Глава 7

Бежать!

Бежать!

Страшно!

Нет, стой до последнего!

      Языки пламени, кусающие края одежд храбрых мужей, что идут в бой, твёрдо шагая по окроплёной кровью земле. Мимо пролетают коварные стрелы с подожжённым краем. А рядом слышны звуки схваток между своими и врагом, лязг клинков и с упортством выдавливаемые изнутри крики.

Даже не вздумай сбежать!

Прояви мужество!

      Крепко сжав в руках лук Кацумото натягивал тетиву. Ещё всего мгновение и стрела, выпущенная им, поразила цель.

Ещё!

      Враг повержен, можно на какое-то время отвлечься и перевести дух.

Правда звёзды на небе красивы?

      Следующий день поразила новость о смерти господина. Что теперь? Кого-то из воинов настигло отчаяние, слитое с немереной усталостью от ежедневных боёв, кто-то убежал, подавшись в воры, а кто-то стал странствующим наёмником.       Со временем враг отступил, стало спокойнее. Жизнь потихоньку возращалась в деревушки и города: люди вместе старались восстанавить дома, постепенно появлялись торговцы и даже новые семьи. На улицах вновь можно было услышать озорной детский смех. Хотя иногда в памяти всё же всплывает иная картина.

. . .

      Кацумото резко проснулся. Оказывается, это был всего лишь сон, связанный с его воспоминанием о давно прошедших событиях. Мужчина сидел под деревом, недалеко от врат и наблюдал около двух суток за возможными изменениями. Он надеялся увидеть что-то или кого-то ещё, но сам не заметил, как погрузился в сон, видимо, усталость явилась сильнее других желаний. Кругом была почти оглушающая тишина, которую изредка нарушали пролетающие птицы и насекомые. Слабый ветер донёс до Кацумото чарующий аромат, от чего тот даже растерялся, не понимая, откуда же эти нотки чего-то цветочно-сладкого. Приглядевшись, он заметил, что по заброшенному двору размеренно плывут две фигуры, одетые в белые длинные одежды. Издалека казалось, будто бы это два призрака идут посреди давно покинутых домов. От этих мыслей у Кацумото мурашки пробежали по спине.       "Жуть!" — Подумал воин и покрепче сжал рукоять катаны в ножнах. — Что ты называешь жутким? — Вдруг одна из фигур, что повыше, остановилась и, будто бы прочитав мысли Кацумото, задала вопрос. Стало ещё больше не по себе. — Ну? Что? Дар речи потерял, смелый воин?       Мужчина подошёл ближе к вратам, но две фигуры так и не сдинулись с мест. Кацумото хотел пойти к ним, но, как только он вошёл в поселение, его кто-то дёрнул за руку. — Не иди дальше. Господин зол и будет играть. — Обернувшись, воин узнал своего недавнего знакомого, того самого мальчика-лисёнка. Сейчас он действительно выглядел обеспокоенно, что сильнее напрягло Кацумото и затавило остановиться. — Его воля уже известна, Мэнэбу, не останавливай нашего дорогого гостя! — Под белым капюшоном показалась надменная улыбка.             Высокая фигура оказалась мужской, а рядом была явно женская. Теперь, увидев лица тех "призраков", воин немного успокоился. Вопросов в голове было не счесть, однако, ни один вслух так и не был озвучен.                   Кацумото молча наблюдал за тем, что будет дальше, не снижая бдительности.       Мужчина в белых одеждах повёл свою спутницу ближе к воину. В ней ронин узнал кицунэ, с которой так хотел встретиться всё это время. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило, а волнение не давало покоя. Мужчина старался взять себя в руки и, кажется, отлично справлялся с этим. Девушка была подавленной, на её тонкой шее виднелись слабые синяки, как от удушения. Всё остальное тело девушки было тщательно спрятано от чужих глаз за белым нарядом. — Ты тот самый ронин, с которым водится моя невеста? — Вдруг заговорил мужчина в белом. — Не смей! — Обессиленно отрезала Мидимия, повернувшись к мужчине рядом. — Я не посмотрю на то, кто ты... — Успокойся, милая, он же наш дорогой гость, как же я могу навредить ему? М? — Он наклонился над Мидимией и издевательски скривил лицо в мерзкой улыбке. — Поршивец...       Господин лишь рассмеялся и дёрнул девушку за руку.       Спустя пару минут Кацумото и двое в белом уже находились внутри того красивого дома. Они сидели друг напротив друга и смотрели, ожидая, что кто-то заговорит. Было несовсем понятно: давит ли так сильно образовавшаяся тишина или в целом ситуация. Ясно одно — надо разобраться во всём происходящем как можно скорее. — Человек, внимай каждому слову и останешься жив. — Надменный устрашающий взгляд ярких жёлтых глаз теперь был прикован к Кацумото, словно хищник высматривает жертву. — Люди не должны водиться с такими, как мы. У вас существует такое понятие, как дружба, у нас же такого нет и никогда не будет. Таковыми мы созданы. В какой-то момент моя прекрасная невеста перестала бы обманывать тебя и, вонзив острые зубы в твою шею, наслаждалась каждым укусом, смотря на твоё уродливое тело. Хочешь жить — убегай. Я забуду о тебе, если сделаешь так.       