14. Бледный свет в темноте и единственное обещание.

Пепельный блондин всё глубже уходил в заброшенные коридоры подземелий, тонкие струи стен уводили куда-то за гостиную и знакомые всем повороты. Этими проходами пользовались лишь эльфы и первые старосты. В глубине под озером было несколько кабинетов. Когда-то, в рассветные годы школы, учителя верили, что в глубинах озёр есть тайны и скрытая магия, поэтому под прозрачными куполами в толщах воды были лекционные залы и даже небольшая оранжерея. Тут искали способы понимания русалок, изучали подводные растения и внутреннюю жизнь черного озера. Но после нескольких лет безрезультатного наблюдения программа была закрыта, а помещения остались. О них знали лишь слизеринцы, и то по большей части только старосты. Ведь из поколения в поколение аристократы вели записи, дневники и просто своды советов для юных умов. Как раз, как-то со скуки изучая записи своего предшественника, Драко и наткнулся на заметки, написанные в глубинах озера. Слизеринец навалился на тяжёлую дверь и зашёл в атриум. Сквозь толщи воды и тонкое зачарованное стекло в помещение проникал тусклый свет бледного солнца. По прозрачной крыше сновали рыбы, около дна разрослись диковинные водоросли и закрыли весь обзор на тёмные тайны водяных. «Это тайное место?» — прозвенел знакомый голос на затворках сознания. Драко обернулся. — «И много ещё таких мест ты знаешь?» Морана в приподнятом настроении подошла к Малфою и мельком словив его прямой взгляд прошла мимо. Она лёгкой тенью скользнула сквозь аудиторию и, обогнув преподавательский стол, вплотную подошла к стеклянным стенам. Девушка сложила ладошки и устремила заинтересованный взгляд в глубину, но кроме тёмно-бурых зарослей ничего не смогла рассмотреть. — Маркс, вижу манер тебе не прибавилось. — аристократ, не обращая внимания на поведение девушки, сел ровно по середине аудитории, закинул ноги на стол и достал сигареты. Тонкие водопады холодных лучей плясали на его бледной коже и облизывали фигуру. «При таком свете ты словно мёртвый.» — облокотившись к стеклу, Маркс, слегка нервничая, обернулась к однокурснику. — А ты всё так же говоришь невпопад. — выпустив ментоловый яд, парировал он. «Я рада, что ты помнишь.» — сходя на шёпот, почти серьёзно. — Стало легче? — Драко звучал обвинительно. «Почему не подошёл сам?» — А почему ты пропала? Разговор заходил в тупик. Морана чувствовала горечь обиды, страха, предательства и вонь презрения. Эмоции друга бурлили и волнами отражались от хрустальных стен. Она ощущала их сквозь кожу, кости и душу, но не могла ничего сделать. «Я могу уйти, но разве это что-то изменит?» — девушка лёгкими шагами сокращала расстояние между ними. — «Ты сам приходил ко мне, спасал, целовал, стихи читал… Я не просила.» — Она остановилась рядом с ним, гордо держа спину прямо, взглядом вцепившись в дверь. Если хоть на секунду она расслабится, весь её страх перевалит черту и выльется извинениями, слезами и мольбой простить её. Но она не может быть слабой, даже рядом с Драко. — А вот и нет, это ты меня поцеловала. — Малфой щёлкнул пальцами и перевёл стальной взгляд на подругу. Вот она, всего на расстоянии вытянутой руки, стоит и строит из себя гордую женщину, хотя на самом деле дрожит всем телом как лист на ветру. Он чувствует как она кусает щёки до крови, как до хруста сжимает пальцы и впивается ногтями в ладони. Лишь бы не заплакать. — Ты совсем не изменилась, Морана, всё так же строишь из себя гордую силачку. — Малфой зажал сигарету меж холодных губ и протянул руки к девушке в широком жесте. — Иди сюда. И она камнем упала в его объятия, не раздумывая и секунды, отбросила гордость и расплакалась, сжимая его ребра до синяков. Не выдержала и залила всю рубашку горячими слезами, сидела в его крепких руках и оправдывалась, кричала, стонала, как побитый зверь. Но была рядом.

