Глава 2. Юрик-Рюрик

      Яся       Яся вернулась домой после уроков, радостно метнула сумку в свою комнату и восхитилась собственной меткости: сумка залетела под кровать прямо из прихожей. Затем, мурлыча себе под нос песенку, скинула туфли и попыталась попасть ими в стеллаж. На этот раз меткость подвела: одна туфля в самом деле оказалась на стеллаже, застряв, правда, в отцовском кирзовом сапоге, а вторая срикошетила от стены и улетела под дверь ванной.       Дома никого не было: родители ещё весь сентябрь будут сидеть на раскопках, младший брат, учившийся в девятом классе, пошёл гулять с друзьями. Яся прошла на кухню, сделала себе большую чашку горячего чая и большой бутерброд с колбасой и, мурлыча от удовольствия, устроилась перед компьютером.       Вчера вечером ей на самиздате попалась книга какого-то Юрика-Рюрика. Дочитать её Яся не успела и теперь намеревалась это дело исправить. Автор писал о приключениях какого-то Ли Юня, а привлекло Ясю то, что события происходили в империи Тан в восьмом веке. А уж историю она любила.       Этот самый Ли Юнь оказался солдатом, который влюбился в тюркскую девушку по имени Юльгиз, которую захватили работорговцы, и Ли Юнь, оставив армию, бросился её спасать. Яся не удержалась и заглянула вперёд, убедилась, что Ли Юнь, оказывается, будет ещё и магом, и с удовольствием продолжила чтение с того места, на котором вчера остановилась.       Юльгиз довезли с караваном работорговцев аж до Дуньхуана, где Ли Юнь смог её отбить. И они как раз решали, куда им двигаться: в Китай, к родичам Ли Юня, или к кочевникам, родичам девушки.       И на этом книга и обрывалась.       Яся с сожалением вздохнула и обновила страницу в надежде, что пока она читала, Юрик-Рюрик успел выложить продолжение. Увы, продолжения не появилось.       «Куда же они в Китай пойдут? – написала она в комментариях. – Там же людей много, а земли мало. А к тому же узнают в нём беглого солдата – убьют».       Юрик-Рюрик, как оказалось, тоже в данный момент сидел на сайте, а потому ответил незамедлительно:       «И в Китайскую стену вмуруют :) Именно поэтому они и думают, а стоит ли идти в Китай, или хунну не так страшны, как их малюют».       Яся почесала затылок:       «Так хунну к восьмому веку же уже не было».       На этот раз Юрик-Рюрик ответил не сразу. Яся успела и вторую чашку чая себе сделать, и второй бутерброд, когда наконец-то появился его ответ:       «Да, почитал я тут – в самом деле, после пятого века о них уже не упоминается. Блин, хорошо, что я не успел это выложить, а то собирался уже. Теперь надо думать, как переписать».       Яся горестно взвыла. Она была согласна и на хунну в восьмом веке, хрен с ними, лишь бы почитать продолжение, а теперь жди непонятно сколько!       «А может, пусть будут хунну? Мне продолжения не терпится…»       «Сейчас разберусь, на кого их менять».       Яся обрадовалась:       «Если тебе надо повоевать, то там много с кем было: из кочевников – тюрки, уйгуры, кидани, жужани… А ещё воевали с корейцами, тибетцами, арабами и вроде бы японцами!»       «Хватит, хватит :))) Сейчас почитаю о них».       И Юрик-Рюрик исчез. Яся подождала, может, ему хватит пяти минут почитать, потом сидеть и просто так ждать надоело, и она пошла мыть посуду, оставленную в раковине ещё со вчерашнего вечера. Потом сделала домашнее задание по монгольскому и почитала первый параграф по истории. Продолжения не появилось. Она пропылесосила прихожую, помыла в ней пол и позвонила маме. Телефон был недоступен. Без особой надежды она набрала папу, но с тем же успехом. Впрочем, Яся скорее удивилась бы, если бы она дозвонилась: её родители копали сейчас пазырыкские города в горах, и если в сёлах мобильная связь была, то дальше в горах телефон ловил только если взобраться повыше на гору. И то не всегда.       Она проверила самиздат. Продолжения не появилось и Юрик-Рюрик тоже не вылез.       Сидеть без дела Яся не умела, бурная энергия требовала выхода. Мыть полы в квартире не хотелось, так что она снова вытащила учебник истории, а потом конспект и распечатку с темами годовых работ, из которых нужно было выбрать одну.       