Глава 36. Выпускной

      Яся       Выпускной прошёл шумно, буйно и весело. Веселье началось ещё часа за два до вручения аттестатов, когда Яся таки смогла выкрасть у дяди-историка ключ от запасного выхода. Через этот выход половина одиннадцатого «В» поспешно и тайком внесла запрещённый алкоголь и рассовала его по нычкам – вторая половина в это время стояла на шухере. Когда алкоголь был спрятан, Амир засомневался, может, в бутылках вода, а не то, что нужно. Все забеспокоились, а вдруг в самом деле продавцы в сговоре с учителями и заменили вино компотом, а потому вскрыли одну бутылку, чтобы проверить. Однако когда одну бутылку разделили на двадцать три рыла, её содержимое закончилось мгновенно, а распробовать никто не успел. Пришлось вскрывать ещё две бутылки, и только когда пустыми оказали и они, все повеселели и с облегчением признали, что количество градусов соответствует этикетке, и уже весёлыми пошли в актовый зал.       Фифочки из одиннадцатого «А» были наштукатурены сверх всякой меры, а их наряды, Яся заподозрила, были сшиты в условиях острого дефицита ткани. В своём платье с юбкой до колен, рукавами в три четверти и неглубоким декольте она почувствовала себя монашкой. Одиннадцатый «Б» был навеселе даже больше, чем одиннадцатый «В», воодушевлённо засматривался на фифочек и не стеснялся комментировать. Вручение аттестатов прошло в целом чинно и благопристойно. Директриса двинула торжественную речь, во время которой Серёга из одиннадцатого «Б», прикрываясь спинками кресел и спинами сидевших перед ним фифочек, разливал одноклассникам вино по пластиковым стаканчикам.       Среди учителей был и русич. Яся не могла заставить себя не смотреть на него (точнее, на его русый затылок в первом ряду), улыбалась, в голове приятно шумело, а в мысли закрадывалась крамольная идея потанцевать с ним. Ходили слухи, что он будет среди тех учителей, которые будут дежурить в школе и мешать им отмечать. Пригласить его на белый танец, а потом всем сказать… А ничё не говорить – показать всем язык и посмотреть на рожи фифочек и Миланы с Сашей и Алисой!       Мысль Ясе понравилась. И чем больше она над ней думала, тем она нравилась ей больше.       Директриса вызвала Ясю. Яся, в мыслях уже вовсю танцуя с русичем, подошла к ней и, радостно улыбаясь, приняла свой аттестат. В мечтах русич обнимал её за талию…       – Чему ты, Ясна, так радуешься? – благожелательно улыбнулась ей директриса, пожимая ей руку.       – Танцу с Георгием Алексеевичем, – счастливо призналась Яся.       Улыбка директрисы из благожелательной стала ехидной:       – Георгий Алексеевич сегодня не дежурит, – просветила она её. – И в школе во время вашего выпускного его не будет.       Хрустальные мечты рассыпались осколками, столкнувшись с жестокой действительностью.       – Почему? – обиженно спросила Яся.       – Потому что ты, Ясна, не одна такая, – снизошла до объяснения директриса, – кто мечтает потанцевать с Георгием Алексеевичем. Об этом же мечтает весь одиннадцатый «А», во всяком случае его женская половина. И они мечтают не только потанцевать. Поэтому во избежание… эксцессов Георгию Алексеевичу из школы лучше удалиться.       – А-а, – глубокомысленно протянула Яся. Мысль о том, что русич не достанется не только ей, но и всем фифочкам, а заодно и Милане с Сашей и Алисой, сразу вернула позитивный настрой. Это же какие рожи будут у них, когда они узнают о таком обломе!       – Спасибо! – искренне поблагодарила её Яся и поскакала к своему месту.       – Чему ты так радуешься? – тихо спросила её Полина, когда Яся плюхнулась в кресло.       – Тому, – честно призналась Яся, – что русича, когда у нас будет выпускной, в школе не будет!       Милана, Саша и Алиса посмотрели на неё разочарованно и подозрительно.       – И фифочкам, – мстительно добавила она, – он не достанется!       Её одноклассницы, влюблённые в русича, призадумались. Каждая из них мечтала потанцевать с русичем, и то, что его не будет на выпускном, было катастрофой и крушением всех надежд. Однако посмотреть на рожи фифочек, когда это им станет известно…       Пусть это и не замена танцу и обнимашкам с русичем, но хоть что-то!       