Timing.

Я задумалась на мгновение, прикусывая щёку, решая, как лучше поступить. Моё доверие к Гарри ещё не восстановилось полностью, даже несмотря на его извинения, и уж точно не было достаточно крепким, чтобы раскрыть ему всё. — Я расскажу, но у меня есть несколько условий, — начала я, игнорируя, как брови Гарри взлетели вверх. — Во-первых, ты не спрашиваешь, где именно я увидела этот знак. Я сказала, что в книге, и ты можешь верить мне или нет, но именно там я его увидела. Во-вторых, как бы я ни ценила твоё извинение, мне понадобится время, чтобы пережить всё, что ты мне наговорил. Я не уверена, что могу доверять тебе настолько, чтобы ты не начал меня снова оскорблять, так что если ты хоть раз это сделаешь — всё, второго шанса не будет. — Договорились, — сразу же ответил Гарри. — Если ты пообещаешь не спрашивать, о чём я расспрашивал Слизнорта. — Договорились. Гарри кивнул, довольный нашей сделкой. — Это был… ну, ты слышала, как я описывал его Слизнорту. Ты когда-нибудь слышала о Тени? Я ведь даже о Чёрной Метке едва ли что-то знал до четвёртого курса. — Нет, если честно, никогда, — ответила я. — Я был почти так же в неведении, как и ты, в отношении многих вещей, связанных с Волан–де–Мортом. Я ведь вырос у Дурслей. Такое ощущение, что все, кто рос в магических семьях, знают об этом куда больше, — сказал Гарри. Я вздохнула. — Я знаю, о чём ты. Я пошла к Слизнорту, потому что мне было слишком неловко спрашивать кого-то ещё, кроме Рона и Гермионы, но я не хотела обращаться к ним, потому что… — Потому что они бы рассказали мне, — закончил Гарри. — Да. Именно, — подтвердила я. — Прости. Гарри махнул рукой. — Не бери в голову, я понимаю. Значит, это что-то вроде ступени к Чёрной метке? — Может быть? — ответила я неуверенно. — Возможно, это что-то вроде обряда посвящения? Если ты получаешь Тень и доказываешь свою преданность, то потом тебе дают Чёрную Метку? Вряд ли это могло быть чем-то другим, но мне очень хотелось, чтобы это оказалось чем-то иным. — Да, звучит логично, — задумчиво сказал Гарри. — Я просто не понимаю, почему никогда раньше об этом не слышал. — Гарри, — начала я нерешительно. — Насколько… насколько Пожиратели смерти действительно так ужасны, как о них говорят? Я знаю, что это глупый вопрос, но никто никогда по-настоящему не рассказывает о них, а я выросла ещё дальше от магии, чем ты. Гарри слегка дёрнулся, услышав мой вопрос, и я тут же пожалела, что его задала. — Прости, Гарри. Глупый воп… — Нет, всё в порядке», — перебил он, но выглядел он совсем не так, будто правда считал, что всё в порядке. — Они… ужасны, Элейн, — тихо сказал он. — Они убили Сириуса. И ещё столько людей. — А… кто-нибудь из них когда-нибудь… — Перебегал на другую сторону? — Гарри кивнул. — Снейп. Он так сделал. Я с трудом подавила реакцию. Нет, не сделал, — хотелось мне закричать. Даже если он и играл роль двойного роль, никто бы не смог убедить меня, что его истинная преданность не принадлежала Тёмному Лорду. — Брат Сириуса… ходят слухи», — признался Гарри. — Я многое о нём узнал, пока изучал всё в этом году. — Но больше никто? Гарри покачал головой. — По-настоящему — нет. После первой войны некоторые утверждали, что были под Империусом или чем-то подобным, но… я им ни на секунду не верю. К тому же, любой, кто захочет перебежать, скорее всего, будет убит, прежде чем у него появится шанс. Значит, у Драко было ещё меньше шансов сбежать, чем я думала. Если он вообще этого хотел. А он казался абсолютно уверенным, что это и есть путь, по которому он должен идти. Я ненавидела ту боль, что сдавливала мне горло. Драко сделал много плохого. Большинство — по отношению ко мне. И, может, это глупо, может, наивно, но я по-настоящему верила, что в нём всё ещё есть что-то хорошее. Он заслуживал искупления. Он заслуживал быть спасённым. — Элейн, — мягко сказал Гарри. — Только, пожалуйста, не злись… Ты не должна влезать во всё это. Это