Класс у них был историко-литературный, в прошлом году они все писали в течение года работу по истории или литературе – учителя называли её курсач – и в конце учебного года защищали. В мае, когда проходила защита, Кирилл защищал свою работу от Максима в самом прямом смысле – съездил по роже и двинул в солнечное сплетение, а всё потому, что у него закончились аргументы, почему Цинь Шихуанди сам виноват в развале своей империи после своей смерти.       Яся развернула распечатку, почитала названия тем и вздохнула. Она любила древнюю историю, особенно археологию, средневековье тоже куда ни шло, но девятнадцатый и двадцатый века… Первая мировая, вторая мировая, третья мировая… нет, третьей пока ещё не было… Она почесала затылок, погрызла ноготь и принялась думать, как выкрутиться – чтобы и писать по древнему миру, и чтобы можно было доказать, что это самая что ни на есть современность.       Вайбер коротко пиликнул. Амир написал в чате, что берёт причины и предпосылки Первой мировой войны.       Да пожалуйста! К войнам Яся относилась без любви, а потому без сожаления вычеркнула эту тему из списка.       Историю вёл её дядя, папин брат, и Яся позвонила ему и попробовала уговорить сделать ей исключение. Дядя, зная о её любви к древности, добродушно посмеялся, но поблажки не дал:       – Ясенька, – заметил он, – тебе для поступления сдавать историю, и на истории одного древнего мира ты не выедешь. А потому возьми какую-нибудь войну в Корее…       – Ни за что! – возмущённо отрезала Яся. – Войны пусть парни берут!.. А можно я, – пришла ей в голову гениальная идея, – напишу про раскопки памятников пазырыкской культуры? Раскопки же современные…       – Вот когда, – не согласился дядя, – археологи раскопают пазырыкский город, построенный в девятнадцатом или двадцатом веке – тогда и пиши про него. А пока не раскопали, увы. Так что тема не подходит.       Яся обиделась и отбила звонок. Впрочем, обижаться ей быстро надоело, она взяла список тем и карандашом вычеркнула в нём все войны. Потом все революции. Потом внешнюю и внутреннюю политику. Потом экономику. Потом культуру.       И в итоге ничего не осталось.       Яся почесала затылок и стёрла зачёркивание с тех вопросов, которые касались Монголии и Китая. Перечитала их и остановилась на вопросе про Тибет, где нужно было осветить вопросы социальной, экономической и культурной политики Китая по отношению к нему.       Ладно, пусть будет Тибет – она быстро написала это в чате, чтобы кто-нибудь не увёл самую сносную тему – и убрала распечатку в конспект. Начинать писать работу первого сентября она, пожалуй, не будет.       Она посмотрела самиздат. Обновления не было, хотя, на взгляд Яси, уже можно было определиться, с кем там воевать Ли Юню.       «Ты придумал с кем воевать?»       Он ответил через несколько минут:       «Я упустил из виду восстание Ань Лушаня. Оно, будет, пожалуй, интереснее, чем кочевники :) Сейчас нужно разобраться, где географически было восстание и как сделать так, чтобы герои оказались там :)».       Яся тяжело вздохнула. Это значит, что Юрик-Рюрик сейчас будет переписывать главу, а значит, продолжения в ближайшем будущем ждать не приходится.       «А ты историк?» – не сдержалась и полюбопытствовала она.       «Нет, – разочаровал он её. – С историей я знаком исключительно по книгам и интернету… А ты?»       «И я нет, – с сожалением призналась она, – но собираюсь через год поступить на исторический. Но я люблю древнюю историю, а мне писать в этом году работу по современной…»       Она почитала свой последний комментарий и немного усовестилась, потому что это уже был, наверно, флуд.       Юрик-Рюрик ответил не сразу. Яся подумала, что он сейчас попросит её не флудить, однако он написал другое:       «Я тоже люблю древнюю и средневековую литературу, а работать приходится в основном с современной. Ничего, я нахожу отдушину в том, что пишу сам ;)»       Яся почитала отзыв и погрызла ноготь. И хотелось бы что-нибудь ответить, но это уже был флуд.       Видимо, Юрик-Рюрик тоже думал в этом направлении, потому что через несколько минут, когда Яся уже собралась выключать компьютер, потому что больше в нём делать было нечего, он написал:       «Если ты не против, давай пообщаемся на какой-нибудь другой платформе, чтобы не флудить здесь».       