Мидимия пыталась что-то возразить, но не могла найти нужных слов, она была в растерянности. Кацумото перевёл взгляд на неё, а она тут же виновато опустила глаза. Немного поразмыслив, воин выдал: — Я не уйду отсюда без неё.       Господин в белом расплылся в довольной улыбке, несколько секунд смотря на своего оппонента, а затем крепко сжал шею девушки, так, что та пискнула от боли. — Что ты творишь, псих?! — Кацумото достал катану из ножен и был готов напасть. — Нет. — Донеслось через силу из уст Мидимии. Ранее она для ронина казалась чем-то невероятно сильным, непоколебимым и прекрасным. Сейчас же он видел её обессиленной от страданий и невероятно слабой. Кацумото не мог смотреть на это и, не раздумывая, перешёл к действиям. В сторону Господина уже со всем усилием несётся остро заточенный клинок. Разумеется, противник увернулся, чего и ожидал ронин. Далее клинок исполнил вместе с воином целую серию ударов. Остановившись, Кацумото заметил, что нисколько не задел даже ткань на одежде мужчины.       "Вот же ж..." — Это одновременно и злило, и раззадоривало воина. И вот ещё один замах, ещё одно движение, шаг в право, упор влево, замах, ещё удар. Они вновь замерли на месте. Катана была остановлена голой рукой, которая крепко сжала самую острую часть. Кацумото не успел даже понять, почему такое возможно, как по клинку пустился огонь белого цвета. Он в миг добрался до рук ронина, тот попытался вырвать оружие, но хватка врага была будто бы каменной. — Аргх! — Превозмогая боль от огня, мужчина со всей силы навалился на клинок, металл проскользнул в руках Господина, и катана вонзилась в его тело. Вместо крика ужаса или чего-то подобного все услышали лишь сильный смех, разбавляемый редким кашлем. — Что?... — Кацумото обомлел.       Мидимия поднялась с пола и подбежала к Кацумото. — Белый, позволь мне проводить Ка... Нашего гостя. Мне кажется, он пробыл здесь достаточно. — Ронин чувствовал то, как крепко девушка сжала его руку.       Господин достал из себя катану и кинул её так, что та вошла в половицы рядом с воином и осталась там в почти вертикальном положении. Кровь, пролитая на пол и замаравшая одежды, рядом с раной, обратилась в пепел, сгорев таким же белым пламенем. — Позволяю, милая, но жду твоего возвращения. Не вздумай сбежать. — Не посмею, Белый, я вернусь.       Кацумото боролся с чувствами внутри себя. Крепко сжимающая его руку девушка, явно скрывающая сильную усталость и страх, сейчас пытается услужить этому мерзкому мужчине, который судя по сему тоже ёкай. Он понимал, что сейчас не может ничего сделать, и потому лишь молча соглашался и следовал за девушкой. Идя рядом с ней до врат, воин не мог перестать думать о том, как спасти, где найти силы, способные одолеть зло, что держит его подругу. Он очень хотел помочь, но пока не понимал как.       Легкий ветерок развевал прекрасные огненного цвета волосы и подол белого платья, расшитого золотыми нитями. На руках девушки Кацумото заметил следы от металлических кандалов, а в глазах была лишь пустота. Данное зрелище не могло не злить воина. — Всё. Дальше не пойду. Ступай. Надеюсь, ты не дурак и не придёшь больше. — Мидимия, давай убежим вместе, я найду способ защитить тебя. — Не шути так. Иди.       Мидимия развернулась и сделала шаг в сторону дома с белой крышей, но Кацумото остановил её, крепко обняв, находясь позади. По щеке девушки побежала слеза и капнула прямо на руку воина. Мидимия закрыла руками лицо и попыталась успокоиться, но мужчина лишь крепче прижимал её к себе. — Пойдём, пожалуйста, не сопротивляйся. — Почему? — Сквозь тихий плачь говорила Мидимия. — Почему ты решил, что мне нужна помощь? Я в порядке. Иди. — Не уйду. — Кацу...— Не успела она договорить, как тот, кого она хотела назвать, развернул её и поцеловал в губы. С нежностью и в то же время с усилием он пытался донести девушке свои чувства, которые всё это время отрицал внутри себя. Плавными движениями воин гладил щёки Мидимии, вытирая слёзы. Медленно оторвавшись от губ девушки, Кацумото взглянул на неё и увидел, как та оживилась, на щёчках проступил легкий румянец, а в глазах появилась жизнь. Они несколько минут смотрели друг на друга. — Но...Но я не могу уйти сейчас. — Значит можешь потом? — А? Это...Нет! — Я приду за тобой, жди меня. — Ты... — Дурак? — Верно...       Кацумото заботливо легким движением поправил локон волос Мидимии, улыбнулся и вышел из заброшенного поселения. Девушка проводила его взглядом и не торопливым шагом вернулась к Господину.