Глава 15. Усть-Канская пещера

      Георгий Алексеевич       Утро выдалось дурным. Началось оно в семь утра с повторной проверки шизо-текста. К половине девятого Георгий отослал его и с облегчением пошёл завтракать, но через пятьдесят минут редактор скинул целый список замечаний, что ещё нужно исправить. Георгий поскрежетал зубами, но просидел ещё час, исправил и снова отослал. На этот раз работа была принята, но не успел он толком расслабиться и предаться мечтам, что вот сейчас он подремлет часок-другой и возьмётся за эпилог «Ветров Поднебесной», как на вайбер пришло сообщение от Насти.       Подруги Марины.       Коротенькое сообщение. Слово «Посмотри» и ссылка на инстаграм.       Он смотрел на сообщение, мучительно колеблясь, пройти по ссылке или удалить не читая. Понятно же, что ничего хорошего он там не прочитает. Потом где-то глубоко колыхнулась надежда, может, Марина бросила Пашу… Или что это вообще не связано с Мариной…       Он, раздираемый сомнениями, ткнул пальцем в ссылку.       Зря он это сделал. Потому что это была страничка Марины и целый ворох новых фотографий. Она с Пашей сидит в ресторане и демонстрирует новый браслет. И танцует с Пашей, и целуется с Пашей…       Георгий усилием воли заставил себя не смотреть дальше, но его взгляд невольно зацепился за один из комментариев. Один из их общих друзей спросил: «А как же Юрик?», на что Марина ответила: «Он был моей ошибкой, я счастлива с Пашенькой».       Георгий сцепил зубы, швырнул телефон на кровать, ткнулся головой в стену, стукнул по ней кулаками и издал короткий стон. Ошибка… Он был ошибкой…       Кружка, уже пустая, полетела в стену и разбилась.       За окном было сумрачно и мела метель. Георгий, накинув куртку и сунув ноги в ботинки, выскочил на улицу под колючий снег и быстрым шагом пошёл, не глядя куда, просто чтобы сбросить нахлынувшие эмоции. Однако порыв ветра, бросивший ему в лицо горсть колючего снега, заставил его остановиться. Он постоял несколько минут, а затем развернулся и бегом бросился домой. Яростно швырнул мокрые ботинки через всю прихожую, куртку за ними и коротким злобным рывком дёрнул из шкафа свой маленький рюкзак. Не думая, пихнул туда бутылку бальзама, вскрытого, но так и не начатого, блокнот с ручкой, переоделся теплее и выскочил из квартиры.       На автовокзале было холодно и стыло, а в кассу стояло человек десять. Георгий с каким-то злым равнодушием пытался придумать, куда ехать, но в голову ничего не приходило. Компания молодых людей перед ним – три парня и две девушки – обсуждали, сколько точно стоит билет, и шарили по карманам, собирая деньги.       – До Усть-Кана пять, – бодро сообщил кассирше один из парней, когда подошла их очередь.       Георгий повернул голову, нашёл в расписании автобус на Усть-Кан. Он отходил через пятнадцать минут.       – Усть-Кан, – равнодушно сказал он кассирше, когда подошла его очередь.       – Тоже на курултай сказителей? – весело спросил его один из парней; они недалеко отошли от кассы и разбирались со сдачей.       – Угу, – неопределённо мыкнул Георгий, понятия не имея, ни что такое курултай сказителей, ни где вообще находится Усть-Кан.       Он забрал билет и пошёл к платформам. Компания ребят двинулась в том же направлении.       В автобусе было тепло. Место Георгия оказалось около окна и рядом с местами студентов – то, что они студенты, он сделал вывод из их разговоров, где они обсуждали преподов, контрольные и зачёт по философии. Они болтали, а он сидел и смотрел на горы, проплывающие за окном, на постепенно стихающую метель, а буйная злость на душе постепенно сменялась горьким равнодушием. Только перед глазами стояло, как удар в сердце «Он был моей ошибкой»…       Накатывало окончательное понимание, что Марина к нему не вернётся. Водить её по ресторанам и дарить золотые браслеты ему не по карману…       – Слушай, – легонько толкнул его локтем один из студентов, – а у тебя штопора нет?       Георгий собирался было ответить, что нет, но вспомнил, что у него есть походный раскладной набор с ложкой, вилкой, ножом, штопором и ещё кучей всего. Он порылся в рюкзаке, вытащил его и отдал студенту.       – Ты наш спаситель! – радостно объявил ему парень, вскрывая бутылку с портвейном. – Будешь с нами?       Георгий равнодушно глянул на бутылку.       – Ты не смотри, что градусов мало, – другой парень по-своему расценил его взгляд. – У нас с собой много всего, это только начало, – и он сунул ему пластиковый стаканчик.       Они выпили за знакомство, а заодно и познакомились. Все трое парней оказались Сашами, а обе девушки – Анями. На вопрос, как их различать, один из Саш беспечно махнул рукой:       – А как хочешь, нам пофигу.       Выпили за «пофигу», разговор перешёл на предстоящий курултай, и Георгий узнал, что курултай сказителей – это что-то вроде концерта, где поют горловым пением.       Он тут же вспомнил их с Ясей поход, ночь и «происки алтайских духов», а точнее, как из леса доносились постуки «барабана» горловое пение. И Яся ещё обещала когда-нибудь показать ему это пение.       Ну вот он и посмотрит. Послушает, если точнее.       – А ты чего такой смурный? – ткнул его один из Саш, в то время как другой обновлял стаканы, стараясь не пролить, когда автобус начинало потряхивать.       – Девушка к другому ушла, – признался Георгий, глядя на красную жидкость в стакане.       Будь он трезвый, он бы этого не сказал – промолчал бы, отмахнулся или выдал бы какую-нибудь ерунду. Но вино, вроде и слабое и вроде ещё не ударившее в голову, видимо, всё же расслабило что-то в мозгах.       Да и сам факт того, что Марина променяла его на Пашку, как-то вдруг показался не таким уж и большим горем. Вроде и конец света, а вроде и не очень…       – Если к другому ушла невеста, – похлопал его по плечу Саша, – то неизвестно кому повезло.       – Забей, – махнула рукой одна из Ань. – Найди другую.       – Такую, – добавила вторая Аня, – чтобы все сказали: «Ух!»       Все сказали: «Ух!» и выпили за любовь, а потом Аня, глядя на Георгия, внезапно спросила:       – Слушай, а мы не знакомы?       Он искоса посмотрел на неё:       – Знакомы, – подтвердил он. – Уже минут двадцать как. Тебя зовут Аня. А меня…       Он задумался и попытался вспомнить, каким именем он представлялся.       – А тебя Юрик, – услужливо напомнил Саша.       – Да нет, – замотала головой Аня; в это время автобус тряхнуло, и она крепче вцепилась в пластиковый стаканчик. – Я не это имела в виду. Мне кажется, я тебя уже где-то видела.       Он повнимательней посмотрел на неё. Лицо было вроде бы незнакомым. Если сталкивались где-нибудь, то не обратил внимания.       Саша принялся раскупоривать вторую бутылку портвейна. Другой Саша спросил, не пора ли переходить к более крепким напиткам.       – Ещё только день, – просветил тот приятеля, с лёгким чпоком вытягивая пробку. – Если мы сейчас всё выпьем, что мы будем делать вечером?       – Слушать кайчи, – предложила Аня.       – И читать «Археологию Сибири», – скорбно добавил Саша.       – Владимир Серикжанович, – другой Саша принялся разливать портвейн по стаканчикам, – это оценит.       Аня вдруг ахнула, чуть не расплескав вино.       – Вспомнила, вспомнила! – воскликнула она, так что к ней обернулись ближайшие пассажиры. – Это же ты приезжал с Яськой на раскопки в Улаган!       – Так это Яська тебя бросила?! – вскричал Саша с искренним возмущением; другой Саша в это время наливал третьему.       – Нет, – замотал головой Георгий; от этого движения его слегка повело, – не Яся.       И как-то вдруг стало легче, так что он даже несколько опешил и внезапно осознал, что «бросила Марина» это не так… безысходно, как «бросила Яся».       Оно-то вроде и бросать нечего, потому что между ними ничего нет и не предвидится, да и представить Ясю в роли девушки, а не радостного придурка, у которого на уме только раскопки и сгущёнка, как-то не очень получалось. Но сам факт…       – А, – с облегчением махнул рукой Саша. – Тогда всё нормуль. Бери Яську и не парься. С ней не заскучаешь.       – Это точно, – охотно согласился Георгий.       Они выпили за Ясю, и дальше дорога пошла веселее. Метель закончилась, даже снега стало поменьше, горы за окном были невысокие, а в голове приятно шумело и хотелось чего-нибудь утворить такое… такое…       – А когда курултай начинается? – спросил Саша несколько заплетающимся языком.       – В семь, – отозвался другой Саша.       – Предлагаю до семи погулять.       – В пещеру, – согласилась другая Аня.       – Какую? – тут же уточнил Георгий. Со времён последнего похода все пещеры вызывали у него неслабый интерес.       – Как?! – схватился за сердце Саша. – Ты не знаешь Усть-Канскую пещеру?!       