привлечёт к тебе внимание. Внимание плохих людей. Это даже думать об этом небезопасно. Я открыла рот, но Гарри остановил меня. — Я знаю, что этот год был жесток к нам обоим. Я сам был жесток к тебе. Но я… — Гарри запнулся, с трудом сглотнув. — Я не могу тебя потерять, понимаешь? Ты знаешь это? Я не могу потерять ещё одного человека, которого считаю своей семьёй. Слёзы снова защипали мне глаза, меня накрыла волна боли. — Гарри, ты не потеряешь меня. — Могу, — коротко ответил он. — Практически всех остальных у меня уже забрали. Почему бы и тебя тоже? Ты — единственный человек, который по-настоящему понимает, что значит жить с Дурслей. Иногда, даже когда мы не разговаривали, когда мы злились друг на друга, я… я просто хотел поговорить с тобой. Хоть на мгновение. Я чувствовала то же самое и понимала, почему. Мы с Гарри, хоть и вынужденно, разделяли между собой куда больше, чем с другими нашими друзьями. — Я понимаю, — сказала я ему. — Но я не могу просто сидеть и смотреть, как мир летит к чертям, если есть хотя бы малейший шанс, что я могу помочь его спасти или исправить. Я знаю, что ты тоже это понимаешь, так что даже не пытайся сказать мне обратное, Поттер. Гарри слегка усмехнулся. — Ты знаешь меня слишком хорошо, Адлер. Его улыбка быстро угасла. — Но мне всё равно страшно. Я не хочу, чтобы ты рисковала собой, особенно если… — Если что? — Если это того не стоит, — тихо признался Гарри. Я не колебалась ни секунды. — Это того стоит, — твёрдо ответила я. Потому что Драко был того достоин. И, кажется, я начинала понимать, что он всегда будет им для меня. После нашего разговора, быстро обменявшись новостями, Гарри ушёл на тренировку, а я направилась в библиотеку. Мир мог катиться в пропасть, но этого было недостаточно, чтобы поколебать мои привычки к учёбе. В библиотеке было немало студентов — кто-то уткнулся в книги, кто-то выводил строчки пером, испачкавшись чернилами. Но я видела только его — светловолосого юношу, сидящего за столом в самом конце. Драко. Его привычное место было у огромных окон, через которые в библиотеку лился золотой солнечный свет. В этом свете его волосы казались сияющими, и хотя я не должна была, но всё же позволила себе задержать взгляд на нём. Я так редко могла просто посмотреть на него, не опасаясь, что он меня поймает или огрызнётся. Лёгкий изгиб плеч, то, как он мягко выдохнул, сдувая прядь волос, упавшую на лицо, — всё это было мне теперь знакомо лучше, чем собственные движения. Драко… он был поистине завораживающим. И он был моим. Был ли он моим? Я хотела этого. Я не знала, стоит ли подойти. Всё было так запутанно — мне приходилось раз за разом пытаться понять, какое место я занимаю в его жизни. Наедине я знала, что значу для него. Но в присутствии других… я никогда не была уверена. Драко, даже став одним из самых важных людей в моей жизни, всё равно оставался загадкой. Но разве не в этом была часть его притягательности? Я продолжала идти к нему, пытаясь придумать причину заговорить с ним, пока не подошла слишком близко. Драко был полностью поглощён книгой перед собой, его бледный нос морщился от сосредоточенности. Внезапно я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу и обернулась. — Элейн, — раздался мечтательный голос Луны. — Как здорово тебя видеть. Я не смогла сдержать улыбку. — Луна. Такое ощущение, что мы не виделись целую вечность. — Забавно, правда? — задумчиво протянула она. — Мы живём в одной спальне, но ты так погрузилась в свой мир, что почти ни с кем не разговариваешь. Я украдкой взглянула на Драко, затем снова посмотрела на Луну. — Знаю, прости. Этот год был… трудным, — призналась я. Луна мягко улыбнулась. — Для тебя — больше, чем для большинства. Даже представить не могу, сколько Нарглов кружится вокруг тебя. Должно быть, у тебя постоянно туман в голове. — И как же от них избавиться? — спросила я, больше ради того, чтобы поддержать разговор. Луна