***

— Профессор, со всем моим уважением, это требует вашего внимания. — Снейп был бледнее обычного, стоя на астрономической башне, профессор едва успел поймать директора, прежде чем тот снова сбежит, избегая разговоров с другом. — Северус, не сейчас, я боюсь, что у нас мало времени. — директор с маниакальной заинтересованностью взглянул на зельевара. — Ты ведь знаешь его тайну, нам нужно найти все части. — Я понимаю, но он ищет девочку, а после вашего отказа она сама стремится к нему. — Альбус нахмурил седые брови и в эту секунду Снейп на миг заметил заинтересованность мага в происходящем. — Он не говорил зачем она ему? — в голосе великого волшебника сквозила лёгкая неуверенность, словно ему не хватало исходных знаний для того, что бы сложить картинку в своей голове. — Тёмный лорд сейчас никому не доверяет, Беллатриса ещё в тюрьме, я думаю только с ней он будет говорить о девочке подробнее. Пока он лишь рассылает отряды на её поиски. — ректор Слизерина знал только одно, но не хотел говорить об этом вслух, слишком страшной была правда. — Северус, ты не договариваешь мне? — директор посмел сомневаться в преданности и заинтересованности своего агента. — Что вы, сэр, вы как никто другой знаете, почему я всё это делаю. — Да, друг мой, и это очень печально. — Дамблдор с задумчивым видом подошёл к балкону и устремил взгляд вдаль. — Пускай девочка сама придёт к нему, всё равно кроме Тома никто не сможет освободить её от смерти. Последние слова мага растворились в хлопке аппарации. Снейп разочарованно вздохнул и подошёл к тому месту, где секунду назад стоял директор. В низине под сводами замка горело в бледных лучах чёрное озеро. Белый свет копьями врезался в плотную гладь и разрывал её, утопая в глубине чернеющей пропасти. Северус опёрся руками на парапет и закрыл глаза. — Только бы она не узнала истинный смысл. — лишь прошелестел себе под нос зельевар, всё больше углубляясь в свои воспоминания и рассуждения. Истинное предназначение студенки раскалёнными иглами жгло сознание и ввергало в страх. — Только бы оно обошло её стороной.

***

Дверь выручай-комнаты на восьмом этаже растворилась в пыльных каменных стенах, впустив Грейнджер внутрь. — Гарри, опасно приходить сюда вне графика, который я составила. — Гермиона была ужасно недовольна, что друг срочно позвал её и Рона в их тайное место. — Эта розовая фурия поощряет своих хвалёных дружинников и они, как цепные псы, всё чаще шныряют где-то рядом. — девушка сложила руки и неодобрительно окинула взглядом гриффиндорцев. — Герми, это важно… — начал лепетать Поттер. — Ему всё ещё снятся кошмары, после нападения на отца. — перебил его Рон. — Нам нужно что-то делать. — Чего ты хочешь, Рональд? — вспылила гриффиндорка. — Твой отец ещё в больнице, министерство усилило охрану или ты предлагаешь нам туда заявиться? — рыжий стушевался. — Гермиона, Рон просто переживает. А я нуждаюсь в твоём совете. — Гарри устало плюхнулся на диван и жалостливо уставился на подругу. Парень ощущал будто вокруг него плотным клубком запутывается темнота и он ничего не может с этим сделать. — Вы иногда совсем как дети. — кудрявая сжалилась и упала на диван рядом с другом. — Сейчас мы можем только наблюдать. — она обняла Поттера за плечи. — Скоро Рождество, мистер Уизли вернётся домой и мы сможем с ним поговорить. — Если остальные нам позволят. — зло выплюнул Уизли, тем самым перебивая подругу. Гермиона горящим недовольством взглядом пригвоздила Рона к месту и тот в сдающемся жесте поднял руки. — Всё наладится. — она переключила внимание избранного на себя и погладила его по спине. — А до того времени будем аккуратны, ребята верят нам. Сейчас важно просто дождаться рождества. Потом разберёмся. Трое друзей ещё долго сидели в скрытой от глаз тёплой и уютной комнате, обсуждая уроки, экзамены и всё дальше уходя от проблем. Они просто дети. Дети, которые попали на войну, пытающиеся найти свой безопасный островок, пускай и не надолго.

