Глава шестая. Знакомство.

Иримэ не помнит, как добирается до ближайшей пристани. Ночь благосклонно скрывает её в своих теневых объятьях от посторонних взглядов, но руки с запекшейся на них кровью всё равно приходится стыдливо прятать. Злость постепенно угасает, уступая место первоначальному голоду. Она старается не дышать слишком глубоко, чтобы лишний раз не сводить себя с ума запечатанным на коже металлическим запахом. Надо вымыть руки, а после найти поблизости подходящую жертву: одинокую, слабую и не способную дать отпор. Ири невесело усмехается. Вот и вся суть её персоны: «той самой сильной вампирши, которая пришибла своего хозяина». Одна сплошная ирония. Иримэ пытается мысленно вернутся к подслушанному разговору между бандитами. Какой-то охотник разыскивает её с Астарионом, и похоже, не с целью убить. Ибо те, у кого есть стремление выследить и уничтожить ー не расспрашивают про своих жертв у каждого встречного. Но тогда к чему всё это? Она опускается на колени у края причала, погружая руки в холодную воду. Не хватало ей проблем с кулоном и Астарионом, как нарисовалась ещё одна. Ей стоило побыстрее убраться из этого города. Кровь смывается дольше, чем хотелось бы. Иримэ успевает вспомнить и проклясть всех богов, когда из рядом стоящего корабля решают спустится две фигуры. Тифлинг и дварф. Второй о чём-то яростно сокрушается. Она припадает поближе к деревянным доскам. — Не стоит нам здесь надолго задерживаться, смекаешь, рогатый? — Будет глупо уплыть отсюда, так и не найдя их, Вайг. Дварф направляет на собеседника факел. — Я тебе так скажу: из усов бороды не выкроить. Иной гриб и козёл не ест, а ты тут вообще решил из-за мухоморов остаться. Посмотрим потом, как эти поганки тебе в шею клыками вцепятся. Иримэ задерживает дыхание, чтобы не пропустить ни слова, но они неожиданно смолкают, спустившись по трапу. Дварф по имени Вайг уходит в сторону таверны, напоследок небрежно махнув своему товарищу рукой. Она пытается вглядеться в лицо тифлинга, понять, знаком ли он ей. Тот, будто чувствуя это, отворачивается. Но не уходит. Интересно. Перед ней идеальная жертва, которая к тому же может теоретически оказаться тем самым охотником. Конечно, если Ири правильно трактовала отрывок из их с дварфом диалога. Она в нетерпении облизывает губы. Голод подсказывает не тратить время и напасть. Разумная часть советует для начала допросить: столь полезные совпадения случаются крайне редко. Иримэ бесшумно поднимается на ноги, решая совместить приятное с полезным. Шаг, два, три. Её каблук с силой ударяет по одной из трухлявых досок, продавливая её, ломая. Раздаётся характерный треск. — Боги! Ступня уходит вниз, попадая в самые настоящие тиски. — Боги, боги, боги! За что мне это?! Театр одной актрисы снова открывает свои двери для избранного зрителя. Привлекает его внимание. Побуждает подойти ближе. Она злостно чертыхается, делая заранее неудачную попытку вытащить ногу из самодельной ловушки, ведь — ох и ах — по-настоящему спасти её сможет только тифлинг. — Вам помочь? — вступает в свою предначертанную роль мужчина. Вот и быстро начёрканный сюжет. Широкая и малая аудитория как раз любят подобное клише. Ири вскидывает голову, словно и не догадывалась о том, что кроме неё здесь кто-то есть. На губах проявляется неловкая улыбка. — Если вам будет несложно, то я не откажусь от лишней помощи, господин. — Бросьте, — тифлинг приближается, предоставляя возможность получше разглядеть его лицо. Весьма притягательное, молодое, но всё же незнакомое. — Зачем ещё нужны мужчины, кроме как помогать прекрасным дамам в беде? — Многие бы с вами поспорили. Как максимум — весь город. Как минимум — один конкретный вампир. — Но я не многие, — он красиво улыбается, без намёка на оскал. Опускается на одно колено, чтобы осмотреть масштабы проблемы. — Хотя не могу не признать, что имею несколько вопросов к местному контингенту. Гулять по ночам здесь действительно опасно. Иримэ ждёт продолжение в духе: «особенно для такой, как вы», от которого её замутит. Но вместо этого он произносит неожиданное: — Обопритесь на мои плечи. Брови поднимаются вверх. — Так мне будет удобнее вас освободить, — сразу поясняет тифлинг. Она кивает, как полагается разыгрываемой сцене, и исполняет просьбу. Приближается, улавливая исходящий от его тела запах дыма от костра вместе с какими-то горькими травами. Взгляд против воли припечатывается к такой доступной шее. Во рту собирается вязкая слюна. — Кстати о местных, — Иримэ заставляет себя заговорить, по крупицам собирая самоконтроль. Слишком рано. Нужно вынудить из него как можно больше информации. — Я