13. Полная душа и пламенеющий азарт.

Конец ноября был достаточно морозным, лужи покрылись тонким слоем льда, а на деревьях не осталось ни одного листочка. Старые ветви орешника даже голыми создавали некий купол и защищали землю от снега. В его тени стояла Морана и наслаждалась тонким морозом. Она опёрлась спиной на колючий ствол и, задумавшись, смотрела сквозь чёрные ветви на белое небо. Ближе к зиме оно всегда теряло краски и, словно белый лист бумаги, ждало лето, чтобы снова насытиться цветом и жизнью. Под ногами студентки валялись бычки от дорогих сигарет, она помнила слегка ментоловый запах и тонкие аристократические пальцы. Драко Малфой звучал сквозь всю её память и жизнь. Морана помнила всё, что было с ним в этом году, помнила поцелуй и диалог в библиотеке. Туман рассеялся и Маркс видела красивое милое лицо блондинистого мальчишки из своего глубокого детства. «Кажется, это было вчера…» Девушка расслабилась и откинула голову к мудрой кроне, глубоко погрузившись в тот самый день, когда в её жизни появился первый друг.

***

— Собирайся, Морана, сегодня я представлю тебя сестрице и её муженьку. — едва закончив утреннюю тренировку, Беллатрисса скрылась за пределами тёмного зала. Девчушка валялась на полу и судорожно хватала ртом воздух. Она справилась и не закричала — это достижение, которым маленькая Маркс могла гордиться. — Значит, я смогу больше… — шептала себе под нос девчушка. Рядом с тихим хлопком возникла Токки. — Мне, кажется, нужно платье. — повернув голову на звук, обратилась Морана. — Юная мисс идёт гулять? — эльф с присущим ей любопытством стала расспрашивать волшебницу. — Токки могла бы найти для неё прекрасное платье. — эльфийка мечтательно закрыла глаза и задумалась. — Ой нет, избавь меня от всех этих рюш и бантиков. — Морана скривилась и одним рывком вскочила на ноги. — Мы пойдём к сестре тётушки, поэтому что-нибудь… — Мара поводила неопределённо руками в воздухе. — Обычное. — Ох, вы познакомитесь с мисс Нарциссой. — Токки ударила маленький кулачок об ладонь, — Тогда найду вам что-то элегантное. Когда хлопок аппарации растворился в стенах особняка, Мара слегка расслабленно вздохнула. Она подняла руки над головой и с хрустом потянулась. Все позвонки встали на места и приятно щёлкнули. — Морана, где ты чертовка? — из холла доносился крик безумной волшебницы. — Неужели мы уже уходим? — девчушка пулей вылетела из зала и помчалась к лестнице, ведущей в холл. Она пару раз на бегу врезалась в углы и стены особняка, прежде чем добежать до заветных мраморных ступеней. Добежав, Маркс опасно перевесилась через край перил и нависла над пропастью, высматривая тётушку. — Ты ещё не готова? — позади неслышно подошёл Рудольфус Лестрейндж. Мужчина бесстыдно рассматривал лёгкий стан девчонки и не спешил уходить. — Когда-нибудь ты станешь очень аппетитной. Мара спрыгнула с перил и как ошпаренная обернулась. Тяжёлый взгляд будто обливал её чем-то противным и Мара невольно скривилась. — Я уже почти готова. Думаю, мисс Лестрейндж ждёт и вас внизу. — девушка бочком оббежала волшебника и, не оглядываясь, забежала в ближайшую комнату. — Будет очень вкусная закуска. — похотливо облизываясь, Рудольфус проводил сбегающее создание одними глазами. Из мыслей его вырвал недовольный крик его жёнушки. Авроры вновь сидели на хвосте, поэтому она была раздражительна и зла. — Иду, дорогая. Морана, едва захлопнув за собой дверь, прислонилась к холодному дереву спиной. — Этот мерзкий червяк… — девочка передёрнула плечами и покрылась гусиной кожей. — Фу-у… — Вы не говорили бы так про хозяина. — из середины комнаты донёсся голос Токки и приглушённый хлопок. — Токки, ты видела как он на меня смотрит, а иногда и руки распускает. Фи… лучше пара круциатусов от тётки, чем пять минут в компании этого маньяка. — Маркс оторвалась от двери и подошла к эльфу. — Ваше платье, мисс. — Спасибо, что