Часть 39

— Я в восторге от того, что ты выкинула! — визжит Дилан и замахивается для того, чтобы кулаком ударить воздух. — Как ты вообще до этого додумалась? Слабо улыбаюсь и разминаю затекшие, от сна в кресле, мышцы. Вчера я так никого и не дождалась, меня не отправили домой, но я все еще продолжала на это надеяться. Может, Бибер после моих выкрутасов вообще уедет с ней, не желая меня видеть? Ни капельки не удивлюсь. Это не тот человек, которого я знала. Я любила умного, в какой-то степени, даже гениального психопата, а по завершению сценария, увидела холодного и грубого человека. — Тебя чуть не разорвало от смеха, Дилан, — поджимаю губы, пожимая плечами. — Он что-то говорил? Он отправит меня домой? — Тебя ожидают в столовой к завтраку, Кэти, прямо сейчас, и поверь, тебя удивит то, что ты увидишь. Не знаю, кто ты такая, но я начинаю тебя бояться. — Парень открывает дверь, показывая взглядом следовать за ним. — Он один? — С ней. Я встаю с кресла, подавляю зевок и решаю отправиться на завтрак прямо в пижаме. Мы подходим к лестнице и, перегибаясь через перила, я шокированно обвожу взглядом первый этаж. — Кто вынес весь этот устаревший нафталин? — Приказ Джастина. Прыскаю от смеха, довольная тем, что вернула ему трезвую голову. — Даже голые стены намного приятнее, чем дерьмо, которое притащила сюда эта Ехидна. Так странно, вроде и женщина шикарная, а вкус ужасный, он словно трахает свою бабушку. — прикусив губу, делаю вывод, пока Дилан прыскает в кулак. — Что? Неужели ты до сих пор привязан к ней, Дилан, и хочешь ее? Я думаю, она совсем скоро снова возмется за твой член, и очень крепко, потому что Биберу теперь она, явно, нахрен не сдал… — Кэтрин, закрой рот. — Кэти, блять! — вздрагиваю от крика Бибера, раздавшегося где-то рядом. — Ты козел, Дилан! Мог бы и предупредить, — насупившись, смотрю на то, как парень хрюкает от смеха. Я не думала, что эти двое сидят за столом на кухне, Дилан сказал про столовую, которая, как я думала, находилась на порядок дальше лестницы. Это козел меня просто подставил, а я еще заступалась за него. Закатив глаза, спускаюсь по лестнице и направляюсь на кухню, не забыв одернуть пижамные шорты вниз. Захожу на кухню, удивленная тем, что меня пригласили на завтрак, они обычно завтракали либо в кабинете, либо в спальне Дакоты, и уж точно, никогда не звали меня. — Доброе утро. Вообще-то, подслушивать невежливо, — натягиваю наглую улыбку и опускаюсь на один из стульев. Дакота поднимает на меня злобный взгляд, но молчит. Иисусе, как же это удивительно. На ее шее повязан лиловый шарфик, который, как я предполагаю, закрывает последствия вчерашнего вечера. — Ой, подружка, этот шарфик так подходит твоим глазам! Очень красиво, — не могу заткнуться вовремя, уязвляя ее. Несмотря на то, что я для себя все решила, она до сих пор мне непритятна. — Солнышко, закрой рот и ешь, — шипит Бибер, держа приборы в руках. — Еще пару минут с моим голосом, — я вижу, как Джастин сжимает кулаки и спешу его заверить, быстро лепеча. — В общем, Дакота, я прошу прощения за то, что порезала тебя. Не думай, что я раскаиваюсь, но все, же ты — это не мое дело, и в наших проблемах с Джастином ты не при чем. Это ему жить с тобой и терпеть тебя, и это меня не касается. — сглатывая ком в горле, поворачиваю голову к парню. — И ты прости за всю эту ерунду с сердечками, а еще прости за то, что я все-таки не умерла в том подвале. Мне жаль, что ты по какой-то непонятной причине продолжаешь меня терпеть. Надеюсь, мы быстрее начнем сеансы, и вскоре я уеду отсюда. Опускаю взгляд в тарелку и понимаю, что мне стало легче, я хотя бы не буду себя винить за несказанные слова. Я поняла, что, как бы унизительно не было, люди должны признавать свои ошибки, так все становится не таким напряженным. Передо мной ставят тарелку с запеченной форелью и я, подняв брови, беру вилку в руку. — Завтра состоится аукцион за городом, это аукцион антикварных вещей и предметов мебели из королевских домов. Я думаю, пора бы