Baby you can drive my car

***

Рон смотрел на мертвенно-бледное лицо Гарри, которое сливалось с белоснежной подушкой. Волосы черным нимбом разметались в стороны, на лбу блестели капельки пота. Наконец паломничество в больничное крыло закончилось и он, выпроводив Гермиону с Джинни, смог выдохнуть. Помфри битый час расспрашивала Рона о подробностях произошедшего на утренней тренировке. Факты, произносимые в третий раз — сперва мадам Хуч, потом Макгонагалл, теперь и Поппи — уже отскакивали от зубов: «Гарри погнался за снитчем. Ушел в вертикаль». «Погода сегодня не лётная, сильный ветер и накрапывающий дождь». «Не стоило Джонсон проводить тренировку». «Просто случайность». Но Помфри сильно сомневалась, что дело было лишь в погоде. Диагностика показала, что у Гарри было сотрясение, которое могло, да скорее всего и вызывало у него продолжительные головокружения и боли. Она все недоумевала — как он мог получить столь сильную травму, и что важнее — почему не обратился сразу после этого за помощью. Рону не надо было гадать. Он знал ответы на все её вопросы. Гарри поморщился и начал беспокойно шевелиться. — Тише, друг. Тебе лучше не двигаться, — он легко коснулся плеча Гарри. — Ты кто? — надтреснутым голосом произнес Поттер. — Я… — Рон совершенно растерялся, не зная что ответить. Гарри расплылся в улыбке и заерзал, локтями подталкивая себя вверх, пытаясь принять полусидячее положение. — Ну ты и болван! — Рон подал ему очки с прикроватного столика, заметив как тот щурится. — Почему ты не сказал, что у тебя головокружения? — обиженно-возмущенным тоном спросил он. — Не думал, что это так важно, — Гарри потер глаза и водрузил очки на переносицу. — Подумаешь головка бобо. Посылайте всех сов в Святого Мунго. — Не важно? — возмутился Рон. — Да если бы не Анджелина, от тебя и мокрого места бы не осталось. — Да уж, это досадно, — он почесал голову и, поморщившись от боли, опустил руку обратно на одеяло. — Одно радует, что это произошло на тренировке, а не во время матча. — Гарри! Поттер был невыносим. Первое место на пьедестале его жизни всегда разделяли он и квиддич, а потом уже шло все остальное. — Ты сказал ей? — без былой иронии, уже серьезно спросил Гарри. — Кому и что? — Помфри, — он облизнул пересохшие губы. — Ты сказал Помфри, что произошло на чемпионате по квиддичу этим летом? — Нет, я что, похож на трепло? — обиженно выпалил Рон. — Хорошо. Это хорошо, — Гарри замолчал и погрузился в свои мысли. — Чего хорошего? — взорвался Рон. — Мужик разбил стакан эля о твою голову! И эта травма вызвала боли, о которых ты молчал месяцами! Уж мне-то мог бы и сказать, а не врать, что все в порядке. Ты точно повредился умом, если думаешь, что можно и дальше пускать эту ситуацию на самотек. Гарри устало вздохнул и начал раскладывать по полочкам все, чем руководствовался сам каждый день с конца минувшего лета: — Если я расскажу, начнётся расследование, аврорат затаскает меня по допросам, потом по опознаниям и под конец — заседания Визенгамота. Я вплоть до пятого курса могу прописаться в Министерстве. И им будет все равно откуда меня дергать — с уроков по травологии или с финального матча по квиддичу. И, как ты сам понимаешь, пропуск занятий я легко переживу. — Ты не можешь играть в таком состоянии. Губы Рона сомкнулись в тонкую линию. Все равно какие