без тысяч оборок и юбок. — повеселев, Морана подхватила простое серое платье и надела его прям поверх сорочки. — Может, мисс переоденется полностью? — эльф слегка обеспокоенно поглядывала на действия юной волшебницы. — Никто не заметит, — натягивая высокий носок, лепетала Маркс. — А где второй? — рассеянно оглядывая комнату, Мара пыталась найти потерявшийся предмет гардероба. — Морана, неблагодарное ты создание, где ты? — слышался разъярённый голос с первого этажа. — Ай, ладно, — девочка схватила первый попавшийся носок и, натянув его, поспешила выбежать из комнаты. — Иногда мне кажется, что ты — улитка, — протянула Беллатриса, едва заметив каштановую макушку на верхних ступенях. — Что за гнездо? — тётка взяла подбежавшую к ней падчерицу за лицо и покрутила, словно она неудавшийся экспонат на выставке. — Развернись. Белла ловким движением схватила каштановые пряди и стянула их на макушке, потом достала палочку и, закрепив всю конструкцию, довольно кивнула. Лестрейндж никогда не говорила девочке в слух, но она получалась достаточно симпатичной. Морана Маркс едва доставала своей макушкой до груди пожирательницы. При этом была худа и бледна, словно сама смерть, но это не мешало ей стойко выдерживать тренировки. У Мары были большие широкие глаза насыщенного орехового цвета, с длинными ресницами и почти осязаемым доверием. Острые скулы и полные губы явно достались ей от отца, а вот аккуратный нос и длинные густые волосы были от матери. При одном воспоминании этого создания Лестрейндж поёжилась, женщина всем сердцем недолюбливала эту выскочку, посмевшую приблизиться к Лорду. — Белла, мы опаздываем. Я пойду первым. — Рудольфус, заметив заторможенность жены, обратил на себя внимание и в следующее мгновение скрылся в зелёном пламени камина. — Нам нельзя по каминной сети, так что держись крепче Мара. — Белла схватила падчерицу за предплечье и в следующий миг они уже стояли на краю аппарационного барьера. В отдалении виднелось прекрасное поместье, оно было светлее и привлекательнее, чем дом Лестрейндж. До главных чугунных ворот простиралось широкое поле, обрамлённое каймой леса так, что казалось, мэнор стоит на пустынной площадке. Это придавало лишь величия старинным стенам. По истории Морана знала, что особняк намного старше родового гнезда тётушки и, подходя ближе, она словно чувствовала налёт старины и мудрости на великолепных стенах. Лес плотным кольцом обнимал резиденцию и, лишь приблизившись, Мара заметила плотные кроны деревьев, возвышавшихся по сторонам. То тут, то там из лесной чащи выглядывали диковинные животные, стремясь выбраться и поймать солнечное тепло. Краем глаза Морана заметила давно интересующих её существ, лоснясь и переливаясь на солнце, особи небольшой стайкой плясали чуть южнее от главных ворот. Залюбовавшись, девчушка даже отстала от пожирательницы, но потом поспешила догнать её. — В присутствии моей горячо любимой сестрицы постарайся вести себя прилично. — Беллатриса взмахом руки отворила тяжёлые чугунные ворота и ступила на засыпанную белым гравием дорогу, ведущую прямиком к главным воротам поместья. Их встретила очень красивая женщина, облачённая в дорогое зелёное платье. Её черты лица отдалённо напоминали Беллу, но были гораздо спокойнее, элегантнее и выдержаннее. Чуть поодаль стоял грозный мужчина, от одного взгляда Мара захотела сжаться в комочек и спрятаться за тётку, но с этим чувством она лишь до скрежета расправила плечи и, не сбавляя шага, шла рядом с Лестрейндж. — Цисси, милая моя. — пожирательница раскинула руки и приторно-слащаво обняла сестру. — Люциус, и тебе не хворать. Что у нас на повестке дня? — Лестрейндж по-хозяйски заскочила в поместье и скрылась из виду. Статный мужчина, недовольно наблюдавший со всем со стороны, легонько кивнул жене и удалился в след за гостьей, уже раздающей эльфам указания налить ей