***

Сквозь ледяные толщи воды скользили алые запятые. Солнце покидало этот день и в последние мгновения окрашивалось в яркий цвет, словно прощаясь с реальностью. Подводные жители выползали из укрытий, не боясь быть обнаруженными и с наступлением сумерек начинали свою жизнь. Сквозь прозрачные витражи были видны стаи мелких рыбок, облепивших поросшие подводным мхом стены. В дебрях высоких лесов из водорослей сновали хищники и высматривали свою добычу, плавно изгибаясь и скользя сквозь заросли. В густой темноте слышался голос русалки, поющей о величии лунного князя и наступлении чёрного времени, которое ни один свет или луч не посмеет рассеять. «О чём ты думаешь?» — Морана лежала на коленях Драко и задумчиво наблюдала за жизнью озера. Она давно выплакалась и лишь сухие дорожки от солёной воды неприятно стягивали кожу на лице. — О том, что никогда тебя не прощу? — Малфой накручивал её длинные локоны на свои пальцы и потом снова отпускал. «Ты мне врёшь.» — она села рядом и легонько ударила его в плечо. — «Ну или не врёшь, но всё равно пришёл бы меня спасать.» — Простить и бросить — это разные вещи, Маркс. — Драко снова потянулся к изрядно опустевшей пачке. «Угостишь?» — девушка протянула хрупкую ладонь навстречу яду. — Фу, девушкам курить не к лицу. — протягивая сигарету, скривился слизеринец. «Нам с тобой детей не растить.» — Мара пожала плечами и прикурила сигарету от кончика пальца. Морозный дым скользнул по трахее в лёгкие и расползся там горьковатыми иголками. — Я рад, что ты вернулась. — сквозь тишину неуверенно, шёпотом заскользил бархатный голос. — Тогда мне казалось, что ты исчезла навсегда и всё начало рушиться. Отец свирепствовал, тётку посадили в Азкабан, мама тоже сломалась. — Драко прикурил и снова замолчал. Тишина ощутимым пологом укрывала остывшие стены, слоем пыли оседая на мебели и позабытых свитках. Под водой и стеклом было слышно лишь дыхание студентов и шепотки перебегающих мыслей. Малфой вспоминал прошлое и перед глазами плясали картинки из детства, а на фоне появился голос Мораны. «Я помню как она меня спасла. Вытащила из подвала.» — Мара села ближе к другу и положила голову ему на плечо, выкидывая недокуренную сигарету на пол. — «Хотя, кажется, я чуть её не убила.» — Это я попросил маму найти тебя. — Маркс удивлённо вскинула брови, но постаралась не шевелиться. — Когда Беллатрису схватили, в особняке начались проверки, следствия, обыски. Поместье Лестрейндж с крыши до подвалов обыскивали, но тебя не нашли. В то же время в нашем доме тоже были обыски, отца таскали по судам, мать вечно допрашивали. А я мог думать только о том, что ты словно испарилась. — слизеринец стряхнул пепел с тлеющей в пальцах сигареты. — Я тогда не мог ничего. Был абсолютно бессилен. — парень цыкнул и отвернулся, словно ему было стыдно и обидно на самого себя. «Драко, ты был ещё ребенком. Никто тебя не винит.» — Мара тихими переливами звучала в сознании. — «Я не виню.» — Родители были против. Появление кого-либо из Малфоев на территории поместья пожирательницы давало бы веские основания не верить словам моего отца. Но ты же знаешь, мама любила тебя, поэтому когда авроры начали опечатывать особняк она не выдержала. — слизеринец нервно закурил, каждое слово граничило с нервными нотами. События тех дней были обратной стороной медали. — Когда мы познакомились, ты была чем-то невообразимым… «Это звучит как комплимент, мистер Малфой.» — Мара слегка похихикала. — Ты всё знала обо мне, но сама оставалась загадкой. Я многого не знаю до сих пор. — Малфой прямо уставился на подругу детства. Перед ним сидела всё