складные и логичные теории он там выстроил в своей голове. Рон не пустит его на поле. Не сейчас. — Я прекрасно себя чувствую, — в доказательство своих слов, Гарри хотел сесть на кровати, может даже встать, но, потянувшись к столику, опрокинул медный поднос стоявший на его краю. Бутылочки с зельями, граненый стакан с водой, мерные ложки — все с грохотом полетело на пол. На шум прибежала обеспокоенная Помфри. — Всезнающий Мунго, что здесь происходит? — с силой отдернув шторку, она кинулась к Гарри и начала мерить его температуру, проверять глазные склеры и рефлексы. Удовлетворенная результатами, Поппи укоризненно посмотрела на Рона, будто это он был источником всех бед. — Я говорила мистеру Уизли, чтобы он шел вместе с сестрой и мисс Грейнджер в свои комнаты, но этот юноша наотрез отказался покинуть больничное крыло, — она задумчиво покачала головой. — Я не стала беспокоить вашего декана, но теперь жалею об этом. — Нет нет, не наказывайте его, Поппи, прошу, — Гарри нельзя было назвать подхалимом, но вкрадчивым голосом и миловидным личиком, он умело добивался своего, когда нужно. — Рон очень помог мне с восстановлением хронологии событий. Я немного дезориентирован после произошедшего, а дружеское плечо помогает мне быстрее прийти в себя. Хоть его складная речь ни на унцию не тянула на дезориентацию, Помфри оттаяла. — Ну хорошо. Отдыхайте мистер Поттер. И не надейтесь вернуться на поле раньше весны. Боюсь несколько игр вам придется пропустить. Гарри перекосило от шока. Он мотнул головой, взглянув на Рона, затем вернулся к Помфри так резко, что очки съехали к кончику носа. В совокупности со взъерошенными волосами и белой больничной сорочкой, это придавало ему слегка безумный вид. — Что? Нет, я не могу… — Он согласен, — вклинился Рон. — Будет строго придерживаться всех ваших предписаний, мадам Помфри. Гарри беззвучно открывал и закрывал рот. — Вы хороший друг, мистер Уизли, — она похлопала Рона по плечу и покинула палату со спокойной душой. «Ох Поппи. Если бы ты знала…» Едва она скрылась из виду, улыбка хорошего мальчика сразу же улетучилась и Рон поспешил объясниться перед другом: — Я никому ничего не скажу про чемпионат, если ты приведешь свое состояние в порядок. — Но до весны? Это минимум пять месяцев! — Да хоть до следующего года, мне все равно. — Аа я понял, — Гарри подозрительно сузил глаза. — Хочешь меня устранить, чтобы выгоднее смотреться на поле? Готов оставить команду без ловца лишь бы все лавры лучшего игрока достались тебе? — Не веди себя как мудак, а то врежу и не посмотрю, что ты итак на больничной койке. Они хмуро смотрели друг на друга несколько секунд, а затем одновременно прыснули от смеха. Чувство вины съедало Рона. Гарри держался, бодрился, шутил, но перспектива быть отстраненным от квиддича на долгие месяцы, казалось, высосала из него всю энергию. Бледный, с воспаленными глазами и взъерошенными волосами, он был будто призрак его друга. Рону захотелось как-то поддержать его. — Если тебе будет легче, я тоже могу не играть, пока ты… — Ага, чтобы Анджелина заявилась сюда как фурия и подвесила меня за яйца? Ей и так придется искать ловца посреди учебного года, давай не будем накидывать ей еще больше проблем. Гарри вымученно улыбнулся уголком губ. Он откинулся на подушку, прикрывая глаза и тихо добавил: — Но спасибо.

