Remembrance.

Холодное, маслянистое чувство ужаса скользнуло в мой живот и свернулось там тяжелым, тошнотворным комом, пока пронизывающий взгляд Снейпа изучал нас двоих. Драко сжал свою палочку так сильно, что я боялась, она сломается в его костлявых пальцах. Хотя на улице все еще светило солнце, темные волосы и мантия Снейпа, казалось, поглощали весь свет вокруг. У меня побежали мурашки, когда мы втроем застыли в молчании. — Полагаю, ты знал, что я ищу мисс Адлер, — произнес Снейп, обращаясь к Драко. Тот коротко покачал головой. — Нет? Интересно, — пробормотал Снейп, снова переведя взгляд на меня. — У нас мало времени, мисс Адлер. Следуйте за мной, — приказал он, развернувшись так, что его мантия взметнулась, и пошел прочь, даже не оглянувшись, зная, что мы пойдем следом. Я осмелилась бросить быстрый взгляд на Драко, надеясь, что он догадывается, зачем Снейп хочет меня видеть. Но Драко не поднимал глаз от пола, его тело было напряжено. Он все еще не убрал палочку, и я тоже не стала этого делать. Возможно, это никак не было связано с разговором, который я случайно подслушала, но удача никогда не была на моей стороне. Каждый шаг эхом отдавался в ушах, как барабанный бой, отсчитывая время до момента, когда мы остановимся, и истинные намерения Снейпа откроются. Коридоры становились все темнее, пока мы не достигли уединенного прохода, ведущего к кабинету Снейпа. Теперь все становилось ясно — ему была нужна именно такая уединенность. Вряд ли было бы хорошо, если бы Дамблдор услышал, как его «исправившийся» бывший Пожиратель Смерти беседует с Темным Лордом, не так ли? Снейп дошел до кабинета раньше нас с Драко, развернулся и, с застывшим выражением лица, ждал, пока мы войдем. В ушах гремел гулкий стук сердца. Меня пугало даже то, что Драко, возможно, тоже ничего не знал. Кабинет Снейпа был заставлен полками, уставленными банками и склянками с самыми разными ингредиентами. Темное, зловещее место, словно злодеяния его хозяина пронизывали даже тусклый свет, льющийся с потолка и стен. На столе стояла большая закупоренная бутыль, внутри которой, подвешенный в воздухе, покоился чисто-белый лилейный цветок. Снейп вошел следом за нами и запер дверь. Щелчок замка вызвал у меня дрожь — словно это был вступительный аккорд сцены моей гибели. На мгновение я упрекнула себя за драматичность, но, заметив стоящий в центре тускло освещенной комнаты стул и стеклянный флакон с зельем рядом с ним, поняла, что мои страхи небеспочвенны. — Мисс Адлер, — произнес Снейп, его темные глаза остановились на мне. — Садитесь. Я украдкой взглянула на Драко, но он смотрел на флакон. Быстро переведя взгляд обратно на Снейпа, я едва заметно кивнула и подчинилась. Дерево скрипнуло подо мной, пока я сплетала пальцы в замок на коленях. — Драко, помоги мне зафиксировать мисс Адлер. Мы же не хотим, чтобы она сбежала, не так ли? Драко замешкался всего на долю секунды, прежде чем, повторяя за Снейпом, поднял палочку и пробормотал заклинание, которое я не успела разобрать. Из воздуха появились веревки, мгновенно обвившие мои запястья и лодыжки, привязывая их к деревянному стулу. Я даже не успела возразить. Грубая веревка впивалась в кожу, вызывая резкую боль. Боль предательства смешалась со страхом от того, что Драко так беспрекословно подчинился. Хотя не должна была. Конечно, он бы послушал Снейпа — особенно зная то, что знаю я. Между мной и Снейпом у него не было выбора; он никогда не рискнул бы собой ради меня. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Черта с два я позволю им увидеть, как мне страшно. Снейп поднял бутылочку, стоявшую рядом со мной, его длинные, желтоватые ногти мягко постукивали по стеклу. Жидкость внутри была прозрачной, почти как вода, но с чем-то неуловимо неестественным в том, как она плескалась, когда он ее поворачивал. — Мисс Адлер, профессор Слизнорт не устает хвастаться вашими успехами, — начал Снейп, его голос был медленным, тяжелым от зловещей насмешки. — Может, расскажете Драко, что находится во флаконе? Я сглотнула, чуть не подавившись собственной слюной. Я знала. И от этого мне становилось только страшнее. — Веритасерум, — ответила я тихо. Глаза Драко едва заметно расширились. Глаза Снейпа сузились от того, что я не добавила почтительного обращения, но он продолжил: — Верно. Сыворотка правды, как ее чаще называют. Довольно сложное зелье в изготовлении, но, похоже, ситуация требовала его. Мистер Малфой, вы замечали, что мисс Адлер имеет… привычку оказываться в местах, где ей быть не положено? — спросил он, и в его маленьких глазах вспыхнул холодный блеск. Драко тихо сглотнул. Вопрос был не риторическим, и он явно колебался с ответом. Снейп обернулся, приподняв бровь в ожидании. — Ну, Драко? — Да, сэр, — ответил Драко, мельком взглянув на меня и тут же отведя глаза, когда увидел, что я смотрю на него. Ублюдок. Снейп кивнул, снова сосредоточив внимание на мне. — Кроме того, мисс Адлер, такая любопытная, знает о вещах, о которых ей знать не следует. Разве не так? — спросил он, откупоривая флакон. Я не ответила, но удерживала его взгляд, пока он набирал в капельницу немного прозрачной жидкости. Я знала, что должно было произойти, и понимала, что остановить это невозможно, но все равно сжала челюсти так крепко, как только могла. Чертова сыворотка не попадет мне в рот, если я смогу этому воспрепятствовать. Снейп усмехнулся — это было самое сильное выражение эмоций, которое я когда-либо видела на этом чопорном человеке. — Как бы ни были забавны твои выходки, у меня нет терпения на непослушных учеников. Ты можешь открыть рот сама и сохранить хоть каплю достоинства, либо Драко поможет мне это сделать. Уверяю тебя, второй вариант будет далеко не приятным, особенно учитывая твою историю взаимоотношений с ним. Значит, он не знал о том, что недавно произошло между мной и Драко. Хорошо. Это означало, что все будет куда менее запутанным, но облегчение было крохотной каплей в океане панического ужаса. Я все равно держала губы плотно сжатыми, даже когда Снейп жестом велел Драко подойти. Тот не смотрел на меня, даже когда Снейп приказал ему встать позади. От него исходило тепло, и мне вдруг захотелось откинуться назад, просто чтобы согреться в этом промозглом кабинете. Не потому, что я жаждала его прикосновений, твердила я себе. — Драко, если ты не возражаешь, хотелось бы уже приступить, — сказал Снейп. Рука Драко появилась в поле зрения, его пальцы сомкнулись на моей челюсти. Его холодное прикосновение обожгло кожу — я вспомнила, когда он последний раз касался меня так. Но сейчас это было не нежное прикосновение: он зажал мою челюсть, его пальцы впились в мягкую плоть, точно найдя сустав. Другой рукой он зажал мне нос, плотно перекрыв доступ воздуха. Тупая боль начала пульсировать в местах давления, заставляя меня поморщиться. Через несколько мгновений легкие уже горели от нехватки кислорода, и я была вынуждена разжать губы, когда Драко сильнее надавил на сустав. Как только мой рот приоткрылся, Снейп стремительно склонился и капнул три капли прямо на мой язык. Закончив, Драко тут же убрал руки, но на щеках все еще оставалось призрачное ощущение его прикосновений. Я не почувствовала никакого вкуса, но, как только Драко сделал шаг назад, резко сплюнула на пол, пытаясь избавиться от мерзкого зелья. — Жалкое зрелище, — протянул Снейп с отвращением. — Ну что ж, начнем? Я чувствовала себя… нормально, но это не приносило утешения, когда Драко вернулся к Снейпу, снова становясь его верным псом. Я хотела, чтобы он хоть раз посмотрел на меня, чтобы я могла понять, что творится у него в голове. Как бы тщательно он ни скрывал свои эмоции, я заметила, что со мной он иногда позволял себе быть менее сдержанным. Это звучало самонадеянно, но это была правда. По крайней мере, большую часть времени. Снейп быстрым движением закатал черные рукава. — Начнем с чего-нибудь простого, просто чтобы показать Драко, как это работает, — сказал он, и у меня сжался желудок. — Мисс Адлер, на какой факультет вас распределили? Как будто у меня не было власти над