Глава 28. Дорога в Барнаул

      Яся       К врачу Яся ходила в четверг, и в пятницу скакала в школу вприпрыжку с неукротимым желанием увидеть русича. Нет, литературы в пятницу не было, но хотя бы случайно встретить, да хоть издалека увидеть! Она на переменах даже специально пробегалась по коридорам, но он так и не попался. Она даже придумала повод, чтобы попасть в учительскую, но его там не было. Более того, она придумала повод, чтобы заглянуть в кабинет литературы, но в кабинете буйствовал девятый «Б», а вот русича не было.       Георгий Алексеевич оказался неуловим.       Домой Яся шла в глубоко расстроенных чувствах и с желанием что-нибудь утворить. Например, куда-нибудь сбежать. Но в поход родители её точно сейчас не отпустят, бросятся вдогонку, выловят и посадят под домашний арест под предлогом, что ей не нужно сейчас второе воспаление лёгких. Съездить в Барнаул – так пятница, завтра там всё закрыто. Разве что Алтайская научная библиотека…       А там есть «Советская археология», которой нет здесь…       Яся взбодрилась, позвонила маме и спросила, где можно переночевать в Барнауле, кроме как на скамейке или на вокзале.       – Доченька, – простонала мама, – тебе неймётся ехать вот прямо сейчас?       – Да! – воскликнула Яся. – Русича сегодня не было в школе!.. Нет, то есть, говорят, он был, но я его не увидела!       – Сегодня на Барнаул уже может не быть автобусов, – в голосе мамы звучала неприкрытая надежда, что весь Горно-Алтайск сегодня решит поехать в Барнаул, и для только что выздоровевшей дочери просто не останется мест.       – Я сейчас проверю, – заявила Яся. Отбила звонок, нашла в интернете телефон автовокзала, позвонила и спросила, есть ли сегодня места на Барнаул. Ей ответили, что только одно место в новосибирском автобусе отправлением в семь вечера. Яся счастливо забронировала этот последний билет, снова позвонила маме и обрадовала её, что едет.       – Лучше уж Барнаул, – услышала она, как папа утешает маму, – чем какой-нибудь Кош-Агач.       – А в Кош-Агаче тоже есть «Советская археология»? – подскочила Яся.       Ехать в Кош-Агач было однозначно интереснее, чем в Барнаул. А к тому же автобус будет проезжать мимо тех мест, где Болот нашёл пещеру со свитками. Можно будет хоть из окна автобуса на местность посмотреть.       Родители, услышав такой вопрос, в ужасе дружно воскликнули: «Нет!», и Яся с сожалением вздохнула и отказалась от идеи метнуться в Кош-Агач.       В общем, через час у Яси была бумажка с адресом маминой и папиной барнаульской коллеги, которая согласилась пустить переночевать их неуёмную дочку. Яся сделала уроки на понедельник, собралась и бодро поскакала на вокзал.       Автобус уже стоял на перроне. В отличие от местных автобусов, разъезжающих по горноалтайским сёлам, он был большой, внушительный и даже вгонял в некоторую робость. Хотя Яся на таких пару раз ездила. Она метнулась в кассу, забрала билет и полетела на перрон…       Чтобы там, среди пассажиров, уже начавших садиться в автобус, увидеть русича!       Она замерла, почувствовав, как у неё заколотилось сердце. Он стоял чуть в стороне, поставив на землю спортивную сумку, и разговаривал по телефону. Был он без шапки, его уже немного отросшие русые волосы трепал ветерок. До Яси донеслась его фраза: «Только сажусь в автобус, буду поздно». Ему, наверно, что-то ответили, он коротко улыбнулся, попрощался и отбил звонок.       Яся стояла и смотрела, как он подрасстёгивает куртку, убирает телефон во внутренний карман, застёгивает куртку назад и берётся за лямку сумки, чтобы повесить её на плечо. И во всех этих казалось бы таких простых и обыкновенных движениях было что-то такое, что хотелось смотреть и смотреть…       Она не видела и не слышала его больше месяца. И такое что-то щемящее накатывало в душу, что сжимало горло, а весь мир вдруг словно сузился только до этого расчищенного от снега перрона, белого света фонарей и русича в знакомой бежевой куртке с капюшоном, отороченным мехом и откинутым сейчас за спину. И того, как он поднимает сумку с земли и вешает себе на плечо…       Невдалеке кто-то громко выругался. Русич машинально дёрнул головой в ту сторону, невидяще мазнул взглядом по Ясе… Она увидела, как он долю секунды ещё продолжал движение в сторону громкого возгласа, а потом, видимо, осознал что увидел её и уставился на неё. И на его лице отразилось неверие, удивление и…       Яся почувствовала, что на её лицо сама собой наползает идиотская улыбка, а горло сжало настолько, что ей показалось, что она сейчас заревёт непонятно отчего. И увидела, что и он после пары секунд осознавания начинает улыбаться. Улыбаться как-то… как-то радостно, как-то, наверно, немного растерянно…       Она, чувствуя, что от колотящегося сердца начинают неметь ноги и темнеть в глазах, подошла к нему.       – Ты… на автобус? – как-то запнувшись спросил он и мотнул головой в сторону новосибирского автобуса, словно показывая, что именно на этот. Хотя других на вокзале не было.       И смотрел на неё как-то… не просто смотрел, как смотрят обычно… А как-то…       Она покивала, чувствуя, что не в состоянии говорить.       – До Новосибирска? – он снова немного запнулся.       Она помотала головой:       – Нет, – с трудом выдавила она. – В Барнаул.       – А место какое? – на этот раз он произнёс это без запинки.       Она непослушными руками полезла в карман куртки за билетом. Он вытащил свой. Их места оказались не то что бы далеко друг от друга, но и не рядом.       – Ладно, – он посмотрел на двери автобуса, куда заходили уже последние пассажиры. – Сейчас поменяемся, – и он мягко подтолкнул её в спину ко входу.       А голос всё равно чуть-чуть подрагивал…       Поменяться получилось без проблем. Сосед русича не стал возражать против того, чтобы пересесть на другое место, и через пару минут Яся всё ещё немного непослушными руками запихнула свой рюкзак на багажную полку и плюхнулась рядом с русичем. Растерянность и волнение от неожиданной встречи постепенно уступали место счастью. Подумать только! Один-единственный оставшийся билет оказался на тот автобус, на котором едет русич!       – А вы в Новосибирск? – спросила она, устраиваясь в кресле удобнее и невольно осматриваясь. Да, круто тут!..       – Да, – кивнул он. – Тебя, может, – спросил он, – пустить к окошку?       Яся замотала головой и махнула рукой:       – Всё равно темно и ничего не видно.       Автобус мягко закрыл двери и тронулся. За окном поплыл вечерний Горно-Алтайск.       – Ты зачем в Барнаул? – спросил он, расстёгивая куртку. В автобусе было тепло.       – За «Советской археологией», – она обрадовалась вопросу и несколько поспешно принялась объяснять: – Я просмотрела «Археологический вестник» – он есть у папы и мамы в университете, и «Российскую археологию», она тоже есть. А старых, ещё советских номеров нет. Но они есть в Барнауле. Я искала упоминания каменных плит с надписями, и нашла одно. Я… Я искала вас сегодня в школе, хотела попросить тот перевод, чтобы уточнить, где был Болот…       Русич как-то быстро глянул вверх на багажную полку, где стояла его сумка, подумал и покачал головой:       – Я не брал с собой… Но смотрел гуглмапс, пытался установить его путь. Если слияние двух рек с водой разного цвета – это действительно слияние Чуи и Катуни, и если других торговых трактов в то время там не было, то в самом деле выходит тот район, который ты называла… Ты сказала, что нашла что-то?       – За восемьдесят четвёртый год, – кивнула Яся. – Отчёт археологической экспедиции, они копали в Курайской степи, и один студент на выходных пошёл в горы пофоткать красивые места и заблудился. И к тому отчёту прилагался рассказ того студента, что он на второй день у какого-то озера видел каменные плиты со значками, похожими на китайские иероглифы. У него ещё оставалась плёнка, он сфотографировал, но те фотки – я их видела – плохого качества. Там вроде видно, что какие-то значки, а рассмотреть невозможно. Я могу в понедельник принести…       – Приноси! – кивнул он заинтересованно. Его взгляд даже стал немного отсутствующим, словно он мысленно уже скакал по горам и читал то, что написано на тех плитах. – Вот что. У вас на понедельник учить Пастернака. Ты не учи, типа не знала, подойдёшь после урока…       Яся хихикнула, прокашлялась и продекламировала:       – Февраль, достать чернил и плакать,       Писать о феврале навзрыд,       Пока грохочущая слякоть       Весною чёрною горит…       Она рассказала до конца и довольно посмотрела на него.       – Вот и зачем ты учила? – укоризненно спросил он.       – Потому что мне ребята сказали, что его задали учить, а мама и папа не отпускали в Барнаул, пока я все уроки на понедельник не сделаю.       – Тогда сделай вид, что не учила.       – А вы мне поставите два?       – Хорошая мысль, – кивнул он. – Прекрасное прикрытие, чтобы подойти ко мне и начать канючить, чтобы исправить. Я упрусь, ты другой раз придёшь…       Они рассмеялись. Мысль о двойке по русской литературе не пугала. Даже забавляла.       – Ладно, – охотно согласилась Яся. – Я скажу, что не учила.       – Я поругаюсь для вида, – предупредил он.       – А может, – предложила она, – сразу в той кафешке в четыре?       Он посмотрел на неё как-то… Снисходительно… нет, как-то словно трогательно… или мягко… Сердце защемило какой-то непонятной нежностью, захотелось привалиться к нему, прижаться, чтобы он обнял…       – После трёх недель с воспалением лёгких? – он покачал головой. – Не надо лишний раз бегать по морозу.       Он даже знал, что у неё было воспаление лёгких…       – А откуда вы знаете? – как-то невпопад спросила она.       – О ваших похождениях в Чемале не говорил только ленивый. В понедельник после похода почти пол-урока ушло на то, чтобы твои одноклассники выговорились. А твоё с Полиной купание в Катуни попало даже на видео, его смотрела вся школа.       Яся демонстративно задрала нос и объявила, что она теперь звезда интернета. Русич небольно щёлкнул её по этому носу, и они засмеялись.       К Бийску они успели обсудить и «Паломничество Болота», и те крохи информации, что смогла добыть Яся, и она почувствовала, что её начинает укачивать и клонить в сон, тем более что в автобусе было тепло и темно, и она как-то незаметно для себя и уснула.       Проснулась от того, что автобус резко затормозил, и обнаружила, что русич полулежит в кресле, привалившись к окну, а она… даже не полулежит, а вполне себе лежит. На русиче. Мягко, тепло и удобно, а он обнимает её одной рукой за плечи. Когда автобус дёрнулся, он открыл глаза – видно, тоже спал или дремал – чуть повернул голову и глянул в окно. Там был город.       – Яся, – негромко позвал он, чуть погладив по плечу той рукой, которой обнимал её. – Просыпайся. Барнаул.       – Это Бийск ещё, – пробормотала она сквозь сон. Вставать с русича категорически не хотелось. Вылезать из его почти объятий не хотелось тем более. И может, он ещё раз погладит…       – Бийск давно проехали, – тихо засмеялся он и провёл согнутыми пальцами её по щеке. – Это Барнаул.       Она неохотно открыла глаза, села и проморгалась. Глянула в окно, чтобы убедиться – да, автобус ехал по Барнаулу. Более того, уже заворачивал к вокзалу.       Она зевнула, с разочарованием поняв, что всего русича она опять бездарно проспала, как и тогда в Шебалино. Но с другой стороны проспать его вот так, на нём и в его объятьях…       Надо было не просыпаться и ехать дальше! Пусть Новосибирск ей нахрен не сдался и делать там нечего, но ещё несколько часов пролежать… в его объятьях!..       Однако пришлось вставать, застёгивать куртку и доставать с багажной полки свой рюкзак. Автобус уже подъезжал к платформе. Некоторые пассажиры тоже доставали свой багаж и одевались.       – Вы, это, – поколебавшись, на прощание выпалила она, – в этом Новосибирске опять в неприятности не влезьте.       Он удивлённо посмотрел на неё.       – Когда это я в Новосибирске влезал в неприятности?       – А вот когда мы с вами ходили в поход в Чибит. Пока мы там на тех «духовно ищущих» не наткнулись, на вас было грустно смотреть!       – Неужели было так заметно? – удивился он.       – Очень, – кивнула она. – Больше не надо.       – Больше не буду, – он невольно улыбнулся. – А ты не гуляй слишком много.       – Обязательно буду гулять! – бодро пообещала она и вылезла из тёплого автобуса в холодную и немного промозглую барнаульскую ночь. На автовокзале задувал ветер, горели фонари и людей было немного. Яся обошла автобус, помахала русичу, тоже помахавшему ей из окна, и двинулась в сторону, где жила мамина и папина коллега.       Какое счастье, что в Кош-Агаче нет этой «Советской археологии», и она не поехала туда! Посмотреть на горы она сможет и другой раз, а вот так внезапно встретить Георгия Алексеевича… и поспать в его объятьях!..       Даже если она завтра ничего нужного в этой «Советской археологии» не найдёт, поездка определённо удалась!