та же девчушка, с вечным гнездом из волос, глубоким взглядом и чертинкой в голове. — Что ты всё время скрываешь, Морана Маркс? «Мой сундук полон чужих костей.» — Мара задумалась и, наклонив голову, внимательно смотрела на блондина. — «Ты пришёл тогда?» — Я прождал тебя до самого рассвета и, когда ты не пришла, понял, что что-то случилось. — Драко неотрывно смотрел собеседнице в глаза. «Я пыталась вырваться, Драко. Я билась, словно зверь в клетке, но судьба развернула всё иначе.» — слизеринка со стыдом отвела взгляд, она каждой клеточкой ощущала себя предательницей. — Это было первое иц единственное обещание, которое ты не выполнила. — Малфой взял её за руку. «Всё равно, я чувствую себя виноватой, мне нужно было бежать с тобой раньше. Представляешь, мы бы были свободны…» — Мара подорвалась и залезла на парту. — «Мы бы были свободны…» — она мечтательно закружилась, вглядываясь в синеющую воду над куполом. Луна уже была в зените и холодными стрелами разрезала воду, в этих коридорах света лёгкими крупицами сверкали звёзды. Девушка кружилась на столе и всей душой летела обратно туда, где её ждал друг у самого большого дуба, туда, где они договорились убежать от родителей, статусов, меток, школы. От всего, что ржавыми гвоздями царапало их жизнь. Её обязательства, жестокость и безумие. — Нас, рано или поздно, всё равно бы вернули. Всё возвращается, рано или поздно. — аристократ поднялся и направился к выходу. — Пойдём, уже давно был отбой. — Маркс перестала кружиться и как вкопанная застыла на столе. «Всё возвращается…» — она смаковала чужие слова, на языке чёрной вязкой жижей скопилась боль и ужас. — «Он сейчас в вашем доме…» — шёпотом где-то далеко отразилось в голове у Драко. Парень лишь сжал своё левое предплечье и холодно взглянул на подругу. — «Ты принял метку?» — она с ужасом соскочила с парты и фурией подлетела к нему. — «Покажи мне свою руку.» — Маркс, прекрати. — Малфой сделал шаг назад, в то время как девушка уже схватила его за левое запястье и пыталась поднять рукав. — Я сказал прекрати! — парень со злостью вырвал свою руку и упёрся спиной в стену около дверей. «Нет, я должна знать, ты бы не посмел.» — слизеринка всё напирала и насылала проклятия, ругалась и истерила. Она колотила его кулаками в грудь и кусалась. В моменте, не рассчитав силу, Малфой оттолкнул истеричку слишком сильно и девушка попросту глупо плюхнулась на спину. — «Я должна знать…» — Ещё нет. Скорее всего это произойдёт в следующем году. — обречённо. — Но у меня нет выхода, я обязан это сделать. Малфой стоял, прислонившись спиной к холодному камню и устремив взгляд в потолок. Безысходность и обречённость. — Всё ради матери… Маркс лежала на полу и не собиралась вставать, её пронизывал остывший воздух и мурашками скрывался в юном теле. Сочувствие и страх. «Я люблю Нарциссу, как мать. Ты для меня тоже больше, чем просто "друг"», — Мара привстала на локтях и внимательно взглянула на потерянного одногруппника. — «Ты отведёшь меня к нему. Драко с ужасом метнул взор на девушку.» — Нет. Тебе ни в коем случае нельзя появляться в Мэноре. «Но почему?» — Я сказал нет! — Малфой был зол и серьёзен, ни один мускул не дрогнул, всё тело было напряжено и натянуто, как струна. «Я умираю.» — агрессивность и упрямство Малфоя сменились непониманием. — «Проклятье Беллы сжирает меня, Дамболдор отказался помогать, Снейп тянет время, а я уже почти труп.» Мара уронила голову обратно на ледяной пол и мысленно постаралась улететь туда, далеко за пределы жизни, замка и сужающегося пространства. Она не чувствовала своего тела, зато ощущала бешенный стук