***

Люциус отстукивал ровный ритм тростью по булыжникам Косого переулка. Драко шел рядом, а следом за ними шаткой походкой спешил Добби, скрытый ворохом пакетов и коробок с новыми мантиями, учебниками и перьями — всем необходимым в новом учебном году в Хогвартсе. Холод между отцом и сыном никак не вязался с теплым августовским днем. Люциус давал короткие комментарии или замечания насчет покупок, они сухо обсудили приезд Драко домой на Рождественские каникулы и теперь молча шли, погруженные каждый в свои мысли. Если еще прошлым летом Драко сильно переживал о той значительной перемене, что произошла в их с отцом отношениях, о той трещине, которая за этот год превратилась в пропасть, то сейчас больше нет. Он загрубел, заматерел, оставил надежды, что сможет переубедить или что-то доказать отцу. Они просто будут отдаляться, стоя по обе стороны от постоянно расширяющейся пропасти, пока в какой-то момент не станут друг для друга лишь точками на горизонте. Сейчас Драко думал. Он судорожно соображал, набирался храбрости, можно называть как угодно. Но у него была цель. И ради её достижения он готов был пойти на все. Даже нарваться на гнев Люциуса или, что еще хуже, на его насмешки. Раньше Драко получал все что хотел по щелчку пальцев, не задумываясь о таких приземленных вещах как деньги. Теперь же приходилось играть по отцовским правилам. Со дня на день предстояло оплатить ежегодный взнос в юношескую лигу по квиддичу. Об этом он уже договорился с матерью. Нарцисса оплатит счет вовремя, а с рождественской зарплаты он вернет ей все до последнего кната. Оставался нерешенным лишь вопрос с метлой. Да, он мог летать на своем Нимбусе. Да что уж там, он мог взять Уизеловский Чистомёт и разделать под орех почти любого игрока Хога. Да вот только «почти» Драко никогда не устраивало. Да и метла — это не просто вещь. Не сухой набор характеристик, покупаемый за галлеоны. Метла — это статус. Это показатель твоих серьезных намерений в спорте. Если только ты не какой-нибудь нищеброд, готовый играть хоть за Пушки Педдл на лысом венике за спасибо. А намерения Драко были самые что ни на есть серьезные. И он, во что бы то ни стало, должен держать лицо, сохранять честь дома Малфоев, даже когда за его спиной больше не стоит фигура отца, готовая поддержать в любой момент. Узнав о том, что квиддич стал для сына больше, чем увлечением, Люциус полностью перестал спонсировать все его спортивные траты. Но великодушно предоставил возможность самостоятельно заработать на все необходимое. И Драко принял вызов. Все каникулы он горбатился на фирме отца, получая гроши по минимальной ставке. И на заработанные деньги покупал себе форму, защиту, да вообще все, вплоть до носков и воска ипопаточника для ухода за метлой. Но близился выпускной год. И это значило, что рекрутеры начнут появляться на домашних матчах по квиддичу. Кто-то в открытую, а кто-то тайно. И у него не было права на ошибку. Ему нужна новая метла уже сейчас. — Отец, могу я попросить об одолжении? Драко не собирался клянчить или канючить, выпрашивая деньги. Он выбрал путь деловых переговоров. По косому взгляду и приподнятой брови Люциуса можно было считать, что он привлек его внимание. — Ты не мог бы выдать мне зарплату за этот месяц авансом? Люциус взглянул на толпу детей, чуть ли не облизывавших стекло магазина «Все для квиддича», в витрине которого стояла новая Молния. — А что такое, сын? Непредвиденные траты? — его голос сочился сарказмом, ведь он прекрасно понимал, что следующий визит Драко в Косой переулок будет лишь через несколько месяцев. — Вроде того. — Так скажи что тебе нужно и мы тут же исправим это досадное упущение. — Дело в том, что мне нужна метла. — Драко, Драко, — цокнул языком Люциус. — Мне кажется, мы уже вели этот разговор. Все траты… — … связанные с квиддичем я должен покрывать