собственным ртом, все мое тело застыло, а губы сами выпалили: — Когтевран. Это было ужасное чувство, хуже любого, что я испытывала прежде. Полное отсутствие контроля над собственными словами лишь усиливало охватившую меня панику. Снейп кивнул, довольный. — Иногда, как вам обоим наверняка известно, ученик принадлежит не только одному факультету, верно? Из чистого любопытства, и потому что у меня есть определенные подозрения… На какой факультет Распределяющая шляпа определила вас изначально? — спросил он. То же ощущение утраченного контроля вновь накрыло меня, и я выпалила: — Слизерин. Щеки запылали от признания. Драко не смог полностью скрыть шок, прорвавшийся сквозь его выстроенную маску спокойствия, а Снейп, этот ублюдок, имел наглость выглядеть самодовольно. — Я горжусь своим умением вычислять самозванцев, мисс Адлер, а вы, несомненно, змея, прячущаяся в орлином гнезде, не так ли? — Да, — выдавила я, несмотря на то, что у меня все внутри перевернулось. И вправду. Мне прекрасно удавалось обманывать всех, даже саму себя. Снейп наклонился ближе, его темная фигура нависла надо мной, как мрачный колосс. От его дыхания пахло затхлостью, и мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы не поморщиться. Я поймала себя на мысли, что его нездоровая бледность ничуть не напоминала мраморную белизну кожи Драко. — Интересно, не правда ли, Драко, что эта жалкая девчонка в точности такая же, как факультет, который она презирает? Как ни старается врать и скрываться, она такая же, как ты и я, — заметил Снейп. Я не такая, как они. Не такая. — Как это иронично. Хотя неудивительно, что именно ты оказалась той несчастной душой, которая случайно подслушала мой довольно личный разговор на днях. Я думала, что раньше мне было плохо. Думала, что знала, что такое страх, паника и ужас. Но я ошибалась. Ошибалась так сильно, потому что ощущение, захлестнувшее меня сейчас, было похоже на остановку сердца. Я не позволяла себе думать, что именно поэтому Снейп меня нашел, но в глубине души понимала — не могло быть другой причины. Я предпочла промолчать, уставившись на дрожащий огонек свечи на одной из полок с ингредиентами у стены слева от двери. Мысли бешено метались в поисках выхода, но, несмотря на все мое остроумие и смекалку, я не могла найти ни одного. Разве что Драко внезапно передумает, но это бы никогда не случилось. Снейп положил руки на подлокотники кресла, замыкая меня в темной западне, отделяя от остального мира. — Мисс Адлер, — начал он, и я почувствовала, как ладони стали влажными от пота, прилипая к шероховатому дереву кресла. — Вы случайно не подслушали тот самый разговор? Я стиснула зубы, словно могла силой воли заставить рот не отвечать. Кости протестующе заныли от напряжения, но сыворотка взяла верх. — Да, подслушала, — прохрипела я, не отводя взгляда от танцующего белого пламени свечи в дальнем конце комнаты. — И что именно вы услышали? Черт, черт, черт, черт… А затем мой предательский рот начал дословно повторять каждое слово, которое я услышала в разговоре Снейпа с Волан–де–Мортом, словно я была магнитофоном, воспроизводящим запись. Я изо всех сил пыталась сопротивляться, так сильно, что казалось, будто челюсть вот-вот хрустнет, но не могла остановить губы, формирующие слова, которые уничтожали любые остатки безопасности, какие у меня были. Я даже проговорилась про Драко. О том, как ему было трудно выполнить свою задачу. Мне показалось, или щеки Драко едва заметно порозовели? Я не посмела посмотреть на него. Снейп откинулся назад, унося с собой свой отвратительный запах, а на его лице медленно расползлась самодовольная улыбка. — Как я и думал. Ну что, Драко, теперь ты понимаешь, почему эту любопытную девчонку необходимо устранить? Устранить? Драко не ответил, и тогда Снейп резко развернулся к нему. — Драко. Я задал тебе вопрос. — Да, сэр, — пробормотал Драко. — И как ты думаешь, какой будет наилучший выход из этой ситуации? — спросил Снейп, и мне не могло не показаться, что это было своего рода испытание для