уже чем-то заполнить комнаты, нужно присмотреть парочку вещей, я буду рад твоему совету, Дакота, ты едешь со мной. — проглотив еду, парень замолкает, отправляя в рот новый кусок на вилке. О Боже, снова антиквариат. Когда вокруг одно старье, недолго и до пыли на мозгах. У Дакоты, явно, какой-то пунктик на старые дорогие вещи. — Подружка, чем тебе так нравятся предметы вульгарной роскоши? — язвительно улыбаюсь ей и вижу, как она передергивает плечами, стиснув зубы. — У Дакоты потрясающий вкус, Джонатан настаивал на специальном обучении по истории дизайна, она помогала ему содержать весь раритет в достойном состоянии. Ты сомневаешься в ее вкусе, Кэти? — Бибер отвечает за нее. — Нет, конечно, я сомневаюсь в ее адекватности. — Дилан, сидящий рядом со мной, прыскает в кулак от смеха, а брюнетка еще сильнее закипает от злости. — Не обижайся, подружка, но смотри на вещи рационально. Джастин еще не так стар, и в его поместье это старье смотрится довольно глупо, это никакая не демонстрация статуса, к тому же, у каждого человека должна быть индивидуальность. Раритетным вещам самое место в музеях. — запиваю рыбу водой и продолжаю. — Но, это все, конечно же, не мое дело. Выбор за тобой, Джастин, ну и, за твоей новой пассией, конечно. Иисусе, я собой горжусь, унизила так унизила ее отвратительный вкус. — Солнышко, тебя заносит, — зло цедит Бибер. — Прости, Джастин, я и забыла, что в этом доме честность под запретом, повесь список на входе, чтобы об этом никто не забывал. — Я на минуту, вспомнил о важном звонке, — Дилан вылетает из-за стола и скрывается за углом, но мы все слышим, как он взрывается хохотом. Прячу улыбку, сжав губы, и отправляю еще кусочек невероятной форели в рот. — Вернемся к аукциону, — нарушает затянувшееся молчание Джастин. — Я уже все распланировала. Мы появимся там к девяти, за пол часа как раз соберутся все гости, и не придется долго ждать начало самого аукциона, как и утруждать тебя ненужным общением. Машины уже готовы, водители проинструктированы, я уже подобрала нам подходящие наряды, поэтому, Джастин, можешь не волноваться, — Дакота красноречиво смотрит на меня, радуясь тому, что на этот вечер он выбрал ее в спутницы. — Я в восторге от того, что ты всегда на шаг впереди, подружка. Ты молодец, из тебя вышел отличный секретарь для главаря группировки, — улыбаясь, тянусь к тосту, но вижу джем и опускаю в него палец, обильно обмакивая его в липкой массе, под ее ошарашенный взгляд. — Какой выбрала цвет платья? Я могла бы помочь тебе с выбором, не нужен совет? Дилан, все это время, стоявший в дверях, на месте развернулся и вышел из кухни, снова громко захохотав за углом. Пожав плечами, тщательно облизываю палец, от сладости джема, причмокивая губами и поворачиваю голову к Биберу, который не сводит глаз с моего пальца во рту. — Джастин, мать твою, почему я должна на это смотреть? Она ведет себя, как животное, верни ее в гребанную конуру в подвале! — возмущаясь, девушка повышает голос, а меня словно ударяют по затылку кулаком. Воспоминания остужают меня так сильно, что я так и замираю, сидя с пальцем во рту. — Закрой рот, Дакота… — А что, я не права? Посмотри на нее, такие женщины не должны находиться рядом с тобой. Ты должен выбирать достойных женщин, а эта сука делает все, чтобы унизить тебя, я уж не говорю о том, что ты даже не можешь поставить ее на место! Девушка должна показывать твой статус, а ты опускаешься до уровня дворовой псины, и не имеешь сил завершить свою гребанную программу. Так она и об этом в курсе? Я растягиваю губы в горькой ухмылке, у меня начинают трястись руки, когда в голову снова лезут воспоминания того, на что он меня обрек. И она, конечно же, в курсе… Внезапно, Бибер подскакивает с места и заносит кулак на Дакоту, сидящуюю сбоку от него. — Нет! — я громко выкриваю и все замирают, включаяя даже вернувшегося Дилана. Кулак Джастина застывает в нескольких сантиметрах от носа брюнетки, пока та сидит, застывшая от страха. — Она права, Бибер. Раз