кивнула в сторону Драко, который по-прежнему не замечал нашего разговора. — Иногда лучше позволить кому-то другому разобраться с ними. Дать кому-то возможность снять с тебя этот груз. — Что? Я… — Всё в порядке, Элейн, — уверенно сказала Луна. — Я знаю. Она чуть наклонила голову, её светлые волосы переливались в свете. — Моя мама была Провидицей. Это у нас семейное. Такое легко увидеть. Между вами есть связь, словно ниточка. Такая же, как у Гарри и Джинни. Как у Рона и Гермионы. У меня перехватило дыхание. — Ниточка? Луна кивнула. — Связь. Только ваша… другая. — Другая? Это как? Луна задумчиво повела плечами, её серьги в форме редиса слегка покачнулись. — Обычно они ровные, ну, может, слегка волнистые, — пояснила она. — А ваша — вся запутанная. Должно быть, тебе это доставляет немало хлопот. И это ещё мягко сказано. — Как… то есть… — Время, — просто ответила Луна, будто это было очевидно. — Со временем всё перестанет быть таким запутанным. Она улыбнулась своей фирменной загадочной улыбкой, обняла меня и добавила: — Рада была тебя видеть, Элейн. Не впускай больше Нарглов. От них одни неприятности. Я стояла в полной растерянности, наблюдая, как Луна уходит, её кудри мягко качаются при каждом шаге. Иногда мне хотелось закатить глаза от её странностей, но это… Это было чем-то совсем другим. Мне не нравилось признавать это, но часть меня верила ей. Она знала о Драко и обо мне. Никто больше не знал, потому что я не говорила. И каким бы ни был Драко, он бы тоже никому не рассказал. Время распутает нашу нить. Но есть ли у нас время? Вдруг библиотека показалась мне тесной, как чулан. Сердце бешено заколотилось, дыхание стало тяжёлым. Я смотрела на Драко. На его руку, на то, как рукав съехал, обнажая всё ещё покрасневший ожог на коже. Нет, у нас не было времени. Развернувшись, я поспешно вышла из библиотеки, стараясь не привлекать внимания мадам Пинс. Мне нужно было сбежать. От всего. Но больше всего — от Драко. От напоминания, что моё время с ним ограничено. Пока этот знак остаётся на его коже. Пока Волан–де–Морт жив. В который раз я прокляла себя. За то, что позволила этому зайти так далеко, за то, что позволила себе влюбиться в Драко. За то, что позволила себе пострадать. Дело было не в том, что я жалела о нём. Я никогда не могла бы пожалеть о чём-то, связанном с ним, и когда я говорила ему это, я говорила искренне. Я жалела о том, что Драко — это Драко, а я — это я. О том, что я не могла представить будущее, в котором мы могли бы быть вместе. Нужда в Драко жгла меня изнутри, и только он мог утолить это пламя. Я шла, не осознавая, куда направляюсь, но как только остановилась, сразу поняла, где нахожусь. Картина, висящая напротив, была всё той же, что и в тот день, когда я впервые нашла здесь Драко. В тот день после Рождества. В тот день, когда я спасла ему жизнь от ярости Гарри. И, похоже, Драко тоже знал, куда я пойду. Его лицо было непроницаемым, но грудь тяжело вздымалась, словно он бежал. Бежал за мной, поняла я. В ином состоянии я бы сочла это лестным. Я даже не заметила, что он видел меня в библиотеке. Моё дыхание снова перехватило, и где-то на грани сознания мелькнула мысль, что у меня, скорее всего, паническая атака — такая же, какая была у Гермионы на пятом курсе перед СОВ. Серые глаза Драко сузились, когда я зажмурилась, словно это могло заблокировать охватившую меня тревогу. Но это не сработало. Мои руки дрожали, дыхание срывалось, а он просто стоял и смотрел. А я не могла быть рядом с ним. Не тогда, когда скоро он уйдёт из моей жизни навсегда. — Уходи, — с трудом выдавила я, пытаясь вложить в голос хоть каплю твёрдости. Драко, упрямый идиот, покачал головой. — Уходи, — повторила я, но теперь уже умоляюще. — Нет, — коротко ответил он. — Не когда ты выглядела так, будто вот-вот в обморок упадешь. — Я в порядке, — упрямо сказала я, хотя грудь сдавливало, а мир казался невыносимо громким, слишком