него. Брови Драко нахмурились от замешательства. — Что я думаю? Снейп тяжело вздохнул, почти рыча: — Да, Драко, — прошипел он. — Раз уж ты настаиваешь, что достаточно взрослый, чтобы справляться с такими вещами, скажи, что, по-твоему, следует сделать с мисс Адлер? Наконец, наконец-то, он посмотрел на меня, и я почувствовала, как в груди сжалось от напряжения. Конечно, если мою судьбу решит Драко, а не Снейп, это должно быть лучше… верно? Он был абсолютно непроницаем, разглядывая меня, связанную и беспомощную в кресле. Сделав шаг вперед, он слегка наклонил голову, обдумывая ответ. Это странным образом ощущалось как некий переломный момент между нами — будто его решение определит дальнейшую судьбу наших запутанных отношений. — Забвение, — наконец произнес Драко, поворачиваясь к Снейпу. — Если она забудет то, что слышала, она не будет представлять угрозы. Делать что-то другое — слишком много усилий, да и подозрений может возникнуть слишком много. У нее есть люди, которые заметят, если она вдруг исчезнет, как бы вам ни хотелось думать иначе. Ублюдок. Но Забвение? Я могла с этим жить. Я бы даже предпочла забыть весь этот кошмар, как бы эгоистично это ни звучало. Это слишком тяжело давило на меня, а помочь я все равно ничем не могла. Возможно, так даже лучше — прожить свою жизнь, не зная, что это вообще случилось. Тогда я хотя бы не чувствовала бы себя ответственной за безопасность школы. Это была не моя война, не совсем. Что могла сделать в этой ситуации я, магглорожденная когтевранка? Ничего. Абсолютно ничего. Снейп негромко хмыкнул, будто удовлетворенный предложением Драко. Я почувствовала, как мои плечи, ноющие от напряжения, немного расслабились. — Это приемлемое решение. Чем быстрее эта, — он раздраженно указал на меня, словно я была досадной помехой, хотя именно он меня здесь держал, — девчонка исчезнет, тем меньше Темному Лорду придется ждать. А Он не терпеливый хозяин. Снейп вытащил палочку из своей темной мантии и встал передо мной, готовый наложить заклинание. Драко, казалось, замешкался, но затем заговорил: — Профессор, если позволите, я хотел бы сделать это сам. Никто не сможет лучше меня преподать этой любопытной суке урок. Я попыталась скрыть, как дернулась при его словах, но Драко все равно это заметил. Однако я отказалась это признавать. Позволить его словам ранить меня — значило только усугубить ситуацию. Снейп опустил палочку. — Ты должен сделать это правильно, иначе будут последствия. Понимаешь? Не от меня, Драко. Драко кивнул, и Снейп убрал палочку. — Тогда быстро. У меня назначена встреча, но я уверен, что ты справишься с таким простым заклинанием. — Да, сэр. Я вас не подведу, — пообещал Драко. — Подвести бы ты мог не меня, — ответил Снейп, и от его слов по моей спине пробежал холод. Драко молча наблюдал, как Снейп вышел из комнаты, его плечи слегка поникли, когда дверь за профессором закрылась. Затем он вновь перевел взгляд на меня, некоторое время просто смотрел, пока я раздраженно не вздохнула, чуть дернувшись в кресле. — Ублюдок. Ублюдок и гребаный козел, — выплюнула я. — Я только что дважды спас твою задницу, а ты оскорбляешь меня? Как предсказуемо, — усмехнулся Драко, покачав головой. — Ты хоть понимаешь, что Снейп был полностью готов избавиться от тебя, если бы я не придумал другое решение? Он сделает все, чтобы… — Драко замолчал, проведя рукой по своим белым волосам. — Ты знаешь, какой он. Тебе стоит быть благодарной. Я мрачно уставилась на него. — Если бы ты просто оставил меня в покое в этом году, нас бы здесь вообще не было. Так чья это на самом деле вина? Глаза Драко стали холодными, когда он подошел ближе. У меня вспотели ладони, когда он вытащил палочку и направил ее мне между глаз. — Тебе повезло, что ты это забудешь. Я и не жду от тебя благодарности, но ты хотя бы могла быть вежливой. — Вежливой? — я саркастически рассмеялась. — Говорит тот, кто помог привязать меня к креслу. — Это не моя вина, что ты не могла просто заняться своими чертовыми делами и полезла туда, куда не