Перемены

С Зонтиком было… сложно. Впрочем, не легче было и с поиском прохода к легендарному волчьему краю, путь к которому прятался в скалах, охраняемый ордами тварей, да вот только... Скалы были неприступны. Без расщелин и раскидистых сетей пещер, что уводили бы в самые недра. Эллиет рассказывал Зонтику сказки о великанах и гоблинах, пугал коварными снежными лисами, чья скорость и реакция превосходила ветер. Не забыл рассказчик и о бездне, что, не преграждая путь всегда получала своё. Некоторые истории пугали волчонка, некоторые смешили и заставляли воображение неизменно возвращаться к полюбившимся моментам. Больше всего ему полюбилась история о покровительнице волков - Клео. Да и то, как сам Эл рассказывал о ней, с каким благоговением, надеждой и грустью, что не проникнуться было просто невозможно, если ты конечно не Пик. Он относился к сказкам скептически, хотя и никогда не обрывал, слушая не менее внимательно, чем навостривший ушки волчонок. Зонтик сам по себе был трусоватым, но при этом крайне сообразительным зверёнышем. Осторожность в нём преобладала настолько, что его шаги без всякой концентрации были легки и абсолютно бесшумны. При желании, молодой Фарг мог ходить по снегу, по самой макушке сугробов и не проваливаться. И хоть в скорости он заметно уступал и не мог ловить местных зайцев налету, так же, как и Эл, зато он мог к ним подкрадываться, после чего гнать тех вперёд, прямо на притаившегося в снегу Пика. Таким образом и эта парочка могла добывать себе пищу. Ближе к скалам начинались небольшие перелески, служащие домом более крупным животным, а если удавалась подняться чуть выше - велик был шанс повстречать горного барана, на которых и предпочитал охотиться Пик. Правда Эла и Зонтика он с собой редко брал, всё чаще отсылая их в небольшую пещеру, служащую их стае домом. В ней, или же у её входа обычно проходили уроки, во время которых рыжик пытался научить младшего чему-то новому. Посмеиваясь про себя над тем рвением, которое в отсутствии вожака проявляет его ученик. Наверняка Пик был уверен, что “льдинка” его боится, но на самом деле волчонок своего вожака обожал. Он не требовал от старшего похвалы, не красовался и не хвалился приёмами и хитростями, если Эллиету таки удавалось научить его чему-то новенькому. Но то, как влиял на Зонтика один только взгляд Пика, как поднималось до небес его настроение, а с мордашки не сходила робкая и такая искренняя улыбка заставляло Эллиета и самого улыбаться, по-доброму подшучивая над названным младшим братцем. Хотя, этот эффект от похвалы вожака был присущ не только Зонту. Рыжий и сам ходил с довольной любой от одного только сухого и безэмоционального: “хорошая работа”. Пик определённо неумел хвалить, но похоже, хромая на обе лапы в общении с себе подобными, специально пересиливал себя, общаясь со своими подопечными не только на темы, касающиеся их выживания. По очень большим праздникам, он мог даже поболтать с ними ни о чём или дополнить сказки Эллиета более кровавыми и жуткими подробностями, но чаще... Чаще Пик возвращался в своих историях к людям. И истории эти были злые и страшные. Обычно Эл ещё несколько дней вполне убедительно рычал на “глупого вожака”, что своими кошмарными историями запугал их бедную “льдинку” до полусмерти. Пик рычал в ответ. Но судя по тому, что его истории по истечению срока возвращались вновь, становилось ясно, что вожак твёрдо вбил себе в голову обязательство вбить в голову уже Зонта страх и ненависть к роду человеческому. Иной раз Эллиета так и подмывало расспросить Пика о том, за что он так ненавидит именно эту расу, но та ярость, что плескалась в янтарных, отдающих алым глазах заставляла предусмотрительно и чего уж там - трусливо держать эти вопросы при себе. Жизнь, даже без чудесной Долины из легенд была неплоха. Имея кров и пищу, отсутствие соседей, что могли бы напасть и конкурентов в охоте, можно было бросить задумку, да остаться у подножия скал, да вот только