Яся от радости аж подскочила на стуле и быстро забарабанила по клавиатуре:       «Давай! А где?»       «Давай на сайте знакомств», – через минуту предложил Юрик-Рюрик.       Яся задумалась, поёрзала на стуле, но других идей у неё не было, а потому она согласилась. Открыла сайт знакомств, покривилась на его дизайн и задумалась над ником. Потом вписала в строку «Авеста» и проверила, не занят ли он.       Родители её были археологами, многие Ясины родственники тоже были историками, а потому ничего удивительного не было в том, что и имя Ясе придумали историческое. У древних зороастрийцев была священная книга «Авеста», и одной из глав, входящих в него, была глава под названием «Ясна». И сейчас Яся взяла в качестве ника название книги, из которой она и получила в своё время имя.       Ник «Авеста» занят не был, она с облегчением ввела его и задумалась теперь уже над аватаркой. Вспомнился сегодняшний урок литературы. Яся похихикала, вспомнив физиономию русича, но с сожалением отказалась от идеи взять фотографию принцессы Укока на роль аватарки. Второй мыслью была знаменитая красавица Древнего Китая Ян Гуйфэй, но она кончила свою жизнь плохо, да и жила тоже скучно. Перебрав ещё несколько вариантов, Яся остановилась просто на рисунке монгольского всадника на коне.       Юрий Рерих: Привет, это ты?       На аватарке тоже был всамделишный Юрий Рерих с бородой.       Авеста: Ого, ты не скромничаешь! Что ж не Николай Рерих?       Юрий Рерих: А что ж не Ригведа?       Яся в умилении едва не растеклась по стулу, понимая, что готова влюбиться в своего собеседника уже только потому, что он знает, что такое Ригведа. Хотя тут же вспомнила, что он говорил, что увлекается древней и средневековой литературой и передумала растекаться.       Авеста: Мы сейчас курсачи по истории делим. Там одни войны и политика. Даже выбирать нечего :(       Юрий Рерих: А у меня завтра литература и Куприн. Я его терпеть не могу. Читаю про мятеж Ань Лушаня и не могу заставить себя почитать о Куприне.       Яся глянула в дневник. Завтра стояли семь уроков, но литературы среди них не было. Хотя она предпочла бы Куприна, а не физику с химией.       Авеста: Главное – не перепутать и не начать говорить на уроке про Ань Лушаня.       Юрий Рерих: Ха-ха. Куприна с Ань Лушанем я, надеюсь, не перепутаю.       В это время Яся услышала, как в двери повернулся ключ, она открылась, и следом раздался звук сумки, врезавшуюся в стену. А потом звук разлетающихся во все стороны ботинок.       – Яська, ты представляешь, – братец, взъерошенный и малость побитый, влетел в комнату, – у нас учитель литературы новый. Ксюха ему сразу глазки начала строить и чушь всякую нести. Ну ты знаешь нашу Ксюху. Так он посмотрел на неё и сказал, что она похожа на принцессу…       Тимур сделал многозначительную паузу.       – Ксюха, – хохотнул он, – аж растеклась по парте, а я ж на первой парте сижу, а он так тихо себе под нос добавляет: «Укока».       Сестра и брат радостно заржали.       – Раз он знает, кто такая принцесса Укока, – сообщил Тимур, – тебе он понравится.       – Он мне уже понравился, – кивнула Яся. – Алиса сказала, что Маяковский козёл, а он сказал, что он с этим согласен.       – А кто такой Маяковский?       – Который написал «Что такое хорошо и что такое плохо», – просветила его Яся.       – А чё не так? Нормальное чтиво.       – Полина нам про него рассказала такое… Ну, представь, он живёт вместе с замужней женщиной и её мужем и это всем нормально. И бегает по другим любовницам. Замужним.       – Своих жён, – пожал плечами братец, – нужно содержать так, чтобы они не хотели бегать налево… Слышь, Яська, а у нас есть чего поесть?       Яся повернулась к компьютеру:       Авеста: Ладно, я пошла братца кормить.       Юрий Рерих: Ладно, я тогда себя пошёл кормить :)       В это время пиликнул вайбер. Староста Кунай написал, что завтра вместо химии поставили литературу.       Яся послала ему виртуальный поцелуй. Лучше литература чем химия. А послушать Георгия Алексеевича ещё и даже интересно.