Глава 35. Кино

      (Георгий Алексеевич)       Последним экзаменом у одиннадцатого «В» была история. Георгий выловил Ясю после экзамена, она с ещё немного ошалевшим видом рассказала, что вытянула билет про начало второй мировой войны и перепутала его с началом Великой Отечественной, и только когда написала почти всё, до неё дошло, что не то. Но ответила на пять.       – А второй вопрос какой был? – полюбопытствовал Георгий.       – А мне только один вопрос надо было, – замотала головой Яся. – Мы вчера курсачи защищали, и это пошло вместо второго вопроса на экзамене.       – Молодец, – покивал Георгий, вспомнив, что у одиннадцатого «А» вчера была защита курсовых. Впрочем, сейчас его больше занимал вопрос, куда сходить с Ясей, потому что погода сегодня была ветреной и холодной, с утра лил мелкий дождь, и гулять по такой погоде – приятного мало. – А пошли вечером в кино, – неожиданно даже для самого себя предложил он. – Там Чингисхана показывают.       Немного рискованно, выпускной только завтра, но… Но в конце концов он же не целовать её прилюдно собрался… Хотя идея ему нравилась – в смысле целовать, а не в смысле прилюдно – но её всё же стоит отложить немного на потом.       – Ага, – с готовностью закивала она. – А то меня от новейшей истории уже воротит.       – Вот на Чингисхане и отдохнёшь душой, – усмехнулся он.       Они счастливые разбежались, пока их никто не увидел. Счастье, однако, продолжалось только до окончания экзамена, когда Георгий, проходя мимо одиннадцатого «В», что-то бурно обсуждавшего около раздевалок, не услышал слова «кино», «Чингисхан», «сегодня» и «бухло». Вывод можно было делать неутешительный – кино с Ясей ему сегодня не светит. Не идти же с ней туда, где будет бухать весь одиннадцатый «В»! Он поймал короткий, расстроенный взгляд Яси, и они поспешно отвернулись друг от друга.       А через полчаса и в учительском чате внезапно появилось предложение сходить всем коллективом вечером на этого же Чингисхана и отметить последние экзамены. Георгий вспомнил одиннадцатый «В», который собрался именно на этот сеанс, ухмыльнулся неожиданному выверту судьбы и охотно поддержал идею. Не сказав, что они там будут не одни.       С Ясей им рядом не сидеть и за ручку её не подержать. Зато он посмотрит на рожи коллег и одиннадцатого «В», когда они внезапно встретятся!       В кинотеатр учителя в количестве двадцати штук заявились, когда зал был ещё пустой. Компактно расселись на своих местах, и физик спросил, брал ли кто-нибудь закусь. Англичанка сказала, что у неё есть конфеты, Георгий признался, что перед кино он забежал в магазин за хлебом. Все решили, что конфет и хлеба им хватит, и на свет из сумочек и рюкзаков появились разномастные бокалы и стаканы. Потом из тех же сумочек и рюкзаков появились разномастные бутылки. Бокалы были наполнены, бутылки спрятаны, учителя чокнулись и выпили за окончание учебного года.       – Эй, принц Укока, – громким шёпотом позвала алтайка, – дай закусить.       Пакет с хлебом пошёл по рукам.       Зал потихоньку наполнялся, однако пятачок не очень далеко от учителей оставался пустым. Георгий, вполуха слушая историка, который просвещал коллег, кто такой Чингисхан и с чем его едят, всё чаще поглядывал туда. Наконец, когда до сеанса оставалась пара минут, у дверей послышался топот ног и шум, и одиннадцатый «В» почти в полном составе ворвался в зал.       Учителя посмотрели на них, как на врагов народа. Школьники, увидев учителей, тоже посмотрели на них, как на врагов народа. Миха поспешно спрятал себе за спину бутылку чего-то, явно не минералки.       – Блин, – довольно-таки громко возмутился Артём, – и здесь от учителей спасу нет!       – Расслабься, – успокоил его Рустам, хлопаясь на своё место. – Они сами бухают.       