чужого сердца, его шаги. То, как Драко сел рядом, а потом лёг так же как и она. Его мысли кружи вокруг горькой правды, а её улетали в небо. «Никто, кроме самого тёмного и могущественного волшебника, не сможет спасти меня. Или он или сама смерть.» — Маркс подпёрла голову рукой и повернулась к лежащему рядом Малфою. — Выбор без выбора? — блондин грустно закрыл глаза, ощущая как девушка кивает. — Тогда я хочу использовать своё желание. «Желание? Не помню такого, что что-то тебе обещала.» — Когда я поймал снитч, ты должна мне желание. — он подпёр свою руку и с высоты всматривался в её лицо напротив. «Точно, припоминаю. И чего же хочет его величество слизеринский принц?» — уже понимая, что она добилась того, чего хотела, её губы тронула ехидная улыбка. — Ты будешь жить. Всегда будешь выбирать себя и никогда не пожертвуешь собой. «Слишком серьёзно и невыполнимо. Нет.» — У тебя нет варианта отказаться, ты обещала. — Драко, улыбаясь, встал и протянул ей руку, помогая подняться на ноги. «А я всегда выполняю свои обещания.» — Морана обречённо вздохнула и последовала за старостой к выходу. В этот раз она не может его подвести. Она пойдёт по головам и сделает всё, что в её силах. Но она знала, что в любых правилах есть исключения и свои она уже выбрала.

***

За завтраком большой зал наполнялся гомоном, бурчанием и зевками. Сонные студенты лениво подтягивались на запах свежей выпечки и травяных чаев. Старшекурсники выпрашивали у эльфов кофе, а преподаватели не спеша обменивались новостями и обсуждали нововведения. Драко Малфой медленно допивал зелёный чай и вполуха слушал Блейза. В дальней части стола, среди младших курсов, сидела Морана и лениво ковырялась в тарелке. В памяти всплыл разговор по дороге к её комнате. «Почему ты один сейчас?» — Малфой непонимающе взглянул на подругу. — «Ну, ты видный парень, гормоны и прочее. Почему без девушки?» — Маркс шла рядом, ей правда было интересно. — У меня их много, не зацикливаюсь на ком-то одном. — будто хвастаясь, с издёвкой отшутился слизеринец. «А как же та симпатяжка с чёрным каре, она с тебя глаз не сводит…» — Паркинсон? Странные у тебя вопросы. Мы с ней сделали паузу. — слегка неуверенно ответил парень. «Я думаю, она уже слишком долго ждёт, дай ей шанс.» — они уже подошли к двери в отдалённом крыле подземелий. — «В любом случае, бросить никогда не поздно.» — Мара исчезла за дверью, а Драко ещё долго перескакивал с одной мысли на другую до самого утра. И сейчас, за завтраком, он видел пристальный взгляд бывшей девушки, замечал её грусть и заинтересованность. Почему бы и нет? — Друг мой, ты здесь или уже далеко от нас? Блейз вызывает Драко, очнись уже. — мулат махал рукой прямо напротив немигающих глаз блондина. — Не выспался просто. — Драко стряхнул налёт мыслей и повернулся к другу. — Сегодня тренировка, смотри не пропусти. — Спасибо, что напомнил. — Малфой встал и подхватил сумку со спинки стула. — Не жди меня, мне нужно отправить пару писем. Аристократ махнул другу и уверенным шагом пересёк большой зал. Ученики всех возрастов лениво двигались вдоль коридоров, сонно перекидывались фразами и не спеша брели к аудиториям. На резком контрасте бегали младшекурсники, снуя как жуки, они носились и играли, создавая в коридорах канитель и суету. Малфой пересёк несколько залов и поворотов и по внешним ступеням поднялся в совятню. Ему очень повезло не столкнуться с кем-либо и остаться тут одному. Драко присел на подоконник и, достав пергамент, написал несколько строк Нарциссе: «Дорогая матушка. У меня всё хорошо. У меня для тебя есть сюрприз. Сообщи, когда в доме будет