такое было возможно три и два месяца назад, пока горы, откуда они пришли, не поглотил белый туман, чей аппетит Элу и Пику довелось некогда наблюдать воочию. Это было опасно, это вынуждало бежать, но проблемой стало то, что бежать, по сути, было некуда. Вынырнуть из размышлений Эллиета заставила лёгкая боль в хвосте, за который его слегка прикусил Зонтик. — Ты опять заснул! — недовольно фыркнул зверёныш — Ну Эл, ну ты ведь обещал научить! — Я тебя учу — устало выдохнул Фарг, несчастно глядя на горы, уходящие вверх, куда несколькими часами ушёл Пик. Этот засранец рассказал щенку о том, что некоторые Фарги могут иметь особые способности и мальчишка загорелся идеей открыть хоть что-то в себе. На замечание Эла, что тот уже и так ходит по снегу не проваливаясь Зонтик обиделся. Обиделся! Признаться, Эллиет предполагал, что дети впитывают всё слишком быстро и с невероятной точностью копируют чужое поведение, но устраивать драматические сцены было в стиле рыжего! Это была его фишка - бесить Пика своими загонами, в тайне смеясь над происходящим и чужой реакцией и делить это с кем-то ещё было так... Обидно! Конечно, Пика Зонтик не бесил, нет, этот засранец предпочитал сводить с ума Эла! И теперь над происходящим смеялся уже Пик! Да, Фарг явно был благодарен волчонку за редкие приступы вредности, сполна наслаждаясь видом беспомощного рыжего, у которого дёргался глаз. После, Эллиет демонстративно переставал со всеми разговаривать и уходил ночевать на улицу, из-за чего, не мог заснуть уже Зонтик. Волчонок отходил мгновенно, но из-за ощущения вины не мог подойти к товарищу по играм и извиниться, а поэтому беспокойно ворочался под боком у Пика. Потом, после предупреждающего рыка, он забивался в самый дальний угол и беспокойно ёрзал уже там. И когда чувство вины брало в свои коварные когти и Вожака, тот с немым негодованием притаскивал Эла обратно и уходил сам. А когда возвращался, то волчонок и великовозрастный волчонок вновь весёлые и дружные носились по пещере, переворачивая всё на своём пути в очередной безумной игре. Уложить их не получалось даже угрозами и приходилось идти на холод уже ему. В противном случае Эл орал: “ОХОТА НА ЛОСЯ!”, сбивал его, а позже к нему присоединялся Зонтик. И против этой парочки шансов было маловато даже у Пика. Тряхнув головой, избавляясь от мыслей как от налипшей на шерсть воды, Эллиет с нежностью посмотрел на приунывшего щенка. Зонтик, всегда такой тихий и милый был очень необычен и интересен в роли любопытного, желающего всё и сразу щенка. Выглядел он до очаровательности нелепо и это подкупало. — Ну Эл, ну ты опять заснул! — Эй, я и в первый раз не спал! Я просто... Задумался. — Задумался? — Да Зонтик, взрослые иногда этим занимаются. — А ты что, взрослый? — изумился щенок, прежде чем заливисто расхохотаться. — О Клео, мы с Пиком просто ужасно на тебя влияем! В какое чудовище мы превратили милого щеночка! — Вот-вот! — важно закивал младший, прежде чем очередной приступ смеха отправил его тушку в пушистый сугроб. Эллиет, радостно воскликнув бросился к нему, принимаясь закидывать подопечного снегом, в совершенно неискренних попытках закопать того в ослепительной белизне. Вот такими дурачащимися и беспечными и застал их Пик. — Оу, ты сегодня так рано? — удивился рыжий, первым приветствуя вожака — Подожди, ты... без добычи? — Мы уходим. — Уходим? — удивился уже Зонтик — Но куда? Разве мы не... — Это не обсуждается — произнёс Пик не терпящим возражения тоном — Сегодня мы поедим, отоспимся а завтра отправимся... Куда-нибудь ещё. Эл, пойдёшь со мной, Зонт... Отправляйся в пещеру и не смей покидать её, пока кто-то из нас не вернётся. Щенок хоть и не возражал в слух, однако весь его вид неприкрыто кричал о его недовольстве. Однако тот скорее бы отгрыз себе хвост, чем осмелился перечить вожаку. Но на всякий случай Пик потребовал у него ответ. — Х-хорошо... — совсем тихо произнёс волчонок, направляясь в сторону логова, вслушиваясь в голоса