вина. — А ты наверное Морана Маркс? — зазвучало над обескураженной девочкой, она никогда не видела тётушку в таком амплуа. — Я – Нарцисса Малфой, рада наконец-то познакомиться, женщина сделала несколько шагов на встречу девочке. — Ох, вы такая красивая… — с придыханием вымолвила Маркс, обратив внимание на рядом стоящую женщину. Потом спохватилась и, покраснев, неумело сделала поклон и представилась. — Я – Морана Маркс, названная племянница вашей сестры. — Забавная, — рассмеялась Нарцисса. — У меня сын твоего возраста, но вы такие разные. — А ещё у вас прекрасный сад. — Морана осмотрелась и приметила навскидку дюжину разновидностей одних лишь цветов. — Это Асфодель? — девчушка удивлённым взглядом уставилась на знакомое ей по книжкам сочное растение, покрытое тугими белоснежными бутонами. Трепетные зелёные листья расположились по левую сторону от входа в поместье и украшали своим видом и до того величественные стены. — Он был тут ещё до меня, но с моим уходом зацвёл с новой силой. — Цисси бережно подошла к растению и с любовью обвела взглядом цветы. — Говорят, в аду целые асфоделевые поля, на которых блуждают души мёртвых. — присев рядом с ближайшим бутоном, мрачно заметила Мара. — Увлекаешься флористикой? — Нарцисса заинтересованно взглянула на хрупкую девочку. — Скорее иду на поводу внутренних интересов. — Маркс встала и посмотрела прямо в глаза миссис Малфой. — А почему вы любите цветы? — Они не умеют лгать. — со стороны поместья послышался шум и разговоры. — Нам уже пора вернуться к остальным. Миссис Малфой гордой походкой прошла до главных дверей и, открыв дверь, пропустила семенящую за ней Морану. Убранство поместья Малфоев восхищало, стены и полы были отделаны светлым мрамором. Высокие окна украшали тяжёлые зелёные шторы, с потолка свисала невообразимо прекрасная люстра с тысячей свечей. Почти на каждой стене висел портрет. Бывшие владельцы замка надменно и горделиво смотрели сквозь слои краски. В громоздких золочёных рамах жили духи прошлого, сохраняя мудрость и передавая её потомкам. Напротив входа ускользала вверх светлая лестница на уровне второго этажа, убегающая в разные стороны. На самом видном месте висел самый большой портрет, Маре казалось, встань она рядом, картина будет в несколько десятков раз её больше. На полотне искусной рукой были запечатлены хозяева дома. На стуле сидела миссис Малфой, за её спиной гордо глядел на мир мистер Малфой, а по другую её руку стоял белокурый мальчик. Маркс невольно засмотрелась, мальчик был красив и казалось, что он может прямо сейчас сойти с полотна. — Не стойте в дверях, юная мисс. — у ног волшебницы раздался тихий голосок. — Прошу меня простить. — Морана словно отошла от шока и, встрепенувшись, бегло оглядела комнату. Взрослые сидели в гостиной и что-то бурно обсуждали. Беллатриса выглядела заинтересованной и спокойной. — Все чудливей и странноватей, — шептала себе под нос девочка. Она успела несколько раз обойти гостиную и даже заглянула на кухню. Маги словно позабыли о ней и не обращали на девочку внимания. Тогда она вновь, словно со скукой, обошла кожаные диваны и бочком подошла к выходу на террасу. Морана опасливо обернулась и, убедившись, что её не заметили, выбежала на улицу. Девочка оказалась с другой стороны менора, тут извилистыми речками пробегали каменные дорожки и исчезали в зелёных рощах. Всё пространство, куда мог упасть взгляд, тонуло в разнообразных цветах. У Маркс от восторга остановилось сердце, она никогда не видела и десятой доли такой красоты. Медленным шагом Мара побрела вдоль тропинок, наслаждаясь запахами и всевозможными цветами. В один миг она заметила возвышающийся над оградой дуб, широкая мощная крона скрывалась за барьерами и словно утыкалась в небо. — А если на него залезть, смогу ненадолго убежать. — Мара ускорила шаг и, петляя по мощёным дорогам, спешила выбраться. Она