − Три, два, один… мотор!       Она пробралась сквозь танцующую толпу, едва слыша музыку над головой, и уселась в одиночестве за один из столиков с пивом в руке. Лили – Сабина – слегка сгорбилась, подсознательно подняла руку, чтобы прикрыть обнаженное плечо. Она не привыкла носить откровенную одежду, пусть даже явилась сюда для того, чтобы найти любовника на ночь и выплеснуть свои горести. − Сабина, − окликнул знакомый голос, она подняла глаза, удивленная неожиданной встречей.       Джеймс – нет, Ахилл – проклятие её жизни в средней школе, с недавних времен коллега и мужчина, к которому Сабина испытывала неприязнь – стоял перед ней, небрежно засунув руки в карманы.       Лили не нужно было притворяться, что её взгляд оценивающе скользнул по его фигуре, и лишь потом она посмотрела ему в глаза. − Ахилл? – она изобразила шок.       Он лениво улыбнулся и уселся напротив. − Единственный и неповторимый. Похоже, ты рада меня видеть.       Она закатила глаза, схватив пиво прежде, чем он, несомненно, попытается его стащить. − Напиваешься в одиночку? Где же твой красавчик-бойфренд? – вызывающе спросил он, взгляд его карих глаз встретился с её. − Ты прекрасно знаешь где, − нахмурилась она.       Не здесь, вот что она имела в виду. Не здесь… потому, что Эван, бойфренд Сабины, спустя несколько месяцев отношений, наконец решил её бросить и заявил, что все это время ей изменял. − Какая досада, − небрежно заявил Ахилл, подавшись вперед. Её щеки вспыхнули – у Лили, не у Сабины. – Впустую одевать такое красивое платье. Оно хорошо сочетается с твоими рыжими волосами. − Это типа «хорошо смотришься даже в этой дыре»? − сухо спросила она.       Он оглядел её с ног до головы, и Лили получила искреннее наслаждение от танцующих по коже мурашек. − Да.       Она отставила бокал и взглянула на него.       На этом этапе сценария Сабина должна была принять решение. Уйти ли от Ахилла, с которым у неё была неоспоримая химия и к которому её явно влекло, и отправиться на поиски другого мужчины, с которым у неё нет истории, чтобы просто с ним переспать? Или сделать решительный шаг, послать нахуй бывшего и поцеловать парня, который всегда присутствовал в её жизни, пусть и в другой ипостаси?       Лили уже репетировала эту сцену перед зеркалом и помнила, что делать. Оглядеть с ног до головы. Посмотреть. Наклониться к нему. Взглянуть на его губы. Приблизиться. Поцеловать.       С первыми тремя этапами все было нормально, но четвертый сбивал её с толку. Когда она смотрела на его губы, то тут же вспоминала, что это Джеймс, что его губы она не раз мечтала поцеловать, и… − Лили! Что ты делаешь? – рявкнул голос, и она отпрянула от Джеймса, пораженная тем, что так долго пялилась на его губы, что забыла о следующем шаге.       Черт возьми. Это было безумно унизительно. − Извините, еще раз! – крикнула она, избегая смотреть на Джеймса. – Забыла свой… текст. − Ладно, − последовал недовольный ответ, и Лили разгладила юбку, возвращаясь к началу сцены. − Поттер. Эванс, − их хореограф, Минерва МакГонагалл, стояла, скрестив руки. Накрахмаленный костюм и острый взгляд визуально делали её выше ростом. – Неплохая попытка, но вы не чувствуете своих персонажей. Эванс, ты позволила себе отвлечься на Лили, хотя должна быть Сабиной. И, Поттер, не думай, что мы не заметили твоей оговорки. Волосы не рыжие, − Джеймс смущенно улыбнулся и поскреб затылок. – Это Сабина, а не Лили Эванс.       Точно. Лили была так увлечена возможностью вновь поцеловать Джеймса – у неё опять ладони вспотели от одной мысли – что даже не заметила его оговорку. − По местам! – резко скомандовала Минерва, и Лили поспешила исполнить приказ.       Они начали переснимать сцену.       