следовало, — огрызнулся Драко. — Я думал, ты умнее! — А я думала, Пожирателям Смерти запрещено находиться в Хогвартсе, так что, похоже, мы оба ошиблись! — парировала я. Драко зарычал, опустив руку с палочкой и уперев ладони в спинку моего кресла по обе стороны от меня. Он наклонился ближе, и мне почти захотелось вздохнуть от облегчения, когда меня окутал его знакомый запах — теплый, мускусный… Глупая. Глупая. Соберись. — Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь, — прорычал Драко. — Ты думаешь, что знаешь, но на самом деле понятия не имеешь, что происходит. — Я знаю, что… — начала я, но тут же закрыла рот. Сейчас не время умничать; этим я могла заняться потом, когда надо мной не будет нависать реальная угроза. Глаза Драко потемнели. — Ты знаешь что? Очевидно, сыворотка правды все еще действовала, потому что я ответила: — Что у тебя сомнения. Что Тот–Кого–Нельзя–Называть думает, что ты не справишься с задачей, которую он тебе поручил. Лицо Драко побледнело, и это шокировало меня. Я никогда раньше не видела столько страха в этом слизеринце. — Значит, ты ослышалась. Это неправда. — Ты спросил – я ответила. — Думаю, я никогда еще не ненавидел никого так, как ненавижу тебя, — злобно бросил он, вглядываясь в мои глаза в поисках реакции, но я не собиралась давать ему этого удовлетворения. И, может быть, от храбрости, а может, от чистой глупости, я сказала: — Лжец. — Знаешь что? — рявкнул Драко. — Меня уже тошнит от тебя. Я готов покончить с этим раз и навсегда. Я фыркнула. — Взаимно, придурок. Драко отпрянул, в глазах вспыхнул гнев. — Обливиэйт! — выкрикнул он. Но я заметила, как дрогнул его голос и палочка чуть понизилась, прежде чем мой мир погрузился во тьму. Я не чувствовала кресла под собой, мои руки и ноги больше не были связаны. Глаза были закрыты, но я не спала — я слышала приглушенные удары музыки из комнаты за стеной, к которой я прислонилась. Чьи-то руки скользили по моим бедрам и талии, оставляя за собой горячий след. Я открыла глаза, и мир закружился. Я поняла, насколько пьяна. Драко целовал мою шею, его губы оставляли жгучие поцелуи на чувствительной коже, заставляя меня тихо застонать. Его пальцы крепко сжимали мои бедра, а его тело прижималось ко мне, двигаясь в медленном, мучительном ритме. Я не могла сдержать придушенный стон, когда он провел зубами по моей коже, оставляя после себя приятную боль. Моя рубашка была наполовину расстегнута, его — тоже, и мне казалось, что мне слишком жарко, слишком тесно в одежде. Все, чего я хотела в этот момент, — чувствовать его руки на каждой частичке своей обнаженной кожи. Я потянулась, чтобы снять с него рубашку, но это, похоже, вывело его из транса. Драко резко отстранился, и я замерла, шокированная его внезапной реакцией. Он покачал головой. — Мы… нет. Мы не можем. Если бы я была хоть немного менее пьяна, меня бы накрыло волной смущения, но сейчас я ощущала лишь разочарование, несмотря на смятые, наполовину расстегнутые вещи. — Что? — единственное, что я смогла сказать. Драко тяжело вздохнул, потер лицо руками. — Элейн, ты пьяна. — И что? — нахмурилась я. Почему это вдруг стало так важно? — И то, — повторил он, в голосе прозвучала нотка раздражения. — Ты не понимаешь, что делаешь. Я… — он замолчал, сжав веки, будто пытаясь прояснить мысли, убедить себя в чем-то. — Я не… Я не хочу быть еще одной ужасной вещью, которую ты будешь связывать с тем, что напилась, как… Несмотря на туман в голове, я почувствовала смятение от его слов. Я и не думала, что он настолько осознает, что я чувствую. — Я… что? Он посмотрел на меня, явно испытывая дискомфорт — и я не знала, из-за ситуации или из-за темы разговора. — Мне вообще не следовало отвечать на поцелуй. Ты не понимаешь, что делаешь. Разочарование медленно вытеснило горячее желание, и я не смогла скрыть досаду, исказившую мое лицо. Конечно, он жалеет, что поцеловал тебя. Не будь наивной. — Хорошо, — неуверенно ответила я, внезапно чувствуя себя гораздо трезвее и как будто оголенной. Словно я выдала огромный секрет и