Георгий оценил его тон:       – У тебя есть редкая возможность исправить пробелы в моём образовании.       – Дай ему почитать «Археологию Сибири», – предложил один Саша другому Саше. – Пусть исправляет свои пробелы.       – Я могу в ответ почитать Есенина или Блока.       На него посмотрели без особого энтузиазма:       – Нам и без них есть что выпить.       Они охотно выпили за раскопки Есенина и Блока в Сибири…       В общем, когда автобус выкинул их посреди большого села, им уже всем было совсем хорошо и тянуло на подвиги.       – Ты знаешь, как к пещере идти? – один Саша ткнул локтем другого Сашу.       – Не знаю, – ответил третий Саша. – Но сейчас куда-нибудь придём.       Куда-нибудь они в самом деле пришли. Поплутали по обширной, слегка заснеженной пустоши, где ветер свистал одновременно со всех сторон, пересекли дорогу, перешли по мосту реку и оказались у подножия не особо высокой горы. Наверху на высоте около пятидесяти метров хорошо просматривалась пещера, а к ней вела деревянная лестница.       – Здесь по ночам, – таинственно понизив голос, сообщил Саша, – открывается проход из другого мира, и оттуда выходят алмысы.       – А ещё, – покивал Георгий, – оттуда начинается тайный проход в Тибет.       – Не в Тибет, а в Шамбалу, – назидательно поправила Аня.       – Так что, – уточнил Саша. – Идём в Тибет или в Шамбалу?       Голосованием четыре против двух победила Шамбала. Георгий и Саша, которые считали, что им в Шамбале делать нечего, обиделись и принялись подниматься по лестнице, крепко держась за перила – и чтобы не шатало, и чтобы не сдувало.       При ближайшем рассмотрении пещера не впечатлила: неровные стены, усыпанный камнем пол – ничего, что говорило бы, что она рукотворная, а не природная. Да ещё были проложены деревянные настилы, а дальний проход перекрыл железной решёткой.       – В Шамбалу мы не попадём, – разочарованно констатировал Георгий. – И в Тибет тоже.       Саша заговорщицки ухмыльнулся.       – Один ты бы не попал, – успокоил он его, – но мы архиолухи… то есть археологи и знаем тайные проходы.       Он прошёл к решётке и там, где она крепилась к стене, сдвинул большой неровный камень. Образовался лаз, через который можно было проползти, что пятеро археологов и Георгий и сделали.       Оказавшись по ту сторону решётки, они, подсвечивая себе мобильниками, задвинули камень обратно и двинулись вглубь пещеры.       Пещера не производила никаких впечатлений, вот совсем никаких. Всё вокруг словно бы уверенно твердило о том, что это природная пещера, и что человек тут если и поучаствовал, то только в том, что приносил сюда добычу…       Фонарики на мобильниках высветили небольшой кусок черепа среди кучки камней у стены. Судя по челюсти – человеческий.       Ну или добыча приносила сюда человека.       – Судя по челюсти, – уверенно определил Саша, – это кто-то совсем древний.       – Ты, главное, – похлопал его по плечу другой Саша, – не ответь так на зачёте Владимиру Серикжановичу. А то он такой зачёт поставит – сразу хвост вырастет.       – Неандерталец, – подсказала Аня, придерживая стену. – Или вообще денисовский человек.       И тут негромко треснуло у них под ногами.       Ребята посветили туда фонариками. Пол был усыпан камнями и мелкими кусками костей, и что именно треснуло, понятно не было.       – Это у нас бошки трещат, – решил Саша.       – Так под ногами же, – засомневался Георгий.       – Может, – предположил другой Саша, – у этих… денисовских неандертальцев бошки трещат?       Ответить ему никто не успел, потому что под ногами треснуло сильнее, и Георгий почувствовал, что куда-то проваливается. Он машинально вцепился в Сашу, Саша – в двух других Саш, обе Ани с готовностью завизжали, и ребята дружной кучей полетели вниз под треск камней.       Упали они недалеко и не больно, да даже не столько упали, сколько съехали по шершавому наклонному спуску и упёрлись в стену. Им вслед слетело несколько мелких камешков, один из них щёлкнул Георгия по шапке, и всё стихло.       – Чтоб мне сквозь землю провалиться! – воскликнул Саша, подсвечивая мобильником вокруг.       Сидели они посреди каменного прохода, уходившего влево и вправо. Пол был усыпан мелкими камнями и кусками костей, высота потолка была где-то в рост человека. И этот проход, в отличие от верхнего, выглядел слишком ровным, чтобы быть естественным.       – Ну нифига себе! – произнёс третий Саша. – Да за открытие такого Владимир Серикжанович нам должен будет автомат по археологии!       Георгий, подсвечивая фонариком от мобильника, рассматривал стены. Там наверху он был уверен, что пещера имеет самое что ни на есть естественное происхождение, словно бы…       Словно бы им всем внушали, что здесь ничего нет. Чтобы не ходили те, кому нельзя ходить…       Только свои знали, что здесь есть проход. А враги, попав сюда, видели только то, что наверху, и уходили в полной уверенности, что здесь искать нечего.       – Ну что, – с азартом провозгласил Саша, – налево или направо?       И налево, и направо уходили одинаковые, вполне высокие, но узкие коридоры.       Все посмотрели наверх. Пролом, через который они сюда попали, был меньше чем в двух метрах над головами. Выбраться можно было без особого труда, но зачем?       – Налево, – уверенно ответил Саша. – В Шамбалу.       Однако проход метров через десять закончился небольшой, округлой, довольно правильной формы пещерой метров в семь в поперечнике. Пол её был не очень густо усыпан обломками камней и костей, и хода дальше не было.       – В Шамбалу мы не попадём, – печально констатировал другой Саша. – Недостаточно просветлённые.       – Значит, – третий Саша похлопал его по плечу, – дорога у нас одна – в Тибет.       Они повернули назад.       Там проход был длиннее. Он шёл метров двадцать, ровной дугой немного забирая влево. В одном месте в стене была выбита неровная ниша – камни из неё валялись рядом на полу.       Они всё же нашли спуск сюда. Кто-то сдал? Или случайно треснул пол под ногами? Но никуда не могли пройти. Знали, что есть проход, но везде оказывалась цельная стена. Они пытались кирками рубить камень в надежде его отыскать, но безуспешно.       – Ну нифига себе! – воскликнула Аня.       Георгий посмотрел в ту сторону. На стене явственно были видны четыре короткие параллельные полосы, словно бы кто-то огромный провёл когтями по стене.       – Алмыс! – уверенно придерживаясь за стену, определил он.       – Совершенно верно, – согласился с ним Сашка. – Бережёт проход в Тибет и без таможенной пошлины не пропускает.       А дальше проход раздвоился. Ребята свернули налево, но через десяток шагов уткнулись в тупик. Никакой пещерки не было, просто ход заканчивался довольно ровной стеной. В которой тоже была грубо прорублена глубокая ниша.       – Кто-то тоже искал проход в Шамбалу, – хмыкнул Саша.       И не нашёл. Потому что искать нужно было не здесь, а там, где кажется, что ничего быть не может.       Следующий проход снова раздвоился. Один из них имел заметный уклон вниз и шагов через пятьдесят сузился настолько, что по нему невозможно стало протиснуться, а второй привёл в довольно-таки обширную пещеру – потолок был метрах в пяти над головами, а от стены до стены в самом широком месте было метров двадцать. Стены были частично ровные, частично нет, словно бы изначально это была естественная пещера, потом подработанная человеком. В нескольких местах были небольшие, грубо прорубленные ниши, пол был усыпан камнями, кусками костей и мелкими фрагментами черепов. Некоторые из них были звериные, а вот некоторые, судя по зубам, вполне себе человеческие.       И на стенах в нескольких местах виднелись полоски, очень похожие на следы когтей.       Вспомнился поход с одиннадцатым «В» и «следы когтей», вырезанные ножом на бревне и подкрашенные «кровью» из кетчупа. И Георгию живо вообразилась компашка древних и весёлых пазырыкцев, которые пришли сюда в поход, а чтобы напугать друг друга, тайком вырезали в стенах «следы когтей» и смазали кровью какого-нибудь невинно убиенного и съеденного козла.       В стенах были узкие расселины, но все они заканчивались тупиками.       – И для Тибета мы недостаточно просветлённые, – печально констатировал Саша. – Не пускает алмыс.       – Так может, – предположила Аня, – ему нужно пошлину заплатить?       – Чем? – заинтересовался Саша.       И тут все резко вспомнили, что у них с собой, вообще-то, есть рюкзаки, а в рюкзаке кое у кого ещё осталось бухло.       – Налить, – уверенно ответил Георгий, выуживая из рюкзака бутылку бальзама.       Дальнейшие события показали, что пить им, пожалуй, больше не стоило.       Хотя это с какой стороны посмотреть…