сам, — слово в слово закончил он за отца. — Я знаю. И я бы не просил тебя, если бы не крайний случай. — И сколько тебе нужно? — Пятьдесят галлеонов. — Пятьдесят галлеонов? — эхом отозвался отец и вскинул брови. — Для тебя это вообще не деньги, мы сегодня в Твилфитт и Таттинг оставили немногим меньше. — А что, ты бы предпочел ходить в старых обносках весь год, но зато летать на более дорогой копии своей нынешней метлы? — Это не копия! — сгоряча вскрикнул Драко и пара проходивших учениц опасливо обернулись. Люциус укоризненно посмотрел на сына и остановился. — Сказал бы раньше, ведь тогда я смог бы предоставить тебе выбор между одеждой и метлой, — он буквально выплюнул это слово, — Но дело сделано. И мы завершили все покупки. Поэтому нечего вести себя как базарный торгаш, возьми себя в руки. — Но отец… Люциус притянул Драко к себе, что со стороны выглядело простым отеческим жестом, но при этом с силой надавил пальцами на основание его шеи, отчего тот непроизвольно втянул голову в плечи. — Не устраивай сцен, сын, — сквозь фальшивую улыбочку прошептал он у самого уха. — Не то я могу передумать и насчет нашего маленького соглашения. Хватка на шее ослабла и он похлопал Драко по спине, отстраняясь. — У тебя есть десять минут, чтобы закончить свои дела, пока я покупаю твоей матери её любимые пирожные. Не задерживайся. Драко смотрел на удаляющуюся фигуру отца. Добби обернулся и грустно посмотрел на него своими огромными, круглыми, влажными от слез глазами. И куда он катился, раз заслужил сожаление домового эльфа? Казалось падать ниже уже некуда. — Ауч. Проблемы в раю? Обернувшись, Драко увидел Поттера. На сгибе локтя у него висел большой пакет с покупками, а в руке он сжимал коробочку драже Берти Боттс. Гарри закинул в рот красную конфету и ухмыльнулся. — Не до тебя, Поттер, исчезни. Драко итак находился в полной жопе и меньше всего хотел, чтобы этот крысеныш плотнее его туда утрамбовывал своими шуточками. — Это ты зря, может я хотел помочь? — Ты мне? — Драко изумленно хохотнул. — И чем же? — Ну не знаю, — Гарри перекатывал во рту конфету, делая вид, что думает, — может одолжить денег? Воображение быстро нарисовало картинку, как Поттер шантажом заставляет его проиграть матч, угрожая анонимно слить подробности семейных дрязг во все желтые газетенки. А может даже и все игры сезона. Какая же удачно подвернувшаяся возможность устранить своего главного конкурента. Глаза Драко в миг потемнели и он весь ощетинился. — Разве мамочка не говорила тебе, что подслушивать невежливо, Поттер? — Твое счастье, что это услышал я, а не какие-нибудь зеваки. Ты за метлой пришел? — он кивнул в сторону и Драко заметил у стены большой бумажный сверток с эмблемой магазина, обмотанный бечевкой. — Не знаю, что ты задумал, но мне не нужны твои подачки. Я и на венике Кричера тебя сделаю. — Знаю я, знаю. Ты не пыли. Просто не хочу потом выслушивать, что победа мне досталась только благодаря новенькой метле, — Гарри покопался в кармане брюк и, выудив оттуда мешочек монет, протянул его Драко. — Предпочитаю соревноваться на равных. Иначе какой смысл? Драко застыл в удивлении и шоке. Это определенно была какая-то уловка, другого объяснения происходящему и быть не могло. Тогда Гарри сунул мешочек в коробку к конфетам и кинул Малфою в руки. — Я не нуждаюсь в твоей благодарности или ответных услугах, просто покажи все, на что ты способен. Поправив очки, он взял сверток с метлой и как ни в чем не бывало пошел прочь, оставив растерянного Драко одного на тротуаре.