часто бывала одна, поэтому привыкла говорить сама с собой, хотя чаще представляла, что кто-то всё же слышит её и поэтому продолжала говорить вслух. Уже седьмой поворот, а Мара никак не могла выбраться из высоких кустов роз. Девочка уже отчаялась, но боковым зрением заметила выход. — Слава Мерлину, я думала этот сад бесконечен. — Маркс выбежала и, бегло оглядевшись, увидела интересовавшее её дерево. Девушка видела только цель, её подгонял авантюризм и желание ускользнуть в лес. В несколько минут добежав до дуба, Морана скинула туфли и платье. Никто не должен узнать, что она исчезла с территории, поэтому Маркс решила оставить платье подальше от своих замыслов. Освободившись от мешающих вещей, девушка вскинула взор и стала обходить широкий ствол. — Какого соплохвоста ты пытаешься там обнаружить? — послышался мелодичный голос. — Хочу найти удобную ветку, чтобы перебраться через забор, — продолжая обходить дерево кругом и выборочно рассматривая ветви, ответила Маркс, даже не задумавшись о том, кто с ней говорит. — Другого способа выйти не через ворота я не увидела. — Конечно, наш особняк окружён самыми сильными чарами и крепким забором. Даже если ты заберёшься на самую верхушку, обойти заклинания тебе не удастся. Морана пропустила мимо ушей все слова, как ей казалось, звучавшие в её сознании. Она увидела крепкое ответвление, которое, извиваясь, выглядывало аккурат за пределы защитных чар. Волшебница разбежалась и легко запрыгнула на самую низкую ветку, перехватилась, подтянулась и ухватилась за нужный ей ствол. — Что ты там хочешь найти? — слишком резко и заинтересованно послышалось внизу. Девушка оглянулась и опустила взгляд. Под деревом стоял тот самый мальчик с портрета и обеспокоенно смотрел наверх. У него были стальные глаза, пронизывающие насквозь. Ветерок, гулявший в листве, лихо закрутив зной и солнечных зайчиков, нырнул в платиновые пряди и подхватил почти невесомый аромат, кардамон и ветивер. Завернув вихрем, стихия легко обняла за плечи девочку и осела на ней приятным ароматом. — А что, ты хочешь, чтобы я тебе показала? — Маркс заинтересованно втянула воздух, но аромат словно ускользал от неё, поэтому девушка свесилась с ветки вниз головой и постаралась быть немного ближе к юному Малфою. Она ловко зацепилась ногами за крепкую крону и опрокинула свой стан вниз, словно каждый день жила среди деревьев. Её длинные густые волосы выскользнули из тугой причёски и рекой упали вниз, почти касаясь земли. — Ничего не хочу, — как-то неуверенно и порывисто ответил мальчик, — Просто хотелось посмотреть как у тебя не получится пройти сквозь заклятия и как глупо всё это выглядит, — словно нашёлся аристократ. Морана рассмеялась, морозный аромат приятно щекотал нос и обнимал лёгкие. Она поманила Малфоя за собой и полностью уверенная, что он откинет свои аристократические привычки, подтянулась и, ухватившись за ветку, ловко закинула ноги обратно. Морана ещё раз заговорщически улыбнулась блондину и легко, словно лесная кошка, продолжила движение по веткам вперёд, всё ближе и ближе к забору. Добравшись до слегка мерцающего купола, девочка краем глаза заметила за своей спиной шевеление. — Смотри и запоминай. И главное обещай никому не рассказывать! — Морана ехидно посмотрела на Малфоя из-за плеча и сосредоточила всю магическую энергию на кончиках пальцев. Маркс закрыла глаза и одними губами произнесла заклятие кровавой жертвы, лёгким взмахом руки она надрезала свою ладонь и «продавила» барьер окровавленной ладошкой. В нём образовалась небольшая брешь, которой в общем-то хватило бы для ребёнка, чтобы выбраться за пределы, — Пойдём со мной, если хочешь увидеть что-то интересное. — поманив мальчика за собой, крикнула девчушка и исчезла в образовавшемся просвете. За завесой барьера даже воздух казался свежее. Оказавшись за территорией поместья, Мара повисла на ветке и