была за это унижена. — Ну, извини тогда. Это было странное ощущение — смесь затухающего возбуждения и самоненависти, осевшей в животе тяжелым камнем. Оно вызывало во мне гораздо большую тошноту, чем алкоголь. Но еще хуже было видеть стыд в глазах Драко. Я пыталась убедить себя, что это не из-за меня, но злобный, навязчивый голос в глубине сознания нашептывал, что он оттолкнул меня, потому что сама мысль о… нас в таком виде была ему невыносима. Внезапно меня чуть не вырвало, и Драко отступил назад, на его лице мелькнуло странное выражение беспокойства. Мимоходом я заметила, что его фарфоровая кожа была видна между белыми полосами расстегнутой рубашки, и это напомнило мне, что я практически полуобнажена. Стыд пронзил меня, и я резко наклонилась, отчаянно натягивая края кардигана и застегивая уцелевшие пуговицы. — Тебе стоит вернуться в свою спальню. Поспать, — тихо сказал Драко, тише, чем я когда-либо слышала. Я знала, что этот голос будет звучать у меня в голове снова и снова в течение следующих нескольких дней. И я уже ненавидела себя за это. Отказ. Унижение. Я повернулась, чтобы уйти, чувствуя, как от стыда горит кожа, но вдруг Драко схватил меня за руку, останавливая. Алкоголь в крови только усиливал смятение в голове. — Я… — начал он, но замолчал, раздраженно вздохнув. — Черт. Это не… это не из-за этого, Элейн. Я нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Драко снова вздохнул и потер лицо свободной рукой. Его пальцы все еще хранили следы моих прикосновений, мускулистая грудь была открыта после моей попытки снять с него рубашку, покрытая легким слоем пота. — Ты ужасно упрямая, когда пьяна, — выругался он, покачав головой. — Я имею в виду, Элейн, что я… черт, — снова выругался он. — Почему это так чертовски сложно? — спросил он скорее себя, чем меня. — Просто скажи, — произнесла я, чувствуя, как слова словно накреняются, вырываясь из моего рта. — Это не сложно, знаешь. Ты просто не испытываешь ко мне таких чувств. Я поняла. Драко резко развернул меня к себе. — Ты иногда глупая, как камень. — Что?.. — Нет, дай мне закончить, — раздраженно перебил он. — Я не собираюсь… я не могу делать это с тобой, не в таком состоянии. — В каком? — все еще сбитая с толку, спросила я. Драко снова вздохнул, теперь уже с явным раздражением. — Мерлина ради, Элейн. Ты пьяна, идиотка. Я не собираюсь спать с тобой, когда ты пьяна так, что едва стоишь на ногах. Ты можешь думать обо мне что угодно, но даже я на такое не пойду. Я фыркнула. — Я прекрасно стою. — Не в этом дело, — прорычал он. — Ты всегда находишь способ усложнить мне жизнь, да? — Тогда в чем дело? — упрямо спросила я. — Дело в том, — зашептал он, почти крича, — что я… я слишком сильно к тебе привязан, чтобы переспать с тобой, а потом смотреть, как ты даже не вспомнишь об этом на следующий день. Мерлин, ты заставляешь меня хотеть тебя придушить, но… черт, Элейн. Ты заслуживаешь лучшего. Я, должно быть, ослышалась. Алкоголь точно сыграл со мной злую шутку, потому что не может быть, чтобы Драко Малфой только что сказал, что заботится обо мне. — Что? — спросила я, потому что больше ничего не могла сказать. Драко сверкнул глазами. — У тебя уши не работают? Я сказал, что ты заслуживаешь лучшего. Проклятье. — Ты… ты заботишься обо мне? Вот это новость. Я думала, ты меня на дух не переносишь, — сказала я, чувствуя, как все вокруг словно раскачивается. Оказалось, что это я качалась, а не мир, потому что Драко протянул вторую руку и схватил меня за плечо, удерживая на месте. — Ты ужасно пьяна, — пробормотал он. — Невыносимая, честное слово. Я надула губы. — Это было грубо. — Я грубый, — отрезал Драко. — Нет, не всегда, — возразила я. — Иногда, когда мы одни, когда ты ранен… тогда ты можешь быть добрым. Драко покачал головой. — Это другое. Не считается. — Почему? — настаивала я. Он раздраженно вздохнул. — Просто не считается. Всё. А теперь можешь вернуться в свою спальню, чтобы этот кошмар закончился? Я устал. Я не хотела уходить. Несмотря на его резкость, несмотря на