***

Слизеринцы шли вдоль тележек с корн-догами, мини-пончиками и сладкой ватой. — Я целую вечность не ела яблоки в карамели, — Пэнси оставила на стойке несколько сиклей и взяла с подставки идеально ровное яблоко в красной глянцевой глазури. — Вечно ты в рот все что на палочке тащишь, — поддел её Забини. — Кто бы говорил, Блейз, — съязвила она в ответ, облизывая липкий палец. — И что мы будем здесь делать? — Тео влез между ними, отпихнув Забини в сторону. — Побродим, прикинем что к чему. Из глубины парка раздалась веселая мелодия, наполняя звенящую вакуумную тишину, в которой до этого каждый шорох остро резал слух. Все облегченно вздохнули, неосознанно обернувшись на источник звука. — А они времени зря не теряют, — фыркнул Нотт. — И зачем только ты позвал их? — Пэнси закатила глаза. Вопрос был скорее риторический, но Тео не упустил шанс подколоть Малфоя. — А разве не ясно? Он как увидел ноги Грейнджер, то мозг отключился. А думать он начал тем, что в штанах. — Не мели чепуху, — Драко сделал подсечку впереди идущему Тео. Тот запнулся, но продолжил сквозь хохот: — Что это у неё за костюм? Пикси? Да, на такую шаловливую малышку наш ловец не прочь поохотиться. — Вот трепло поганое, — потеряв самообладание Драко кинулся вперед и обхватил его шею рукой, заключая в треугольник, — я тебя сейчас… Отчаянный крик прервал их потасовку. Драко ослабил хватку и Тео вырвался на волю, растирая покрасневшую шею. Все устремили взгляды в пустоту и темень, а крик все не кончался, переходя в рыдания и нечленораздельные фразы. — Что за черт? — Это что, Джинни? Не сговариваясь они уже неслись через парк, пока своими глазами не увидели произошедшее. Пэнси ошарашенно перевела взгляд на засахаренное яблоко в своей руке. Побледнев, она с ужасом швырнула его в сторону и вытерла руки о платье. Драко снял пиджак и присел рядом с телом Гарри. Поразительно, но он ничего не чувствовал. Вернее не чувствовал того, чего ожидал. Сколько раз в запале он желал Поттеру смерти, чтобы он сломал ногу или пробил голову на тренировке? Не счесть. Но сейчас не было никакого ликования или победного триумфа. Как больше не было и его главного соперника в грядущем спортивном драфте квиддичских команд. Казалось бы — да здравствует светлое будущее без преград? И куда подевалась его Малфоевская эгоцентричность? С каких пор он стал всматриваться в лица тех, по чьим головам он шагал? В какой момент Поттер перестал быть препятствием, через которое нужно перемахнуть, и стал наравне с ним? Драко расправил пиджак и на мгновение застыл. Когда же черная ткань скрыла Гарри, какая-то часть души Малфоя также погрузилась в темноту. — Что здесь произошло? — Блейз первым нарушил молчание. — Это все твоя вина! — выпалил Рон. Он не был уверен чем было то секундное наваждение; как эти мысли так быстро завладели его сознанием; почему он сделал то, о чем сейчас жалел. Замешательство, страх и чувство вины заполняли без остатка. В нем просто не осталось места, чтобы вместить ту злость, которая собиралась пока еще крошечной волной на поверхности переполненной чаши его терпения, готовая через несколько секунд обрушиться на всех, подобно цунами. И первым на её пути оказался Блейз. В конце концов если бы не он, то этого всего бы просто не произошло. — Моя вина? Я был на другой стороне парка, — озадаченно ответил тот. — Нас бы здесь не было! На месте Гарри должен был оказаться один из вас! Мощный поток агрессии обрушился на грудь Забини очередным тычком пальца. — Так он что, в самом деле мертв? — тихо спросила Пэнси. — До тебя все еще не дошло? — огрызнулся Рон, отрываясь от Блейза. — Не ори на неё, она в шоке, — вступился за девушку Тео. — Я не могу аппарировать, — напряженно сказал Малфой, доставая палочку из кармана брюк. Он пробовал заклинания одно за другим, пока к нему не подлетел Рон: — Ты что думаешь, один тут самый умный? Конечно мы пробовали аппарацию. Она не работает, также как чары обнаружения, защитные, призывающие и все остальные блядские чары! — Этот парк проклят, — тихо сказала Джинни. — Здесь не работает наша магия. Только магия парка. Блейз достал ключ и тупо смотрел на него. — Нужно