Яся достала телефон, чтобы написать русичу и спросить его самого, правду ли сказала директриса, но вовремя сообразила, что этого сейчас делать нельзя – справа сидит Полина, слева Айгерим, и они тут же увидят, с кем она переписывается. Поэтому, пока директриса вручала аттестаты остальным, она зашла на сайт знакомств. Юрий Рерих к её счастью был онлайн.       Авеста: А у меня выпускной сегодня!       Юрий Рерих: Я тоже сейчас на выпускном. Сижу, жду, когда всё закончится, чтобы свалить домой.       Авеста: А ты на пьянку не остаёшься?       Юрий Рерих: Нет. Дома побухаю, если захочется :)       Авеста: А мы в школе будем бухать.       Юрий Рерих: А как вы алкоголь пронесёте?       Яся хихикнула:       Авеста: А мы уже пронесли и спрятали. На всю ночь хватит.       Юрий Рерих: Ты смотри, алкоголик малолетний, до дома хоть потом доползи.       К сообщению прилагался смайлик с вытаращенными глазами.       Авеста: Зачем мне домой? Мне и здесь хорошо. И вообще я не малолетняя!       Юрий Рерих: Насчёт того, что алкоголик, ты не возразила…       Раздача аттестатов закончилась. Директриса принялась вещать что-то о том, что это торжественный и немного грустный момент и бла-бла-бла…       Авеста: Мы проверяли, что в бутылках с вином точно вино, а не компот. Надо же было проверить, а вдруг продавцы обманули!       Яся, пользуясь моментом, для приличия глянула на директрису, а потом не удержалась и посмотрела на затылок русича, почти скрытый другими затылками. Он явно смотрел не на директрису, а вниз, словно тоже сидел в телефоне.       Юрий Рерих: И сколько бутылок вы проверили?       Авеста: Три. Все три оказались правильными. Мы успокоились и пошли получать аттестаты.       Юрий Рерих: Раз ты ещё в состоянии набирать текст, значит, эти три бутылки были на весь класс, а не на одну тебя. Это немного успокаивает.       Яся хихикнула:       Авеста: Не переживай. У нас ещё в нычке много.       Юрий Рерих: А где вы спрятали?       Яся собралась было уже ответить, но тут внезапно проснулась паранойя. Кто Юрий Рерих такой, она не знала. Но интуиция орала благим матом, что он её знает… И мало ли он сейчас сидит здесь. И скажет она ему, где их нычка… А если он из одиннадцатого «Б» или «А»? Он же пойдёт и обчистит её!       Яся возмущённо засопела. Не бывать этому! Она же такую спецоперацию провернула, чтобы добыть у дяди ключ от запасного выхода, чтобы сейчас кто-то спёр их бухло!       Авеста: Щас я так тебе и скажу! А вдруг ты пойдёшь и сопрёшь!       Одиннадцатый «Б», тихо шурша пластиковыми стаканчиками и прячась за спинками впереди стоящих кресел, оприходовал очередную бутылку. Под крайним сиденьем уже стояло четыре пустые. Директриса передала слово историку Валерию Серикжановичу. Яся посмотрела на него, а потом снова не удержалась и скосила глаза на затылок русича.       Юрий Рерих: А ты точно уверена, что мы в одной школе?       Яся посопела. Паранойя не дремала. Но в голове уже немного шумело от вина, а потому то, что Рерих её знает, уже не казалось невероятно страшным. Больше пугало то, что кто-нибудь обчистит их нычку.       Авеста: А вдруг да?       Подумала и спросила:       Авеста: Ну ты же не в «В» учишься?.. То есть учился.       Он ответил не сразу. Яся воспользовалась этим и глянула на затылок русича. Туда же смотрела и половина фифочек из одиннадцатого «А». Другая половина выпивала вместе с одиннадцатым «Б».       Юрий Рерих: «В» класс у меня был только в начальной школе. А потом я был всё время в «А».       Яся почувствовала, как резко заколотилось сердце. Она подняла голову и посмотрела на одиннадцатый «А», сидевший впереди и справа. Там было всего пять парней: два Артёма, два Андрея и Антон. А-пять, как их называли. Никто из них не Юра. Яся даже вспомнила их фамилии – никто из них и близко не был Юрьевым или кем-нибудь в этом роде.       Авеста: У меня «В».       Юрий Рерих: Н-да, классы разные. Вдруг я в самом деле снесу вашу выпивку. Ты же мне это не простишь.       Яся хихикнула.       Авеста: Такое не прощу точно! Поэтому не скажу!       Она добавила смайлик, показывающий язык.       