спрыгнула на землю. Под ногами приятно холодилась сырая земля, плотным забором возвышался лес так, что за листвой почти не было видно неба. Солнечные лучи небольшими струйками тепла редко пробивались сквозь полумрак и нежно касались угрюмой земли. — И что дальше? — за спиной послышался недовольный голос и звук удара об землю. — Эй, ты куда? Морана, не отвечая и не оглядываясь, шмыгнула прямо в самую чащу. Девочка слышала, что с недовольным бурчанием и колкостями за ней следует чистокровный маг. Атмосфера леса наэлектризовывала всё вокруг, волшебница словно плыла глубоко под водой и ощущала каждый поворот, изгиб и даже дуновение ветра. — Долго нам ещё? — Малфой засмотрелся вверх и врезался в спину незнакомки, — Ты чего тут встала? — последние буквы мальчишка пробухтел сквозь ледяную ладошку. Морана резко развернулась и приложила свою руку к горячим губам. Девочка смотрела прямо в серебристые глаза и держала палец у своего рта, прося парнишку помолчать. Мара кивком головы указала Малфою на освещённый участок леса и, едва дыша, тихо подошла к краю лесной чащи. Среди статных вековых деревьев, словно созданная кем-то, была небольшая полянка. Окружённая плотным кольцом зелёных великанов, она была залита горячими солнечными лучами. Всюду сочилась зеленью высокая трава, среди насыщенных тугих стеблей мелькали златоцветы и васильки. Ветерок лёгкой волной гулял по траве и терялся между холодных крон. Маркс взглядом окинула поляну и замерла. В ореховых радужках промелькнул восхитительный огонёк и, закружившись, осел около зрачков. Мара стояла как струна и боялась пошевелиться, блондин тихонько подошёл к ней со спины и окинул взглядом пустую поляну. — И что я должен тут увидеть? — он заговорщически тихо прошептал ей в ухо и слегка дунул. — Ты их не видишь? — Мара судорожно прикрыла ухо и непонимающе обернулась на спутника. — Ну поляна и деревья, скукота. Я думал, тут что-то прям вау… — паренёк скучающе отошёл от странной девчонки и, пиная всякие корешки, потихоньку удалялся обратно в сторону Мэнора. — Погоди, секунду… — Маркс огляделась и заинтересованно исчезла в чаще. Малфой нагнулся и поднял из мшистых камней камешек, покрутив его в руках, он кинул его в сторону, куда удалилась девушка. Парень вглядывался в стену из широких крон и казалось, что там в глубине клубится туман, серость и что-то злое. По спине аристократа пробежали мурашки, один в лес он ещё не ходил. — Бу! — раздалось за его спиной и парень подпрыгнул от страха, тут же покрываясь гусиной кожей. — А-ха-ха, ты забавный. — Мара обошла пугливого юношу и, что-то крутя в руках, тихонько посмеивалась. — Тебя там быть не должно. Сама подкрадываешься как соплохвост, странная. — Фи, какие мы цацы. Я тут тебе кое-что сделала. — Маркс протянула Малфою небольшой треугольник из странно сцепленных веток, обмазанный чем-то. — Я не буду это брать, что это вообще? — парень скривился и отошёл на пару шагов. — Это вроде талисмана, помогает увидеть не зримое глазу. Тут сердцевина ясеня и ягоды белладонны, ничего сверхъестественного. — девочка подошла и, взяв руку принца, положила самодельный амулет ему на ладонь. — И что я с ним должен делать? — блондин предвзято рассматривал вещицу, покоящуюся на его руке. — Посмотри сквозь него, — девочка подошла обратно к полянке и устремила взгляд на озарённую лучами лужайку. Аристократ подошёл ближе и, не особо веря в успех, посмотрел сквозь деревянный треугольник. На поляне мирно паслись фестралы. Таинственные чёрные скелетообразные лошади с крыльями, как у летучих мышей, о них юный маг читал в справочниках и учебниках, но не думал, что сможет их встретить так скоро. Малфой молча перенёс заинтересованный взгляд на свою спутницу, девушка завороженно наблюдала за магическими существами. — Обычно они любят тень и холод, очень редко можно увидеть чтобы они выходили на солнце. — Мара