ощутимым. — Иди. Пожалуйста. Драко снова покачал головой, пробормотав что-то себе под нос, и сделал шаг ко мне. Я стиснула зубы, заставляя себя не упасть в его объятия. — Элейн, давай сначала сядем, а потом во всем разберёмся. В этот момент послышался скрежет — Выручай–комната открылась перед нами. Драко жестом предложил мне войти, и когда я осталась стоять на месте, он раздражённо вздохнул, схватил меня за запястье и потянул за собой. Он распахнул дверь, и передо мной снова оказалась его комната — с пианино, камином, книгами и шкафом, о котором у меня сейчас не осталось сил беспокоиться. Драко усадил меня в мягкое кресло у огня, его взгляд был полон беспокойства. — Что случилось? — спросил он. Я сжала губы, не в силах подобрать слова, а моё дыхание становилось всё быстрее. Драко вызвал стакан воды, сунул мне в руки и велел пить. Я взяла его дрожащей рукой, и когда наши пальцы соприкоснулись, меня снова накрыла волна паники. Я резко вскочила, расплескав воду на одежду. — Нет, нет, я… Драко забрал у меня стакан, поставил в сторону, а затем обнял меня. Крепко. Так крепко, что я почти услышала, как хрустят мои рёбра. Я застыла, осознавая, что это — первый раз, когда Драко Малфой меня обнял. Без раздумий я обвила руками его торс, сжала так же крепко, как и он меня. Его запах, тот самый, который сводил меня с ума больше раз, чем я готова была признать, окутал меня, пока я позволяла себе утонуть в этих объятиях. Я не позволяла никому держать меня вот так. Иногда — Гарри. Раз или два — Гермионе и Чжоу. Но никому больше. Я никогда не испытывала в этом потребности. Но с Драко… С ним всё было по-другому. Это не было утешением. Это не было жалостью. Скорее, он словно помогал мне удержать себя в целости, пока я отчаянно пыталась разрушиться. Он был тёплым, надёжным, реальным. И я держалась за него так, будто больше никогда не получу такой возможности. Я хотела запомнить этот момент. Даже сквозь пелену паники я знала — я дорожу этим. Потому что не было ничего, чем я дорожила бы больше, чем Драко. Чем вот этими моментами. Когда существовали только мы. Моё дыхание замедлилось, перестало жечь лёгкие, а мысли, наконец, стали ровными, не буйным потоком, а спокойным течением. Но я всё равно не отпускала его. И он не отпускал меня. Как будто собирал по частям то, что я сама пыталась разрушить. Меня пробрал тихий смех, когда я почувствовала тёплые дорожки высохших слёз на щеках. Драко отстранился, его лицо было полно тревоги. — Ты… только что обнял меня, — удивлённо пробормотала я, прижимаясь лбом к его груди. — Наблюдательность на высшем уровне, Адлер, — фыркнул он. — И что тут смешного? — Просто, — я рассмеялась снова. — Мы… у нас был секс. Но это — это первый раз, когда ты меня обнял. Драко закатил глаза, но я могла бы поклясться, что за его раздражённым выражением скрывалась улыбка. — Теперь, когда ты больше не на грани нервного срыва, может, объяснишь, что это было? — спросил он. — Или мне всё же отвести тебя к мадам Помфри, чтобы убедиться, что ты окончательно не рехнулась? Я отступила назад, тут же пожалев об этом, как только его руки отпустили меня. — Я не сошла с ума, — возразила я. — Это называется паническая атака. Разве ты не слышал о таком? Драко пожал плечами. — У меня тоже бывали. — О, — ответила я, уже менее резко. — Почему ты запаниковала? — спросил Драко, быстро переключаясь с собственной фразы. — Плохая оценка за экзамен? Я знала, что это его странный способ разрядить обстановку и заставить меня расслабиться, но это всё равно раздражало. — Я не получаю плохих оценок, — возразила я. — Тогда что? Я не могла сказать ему, что так испугалась из-за мысли, что неизбежно потеряю его, не так ли? Наверняка он бы просто высмеял меня. Или нет? Драко мягко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Элайн, скажи мне, или я достану Веритасерум и заставлю тебя заговорить. Я поняла по выражению его глаз, что он