его злость. — Почему? Со мной все в порядке, — сказала я, но даже мне самой мои слова прозвучали так, словно они доносились из-под воды. — Нет, — возразил Драко, стиснув челюсть. — И я не доверяю этим идиотам, что учатся здесь, даже если ты была бы в порядке. Я просто моргнула, не понимая, о чем он говорит. Его лицо, коридор, танцующие огоньки — все закружилось передо мной, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не разболелся желудок. — Уже поздно, — пояснил он. — А ночью случаются плохие вещи. — Это… это плохая вещь? — спросила я, пьяная смелость подталкивала меня дальше. — Мы всегда видимся поздно ночью. Значит, ты считаешь, что все, что мы делаем, — это плохо? Слова становились все более невнятными, но я не могла остановить поток речи. — А если это — плохо, то почему ты всегда находишь меня ночью? Потому что знаешь что, Драко? — я ткнула в него пальцем. — Ты любишь делать плохие вещи со мной. — С чего бы мне нравилось делать что-то с тобой? — фыркнул Драко, приподняв бровь. — Ты меня раздражаешь. Я громко фыркнула, слишком шумно и слишком глупо. — Нет, не раздражаю. Не по-настоящему. Ты заботишься обо мне, — самодовольно напомнила я ему. — Помнишь? Ты сам сказал. — Я… это не… — А я забочусь о тебе, знаешь ли, — просто сказала я, не осознавая тяжести своих слов. — Не должна, но забочусь. В последнее время только о тебе и думаю. Драко застыл, его серебристые глаза казались холодным металлом в тусклом свете коридора. — Что? — Я забочусь о тебе. Драко Малфой — всё, о чем я могу думать, — повторила я. — Ты и твои глупые светлые волосы, и твои серебристые глаза, и твои руки, и… и твои… — Я замолчала, когда мой взгляд остановился на его губах, все еще розовых и припухших после наших поцелуев. Драко тихо выдохнул, словно понял, куда я смотрю. — Элейн, ты… нет. Ты просто… Ты не заботишься обо мне. Не так. Это говорит алкоголь. — Ты не знаешь, что я чувствую, — возразила я. — Я знаю, что ты должна чувствовать, — ответил Драко. — Я — последний человек, о котором тебе стоит заботиться. Я вздохнула. — Ты вечно говоришь о том, что не может или не должно быть. Почему ты никогда не говоришь о том, что есть? Драко снова провел рукой по волосам, но, странным образом, его раздражение только сильнее разжигало мое желание. Может, он был прав, и я действительно очень пьяна. Он что-то пробормотал себе под нос, покачав головой, что лишь усилило мое любопытство. Раньше я боялась задать этот вопрос, но теперь мне нужен был ответ. — Почему? — настаивала я, нетерпение кипело во мне. — Почему? — повторил Драко. — Ты правда хочешь знать, почему? Я кивнула, словно говоря: именно поэтому я и спросила. — Потому что, Элейн, — произнес он, и то, как его губы сформировали мое имя, вызвало во мне волну желания. — Потому что вещи редко бывают простыми. Хотя неудивительно, что ты этого не понимаешь. Ты просто идешь по жизни, делая все, что вздумается, и никогда не задумываешься о последствиях. У большинства из нас нет такой роскоши. Большинство из нас не может просто влюбляться в кого хочет. Его язвительные замечания мгновенно стерлись из моей памяти, когда он произнес последнее предложение, и у меня перехватило дыхание. — Влюбляться? — Это не… — Драко осекся, выругался и тихо прошептал: — Черт. Он встретился со мной взглядом, и в этом взгляде было что-то, заставившее меня замереть, задержав дыхание. — Да. Влюбляться. — Ты… ты…? — запнулась я, не в силах собраться с мыслями. — Да, Элейн. Салазар, иногда ты бываешь просто невыносимо тупой. Я… — Драко стиснул зубы, словно сказать это было физически больно. — Думаю, я влюбляюсь в тебя. Все слова застряли у меня в горле, и я только беспомощно смотрела на него, как рыба, выброшенная на берег. Драко снова покачал головой, будто пытался прогнать собственные мысли. — Я не должен был этого говорить, — тихо произнес он. — Почему? — Потому что это… ты и я… сама мысль о нас не должна существовать. Просто забудь, что я что-то сказал, — ответил Драко. И вот она снова — эта ледяная стена, которую