убираться, пока что-нибудь еще не произошло, — Тео подтащил Пэнси к Блейзу и коснулся порт-ключа. — Подойдите сюда, мы же не оставим тело Гарри здесь, — сказала Гермиона, опустившись на колени и касаясь заметно похолодевшей ладони друга. Джинни всхлипнула и прижала руку ко рту. Слова тело и Гарри в одном предложении резали слух. Все превратились в дрожащее, скорбящее и растерянное единое целое, неуверенно и невесомо касаясь друг друга. Но снова ничего не происходило. — Почему мы не перемещаемся? — спросил Тео, заметно нервничая. Все шумно дышали, втягивая носом воздух, пропитанный страхом. — Я не знаю, у этой штуки не было инструкции, — как можно ровнее ответил Блейз. — Где ты его взял? Не мог же ты притащить первый попавшийся артефакт в школу? Кто вообще так делает? — снова взвился Рон. — Я купил этот ключ в Боргин и Беркс летом. И я не знаю ничего, кроме того, что он работает только один день в году — в Хэллоуин. Я даже не знал, что для перемещения нужно восемь человек! Блейз пробежался по лицам собравшихся, будто искал в них подтверждение своей невиновности. — Мерлин, зачем мы в это ввязались, — Рон запустил пальцы в волосы и отошел в сторону. — Ты должен хорошо вспомнить день покупки, — Грейнджер поднялась на ноги и начала сыпать вопросами. — Почему ты выбрал именно этот порт-ключ? Что в точности сказал продавец? Любая деталь может быть важна. — Да черт, — Забини нахмурился, вспоминая события двухмесячной давности, — старик сказал, что эта статуэтка находилась в семье волшебников несколько десятилетий, пока из неё не сделали порт-ключ. И что он попал в лавку после смерти владельца. Сам Боргин только через пару лет заметил свечение ключа в Хэллоуин, но когда взял его в руки, тот не сработал. Поэтому я и заинтересовался, думал в этом какая-то загадка. — А что он сказал про руны? — Ничего. Во время покупки их не было на гранях. Они проступили только сегодня, при вас. — Одной руны не хватает, — Грейнджер, закончив сбор информации, пустилась в рассуждения. — Даже, когда все коснулись ключа, одной руны не было. Все посмотрели на тело, прикрытое пиджаком. — То есть из-за того, что Гарри мертв, мы не можем переместиться? — Тео озвучил то, о чем и так подумал каждый. — Никто не знает где мы, — от тихого шепота Джинни по коже ползли мурашки. — Мы так и застрянем тут. Навсегда. — Давайте успокоимся и подумаем, — бодро продолжила Гермиона. — Здесь может быть другой порт-ключ или выход из зоны, подавляющей нашу магию. Антиаппарационный барьер в конце концов не бесконечный. — Ключом может быть что угодно. Предлагаешь ходить и трогать тут все подряд, пока не найдем его? — взъелась Пэнси, раздраженная командным тоном Грейнджер. — А я с ней согласен. Может найдем какую-то наводку, где его искать. Паркинсон закатила глаза от слов Драко. — Прости, у тебя какие-то проблемы? — Гермиона решила выяснить отношения сразу, чем тратить последние нервы на бесполезные перепалки. — У нас всех пиздец какие проблемы, если ты не заметила! — Пэнси была на грани крика. — Я предлагаю хоть что-то! А каков твой гениальный план? Поделись, пожалуйста. Пэнси злобно смотрела на Гермиону, в кудрявой башке которой были мозги, способные вытащить их отсюда. Холодный расчёт заставил переступить свою гордость и первой отвести взгляд. — Так я и думала, — Гермиона удовлетворилась своей маленькой победой, — Давайте обойдем территорию, осмотримся и поищем зацепки. — А Гарри? — все это время Джинни не отходила от тела, прикрытого пиджаком Малфоя. — Думаю, он никуда не убежит, — бездумно ляпнул Тео, отчего все покосились на него. Джинни еще сильнее побледнела и Гермиона, обхватив плечи подруги, увела ее вперед по дороге, бросив Нотту укоризненный взгляд. — Ну ты и мудак, — Рон с силой толкнул его плечом направляясь за девушками. — Завали свою пасть или я сделаю это за тебя.