Юрий Рерих: Эх, а я уже размечтался разжиться халявной выпивкой :)))       Яся ещё раз посмотрела на парней одиннадцатого «А». Даже шёпотом уточнила у Полины, точно ли их пять и точно ли их зовут Артёмами, Андреями и Антоном. Полина посмотрела на неё как на придурка и подтвердила.       Историк закончил вещать, директриса добавила напоследок пару фраз и разрешила расходиться, и выпускники бодро потянулись к столовой.       Русича она встретила в коридоре за столовой около кабинета какого-то из начальных классов. В коридоре было темно и пусто. Они быстро осмотрелись, убедились, что рядом никого нет, и русич внезапно мягко притянул Ясю к себе и быстро поцеловал в висок.       Кровь мгновенно ударила в голову так, что зашумело в ушах. Яся поняла, что стоит и как придурок улыбается до ушей.       – Поздравляю, – тихо произнёс он, продолжая легко, почти невесомо держать свою руку на её талии.       – Ага, – ошалело кивнула она, сама точно не зная, что именно «Ага». Ощущение его ладони на своей талии, пусть и такое, что вроде оно есть, а вроде его и нет, было… было…       А если самой сейчас взять и обнять его?..       – Ты только не напивайся сильно, – предупредил он.       – Обязательно напьюсь, – пообещала она. – Потом позвоню вам, и вы отнесёте меня домой. Или куда-нибудь.       Даже в темноте было видно, что его лицо отразило сомнение. В столовой что-то несильно бабахнуло, послышались восторженные вопли выпускников.       – Я, конечно, понимаю, Ясенька, что уже можно, но давай, может, начнём не с такого экстрима?       Из-за угла уже приближались шаги множества человек. Яся различила голоса фифочек из одиннадцатого «А».       – Вы лучше идите домой, – забеспокоилась она. – А то тут наши фифочки знаете что хотят с вами сделать?       – Догадываюсь, – кисло признался он. Мгновение помедлил, потом снова невесомо мазнул губами по её виску, убрал руку талии – тоже едва ощутимо проведя напоследок ладонью, развернулся и почти бесшумно исчез в темноте коридора.       Яся ещё несколько секунд постояла, пытаясь выровнять дыхание и стереть лица идиотскую улыбку, а потом направилась в столовку, где было светло, шумно и весело. Часть одиннадцатого «В» отвлекала учителей, другая часть тайком и поспешно меняла сок в пакетах на вино. Кислые рожи фифочек, которые только сейчас узнали, что русич на выпускном им не светит, радовали душу и веселили сердце.       – Можно начинать, – радостно провозгласил Кунай.       Выпускники весело потянулись за пакетами с «соком».       Начало было хорошим, продолжение Яся запомнила частично, а вот конец как-то в памяти не отложился. Они поели, выпили, потанцевали, снова поели и выпили, а потом устроили конкурс самодеятельности. И вообще кучу разных дурацких, но весёлых конкурсов. Потом опять пили и танцевали. Потом то ли им учителя сказали выметаться из школы, то ли они сами решили, что делать там больше нечего, но они гурьбой вывалили на улицу и куда-то двинулись. Потом поступила гениальная мысль пойти покататься на лошадках. Что подумали родители Айгерим, когда к ним на ферму посреди ночи завалилась все три класса бухих выпускников с просьбой выдать им лошадок, осталось неизвестным, но их лица радовали целой гаммой эмоций. Родители Айгерим убедили их, что кататься на лошадях в вечерних платьях и туфлях с каблуками как-то не очень, да и в парадных брюках тоже. Ребята почесали пьяные затылки, согласились с доводами и отправились по домам переодеваться. Через два часа к ферме вернулись их заметно поредевшие ряды – фифочки из одиннадцатого «А» и вовсе потерялись в полном составе, а из одиннадцатого «Б» вернулось человек десять. Одиннадцатый «В» тоже недосчитался пары человек, зато остальные по дороге подзаправились вином, коньяком, водкой – что у кого было – и горели желанием покататься верхом. Яся, пока гоняла в галопе по окрестным лугам и дорогам, немного протрезвела, это ей не понравилось, потому что начала болеть голова, крутить желудок и мучить сушняк. Поэтому, вернувшись на ферму, она вытащила из своего рюкзака бутылку папиного коньяка – причём было видно, что к нему кто-то приложился, пока она гоняла на лошади – и вернула себе пьяное и хорошее состояние…       Следующим было воспоминание какой-то квартиры, и там был Георгий Алексеевич, причём что он делал и откуда взялся, осталось неизвестным. Вспомнилась ещё лопата – а дальше провал.       