обернулась на парня и легко улыбнулась. — Просто у них малыш, возможно болеет, поэтому вышли из чащи. — она как-то грустно устремила взгляд обратно на солнечную лужайку. Тёмные животные рысцой пересекали зелёную поляну и уже собирались уходить, за родителями, слегка хромая, семенил жеребёнок. — Но их же видят только когда… — Малфой замолчал. — Когда знают, что такое смерть. — Маркс проводила исчезающих в чаще коней. — Да, знаю, у твоей тёти своеобразные методы обучения. — Драко Малфой. — блондин протянул свою руку незнакомке. Девушка секунду раздумывала, а потом вложила свою ладошку. — Морана Маркс. — она лучезарно улыбнулась, Драко до этого не замечал как искренне этой девочке удавалось транслировать свои эмоции. — А это я пожалуй оставлю себе. — Малфой покрутил деревянный треугольник и положил его в карман. — Я тебе ещё и не такой сделаю. А ты знал, что слюна троллей тоже обладает эффектом прозрения? — Драко непонятно скривился и двинулся в сторону поместья. — Ну, если тролль плюнет тебе в лицо, ты сможешь всегда видеть то, что скрыто. — Я бы не хотел, чтобы тролль плевал мне в лицо. — парень демонстративно передёрнул плечами. Девчушка заливисто засмеялась и убежала немного вперёд. Так они и вернулись обратно в мэнор, болтая, шутя и обгоняя друг друга.

***

Ноябрь клонился к закату, даря замку слой наледи на камнях, а студентам стужу и снежинки за воротниками. Морана получила от ректора ключ, в закоулках подземелий были старые комнаты для эльфов. Их давно перестали использовать, после того как существа стали жить ближе к кухне. Но для девушки находиться слегка в отдалении было удобно, поэтому она молча съехала из комнаты и стала жить наедине с собой. Слизеринским сплетницам только дай повод, поэтому имя Анники Стоун всё чаще начало мелькать на чужих языках. Девушка в глазах других стала ещё отстранённее, агрессивнее и чудаковатей. Случай на зельеварении напугал студентов и теперь на лекциях чаще всего Маркс сидела в отдалении от остальных. Дни сменяли друг друга, с каждой ночью руны горели всё сильнее, углубляясь всё глубже в юное тело. Время истончалось и близилось к концу. Морана лениво возвращалась в комнату. Её бесила невозможность отказаться от своего старого имени, большинство её одногруппников, учителя и даже эльфы продолжали называть её Никой. Это ужасно бесило. Маркс устало выдохнула, пересекая коридор, ведущий в гостинную, она едва уловила знакомый ей морозный запах. Кардамон и ветивер смешивался с ледяной горечью табака и растворялся в затхлости камней. Мара оглянулась и заметила платиновую макушку, удаляющуюся в сторону заброшенной части замка. Девушка инстинктивно потянулась в сторону юноши, пора уже было подойти к нему. Драко избегал встреч и не смотрел ей в глаза, редкими мгновениями Маркс удавалось выцепить ртутный взгляд в толпе, но он мгновенно терялся и ускользал. Слизеринка сделала несколько шагов в сторону узкого коридора, как на её запястье аккуратно опустилось чьё-то прикосновение. — Ника, мы можем поговорить? — Напротив стоял очень симпатичный юноша. Правильные черты лица, глубокие глаза, прямой нос и тугие кудри. Мара не сразу вспомнила кто он, но в сердце иголками пронеслись чувства, прежде чем она кивнула. — Я бы хотел начать всё с самого начала. Просто дай мне шанс. — Маркс в непонимании склонила голову к плечу и оценивающе осмотрела слизеринца. Она чуяла в нём магическую энергию, смешанную с решительностью и налётом тоски. С возвращением памяти волшебница в большей степени вернула себе свои магические способности и знания, ощущения и чувства. «Ты же Нотт, верно?» — лёгким шепотком пронеслось в голове парнишки. — «Я думаю, нам для начала нужно познакомиться.» — Ника, твой голос изменился. — девушка перехватила чужие пальцы и слегка сжала их в приветственном жесте. «Я – Морана Маркс. Ника же рассказывала тебе про провалы в