Глава 6. Четыре новости

      Яся       Через полторы недели к невероятной радости Яси случилось сразу несколько событий. Прежде всего с раскопок вернулся папа: небритый, с отросшей шевелюрой, с вросшей под ногти грязью и забывший, где в доме холодильник – по привычке, появившейся за лето, он пошёл охлаждать пиво в ванную. И с промокшим насквозь снаряжением: по его словам последние пять дней во всём Онгудайском районе лили дожди. Сначала уставшие за лето археологи радовались передыху и двое суток дрыхли в палатках, потом им стало скучно, а потом и мокро, все поняли, что это надолго, и папа, как начальник экспедиции, принял решение сворачивать раскопки.       – Мама не звонила? – спросил он, отмывшись и отогревшись. Яся щедро навалила ему в тарелку свежесваренного плова.       Там, где он копал, связи не было. Чтобы поймать сеть, нужно было либо лезть на гору, либо полдня ехать на коне в село. Его жена возглавляла раскопки около Улагана, и чтобы дозвониться ей, нужно было, чтобы она тоже залезла на гору или поехала в село, до которого было часа три конём. Понятно, что вероятность того, что они одновременно окажутся в месте, где ловит связь, была невелика. И поэтому проще было дозвониться дочери или сыну в город, а уж те потом передавали новости второму родителю.       – Мама ещё копает, – охотно доложила Яся, включая чайник. – Говорит, ночами заморозки, но несильные. И у них сухо и тепло.       – Для конца сентября это диво дивное, – покачал головой папа. Пожевал плов, зажмурил от удовольствия глаза и признался: – Благодать.       Второй новостью было то, что они в школе на литературе наконец-то закончили с Горьким, написали по нему сочинение и перешли к Бунину. Бунин Ясе тоже не особо нравился, но он по крайней мере не писал на сотни страниц. А уж десять страниц, да даже двадцать или тридцать она, ради Георгия Алексеевича, осилит.       Правда, на завтра он задал выучить одно из бунинских стихотворений, и Яся листала книгу, стащенную сегодня из кабинета литературы, и мучительно пыталась выбрать, какое выучить, чтобы сразить русича наповал. Ведь Милана, Саша и Алиса завтра тоже будут стараться сразить его наповал…       – Папа, – не выдержала наконец Яся, – я влюбилась!       Он, не переставая жевать, изучающе посмотрел на неё.       – В русича нашего, – с готовностью сдал сестру Тимур, тоже наваливая себе плова. – Который литературу ведёт.       – Молодой, красивый, неженатый? – уточнил папа.       – Ага, – радостно кивнула она. – Да ты его видел – он с нами к тебе на раскопки приезжал! На белом коне!       – Тот, который сообразил про дозорную башню? – с нежностью вспомнил отец, проглотив плов.       – Ага… Вот скажи, папа, как мне его сразить наповал?       – Чтобы сразить наповал, это нужно подставить подножку.       Яся неуверенно почесала затылок. Оно-то вроде и да, только, наверно, это будет не тот наповал. Да и жалко как-то. Это она всю жизнь падала везде и отовсюду, привыкла уже, а он – неизвестно, какая у него закалка…       Кстати, она же хотела скелет нарисовать в конспекте по русской литературе. Это будет считаться наповал или нет?..       Вечером Яся села за компьютер почитать новую главу и поболтать с Юрием Рерихом. Ли Юнь и Юльгиз добрались до родного княжества Ли Юня, ненамного опередив войско мятежного Ань Лушаня, и вместе с местными военачальниками пытались придумать, как организовать защиту.       Авеста: Если княжество находится в горах, то это не так сложно, как на равнине. Мосты разрушить, обвалы устроить.       Юрий Рерих: Тяньшуй. Там горы, но не такие, чтобы перекрыть одну дорогу – и нельзя пройти. Пешее войско точно пройдёт.       Авеста: Тогда местного Ивана Сусанина заслать, чтобы он завёл в местное болото.       Юрий Рерих: Боюсь, нет там таких болот, чтобы утопить в них многотысячное войско.       Авеста: но Ли Юнь ведь маг!       Юрий Рерих: Не уверен, что его магических сил хватит, чтобы переместить в Тяньшуй наши Васюганские болота :) Да и в войске Ань Лушаня тоже маги есть.       Яся тяжко задумалась. Людей спасти хотелось – пусть они и книжные – тем более Юрий Рерих уже расписал в двух предыдущих главах о зверствах мятежного войска. Но войско большое, княжество маленькое, серьёзных природных препятствий нет…       Вспомнился пазырыкский город недалеко от Онгудая, который её папа раскапывал. Оттуда жители ушли, остались только воины, которые или прикрывали их отход, или пытались задержать…       Авеста: Там горы и леса. Люди могут уйти, войско в горы не полезет.       