***

— Мы даже не знаем что ищем, — замыкая процессию простонала Пэнси. — Клянусь, мы уже в третий раз проходим здесь. Они шли по парку уже полчаса, но никто не мог отделаться от ощущения, что они топчутся на одном месте. Пустые глазницы палаток следили за каждым их шагом. В темноте будто притаилось нечто неосязаемое, отчего по спине бежал холодок. — Я не могу больше идти, это бессмысленно, — Пэнси остановилась посреди дороги. — Мы ходим кругами и везде этот автодром. От него не отдалиться. — Значит ли это то, что именно туда нам и нужно попасть? — закончил за неё Тео. — Ну вот идите и проверьте свою теорию. — Мы уже это обсуждали, Рональд, — Грейнджер вышла на середину, между двумя быстро формирующимися полюсами противостояния. — Никто никуда не пойдет, пока мы не проясним ситуацию. — Я согласен, что мы тратим время впустую, — Малфой, очевидно, считал долгом обозначить свое драгоценное мнение по каждому вопросу. — Так вперед, — Рон взмахнул рукой в сторону помоста. — Ваша очередь рискнуть задницами и проверить на что еще способен этот парк. — Рон, — Гермиона в очередной раз одернула его и посмотрела на Джинни, которая часто моргала и, наконец, прикрыла глаза, с силой сжав пальцами переносицу. — Что? Они нас сюда затащили и это по крайней мере честно. — Ладно! Пэнси пнула ограду с такой силой, что хлипкий столбик не выдержал и завалился, взметнув возле себя облачко пыли. Она поднялась на небольшой помост и огляделась. Навес над смоляным полом вспыхнул разноцветными огнями. Заиграла визгливая мелодия, которую тут же перекрыл механический гул, будто она находилась внутри огромного двигателя. Покрытие под ногами пружинило и пахло жженой резиной. От Тео не укрылся обеспокоенный взгляд Грейнджер, которым она провожала Малфоя, поднимавшегося по ступеням. Драко мог с пеной у рта доказывать что угодно, но между этими двумя явно что-то происходило. Или собиралось произойти. И не один Тео это чувствовал: желваки Уизли ходили ходуном каждый раз, как Малфой маячил на горизонте. — Я поеду с тобой, — Пэнси обогнала Тео на подходе к водительскому сидению и устроилась у руля, абсурдно напоминавшего гигантское печенье. Раздражение горячей волной окатило все его тело. Он смотрел как Блейз и Драко занимали места своих непропорционально маленьких машин. Их колени торчали по обе стороны от руля, делая похожими на каких-то кузнечиков. Кто вообще в магловском мире мог считать это весельем? — Нет, — отрезал Тео. Он больше не сдерживался, будто, ступив под навес, потерял какую-то часть себя, ранее фильтрующую мысли, облачаемые в слова, — если ты решила ехать со мной, дело твое; но вести буду я. Пэнси, явно удивленная его поведением и отвыкшая от таких дерзких возражений, улыбнулась на грани смущения и учтивости. — Давай не будем устраивать сцен, садись, — прошипела она, хлопнув по сидению рядом. — Здесь никого нет. Не перед кем играть этот спектакль с идеальной парой. Пэнси округлила глаза и оглянулась по сторонам. Будто кто-то мог услышать Тео. Да будь вокруг них идеальная тишина, а не грохот и гул, который взрезали взвизги мелодии, никто не разобрал бы его ледяной шепот. Тео сверлил её взглядом и чертыхнувшись направился к пустой машине. — Теодор, вернись сейчас же! — крикнула Пэнси, снова подзывая его как собачонку. Золотой ошейник Паркинсон уже давно сдавливал не только его горло, но и яйца. Он устал жить как прислуга, раб, даже хуже — как шлюха, сданная в аренду своим отцом сутенером. Жить, подавляя свои желания; бетонируя и пуская их на дно сознания, после чего на поверхность, словно куча дерьма, всплывала его отредактированная, безликая копия. Готовая угождать и подчиняться; не готовая отстаивать свои границы и интересы. Со временем его границы вообще стерлись под давлением наманикюренного пальца Пэнси, к ногтю которого она его прижимала; размылись от отцовских слез и алкоголя, пролитых и выпитых в попытках воззвать к совести сына. Он думал, что давно потерял дорогу к той погребенной части себя. Что больше ему не удастся почувствовать такой мощный прилив уверенности, энергию и импульс действовать без оглядки на кого-либо. Услышать свой истинный голос, а не заменившее его подобострастное блеяние. Ведь до сих пор он так и не сделал самый важный в своей жизни выбор. И как только он занес ногу, перешагивая дверцу, готовый послать весь мир к чертям, треклятый кар растворился в воздухе. Растерянность чуть поумерила его пыл и он оглянулся. — Теодор, прошу тебя, сядь, — ладонь