Учителя единым движением спрятали бокалы. Георгий на мгновение встретился взглядом с Ясей, они невольно улыбнулись друг другу и поспешно отвели глаза.       – Хренасё, – донёсся до него девичий шёпот – чей именно, он не разобрал. – Кому принц Укока улыбался?!       Англичанка, которая тоже услышала этот шёпот, с интересом воззрилась на него. Георгий поспешно сделал вид, что он ничего не знает, ничего не слышал и ни на кого не смотрел.       Когда в зале выключился свет, бокалы были снова извлечены из складок одежды, наполнены, и историк произнёс тост: «За Чингисхана». Со стороны школьников послышалось шуршание пластиковых стаканчиков.       Самое начало фильма заставило Георгия заподозрить, что что-то не то. Ладно, легенда про белую лань и серого волка – может, такая легенда и есть, но когда появился князь преисподней… И когда люди начали сражаться с живыми мертвецами…       – Валер, – позвала географица историка. – А что, монголы сражались с мертвецами?       – Я, наверно, мало выпил, – несколько озадаченно отозвался историк и налил себе ещё.       Учителя снова выпили в надежде, что станет что-нибудь понятнее. Понятнее не стало, но к магии отношение стало немного более лояльным.       – А Борте красивую подобрали, – отметила русица.       – Угу, – буркнул монгол. – Только это китаянка, а не монголка! Да и сам Темучин китаец. И остальные тоже!       – Почему? – не понял Георгий.       – Это китайские рожи, а не монгольские!       – Так в Китае же снимали, – миролюбиво возразила алтайка.       – Не верю, что у них среди миллиарда с лишним населения не нашлось десятка монгольских рож хотя бы для главных героев!       Учителя выпили за монголов. Краем уха было слышно, что школьники пьют за китайцев.       – В Китае, – заметил физик на середине фильма, – не то что не нашлось десятка монгольских рож из миллиарда населения, так у них не нашлось даже одной нормальной мужской рожи для Темучина.       На экране одна толпа сражалась с другой толпой. Зачем, Георгий как-то не уловил. Но летали все красиво.       – Это да, – согласилась биологица. – Темучин тут на лицо вполне себе симпатичная девушка.       – Взять бы этого, с позволения сказать, Темучина, – историк выудил из сумки бутылку и подлил себе, – и сунуть его в настоящую драку. Я посмотрю, как быстро он после этого обрежет свои лохмы или хотя бы завяжет их.       Учителя обновили каждый свой бокал и выпили за нормальную причёску для Темучина. За что в это время пили школьники, осталось невыясненным.       К концу фильма Георгию уже стало хорошо и его перестали напрягать и длинная распущенная шевелюра Темучина, и подземный князь, и антураж, временами сильно напоминающий Мордор из «Властелина колец», и то, что посреди степи в нужное время внезапно появляются то леса, то пустыня, то горы высотами явно больше пяти километров. На которые Темучин и Джамуха лезут с конями. Историк бурчал, что он шёл смотреть на Чингисхана, но на дешёвое фэнтези он не подписывался. Остальные учителя сошлись на том, что если не вспоминать, что главный герой здесь вроде как Чингисхан, и воспринимать фильм как фэнтези, то в целом так и ничего.       На последних кадрах, пока в зале ещё было темно, учителя выпили за хорошие фильмы о нормальном Чингисхане, убрали все бокалы и бутылки в сумки и рюкзаки, и когда включился свет, они все сидели чинно и культурно без всяких следов возлияний. Школьники с возгласами «Ой!», «Мать твою!» и парочки менее цензурных поспешно сминали пластиковые стаканчики, кидали их в карманы и рюкзаки; Кунай опрокинул в себя содержимое стаканчика, а Амир пихнул бутылку в рюкзак.       – Ну что, – хмыкнул историк, рассмотрев, что бутылка была из-под коньяка. – Разносить их тушки будем, или они не совсем вдрызг?       Остальные учителя, а с ними и Георгий, оценивающе посмотрели в ту сторону. Яся, как и остальные девушки, была слегка раскрасневшейся, весёлой, но на ногах все вроде бы стояли нормально. Георгий на мгновение встретился с Ясей взглядом, они невольно улыбнулись и поспешно отвели глаза.       – А всё-таки принц Укока кому-то улыбается, – донёсся до них задумчивый голос Манюни.       Учителя с интересом посмотрели на Георгия. Тот застёгивал молнию рюкзака и улыбался недопитой бутылке бальзама.              Выпил Георгий немного, так что пока дошёл до дома, хмель из головы выветрился. Дома он заварил себе чаю, подсел к компьютеру и открыл сайт знакомств. И обнаружил сообщение.       Авеста: Привет, а ты есть?       Авеста: А мы в кино пошли на «Чингисхана». Пришли – а тут такой бред показывают! Представляешь – монголы с мертвецами сражаются!       Сердце заколотилось, Георгий невольно хватанул ртом воздух. Судя по времени, сообщение было отправлено как раз тогда, когда они сидели в кино.       Он сделал несколько вдохов-выдохов, заставляя себя успокоиться, и проверил, в каких городах показывали сегодня вечером «Чингисхана». Как оказалось, на расстоянии в несколько сот километров, во всех.       Авеста была онлайн.       Юрий Рерих: Отмечали конец учёбы? ;)       Она ответила практически сразу.       Авеста: Ага, мы сегодня последний экзамен сдали. Блин, я чуть начало второй мировой и Великой Отечественной не перепутала. У меня в билете было начало второй мировой. А я села, пишу, и только когда всё написала, поняла, что не то!       Георгий резко выдохнул и от эмоций хлопнул ладонью по столу, едва не разлив кружку с чаем.       Всё, Ясенька, попалась!       Он откинулся на спинку скрипнувшего стула и засмеялся. Потом кое-как успокоился и вернулся к чату.       Юрий Рерих: Главное, что вовремя спохватилась… А во втором вопросе войну во Вьетнаме с войной в Корее не перепутала?       Она сейчас должна ответить, что у неё вместо второго вопроса вчера была защита курсовой...       Авеста: А мне только один вопрос надо было отвечать, потому что я писала курсач по Тибету, мы вчера защищали их, и это пошло как второй вопрос.       Есть!       Только, Ясенька-Авесточка, что теперь с тобой делать?       Сказать ей, что он знает, кто она такая? Один раз он попытался раскрутить её на личную информацию – она восприняла это очень негативно. Хотя у них был разговор, где она говорила, что боится, что он кто-то из тех, кого она знает и не любит. Яся же его, Георгия, очень даже любит. Но чёрт его знает, как она отнесётся к тому, что он знает, кто она такая!       Или намёками подвести её к тому, чтобы она сама догадалась, кто он такой?       Юрий Рерих: А насчёт «Чингисхана» – ты не поверишь, но я понимаю, о каком Чингисхане идёт речь. Потому что я тоже только что пришёл с этого кино. Трэш там действительно отменный.       Авеста: Мы с ребятами сидели и корчились, потому что это не Чингисхан – а так, одно имя от него. Если назвать его не Темучин, а… да хотя бы Койчи, а Борте поменять на его Ястан – ничего не изменится.       Юрий Рерих: А если Темучина заменить на Арагорна, а Джамуху на Фродо Бэггинса, то получится «Властелин Колец».       Авеста прислала хохочущий смайлик.       Проговорили они около часа, обсудили Чингисхана со всех сторон, потом перешли на монголов в целом, потом на уйгуров, потом на хунну, оттуда на Алтай, а потом разошлись спать, и возможности намекнуть Авесте, кто он такой, не представилось.       Ладно – Георгий выключил компьютер, прислушался, как барабанит по подоконнику дождь, и зевнул – времени впереди много. Зато теперь он точно знает, кто его Авеста такая.