ты доверил ей такое, она может обнародовать свои знания против тебя и меня, моя цепь все еще лежит в подвале, и это ты ее там оставил, верно? Если тебе это неприятно, в следующий раз думай, перед кем развязываешь язык, но ты не можешь ударить ее, потому что она говорит правду. Хорошего дня. Поднимаюсь со стула, прохожу мимо Дилана, а затем срываюсь на бег, поднимаясь по лестнице. Как он вообще мог? Конечно, она знала про его больные пристрастия, но как он мог доверить ей то, что я вхожу в число его жертв? Он обнажил перед ней душу, и я уверена, со всеми подробностями. Я четко осознаю, что прошлого не вернуть, он доверяет ей больше, чем всем нам, прошлое теперь всегда будет стоять между нами. Потрясенная правдой, уже в который раз, тихо сижу на кровати в своей спальне, слыша крики внизу, звон бьющейся посуды, но это ничего не меняет. Это война за прошлое уже надоела, мы цепляемся за него, как будто пытаемся что-то воскресить, но это неправильно. Нужно жить дальше. В дверь раздается стук, а через пару мгновений входит Дилан. — Он сказал, чтобы ты выбрала наряд на сегодняшний вечер, ты поедешь с ним, — сухо сообщает парень. — Он сильно ее покалечил? — Если ты про кухню, то да, а ее он не тронул. — Господи, Бибер ей обо всем рассказал… — Кэти, не трави себя, он сам этому не рад, а этой суке нужно было вовремя закрыть рот. Поверь, я не оставлю просто так то, что она сказала. У вас с Джастином есть прошлое, некрасивое прошлое, но оно куда сильнее ее, поверь мне. Кивнув, Дилан выходит из комнаты, а я прикрываю глаза. Я оскорблена и подавлена тем фактом, что Дакота использовала слова Бибера для того, чтобы пожестче ударить меня, но в этом есть и плюс. Брюнетка показала, что она не стоит того доверия, который Бибер ей дает, она показала свое истинное лицо, но этому я не удивлена. Больше всего меня трогает, что изливать душу он пришел к ней, а не ко мне. Разумеется, мне не хочется никуда идти, но второй сеанс так и остается пропущенным парнем. Заведомо зная, что он не придет, я даже не готовлюсь к нему, а иду в гардеробную и долго осматриваю вешалки взглядом, подбирая наряд. Выбираю самое простое платье в пол изумрудного цвета, с оголенными плечами и пышными длинными рукавами. Без всяких эмоций подбираю к нему туфли и сумочку из всего предложенного, что у меня есть, переодеваюсь и спускаюсь по лестнице. У дальней стены вижу деревянную дверь в подвал, в котором меня держали, и решаюсь подойти к ней. Под весом моей руки она тихо отворяется, и я вздыхаю мертвый воздух, глядя в темноту. Там как витала смерть, так и витает. Кажется, прошло так много времени с того дня, я невольно задумываюсь над этим всем. Снова. Задумываюсь и даже не замечаю, как Бибер подходит ко мне и встает сзади. — Солнышко, мне нравится твой выбор. — Я сглатываю и затворяю дверь, удивленная мягкому тону парня. — Но… — закатываю глаза и цокаю. Конечно, сейчас снова польется дерьмо, это для меня уже даже привычно. — Тебе кое чего не хватает. Парень кладет руку на мое плечо и мягко разворачивает на месте, а затем достает из-за спины бархатный футляр и открывает. На черной бархатной подложке сверкают бриллианты и изумруды в колье и серьгах, выполненные в форме капель. Я понятие не имею, как он угадал, какого цвета я выберу платье, и шокировано застываю. Это все выглядит баснословно дорого. — Снял со своей суки? — Ты думаешь, я не могу себе позволить два комплекта? Позволишь? — он сует коробочку мне в руки и подхватывает колье. — Ты спрашиваешь разрешения? Бибер, не обманывайся, ты можешь делать со мной все, что угодно, да и вешать на меня то, что тебе нравится, — с громким вздохом поднимаю свои волосы одной рукой — Не капризничай, — он вешает на мою шею колье, и она прогибается под такой тяжестью, а после парень окидывает меня с удовольствием во взгляде и берет серьги из футляра. Молча вынимает мою бижутерию из ушей и вдевает украшения. — Там собирается общество, которому важно, чтобы на женщине было навешано как