Пэнси все еще лежала на сидении рядом, вторая рука сжимала руль. Забини копошился в ногах. Малфой безрезультатно искал ремни безопасности. Гриффиндорцы бледными призраками маячили за ограждением. Поводок с силой натянулся. Опять он прогнулся, опять. Стиснув зубы, Тео занял место рядом с Пэнси. Машины с рывком пришли в движение и, словно плавники акул в открытом море, начали медленно бороздить трассу. Легкий дым клубился по земле, собираясь под парящим дном их небольшого кара. Скорость нарастала незаметно, они легко передвигались и привыкали к управлению. — Что на тебя нашло? — спросила Пэнси, не сводя глаз с дороги. — Мне надоело твое повелительное отношение, — впервые так легко и честно ответил Тео. — О чем ты? Я никогда не относилась к тебе свысока. Так оно и было, до определенного момента. Когда-то именно Пэнси была от него без ума. Именно она делала первые шаги. Да это были даже не шаги, а чертовы прыжки с шестом. Она из кожи вон лезла, чтобы он обратил на неё внимание: ждала после занятий, находила его в столовой, подсаживалась в библиотеке. Брала те же дополнительные предметы, получала отработки сразу же как узнавала что он наказан, просила помочь в практике по трансфигурации, в которой преуспевала лучше него. Она была готова казаться слабой и уязвимой, хотя эти качества были ей чужды. По натуре она была хищником, открывшим на него сезон охоты. Выслеживая, преследуя, выманивая, подчиняя. Пока он, наконец, не сломался. И это было лишь началом его трансформации. Когда она увидела каким жалким паразитом стал его отец, не скрывая, как он хочет поскорее состряпать свадьбу, то клялась, что между ними ничего не изменится. Но изменилось все. С тех пор они поменялись ролями. Пэнси почувствовала свою значимость, нужность. И этого хватило, чтобы в их отношениях произошла полная смена власти. И какими же гнилыми и извращенными были они сами и их так называемые «отношения», если в них всегда фигурировала власть. — Осторожно! Скорость все нарастала, как вдруг огромный шар, объятый пламенем рухнул посреди трассы, и, встретив землю, взорвался, оставив после себя кратерообразную тлеющую выемку. Пэнси вскрикнула и вывернула руль вправо. Тео бросило на дверцу и обдало жаром исходящим от огня. — Это что еще за… Едва все вернули управление и выдохнули, на землю обрушился следующий шар. После каждого взрыва Тео лишь успевал найти взглядом крошечные машины и силуэты Драко и Блейза. Убедиться, что они целы. Промежутки между залпами становились все короче, огонь не успевал потухнуть и маневрировать становилось все сложнее. — Так и будет продолжаться пока один из нас не погибнет, — сказала Пэнси. Пока все мысли Тео о спасении как ветром сдуло, её предприимчивый мозг похоже вовсю работал за двоих. — О чем ты? Найти Забини. Малфой по левому краю. Короткая передышка. — Ты не можешь знать наверняка, — Тео насильно пытался вникнуть в смысл её слов. — Если ничего не сделать, то умрем все и сразу, — Пэнси чеканила слова с холодностью палача. — Что ты имеешь ввиду под «ничего не сделать»? Вот она, её истинная сущность. Хищник, присутствие которого Тео ощущал спинным мозгом. Который притаился в бездонном темном колодце её зрачков и изредка вырывался на свободу случайно оброненной фразой, мимолетным взглядом убийцы, неосознанным жестом. — Мы должны выбрать, — ни один мускул на её лице не дрогнул, она лишь удобнее перехватила руль, крепко сжав его пальцами. Интересно, его шею она представляла также, когда управляла им? — Ты с ума сошла, — Тео повернул голову не веря своим ушам. — И я думаю справедливо, если это будет Блейз. Практически каждый участок поля был объят пламенем. Тело плавилось от жары, пот застилал лицо, но Тео прошиб озноб от её слов. Без предупреждения, Пэнси яростно вывернула руль и направила их машину прямиком на Блейза. Она не колебалась, не было сожаления, страха или муки вынужденного тяжелого выбора. В её глазах отражался огонь безнаказанности и решимость. И вот это хищное, жаждущее крови и мести. Она знала. Как, когда — все это было сейчас неважно, потому что Пэнси на всей скорости неслась в сторону Блейза, который смотрел вверх на очередной шар, замерший над их головами. Тео не принимал никаких осознанных решений. Он не был хищником. Он был жертвой, действующей на одних инстинктах. Шар сорвался вниз. Тео вцепился в руль и с силой крутанул его на себя вместе с руками Пэнси. Крик её или свой собственный. Последний взгляд на Блейза, проносящегося наискосок. И темнота.