На этот раз Лили все переосмыслила. Кто-то прошел мимо неё в клубе, она отпрянула, едва справившись с собой и поспешно скользнула за столик. Сделав глоток напитка (на самом деле безалкогольного), она чуть не забыла поморщиться от горького вкуса дешевого пива.       Затем над ней внезапно навис Джеймс, и она затрепетала, щеки красноречиво заполыхали в ответ на его близость и восхитительно бархатистый голос. − Ахилл? – она вновь попыталась изобразить ожидаемое удивление.       Лили отчитала себя, услышав придыхание. Будто она влюбленный подросток, а не деловая женщина лет двадцати пяти, только что закончившая отношения. − Единственный и неповторимый, − подтвердил он, усаживаясь на свободное место. – Похоже, ты рада меня видеть.       Они вошли в образы и играли. Беспокойство и помехи исчезли, когда Лили почувствовала себя комфортно в роли Сабины. – Впустую одевать такое красивое платье, − протянул Джеймс, скользнув взглядом от её лица к шее, ключицам, её…       Лили видела, как он уставился на изгибы её тела, тщательно подчеркнутые черным платьем. Не ускользнуло от неё его внезапное волнение, он тут же взглянул ей в глаза, хотя Ахилл должен был оценить откровенный наряд Сабины. − Оно… хорошо сочетается с твоими… − он замолчал, голос звучал странно сдавленно. – Волосами.       Долгое мгновение он просто смотрел на неё. И она смотрела на него.       Их прервал вздох, за которым последовало разочарованное: − Стоп!       Минерва хмуро смотрела на них, положив руку на бедро и сжав в другой планшет. − Поттер, что случилось?       Джеймс скривился и потянулся рукой к волосам. − Не знаю. Мне кажется неуважительным так пялиться на подругу. Да на кого угодно, честно говоря.       У неё на сердце потеплело, Лили мягко улыбнулась. О Джеймсе Поттере можно было сказать что угодно, но нельзя было отрицать того, что он хороший, порядочный человек. − Она не твоя подруга, − раздраженно ответила Минерва. – Избавься от мысли, что ты Джеймс, а она Лили. Когда снимают камеры, ты – Ахилл, она – Сабина, и между вами нет ничего, кроме давнего соперничества и испепеляющей химии.       Как ни странно, это описание подходило им – Джеймсу и Лили – ничуть не хуже, чем их персонажам. − Я знаю. Извините, − вздохнул Джеймс.       Лили затрепетала во время следующего дубля, когда за спиной возник Джеймс, но тут же взяла себя в руки, когда он одарил её обаятельной улыбкой, отвернувшись от камер. Это было так знакомо и в то же время так странно, что она расслабилась.       Они разыграли сцену идеально. В нужный момент Джеймс не удержался от того, чтобы внимательнее оглядеть её, задерживаясь взглядом там, где ткань облегала фигуру, легкая ухмылка приподняла уголки его губ.       И Лили, и Сабина покраснели.       А потом – так внезапно, что вышел почти сюрприз – они поцеловались. Лили, конечно, выучила этапы наизусть. Теоретически все казалось очень простым. Оглядеть его с ног до головы. Смотреть. Податься вперед. Посмотреть на его губы. Податься ближе. Поцеловать. На деле, однако, все шло совсем не так. Её руки вспотели, а сердце бешено колотилось.       Она подалась вперед, пристально глядя на его губы, тонкие, естественно-розового цвета. Карие глаза встретились с её взглядом, в них вызывающе блеснуло: «Ну давай, рискни».       Что ж, ни Лили, ни Сабина никогда не отказывались от риска.       Она положила руку ему на предплечье, стараясь не обращать внимания на твердые мускулы, и страстно поцеловала его.       Поцелуй был… мягко говоря, просто нечто.       Когда он ответил, Лили тут же позабыла и о том, где она находится, и кто она, у неё вылетели из головы все мысли о Сабине, Ахилле и съемках. Все, что существовало, – это его губы, руки и волосы, в которых запутались её пальцы (этого не было в сценарии, но они оказались на ощупь такими же мягкими, как она представляла). И у губ его вкус был вовсе не дешевого крафтового пива, которое потягивали герои. Вкус, как и запах, был таким же, как всегда. Теплым, обволакивающим и знакомым. Вкусом Джеймса.       