памяти?» — девушка заметила едва различимый кивок. — «Так вот, теперь их нет.» — Хорошо, тогда позволь, Я – Теодор Нотт. — слизеринцу показалось, что это его шанс и он мысленно поблагодарил создателей за такие обстоятельства. — Весь к твоим услугам. «Изволь, без подлизывания, ненавижу розовые сопли и ложь.» — Мара притянула кудрявого к себе и с высоты своего роста внимательно вгляделась в синие глаза. — «Будь собой и никогда не ври мне. Тогда мы сможем стать друзьями.» — она загадочно улыбнулась, встретив решительность в глубине океана. — Я далеко не милый мальчик. — во взгляде и хватке Тео будто что-то щёлкнуло, спала пелена притворства и разгорелся огонёк азарта. — Я люблю брать то, что мне нравится и уничтожать всё, что меня бесит. — парень сильнее притянул к себе хрупкую руку и упёрся лбом в лоб Мары. «Люблю всё не стандартное.» — сквозь миллиметры между ними скользили искры и магия. Со стороны главной гостиной раздался шум и студенты, не разрывая зрительного контакта, отдалились друг от друга. Нотт демонстративно поцеловал тыльную сторону ладони Мораны, с иронией сделал реверанс и, развернувшись, удалился в сторону распахнувшегося входа в змеиную гостиную, даже ни разу не обернувшись. «Это будет интересно.» — пронеслось в голове Маркс, она чувствовала бурлящую энергию и хотела заполучить её себе. Как союзника, как друга, как сторонника. Она хотела найти себе надёжный тыл и чувствовала, что Тео уже не посмеет её обмануть. Девушка, улыбаясь самой себе, в припрыжку удалилась в узкий коридор, идя по шлейфу морозных сигарет. Ей казалось, будто вокруг неё витает игра, затягивая её сюжетом и интересными поворотами. — «Жизнь словно обретает краски. Как же интересно.» Мара, облитая юными эмоциями, уверенно углублялась в неизвестные ей повороты, на щеках играл непривычный ей румянец, а губы растягивались в улыбке.

***

Теодор Нотт впервые за последние недели зашёл в зелёную гостиную в хорошем настроении. Ему импонировали перемены в этой девушке, словно с неё сняли ограничитель и она наконец-то смогла показать себя. Ему хотелось быть с ней максимально настоящим, без льстивых комплементов, ужимок или ложных прикосновений. — Нотт, чего это ты такой нахохленный. Будто петух в курятнике. — На диване сидела белокурая красавица, с интересом рассматривающая явно веселого сокурсника. — Ох, Даффи, прелесть очей моих, у меня наконец-то белая полоса. — Нотт с нестираемой улыбкой плюхнулся в широкое кожаное кресло. — В последнее время ты серее тучи был, не подпускал к себе никого. — Гринграсс встала и, повиливая бёдрами, села на подлокотник кресла. — Может твоё хорошее настроение нужно как-то отпраздновать? — недвусмысленно закинув ногу на ногу и тем самым оголив бедро, почти пропела слизеринка. — Настроение и правда отличное. — лишь скользнув взглядом, ответил Нотт. — Но я, так сказать, теперь принадлежу лишь себе. — Теодор пожал плечами и без интереса отвёл глаза. — Хм, это интересно. Ты никогда не сидел на диете, если можно так сказать. — девушка развалилась на кресле полулёжа на грядушке, задумчиво рассматривала красавца. — Понимаешь, Даффи, это как будто пить виски неразбавленным. Да, ты ощущаешь горечь и огонь в горле, но эффект круче, чем пить его с чем-то сладким. — Нотт философски вглядывался в камин, там плясали огоньки, очень похожие на те, что мелькали в ореховых глазах. — Неужели эта молчаливая выскочка может заменить хоть одну из нас? — с долей нескрываемого отвращения прочирикала слизеринка. — Она просто глубже и опасней. — Нотт встал и, обернувшись, скучающим взглядом окинул доступную девушку. — Когда в твоей жизни много доступных сладостей, начинает хотеться чего-то настоящего. — он щёлкнул аристократку по вздёрнутому носику и, мурлыкая себе под нос незамысловатый мотив, ушёл в свою комнату. Логово змей в этот день озарилось светлой и искренней улыбкой.