Юрий Рерих: На улице зима, следы будут видны. Маги могут вызвать метель, чтобы замести следы, но на всё княжество их сил не хватит… Вообще, честно говоря, я сам ещё точно не знаю, что они сделают. Только предполагаю.       Авеста: Но княжество спасут?       Юрий Рерих: А это пока что секрет ;)       Яся тяжко вздохнула; нетерпение узнать, что будет дальше, грызло крокодильими зубами. И вот здесь её догнала третья новость:       Юрий Рерих: У меня тут появилась мысль, что я следующим напишу.       Яся встрепенулась:       Авеста: Да? А что?       Юрий Рерих: Пока только общая задумка, сюжета пока нет, поэтому и говорить не буду.       Авеста: А тоже в Китае будет?       Юрий Рерих: Нет, на Алтае примерно в третьем-четвёртом веках до нашей эры.       Ух ты – Яся аж подскочила на стуле и едва не разлила чай. Родной Алтай! Там же в это время жили любимые Ясей пазырыкцы!       Авеста: До нашествия хунну или после?       Юрий Рерих: Как раз во время. Но пока ничего говорить не буду, можешь не спрашивать :Р       Яся взмолилась:       Авеста: Но ты же потом расскажешь, партизан малолетний?       Юрий Рерих: Но-но, подозреваю, я постарше тебя буду.       Яся фыркнула и принялась поражать его своими дедуктивными способностями:       Авеста: Вот скажи, у вас по литературе сейчас Бунин?       Юрий Рерих: Ну, и Бунин тоже.       Авеста: Вот, а Бунина проходят в одиннадцатом классе, значит, ты учишься в одиннадцатом классе!       Юрий Рерих: И не возразишь же… Вам тоже задали учить «Таинственно шумит лесная тишина»?       Авеста: Эточё такое?       Юрий Рерих: Моё любимое стихотворение у Бунина.       Яся полистала сборник произведений Бунина, который сегодня стащила из кабинета литературы. Там такое было. Она прочитала и скривилась.       Авеста: А мне не нравится. Тоскливое.       Юрий Рерих: А у Бунина почти все такие. У него весёлых мало. Если хочешь весёлое… Сходу мне «Пугало» вспоминается.       Яся полистала книгу. Там такого не было. Она полезла в интернет. Там было. Про пугало, которое стояло на задворках огорода одиннадцать веков – уже одно это заставило её зауважать такое историческое пугало. Само стихотворение было так себе, но последняя строфа порадовала:             Не много дел и пугалу…             Да разве огород             Такое уж сокровище?..             Пугался бы народ!       Сразу вспомнился поход и алмыс-йети в исполнении русича. Ей же потом весь поход ужастики всякие мерещились!       Авеста: Отлично, его и беру! Нам как раз на выбор учить.       Юрий Рерих: А если скажешь учителю, что оно написано ямбом, и объяснишь, что такое чекмень, сразишь его наповал :D       Наповал! Как раз то, что нужно!       Проболтали они ещё около получаса, пока Тимур не согнал её, чтобы поиграться в Метро. Правда, его вскоре к мстительной радости Яси согнал папа тоже поиграться в это же Метро, мол, Тимур весь месяц в него играл, а папа последний раз компьютер видел в конце мая. Яся выучила «Пугало», почитала историю, посмотрела с телефона, не вылез ли Юрий Рерих. Почитала несколько новых появившихся комментариев от других читателей и пошла спать.       А следующий день принёс ещё одну новость, да какую! Урок литературы прошёл вполне себе интересно и обыкновенно, русич вызывал их рассказывать стихотворения, кто какие выучил, и кратко анализировать их. Как оказалось, Саша и Милана выучили одно и то же стихотворение, но Сашу русич вызвал первой, она рассказала ему и всё проанализировала, и потому Милану он только выслушал и сказал, мол, садись. Саша смотрела на соперницу ехидно, Полина была счастлива, что Милане не обломилось внимание русича, а он вызвал Ясю. Она счастливо выскочила к доске, оттарабанила ему «Пугало», а когда пришла пора анализировать, пожала плечами и сказала:       – А что тут анализировать – стоит и стоит себе пугало. Ему людей пугать нравится. За одиннадцать веков огород надоел. Его, значит, в десятом веке поставили… И ещё оно написано ямбом.       Ей показалось, что русич посмотрел на неё несколько странно, и обрадовалась – неужели всё-таки сразила его наповал? И скелет в конспекте по русской литературе рисовать не придётся.       – Хорошо, – кивнул русич. – А что такое чекмень и старновка, которые здесь упоминаются?       – Чекмень, – с готовностью объяснила она, – это такая верхняя мужская одежда, ну, как халат, с рукавами и до колен. Его казахи носят, и киргизы, и грузины вроде. А старновка – не знаю, – призналась она. – Но пугало, наверно, соломой набивают. Наверно, это солома.       – Это солома, – подтвердил русич и кивнул: – Хорошо, садись.       Яся пошла на своё место разочарованная, что так мало поговорила. Хотя с другой стороны, что тут про это пугало говорить?       Или всё же надо было выучить какое-нибудь другое стихотворение, длинное и тоскливое, вроде того, которое вчера Юрий Рерих упоминал: Как его…«Таинственно шумит лесная тишина»? И долго рассказывать, как там всё уныло?       Но как оказалось, это был не конец. После звонка, когда половина класса уже свалила в коридор, Яся к собственному удовольствию придумала повод подойти к русичу – спросить, что он ей поставил. Она подождала, пока этот же вопрос выяснит Милана и отойдёт подальше, и сунула нос в журнал. За сегодняшний урок ей не стояло ничего.       – Расскажи мне вот что, – внезапно произнёс русич. – Где ещё можно увидеть города этих… пазырыкцев, похожие на тот, что мы видели на раскопках?       Яся едва не подскочила от восторга.       – Поблизости ничего нет, – замотала она головой. – То есть – есть, но лесная зона, и копать тяжело, и много корнями разрушено… Это надо ехать… – она попыталась сообразить, где ближайшее из того, где есть что смотреть. – Дальше на юг, где лесов меньше. На самом юге, к Кош-Агачу, где лесов уже нет, там и городов почти нет… Ну, или их ещё не нашли… Знаете, около Улагана сейчас копают, там пять лет уже копают, и там город гораздо больше того, что около Онгудая, и раскопали больше… А вы хотите съездить посмотреть? – с надеждой спросила она.       Русич невольно сделал шаг назад.       – Да, было бы интересно, – произнёс он; интуиция шептала, что он совершает самую серьёзную ошибку в жизни.       – Так давайте, – расцвела Яся, – съездим в Улаган! Там… Ну, съездить туда – ещё можно уложиться в выходные. Потому что всё остальное – и ехать далеко, и от всех дорог далеко, ну, то есть не совсем чтоб далеко, но в выходные не уложимся. Вернее, можно уложиться, но это приехать, быстро посмотреть и уехать.       – А на каникулах? – русичу от энтузиазма Яси стало несколько не по себе, но отступать было поздно. Да и желание посмотреть на руины древних городов, прикоснуться к ним и поймать… образ событий превышало опасения перед неуёмной Ясиной энергией. Пока что.       – На каникулах тоже можно, – радостно закивала Яся, и Георгий понял, что упоминать их было непоправимой ошибкой. – Там дольше можно поездить и больше увидеть… Я тогда… Сегодня что? Четверг? Блин, это надо завтра днём ехать, там часов семь на дорогу уйдёт, если не больше… Ладно, – решила она, – я к завтрашнему придумаю с транспортом! И на каникулах придумаю, куда ехать!       Когда она, сияя от счастья, подхватила свою сумку и выскочила в коридор, Георгий Алексеевич невольно перевёл дух. Он медленно начинал понимать, что попал.       Яся влетела в свою квартиру, метнула сумку под кровать, кроссовки прямо с ноги на стеллаж. Сердце пело и ликовало, а голова сноровисто перебирала варианты, как завтра успеть добраться хотя бы до Акташа. Рейсовый автобус? Долго, хотя если другого варианта не наклюнется, можно и им. Ловить микроавтобус с туристами? Или попросить кого-нибудь из знакомых на машине?..       Яся даже ахнула. Как же ей это сразу не пришло в голову!       – Папа, папа, – крикнула она, врываясь в его комнату и спотыкаясь о расставленную для просушки палатку. – Папа, а отвези нас в Улаган!        Папа как раз недавно вернулся из музея, где сдавал выкопанные находки. Он сидел в своей комнате за столом и отмечал что-то на большом листе ватмана.       – Прямо сейчас? – уточнил он, занося данные в таблицу на компьютере.       – Нет, завтра, сразу после школы.       – Ты по маме соскучилась?       – Нет… Ну, то есть да, но не это… Папа, ты представляешь, – радостно воскликнула она, – наш русич спросил, где ещё есть пазырыкские города…       – И ты, – понял её родитель, – пока он не успел опомниться, решила затащить его в Улаган.       – Да, – энергично закивала она. – А потом он ещё сказал про каникулы, и я сказала, что на каникулы тоже съездим, уже подальше!       – На каникулах погода уже будет не походная, доченька. Это тебе что снег, что ветер – всё трын-трава, а у него твоей закалки, полагаю, нет.       – Я прослежу, – клятвенно пообещала Яся, – чтобы он был экипирован по погоде… Так ты завезёшь нас завтра?       – Завезу, – вздохнул он, – куда я денусь. Да и по маме твоей я как-то уже и соскучился. Последний раз три недели назад виделись.       Яся обрадовалась и радостно чмокнула отца в щеку.