нисколько не шутит. Перспектива оказаться под действием этой отвратительной сыворотки правды меня не прельщала, но я с трудом могла разобраться в своих мыслях, чтобы решить, что именно хочу сказать. Я прикусила губу, но Драко с лёгкостью высвободил её пальцем. — Ты же знаешь, что не сможешь долго хранить от меня секреты. Он был прав, и это неимоверно раздражало. — Ты… пожалуйста, не смейся надо мной, хорошо? В его серебристых глазах мелькнула обида, но он кивнул. — Я бы никогда… Я подняла брови, и он тут же поправился: — Я бы никогда не стал… в этот конкретный момент. Его попытка была удачной — меня немного развеселило его уточнение, и тревога чуть ослабла. — Я видела тебя в библиотеке, — начала я, не делая попыток убрать его руку со своего лица. Его прикосновение успокаивало, и мне это было необходимо. — И ко мне подошла Луна, сказала, что её мать была провидицей. Хотя, возможно, ты это знал. Драко кивнул. — Она сказала, что между нами… какая-то невидимая нить. — И ты запаниковала из-за того, что Луна сказала, будто у нас есть связь? — недоверчиво спросил Драко. — Ранила меня, Элейн. — Нет, придурок, — огрызнулась я. — Дай мне договорить. Она сказала, что у нас есть нить, связь, как угодно… а потом… Теперь самая сложная часть. Что мне сказать? Что я запаниковала до потери дыхания, потому что не могу смириться с мыслью, что потеряю его? — А потом? — подтолкнул меня Драко. — А потом, — повторила я, — я… поняла, что у нас есть срок. Что это… — я сделала паузу, позволяя себе раствориться в ощущении его руки на своей коже, — это не конец. Не может быть. У нас нет будущего, где мы вместе. Драко внезапно отстранился, и моя душа закричала в поисках его прикосновения. — У нас есть срок? — спросил он холодно. С яростью. — Разве нет? — спросила я. — Твой отец скорее убьёт меня, чем позволит даже переступить порог вашего дома, не говоря уже о том, чтобы принять, что я с тобой. Ты… ты идёшь по пути, Драко, а я… Слёзы защипали мои глаза, и на этот раз я не стала их сдерживать. — Я не могу пойти за тобой. Драко молчал, но я ещё не закончила, потому что слова лились из меня потоком. — Это больно, Драко. Чёрт, я… я хочу пойти за тобой. Мне всё равно куда. Я хочу быть с тобой. Я… я не могу представить мир, где тебя нет, где ты не доводишь меня до белого каления, где я… — я выругалась, срываясь на рыдания. — Где я больше не помню, что значит целовать тебя. Мы… я не подхожу тебе. Я хочу подходить тебе. Хочу путаницу, злость, боль, ночи без сна, опасность и то ощущение, будто меня ударило молнией, когда ты прикасаешься ко мне. Я судорожно вздохнула, понимая, что раз уж начала, нужно выговориться до конца. — Я люблю тебя, Драко. И мысль о том, что я тебя потеряю, потому что знаю, что потеряю, разрывает моё сердце на куски. Я посмотрела на него, и он уже открывал рот, когда тяжёлая дверь Исчезательного шкафа со скрипом распахнулась. На пороге стояла ведьма, скалящаяся в ухмылке пожелтевшими, сломанными зубами. Драко незаметно шагнул вперёд, словно хотел спрятать меня от её взгляда. — Племя–я–янничек, — протянула Беллатриса Лестрейндж. — Как приятно тебя видеть. Должна сказать, ты проделал потрясающую работу с этим шкафом. Она вышла из шкафа, и её тёмные глаза тут же остановились на мне, заставляя моё тело содрогнуться. — А что это за такая маленькая ведьмочка? Она отметила, как Драко занял защитную позицию, как мои глаза ещё блестят от слёз. Её зловещая ухмылка расширилась. Она хлопнула в ладоши, и даже этот детский жест заставил меня задрожать от страха. — Ох, я знаю, я знаю, — пропела Беллатриса. — Это та самая грязнокровка, которую Снейп поймал за шпионажем! Желудок сжался, когда она узнала меня. Драко напрягся, его рука дернулась к карману, где лежала палочка. Беллатриса заметила этот жест и прищурилась, её дикая грива спадала на глаза. — Думаю, Тёмный Лорд будет очень доволен, если я приведу её к нему. Не так ли, Драко?