Он отстранился, видимо, первым вспомнив, что они снимаются и все это не по-настоящему. − Ну, − выдохнул он. Его губы покраснели и припухли от её поцелуя, волосы растрепались. – Это было…       Спустя мгновение она осознала, что он произносит реплику Ахилла, и ответила с таким же ошеломленным видом: − Ошибкой. Это было… ошибкой.       Его лицо тут же напряглось, все эмоции Джеймса сменились на чувства персонажа. − Да. Ты права.       Она прерывисто вздохнула, приводя в порядок опустошенное, противоречивое сознание Сабины. − Мне пора.       Она покачнулась, встав из-за стола. Похоже, от вкуса его губ она опьянела сильнее, чем от двух кружек пива. − Увидимся… − На работе, − договорил он, покорно кивнув. − Пока, − слабым голосом произнесла она и, неловко миновав толпу, скользнула за декорации. Там она прижалась лбом к стене и, тяжело выдохнув, закрыла глаза.       Не прошло и минуты, когда её разум был все еще блаженно пуст, тишину нарушил звук шагов. − Думаю, этим дублем они довольны.       Её бесило (читай: она обожала), что от его голоса у неё учащался пульс, а мысли возвращались к поцелую. − Да? – приглушенно спросила она. – Хорошо. − Да, − ответил Джеймс и снова замолчал. – Довольны. − Отлично, − вторила она.       Из-за внезапной неловкости они оказались неспособны ни на что, кроме односложных слов. − Слушай, давай не будем притворяться, − выпалил Джеймс. Она испуганно развернулась к нему, о чем тут же пожалела. Он все еще выглядел зацелованным. – Мы друзья. Знаю, я был в тебя влюблен, но один совместный фильм и несколько сцен с поцелуями не значат, что я…       Она вскинула голову. − Что? – она широко раскрыла глаза. Конечно, она ослышалась. – Ты… что?       Джеймс поскреб затылок. − Пожалуйста, не заставляй меня повторять. Это и так достаточно неловко.       Она в отчаянии покачала головой. − Ты был влюблен в меня? Когда?       Он нахмурился, сбитый с толку. − Почему тебя это удивило? Я думал, всем известно, что в основном я с тобой спорил, чтобы привлечь твое внимание.       У неё буквально челюсть отвисла. − Нет, не всем! Я об этом понятия не имела! – воскликнула она.       Настал его черед удивляться. − Правда? А как же то видео Мэри, когда я сказал, что ты там самая красивая девушка? − Нет, я думала, что нравлюсь тебе внешне, но не нравлюсь как человек! – воскликнула она. – Я же тебя терпеть не могла!       Выражение лица Джеймса стало кислым. − Да, я в курсе, спасибо, − прохладно произнес он, отчего она сразу почувствовала себя хреново. − Прости. − Все в порядке, просто… − он вздохнул. – Я хочу, чтобы ты знала, что я вырос. Я уже не тот безмозглый шестнадцатилетний парень, который по глупости влюбился в хорошенькую девушку, которая его терпеть не могла.       Даже внезапного комплимента было недостаточно, чтобы избавить её от холода внутри. Джеймсу она нравилась. Долгое время. И теперь, когда она ответила взаимностью, он говорит, что теперь все не так? Что он больше не влюблен в неё по глупости? − А, − тихо выдохнула она. – Хорошо.       Он кивнул и неуверенно улыбнулся. − Кстати, ты хорошо целуешься.       Этого хватило, чтобы Лили неохотно усмехнулась. − Ты тоже.       Он кивнул в сторону съемочной площадки, где группа обсуждала дубли, и предложил ей руку. − Готова вернуться?       Она выдохнула. Что в прошлом, то в прошлом. Позволить вспыхнуть чувствам к коллеге по фильму, который ясно дал понять, что у него к ней больше ничего нет, – верный путь к катастрофе.       Потому Лили приняла протянутую руку и решила избавиться от любой надоедливой искорки, направленной на кареглазого юношу в очках, стоящего перед ней. Они друзья, и этого достаточно. − Готова, как никогда.