раньше не видела вас в нашем городе. — Да, верно, — кивает мужчина. — Мы с командой приплыли сюда совсем недавно, — она не видит, но слышит, как что-то трещит возле её щиколотки. — Но, скорее-всего, уже через несколько дней вновь отправимся к новым берегам. Как говорит мой хороший друг: корабли не созданы для вечной стоянки. — Тогда, если не секрет, поделитесь зачем приехали в Боденгаст? Вряд ли это из-за его местных блюд. Тифлинг поднимает голову, ловя своими золотистыми глазами её взгляд. — Пожалуй, учитывая то, насколько часто я расспрашивал местных о причинах своего приезда — это точно больше не секрет, — он снова коротко улыбается. — Я ищу двух вампирских отродья: женщину и мужчину. По слухам, они бледные, красивые и ужасно боятся солнца. В пору бы фыркнуть. Одному из этих вампиров солнце уж точно ничем не грозило из-за наличия паразита в мозге. И она этим вампиром не была. Иримэ округляет глаза, переходя на шёпот. — Вампиры? Здесь? Но я не видела никого похожего. — Потому, что они хорошо умеют скрываться не только в ночи, госпожа, — пожимает плечами тифлинг. В голове роем саранчи метаются очередные вопросы, но она не успевает их выпустить, облачив в слова; мужчина галантно обхватывает её за талию и приподнимает, наконец-то, освобождая из западни. Приходится ухватится за его мускулистые плечи, пока ноги вновь не ощущают под собой твёрдой опоры. — Благодарю за помощь, — Ири вытаскивает из своего арсенала ещё одну неловкую улыбку. Отступать от мужчины не спешит. — Но всё же зачем вы разыскиваете таких опасных существ, господин? Хотите убить? Тифлинг тоже не спешит возвращать между ними дистанцию — и это превосходная расстановка для её внезапно занесённого клинка. Остаётся только дождаться ответа на последний, самый главный вопрос. — Называйте меня Ремберт, — уходит от ожидаемого поворота сюжета мужчина. В прямом и переносном смысле. — По правде говоря, что мы всё о вампирах, да о вампирах? — Иримэ на миг кажется, что в его глазах вспыхивают огни азарта. — Не составите ли вы мне компанию за выпивкой в таверне? Мы могли бы отметить наше необычное знакомство. Ири в противовес внутреннему голодному зверю, не скалится, а робко кивает. — С радостью.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

В этот раз таверна «Рыбная кость» оказывается набита народом. Вместо кучки бандитов, коршунами рассевшихся по углам, возле каждого стола собирается приличная компания. Какофония громких разговоров, смеха и музыки раздражающе обволакивает её со всех сторон, но Иримэ не подаёт виду. Лишь слегка ведёт плечами. Она сама выбирает им место, как можно дальше от чужих глаз. Если те идиоты не сгорели в огне, то они в любой момент могли явится сюда, чтобы залить своё горе и неоправданные амбиции. А Ири не была готова к новой встрече. Не так быстро. И не на голодный, плохо соображающий мозг. — Медовухи, вина или пива? — спрашивает Ремберт перед тем, как отойти к трактирщику. — На ваш выбор, — улыбается Иримэ. Ни пить, ни есть она всё равно не будет. Тифлинг кивает, растворяясь среди тёплого полумрака таверны. Она садится за стол, лицом к проходу. Пальцы в каком-то нетерпеливом жесте барабанят по деревянной поверхности. Её продолжает интересовать складывающаяся ситуация. Но, скорее, на манер интереса кошки, которая приоткрывает один глаз, следя за бегающей туда-сюда мышью. — А вот и две порции лучшей медовухи, — вполне быстро появляется Ремберт вместе с двумя наполненными кружками. — Не знаю, насколько правдиво это звание, но предпочитаю искренне верить хозяевам. Он улыбается, присаживаясь напротив, и пододвигает к ней питьё. — Хочу принести извинения за мои ужаснейшие манеры. Кажется, я так залюбовался вами, что совершенно забыл спросить ваше имя. — Зовите меня Рози. Уже на протяжении столетия Иримэ не трогают подобные заигрывания. В отличии от Рози, которая смущается и отводит взгляд. — Не расскажите что-нибудь о себе, Рози? — тифлинг склоняет голову набок, рассматривая её. — Моя жизнь самая обычная, в отличии от вашей, — находится с ответом Ири. — Я никогда не путешествовала, всегда жила здесь. Даже о рассказанных вами вампирах слышала до этого только из чьих-то пересказов. — она медлит, раздумывая в какую сторону лучше всего направить этот диалог с пойманной за хвост мышью. — А ведь это так интересно. Ремберт мягко усмехается. — Когда ты являешься потомком династии охотников на вампиров, это перестаёт быть увлекательной темой. — Вот как? — Иримэ приподнимает брови, надеясь, что этот жест выдаёт в ней очередное удивление, а не оценивание. — Так я была права? Вы здесь для того, чтобы