Следующее, что она осознала – это то, что у неё зверски болит голова, мучает сушняк, тошнит, и что она лежит в своей кровати у себя дома. Как она там оказалась – этого она не помнила категорически. Когда она не без труда приползла на кухню, мама ехидно ухмыльнулась и выставила перед ней полулитровую банку огуречного рассола. Яся выдула её одним махом, перетерпела приступ тошноты и слабым голосом спросила, как она оказалась дома. Мама снова ухмыльнулась и показала ей чат в вайбере родителей её класса. Там было несколько фотографий, на которых почти весь одиннадцатый «В» с десятком ребят из одиннадцатого «Б» вповалку дрых на сеновале около конюшен. Яся себя среди них не нашла. А после фотографий шло сообщение от мамы Айгерим: «Это валяется у нас дома. Кто узнал своё, можете разбирать».       «У нас машины нет. Кто едет, захватите, пожалуйста, моего».       Фотка Кирилла и Амира крупным планом: «Ваш который, слева или справа?»       Фотка Данияра: «Это чьё?» – «Наше, но можете оставить себе. Утром сойдёт за бесплатную рабсилу».       Фотка Леры на не разобранной кровати: «Нам доставили вот это, но это не наше. Рассмотрим варианты обмена».       Фотка коня: «К нам пришло вот это. Можно забирать себе?» – «Если не вернёте коня, мы вам отгрузим вот это» – и фотка девяти ребят из одиннадцатого «Б».       «Уважаемые родители Яси. Может, вернёте нам Полину?» – «Уважаемые родители Полины. Обыскали всю квартиру, Полины не нашли». – «Полина нам написала, что будет ночевать у Яси». – «А нам Яся написала, что будет ночевать у Полины».       Яся с недоверием проверила свой телефон. В самом деле около часа ночи она написала маме, что переночует у Полины, правда, этого факта не помнила категорически. Она и Полину-то не помнила среди тех, кто катался на лошадях. Через час после этого её сообщения мама написала: «Доченька, а уточни, у какого именно Полины ты ночуешь?» На это Яся уже не ответила. Зато на папином телефоне обнаружилось сообщение от русича: «Может, вы хотите ЭТО забрать? Я спать хочу, а оно мне мешает», – и фотка: Яся спит поперёк дивана в обнимку с лопатой, причём на лопате видны следы земли.       «Лопата выглядит вполне неплохо, – прочитала она ответ папы. – Такую можно и забрать».       Лопату Яся смутно помнила. Какую-то квартиру и Георгия Алексеевича тоже, хотя насчёт них были сомнения. Она что, припёрлась к нему в гости?       – А откуда я знаю его адрес? – задала Яся мучавший её вопрос.       Родители развели руками:       – Тебе это виднее.       Яся почесала больной затылок и проверила свою переписку с русичем. Нет, этой ночью она с ним не переписывалась. А вот два ночных звонка были: сначала звонила она ему, а потом он ей.       Что они этой ночью разговаривали по телефону, она, как ни старалась, вспомнить не могла.       Яся пошла к себе в комнату, повертела мобильник в руках и написала русичу:       «А откуда я знаю ваш адрес?»       Попыталась вспомнить его адрес, не преуспела и изменила сообщение:       «А откуда я вчера знала ваш адрес?»       Ответ пришёл через две минуты:       «С добрым утром. Ты мне вчера в час ночи позвонила и сообщила, что идёшь ко мне в гости».       «А откуда я знала, куда идти?»       «Вот этого я добиться от тебя не смог. Но я перехватил тебя на перекрёстке, и не уверен, куда именно ты шла».       Яся попробовала поднапрячь больные мозги. Нет, адреса она не помнила категорически. Если вчера кто-нибудь и сказал, то не запомнила. И какой перекрёсток имел в виду русич, тоже было неизвестно. Или она не знала адреса, а шла в примерном направлении, решив по пьяни, что разберётся по ходу дела?       «А зачем я к вам пошла?»       «Ты сказала, чтобы принести мне лопату и что я без неё в жизни пропаду. Пришла и завалилась спать на мой диван. Прямо с лопатой».       Яся с некоторым облегчением перевела дух. Картинка вчерашнего вроде бы сложилась.       Выпускной однозначно удался. Осталось выяснить, что она вчера копала. И куда делась лопата…