пусто и активируй портключ. Нам нужно не больше часа. Искренне, твой Драко». Запечатав письмо и наложив на него шифр, Малфой передал конверт филину и уже собирался уходить. — Драко, я хотела поговорить. — в совятню зашла слегка дрожащая девушка, с приоткрытыми губами и невинным взором из под чёрных ресниц. — Может, стоит начать всё с начала? — Паркинсон… — начал было Драко, но заметил слёзы в глазах сокурсницы. — Пенси, всё хорошо. — Ничего хорошего. Ты забил на старостат, мы больше не гуляем, не проводим время вместе и ты вечно меня игноришь. — всё сказанное было тихо, без истерик, визгов и скандальности, присущей девушке. — Я просто скучаю. Малфой вздохнул и, взвесив что-то в своей голове, просто решил пустить всё на самотёк. Он тоже устал, слишком много событий, которые требуют внимания, почему бы не отпустить хоть одно? — Иди ко мне. — он сел на подоконник обратно и наложил на холодное безлюдное место отводящие чары. В ближайшие минут сорок они будут тут одни.

***

Конец ноября облизывал холодным языком время, ледяные сосульки свисали со шпилей замка и грозили своей остротой. Чёрное озеро уже покрывала тонкая корка льда, запретный лес давно укрыл белоснежный саван, а ветер всё чаще дул с севера. Воздух напитался искристым льдом и настроение учеников медленно, но верно текло в сторону Рождества. Наши герои плыли по течению времени и укутывались все глубже в свои мысли и переживания. Гарри и гриффиндорцы почти не собирались в выручай-комнате. Розовый инспектор ужесточила правила и увеличила количество дружинников и теперь помимо завхоза нужно было избегать почти каждого второго слизеринца. Малфой вроде как помирился с Паркинсон, девушка светилась от счастья и не упускала возможности в любом разговоре упомянуть, что она снова любимица принца. Но когда Драко появлялся в её поле зрения, она старалась держаться спокойнее, не устраивать сцен, не виснуть на нём, но главное всегда оказываться там, где хочет он и как хочет он. Слизеринцу нравилось спокойствие и податливость, это позволило ему выдохнуть. Да, ворох проблем и переживаний ещё тяготили его ум, но хороший секс и разнообразие затмили переживания, позволяя гормонам вести юного парня на поводу у примитивных желаний. Лёгкое счастье вперемешку с коктейлем удовольствия поднимали ему настроение. Морана иногда прогуливалась с Драко, вспоминая детство и практикуясь в атакующей магии. Длительное прибывание в забытии ослабило её магические навыки и старый друг иногда соглашался побыть её грушей для битья. С другой стороны Маркс часто виделась с Ноттом и это было зеркальное отражение Малфоя. Теодор любил всё странное и безумное. Он поддерживал вылазки Мораны в запретный лес, кражу мётел и ночные побеги, даже воровство, изъятых Филчем, артефактов. Тео был лёгким на подъём и алчным до приключений. — Я слышал в кабинете прорицаний есть некие травы, помогающие раскрыть сознание… — однажды днём тихо пронеслось над головой Мары. — Думаю, нам нужно наведаться к Трелони в гости. «Тео, откуда такая информация?» — Мара сидела в библиотеке, подготавливая очередное эссе для Макгонагалл. Она лениво тянула слова в сознании Теодора, отдавая предпочтение выведению букв на жёлтом листе. — Ну что ты такая кислая, впереди выходные, Амбридж уехала в министерство, директор затерялся, а это значит… «Значит, что мне нужно закончить.» — Маркс просто не обращала внимания и не замечала собеседника, что выбесило кудрявого. Он схватил её за плечи и развернул к себе, привлекая внимание и заставляя сконцентрироваться на нём. — Слушай внимательно, Маркс, Дамблдор и Амбридж