много больше денег. Безэмоционально киваю ему и мы направляемся к выходу. — У тебя есть настроение для того, чтобы поговорить? — он кивает, усаживаясь в автомобиль, и я набираю в легкие как можно больше воздуха, подпитывая свою храбрость. — Я хочу, чтобы ты начал посещать сеансы, ведь терапия — это то, зачем я здесь. Я хочу как можно быстрее оставить прошлое позади, но своими действиями ты просто воскресаешь ту боль, которую я пережила. И прошу тебя, перестань таскать мня с собой на такие вечера, мы не пара, я больше тебе этого дать не смогу, — делаю паузу и внимательно смотрю на Джастина. Он будто не слушает меня, хотя смотрит прямо в мои глаза. Надеюсь, он не выйдет снова из себя, и мне не придется защищаться. — Это обижает твою девушку, а так вы никогда мне будете счастливыми, не упускай свой шанс на лучшее, Джастин. Когда-то у меня тоже были ожидания на твой счет, и глупо не полагаться на факты, а они таковы, что мы оба причинили друг другу боль. Мы оба страдали от этой боли, каждый по своему, но это прошлое, его нужно отпустить. Не двигаясь, парень смотрит на меня через чур спокойно, даже пугающе, а я натягиваю для него улыбку. Нас везут на банкет. — Камера была открыта, — летит мне, а после парень отворачивается к окну. Я замираю. — Дилан никогда ее не запирал, а на полу валялись шпильки для того, чтобы ты могла снять цепь. Это легко, тем более для тебя, тебя же обучали этому в колонии, правда? Я боролся с собой между тем, чтобы отпустить тебя и убить, я делал все сразу, Кэти. Возле двери никогда не было охраны, я отпустил тебя еще в ту ночь, когда ты убила одного из моих людей, он пытался изнасиловать тебя, я обкололся и сошел с ума от боли, Дилан уговорил меня сделать это… Я дал тебе шанс на свободу, но ты им не воспользовалась. Я понял, что ты хотела мне сказать, солнышко, я тебя услышал. От признания Бибера в моих глазах собираются слезы. Закрытая камера, вечный голод, темнота, боль, смерть Эйприл, за всем этим я даже не заметила таких ньюансов. Я не понимаю, почему верю ему сейчас, но все могло быть именно так. Я не проверяла дверь, ведь не могла даже дойти на нее, мы с Эйприл верили в то, что она закрыта. Боже мой… Эйприл могла быть живой… Я бродила по подвалу и постоянно кололась ногами обо что-то, елозила цепью, пыталась оторвать ее от стены, но я никогда не пыталась искать что-то на полу. Я утонула в своей ненависти и беспомощности. Утонула. Мы приезжаем к большому банкетному залу, из дорогих автомобилей, не переставая, выходят люди. Джастин предлагает мне руку, и я в полном замешательсве, кладу свою ладонь на сгиб его логтя. Мы проходим внутрь и медленно оглядываем экспанаты, молча, потому что мыслями я все еще сижу на заднем сидении и слушаю слова Бибера. — Побудь немного одна, мне нужно переговорить кое с кем, — Джастин коротко улыбается мне и отходит, пока печаль продолжает топить мое сердце. Я осознаю, как же глупо все было потеряно. Я гуляю одна, погруженная в свои мысли, медленно пью шампанское и рассматриваю вычурную мебель и предметы декора за баснословную цену. Все такое мрачное и старое, зря он взял меня сюда, я совершенно не знаю, что из этого ему посоветовать. Прошлая мебель мне нравилась куда больше, чем та, что пыталась завести Дакота. — Эй, самая потрясающая женщина, которую я видел в своей жизни, привет. Я вздрагиваю от знакомого голоса, что раздается прямо над ухом, а затем широко улыбаюсь молодому парню в классическом черном костюме. — Лео, где ты был? Что ты тут делаешь? — радостно протягиваю парню руку, когда тот подхватывает ее и притягивает к своим губам. — Мы закрыли хорошую сделку, я вернулся с задания, а Джастин хорошо меня отблагодарил. Я решил, что пора обживаться собственным жильем, пришел выбрать что-нибудь немыслимо дорогое. — Я так рада тебя видеть, — щурюсь от яркого света и замечаю под носом у парня белый порошок. — Лео, ты в курсе, что от долгого увлечения пагубно привычкой мужчина теряет потенцию? По данным исследований, это