найти и убить те отродья? Мужчина качает головой, отпивая медовуху. — Как бы не так, — она впервые замечает мелькнувшую тень серьёзности на его лице. — В отличии от своих родственников, я не убиваю разумных существ. Да, и отродья — это не самое главное зло, с которым надо бороться. Их хозяева намного хуже. И намного страшнее. Между рёбрами просачиваются десятки змей, сворачиваясь внутри беспокойным клубком. Снаружи — Рози спокойно продолжает рассматривать своего нового знакомого. — Намного — это насколько? Глупый вопрос от глупой, необразованной девчонки. Сама же Иримэ была слишком хорошо знакома с природой Истинных вампиров: с их изощрённой жестокостью, с их больным садистическим эго. В конце концов, одно из напоминаний о их сути навсегда впечаталось шрамом в кожу на её лице. Второе напоминание теперь то ли кулоном, то ли ошейником висело на шее. Но было бы правдивее назвать это петлёй. Мужчина наклоняется к ней так, будто хочет поведать страшный секрет. — Если встреча с отродьем может подарить тебе быструю смерть, то встреча с Истинным вампиром такой услуги не окажет. Они любят мучить своих жертв до последнего вздоха. Иногда и после него. Рози удивлённо хлопает ресницами. Ири борется с желанием скривится, её пальцы впиваются в стенки стакана. — Я хочу избавить Фаэрун от их паразитирования, — продолжает Ремберт. — Я вижу в сбежавших вампирских отродьях своих союзников против общего врага. Они наверняка знают все слабые места своих хозяев. Вместе мы сможем... — Какая же глупость. Его предложение перебивает не столько слова Иримэ, сколько лопнувшее стекло в её руке. Никто из посетителей не обращает на этот жест внимания — слишком привычные ноты для подобного места. Но золотистые глаза тифлинга сверкают пониманием. Возможно, даже некоторым восхищением. — Я так и... — Вы настоящий глупец или безумец, раз считаете, что сможете уйти от Истинного живым, — вновь перебивает Ири, отряхивая руку. Робость и зажатость Рози спадает с неё, как ненужная шелуха. — Но вы же смогли. Смогли убить своего хозяина и сбежать, — аккуратно подмечает Ремберт. — Я вижу вас перед собой, а это значит, что слухи не врут. Слухи всегда состоят из половины правды. Она смогла убить своего хозяина и сбежать только из-за невероятной случайности. Совпадения. Или коварной удачи, которая, освободив её от одного Истинного вампира, сразу же повернулась спиной, давая возможность другому надеть на неё этот чёртов ошейник. — Мне просто повезло. Ненадолго, но повезло, — Иримэ поднимается со своего места, желая уйти от этого бессмысленного разговора. Слишком много времени и так было потрачено зря. — Советую приготовить несколько могил перед походом в гости к Истинным. Они пригодятся. Тифлинг поднимается следом за ней. — Вы же слышали про Касадора Зарра? Ваш спутник должен был вам про него рассказать. Кулон, по ощущению, становиться весом соразмерно центнеру, а не граммам, склоняя её вниз. К самой преисподней. В руки самому названному Касадору. Ещё немного и переломит шею. — Он уничтожит вас быстрее, чем вы успеете обнажить меч. Ремберт обходит стол, приближаясь на минимальное расстояние. — Возможно, я не настолько глуп и безумен, чтобы идти на Истинного вампира с одним лишь мечом, — он снова улыбается. — У меня есть команда, у меня есть план. С вашей помощью у меня будет и преимущество. Иримэ хмурится, вглядываясь в лицо тифлинга. Пытаясь найти в нём хоть толику сумасшествия. — Один Истинный вампир сильнее десятка обыкновенных существ. Она уже продумывала разные способы, как избавиться от Касадора. И каждый раз возвращалась к исходной точке. К исполнению условий их контракта. Пусть даже через нечестные пути. — Но не сильнее древней магии. Мужчина выпрямляется в одну сплошную струну. С какой-то мальчишеской гордостью наблюдает за её реакцией на свои слова, выискивая заинтересованность, надежду. Но Ири качает головой. Всё это — вопрос жизни и смерти. Вопрос доверия этому тифлингу и его эфемерному плану. А она не доверяет никому, кроме себя. Иримэ не успевает раскрыть рта, с намерением отклонить предложение Ремберта, как шум извне притягивает к себе их внимание. Кажется, каждый в помещении оборачивается на вход в таверну. Выжившие бандиты. Или жалкое зрелище, которое они из себя представляют. Она не удерживается от того, чтобы закатить глаза. — Наших убивают! Найдём и накажем! Вампирские отродья! Желания полноценно разбирать их окрики у неё нет. Зато есть желание сейчас же уйти. Ири отступает назад, к теням, бросая последний взгляд на темноволосую макушку тифлинга. Когда мужчина оборачивается, возле стола уже никого нет.