он воздвигал каждый раз, сталкиваясь с чем-то по-настоящему сложным. — Я не могу просто забыть это, — возразила я. — Но… Драко сжал кулак, резко выдохнув. — Тогда мне придется заставить тебя. Меня будто резко вернули в мое тело, и я с шумом втянула воздух, возвращаясь в настоящее. Драко выглядел ошеломленным, словно только что увидел нечто ужасное. — Какого черта это было? — спросила я, потянувшись, чтобы убрать волосы с лица, но вместо этого снова почувствовала грубые путы, сжимающие мои запястья. Я поморщилась, когда они царапнули нежную кожу — напоминание о том, что я связана уже какое-то время. — Драко, что… — Что произошло? — спросил Драко, полностью выронив палочку, пока я делала еще один глубокий, дрожащий вдох. Я открыла рот, но тут же закрыла его снова. Что я только что увидела? Это не так прошло той ночью — даже с учетом моего нетрезвого состояния. Я не могла настолько исказить свои воспоминания. — Что произошло? — повторил Драко, на этот раз с большей настойчивостью. Похоже, сыворотка правды перестала действовать, потому что я больше не чувствовала непреодолимой потребности отвечать. Я быстро прокрутила в голове события, словно на перемотке, прикусила губу. И теперь вспомнила — что на самом деле произошло в ночь вечеринки у Дина. Всё, что показало мне воспоминание, и… — Ты наложил на меня Забвение? — недоверчиво спросила я у Драко. — Сейчас? Нет, Адлер, конечно нет, — соврал Драко, но настолько неубедительно, что это ничего не значило. — Да. Ты пытался сделать это, и сделал это после вечеринки у Дина! — обвинила я его, чувствуя, как во мне закипает ярость. Лицо Драко побледнело, когда я раскрыла его тайну. — Как ты… — Ты облажался с заклинанием, кретин! — прошипела я. — Облажался и каким-то образом заставил меня вспомнить всё, что случилось той ночью. — Всё? — эхом повторил Драко. — Всё, — подтвердила я, едва сдерживая гнев. — Ты не имел ни малейшего права это делать! Это мои воспоминания! — Я сделал это, чтобы защитить тебя. — Чушь собачья! — закричала я так громко, что Драко осмелился шикнуть на меня. — Ты не можешь просто менять мои воспоминания! Если не хотел, чтобы я знала, что ты, черт возьми, влюблен в меня, тебе стоило просто держать язык за зубами! Драко выпрямился. — Мне нужно было держать язык за зубами? Ты тоже призналась в чувствах, или просто решила удобно забыть об этом? — И что с того? — выпалила я в ответ. — Зато я не была настолько напугана ими, что стёрла тебе память. В отличие от тебя, я хотя бы могу справляться с последствиями своих поступков! — Не смей, блять, так со мной разговаривать! — рявкнул Драко, нависая надо мной. — Я отвечаю за последствия всего, что сделал с тобой в этом году. Ты думаешь, я хочу любить тебя? Ты думаешь, я хочу испытывать к тебе чувства? Нет! Я сжала челюсть, до боли желая выбраться из этого кресла и показать Драко, насколько я на него зла. — Как будто я хочу чувствовать это сама! С какой, нахрен, стати я должна заботиться о человеке, который меня ненавидит? Я намеренно не произнесла слово любовь. Не нужно было усложнять ситуацию еще больше. Драко уж точно не заслуживал удовольствия слышать, как человек, которого он столько лет мучил, признается ему в любви. — Я не ненавижу тебя, бестолковая идиотка, — прорычал Драко. — Хотя хотел бы. — Мог бы и получше притворяться, — бросила я. — Развяжи меня. Сейчас же. Драко покачал головой, даже когда я с силой дернула за путы. — Нет. Нет, я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься и не поймешь, что я сделал это, чтобы защитить тебя. — Значит, я тут и сдохну, потому что никогда не пойму, почему ты решил, что имел право так меня предать, — парировала я. Я действительно чувствовала себя преданной — каким-то извращенным образом. Он забрал мои воспоминания, мои мысли, которые должны были принадлежать только мне, и исказил их, чтобы защитить свое дурацкое самолюбие, потому что я не сказала нужных слов достаточно быстро. А я бы сказала. Если бы он дал мне хотя бы несколько мгновений, чтобы подумать.