за спиной. Пик был по обыкновению холоден, а вот шёпот Эллиета звучал встревоженно. Должно быть снова этот проклятый Туман... Да, старшие рассказывали о нём и всей опасности что он несёт, но... Разве волки убегают от погодного явления? Зонтик усмехнулся собственным мыслям. Они звучали храбро, словно он вовсе не боялся, хотя на деле, холодок пробегал по загривку стоило ему вспомнить историю о питающейся кровью белёсой мгле, но... Тут со страхом вступала в схватку любовь к дому. Да, эта небольшая пещерка, являющаяся по сути лишь углублением в скале, была для него самым настоящим домом, покидать который он не желал. Небо окрасилось в тёмный цвет, а Пик и Эллиет всё ещё не вернулись с охоты. И с каждым прошедшим часом беспокойство Зонтика всё росло, рождая в его голове как ужасные, так и совершенно абсурдные мысли. В очередной раз, беспокойно наматывая круги, Зонтик вдруг отчётливо осознал - они не вернутся. Нет, его бы ни за что не бросили, виной этому явно была буря, что набирала свои обороты, но от этого легче не становилось. “А что, если они заплутали в горах? А если и нет, то сегодня в низ они уже не спустятся, это слишком опасно... Скорее всего они придут за мной завтра, но... Пик был так серьёзен, да и Эл испугался... Мы ведь не просто так должны были выходить на рассвете? Возможно, у них просто не будет времени... У меня не будет времени...” — роились в голове мысли, когда волчонок делал первый шаг по направлению к выходу из укрытия. Решение самому идти в горы казалось до безумия глупым, но... Что-то подсказывало, что иного выбора у него просто нет. И Зонтик упрямо шёл вперёд, оставляя позади дом, который несколькими часами ранее так трясся потерять. Ведь лишиться жилья - беда, но лишиться стаи - беда не меньшая, а даже большая. Ветер превращал простой снег в смертоносное оружие, что сотней белёсых ос жалил глаза и нос. Впивался в морду, ударял папы и едва не рассекал плоть. Практически лишившись возможности нормально видеть, волчонок ужаснулся лютому холоду, что пробирал до самых костей, морозя кровь. Попытка вернуться обратно в спасительную пещеру и осознание, что дом исчез. С большой вероятностью Зонтик просто заплутал, однако там, где по его подсчётам был вход - оказался сплошной промёрзший камень. И когда малыш совсем отчаялся, в песню ветров вплёлся волчий напев. Голос явно принадлежал волчице и Зонтик, не раздумывая ринулся вперёд, хватаясь за незнакомку как за соломинку. Правда добравшись до источника песни, щенок с изумлением уставился на покрытый снегом валун, где должна была сидеть волчица, но... Там было пусто. Зато напротив обнаружился неприметный лаз. И только когда мальчишка протискивался, стало видно, что проход очень даже широкий, просто он частично задвинут огромным камнем и судя по характерным следам на полу - его явно двигали... Что подтвердилось в следующий же миг, стоило Фаргу наконец оказаться внутри. Неподъёмная махина со скрипом сдвинулась, погружая и без того мрачное укрытие в абсолютную темноту. Только сейчас по носу ударило омерзительной вонью тухлятины и какой-то желчи с другими, не менее неприятными запахами. — Сам пррришёл... — эта фраза состояла из звериного рыка и даже первое слово, без всякий намёков на “Р” было произнесено на утробном выдохе. Шерсть на загривке встала дыбом, а лапы словно приросли к полу. В голове колотился призыв бежать, но вопреки этому, Зонтик замер как одна из ледяных статуй в пустоши, не в силах пошевелиться. Снаружи вновь завыла волчица и кажется ей вторили ещё два голоса, но всё это потеряло значение, когда неведомая сила, а вернее - когтистая лапа горного тролля легко оторвала его от земли, отшвыривая вглубь жуткого логова. Под лапами затрещало, но волк очень сомневался, что приземлился в груду крепких веток... — И других пррривёл — вновь прорычал голос чудища, после чего камень, закупоривший проход отъехал на достаточное состояние, чтобы внутрь беспрепятственно вбежала пара волков.