отсутствуют все выходные в замке. Я не готов упускать этот шанс и если твоя офигенная задница ленится или нервишки решили сдать, я найду кого-нибудь другого, накурюсь и весело проведу выходные без тебя. — Нотт с вызовом смотрел в глубокие ореховые глаза. Сегодня Мара затянула свои волосы в тугие косички и надела непозволительно короткую юбку. После того как она вспомнила всё, что с ней было, её будто подменили. Девушка осознала свою красоту и привлекательность, в ней будто появился стержень, озорство и безрассудность. Но в этом новом коктейле всё равно сквозила прежняя нежность, хрупкость и доверчивость. Всё это было словно сахар и соль, лёд и пламя, страсть и невинность. Горячий замес противоречий разжигал интерес парня, а их новая "дружба" лишь поджигала фитили. «Милый мой Тео.» — Мара облизнула губы, привлекая внимание парня. — «Как же это без меня, а если вдруг тебя изнасилуют или сдадут, я же себя не прощу.» — Девушка наигранно надула губки и заговорщически нагнулась ближе к другу. — «Сегодня ночью значит.» — Сегодня ночью. — вторил он её словам, уже чувствуя аромат меди запредельно близко, почти касаясь носом её макушки. «Ты опять повёлся.» — Морана пробежалась острыми ногтями по рёбрам парня, заставляя его сложится от неприятных ощущений. — Прекрати, только не это. — Тео пытался перехватить ловкие пальцы, но девушка была быстрее. Парень уже задыхался от хохота наравне с раздражением и неприятными мурашками. — Мара, перестань. — Нотт навалился всем телом на хрупкую девушку и придавил её в кресло, упираясь головой в спинку. — Ты сама виновата. Нотт из защиты перешёл в наступление, обхватив руками запястья, он взял в плен её руки и придавил их у неё между ног. Удобно сжимая тонкие кисти одной рукой, второй он с силой пробежался по талии и поднялся к шее, слабое место есть у всех и Морана ужасно боялась прикосновений в районе ключиц. Вся возня превысила допустимый предел громкости и привлекла чужое внимание. — Это вам не бордель, молодые люди. — из-за стеллажа вышла грозная мисс Пинс и пригрозила слизеринцам пальцем. Морана сжалась в комок, прячась за широкой спиной Тео, и тихо похрюкивала, сдерживая смех. — У нас всё в рамках приличия, мадам, но мы будем соблюдать тишину. — Нотт, не отпуская рук девушки, состроил скорбную мордашку и вполоборота взглянул на библиотекаршу. — Мистер Нотт, вы испытываете моё терпение. — волшебница окинула взглядом хихикающую ученицу и тяжело вздохнула. — Из библиотеки вон, у вас пять минут. — вспоминая свою юность и, завидуя молодости и горячности сердец, женщина, закатив глаза, устремилась вглубь полок. — Нам нужно уходить. — Тео развернулся к пленнице и, слегка задыхаясь от борьбы, оглядел девушку под собой. Дикая буря фантазий унесла реку его мыслей совершенно в другое русло. Там Мара уже давно была без белья… «Руки пусти.» — Холодно со льдом в его голове. — «Перебарщиваешь.» Морана освободилась и, встав со стула, начала собирать свои учебники и конспекты. Дружба с Теодором была вкусной, словно острые пирожные, сладкой, иногда приторной и с перчинкой неожиданности. Но иногда Нотт заигрывался и позволял слишком откровенным мыслям туманить его поведение. Кудрявый парень плюхнулся туда же, где секунду назад его руки были между её бедер и мечтательно прикрыл глаза. — Иногда ты такая стерва, Маркс. «А ты иногда пошлое животное.» — засунув последний пергамент в сумку, слизеринка поправила юбку и откинула длинные косы за спину. — «В час около северной башни. Не опаздывай.» — она ушла, оставив за собой шлейф дымного запаха крыжовника и болезненную эрекцию в штанах парня.