может наступить уже через год, а то и раньше. В твоем лице это станет жестокой потерей для женщин… Парень быстро проводит рукой под носом, стирая остатки своего преступления. — Перестань, Кэти, я месяц работал, как заведенный, мне нужно было расслабиться. И с этим, кстати, у меня все хорошо. Мы усмехаемся, глядя друг на друга. — Повторишь мне это через год? — довольно усмехаюсь. — Ладно, это твое дело, но знай, что я за тебя переживаю, Лео. — Ко мне сегодня подходила Дакота, — он запивает эти слова большим колличеством шампанского и быстро берет у официанта новый фужер. — Она уговаривает Бибера продать тебя, ты в курсе? Сегодня обсуждала со мной цену… Она настаивает на том, что ты слишком много знаешь, Кэти, Джастин не позволит ей убить тебя, но в другой группировке это сделают, как только ты им надоешь… — Вот сука, — шиплю я, облизывая губы. — Она оценила тебя в десять миллионов, и уже даже нашла покупателя. — Не слишком ли много за мою бесполезную тушу? — Я думал над тем, чтобы самому за тебя заплатить. Мы с Диланом обсуждали это, но не думаю, что Бибер согласится. Я шокировано смотрю на Лео и не верю своим ушам. Ладно, Дакота решила от меня избавиться таким способом, но это двое вообще… собирались меня купить. Конечно, лучше они, чем другой главарь, но меня сильно задевает то, что мной распоряжаются, как вещью. — Да как вы вообще… — Не говори мне ничего, Кэти. Если мы заплатим за тебя, ты отправишься домой, никто не будет тебя больше держать насильно. — он переводит глаза за мою спину, и я чувствую, как на поясницу ложится ладонь. — Вижу, ты все-таки решился на покупку дома, — Бибер хоть и улыбается, но в его голосе сквозит холод. — Верно, пойду посмотрю экспонаты, вы не против? Не дождавшись подтверждения, он делает шаг назад, разворачивается, а затем скрывается в толпе. — Я слышал, о чем он тебе говорил, Кэти. Не смей даже мысль допускать о том, что я тебя продаю, Дакота снова все баламутит. Я отпущу тебя в Лондон, бесплатно, вы с ней скоро поубиваете друг друга, один я не справляюсь с тем, что оставил мне Джонатан, она нужна мне в качестве помощницы. Если захочешь, ты можешь уехать, но я хочу, чтобы ты знала, назад дороги уже не будет. Мы с тобой разойдемся по разным дорогам навсегда. Удивляюсь спокойному тону парня. Раньше он бы шипел и рычал на меня, напоминал мне о том, что я его, нашел бы много причин для того, чтобы оставить меня подле себя. — Ты прав, я не могу терпеть ни Дакоту, ни тебя. Спасибо, что дал мне возможность просто уйти… Она же член твоей семьи, а я просто товар, она важнее. Бибер стискивает мою талию и резко дергает на себя. — Не смей так говорить, я же сказал, я не собирался тебя продавать и никогда тебя так не воспринимал! — Разве Дакота с Лео не обсуждала этот вопрос? Десять миллионов, не жирно ли, для моей никчемной туши? — Я запретил ей это делать. — Значит, кто-то врет, даже догадываюсь, кто. Лео всегда был со мной честен, а с таким партнером, как она — ты потеряешь весь свой авторитет. Дакота защищает тебя, свою территорию, и будь я на ее месте, тоже старалась бы быстрее избавиться от того, что тянет моего мужчину назад, в прошлое, — эти слова даются мне сложно, но я выдыхаю их на ухо Биберу. Воспринимать их, как пару, все еще сложно для меня. Поднимаю лицо наверх, отчего наши носы соприкасаются. Он слишком поздно начал со мной говорить, уже слишком поздно. Я даже не замечаю, что мы стоим в окружении многочисленных гостей, не слышу ни шорохов, ни звуков, ни музыки, ни разговоров, словно мы находимся здесь одни. Я улавливаю тепло его кофейного дыхания. — Ты бросил курить? — Дакота говорит, что от меня воняет, — успехается Бибер. — Надо же, как меняется мужчина, когда встречает ту самую. Теперь ты слушаешь женщину, это удивительно. Рада за вас. Я просто паршивая лгунья. — Удивительно, как меняется женщина, когда становится чужой. Я поздравляю тебя со свободой, солнышко, — уверенно парирует Бибер, его ладонь скользит по моей спине, притягивая меня ближе. — Может быть, когда-то мы встретимся, совершенно случайно, и между нами больше ничего не будет. Будут просто две разные судьбы со своим продолжением жизни, — мое тело прижимается к нему, и меня начинает бросать в адское пекло. — Вероятно, Кэти, пересечение дорог случается слишком часто. Кто-то учит нас, кто-то калечит, не каждый выбор является правильным, но приходится его делать для блага других. — Благо? Не помню, чтобы ты беспокоился о ком-то раньше. Дакота многому научила тебя, молодец. Выходит, это я покалечила? — Сильно. Добралась до глубин. Я говорил об этом, глазами, руками, своим телом, но ты легко пропускала это все мимо ушей. Я вообще не шевелюсь, словно загипнотизированная медово-карими глазами. Все мое тело отзывается на каждый вздох парня, на каждый поток воздуха, касающийся моих губ. — Я глупая, что с меня возмешь? Глупая, глухая, слепая, замечаю только то, что хочу, а то, что важно, узнаю слишком поздно. Все теряется и опустошается… — Опустошение помогает строить новое, солнышко, принять, увидеть все таким, какое оно есть, почувствовать все полной грудью. — Чувствовать слишком больно, безопаснее пользоваться. — Исходя из приниципа? — уголок его губ поднимается, и я начинаю улыбаться, даже не замечая этого. — А разве осталось еще что-то, помимо приниципов? — наши губы так близко, что шепча, мы постоянно касаемся ими друг друга. Мою голову, уже давно, накрыл туман, из нее вылетело все разумное. Голос Бибера просто вытолкнул от туда все остальное. — Я мог бы показать тебе все, заново… — в этот момент раздается такой громкий гонг, что я вздрагиваю от этого звука и резко делаю шаг назад. От страха и полного непонимания того, что со мной творится, я отталкиваю Бибера, приложив руки к его плечам. — Я научусь жить без тебя, не переживай. Думаю, нас хотят покормить, ты не против? — нервно улыбаюсь, а глаза парня угасают. — Да, пришло время для шопинга. — Бибер наигранно смеется, и я беру его под руку, сопровождая в нужный зал. Мы быстро находим свои места и садимся за столик. Я никого не знаю за столом, а Джастин, напротив, становится центром внимания, он постоянно поддерживает разговоры, обсуждает новости, политику, а я сижу и прислушиваюсь к себе. Я возбуждена. Сильно. Вчера, пока спорила с ним, бегала от него, я не ощущала ничего подобного, но сегодняшний разговор напоминает мне прошлые времена. Это больно, очень больно. Начинается аукцион, параллельно с этим передо мной ставят первое блюдо. — Значит, твой дом теперь будет похож на музей? — интересуюсь, заталкивая желание расплакаться, как можно дальше. — Дакоте это нравится, она привыкла жить в такой обстановке, а мне все равно, — отвечая, парень пожимает плечами. — Понятно, это так мило. Женщины любят глазами, а сердце видит поступки, сегодня ты убиваешь двух зайцев, — язвительно отвечаю. — Мне от нее не нужны ни сердце, ни любовь, мне достаточно мозгов и тела. — Ничего нового. Только предупреди ее об этом заранее, не хочу, чтобы она разочаровывалась, как я, — я вижу, как метко попала своими словами, приборы в руках парня замирают, а после он откладывает их в строну. — Ты снова решила затеять ссору? — Нет, конечно, это ты на все резко реагируешь. Я очень надеюсь на то, что Дакота починит то, что я сломала, она ведь любит реставрировать рухлядь. Не думаю, что у нее возникнут проблемы. — цежу ему в лицо. — Как и не будет проблем у тебя выйти и остыть. Ты не имеешь на ревность абсолютно никакого права. — тихо рычит Бибер, толкая меня в бедро. — Я в порядке, но все-таки выйду в уборную, меня от тебя уже тошнит, нужно прочистить желудок, — тихо отвечаю и хватаюсь за сумочку. Быстро прохожу между столиков и вылетаю из зала, ловлю официанта и узнаю, как пройти в туалет. Ускоряю шаг, поднимаясь по лестнице и быстро нахожу нужную дверь. Вхожу в уборную, и радуюсь тому, что здесь никого нет, слезы всепоглощающей обиды уже бегут по щекам. Включаю воду и облокачиваюсь о раковину, смотря на себя в зеркало.