Неразгаданные тайны

Ветер неспешно играл с колосками, пуская золотистые волны по бескрайним пашням Вольвелона, переливающимся в лучах яркого солнца. Птицы вольной стаей пролетали в небесах, то и дело кружась над полями, норовя поклевать созревшие зернышки. По обыкновению, в полуденное время посетителей Хельхейма немного. Казалось даже, что сама таверна становилась другой: золотые лучики солнца пробивались сквозь окна, полосами ложась на дубовые доски пола, запах ладана и вина становился приглушеннее, а вместо веселой группы музыкантов, время от времени выходил бард, ненавязчиво играя на своей лире. Две ведьмы-хозяйки беседовали у большого стола в углу таверны, обсуждая долгожданных гостей, которые прибудут к вечеру. Расставляя приборы и кружки по деревянной поверхности, младшая из сестёр негромко сказала: - Уже скоро встретим наших давних друзей, - она мечтательно подперла рукой голову. - Кто знает как всё обернется… - неоднозначно улыбнулась старшая сестра, ровняя стулья. Тихий стук деревянных кружек, негромкие голоса и приглушенные звуки музыки разносились по помещению. Хильдегарда взглянула на настенные часы, перевела взгляд на входную дверь и сказала: - А сейчас стоит уделить внимание другим особым гостям. Толстая дубовая дверь тут же распахнулась и на пороге появились две невысокие фигуры в дорожных мантиях. Наконец-то добравшиеся до Хельхейма девушки сейчас больше всего на свете хотели немного воды. Ну или же много. Воды. - Ах, Ангелия, я думала, я превращусь в пепел, - заговорила одна из них, одновременно с напарницей скидывая капюшон. Ангелия недовольно цокнула языком на поведение спутницы и по плечам девушек раскинулись роскошные, но абсолютно не похожие друг на друга волосы. Непохожие настолько же, насколько разнились и их хозяйки. Ведь это были: пресваятая Ангелия, с золотыми кудрями собранными в высокий хвост, и алая демоница Софита с рожками и длинными смоляными волосами почти до пола. Необычные гостьи тут же привлекли внимание редких посетителей таверны, устремивших на них свои взгляды, только вот навряд ли в таком месте могли узнать личности святой и прячущейся уже двести лет демонице, конечно же за одним исключением. - Доброго дня вам, дорогие! - завидив путниц, отозвалась Персифона. - За чем пожаловали, красавицы? - Доброго, - сказала Ангелия, - нам бы столик на двоих. Святая вышла вперед, направляясь к ведьмам. Голос её был спокоен, только вот никто не видел холодный взгляд под вуалью на глазах. Софита неспеша последовала за ней, лениво рассматривая посетителей и убранство Хельхейма. Пробыв в одиночестве долгие годы, демоница отвыкла от людных мест, однако тот мир, который она знала ранее, стал чужд. Хильдегарда, доселе накрывавшая огромный стол, обернулась на прибывших гостей. - Здравствуйте, милые, - расплылась в улыбке она, указывая рукой на небольшой столик рядом. Ангелия сдержанно кивнула и девушки заняли свои места. Святая не проявляла особенного интереса к обстановке вокруг, как и к своей зевающей от усталости спутнице. Дорога была дальняя, а жара для Софиты сравнима с пыткой, которую она героически вытерпела. Разве она не заслужила долгожданный отдых? Хильдегарда с улыбкой взглянула на сестру, и, кивнув ей, спросила у девушек: - Чего отведать желаете? Стоило только Софите услышать о еде, как она тут же оживилась, позабыв о своей усталости: - Отведать? - она приняла меню из рук подоспевшей Персифоны, со всей внимательностью изучая его. Демоница не отличалась особенно изысканным вкусом, потому тут же ткнула пальцем на первое попавшееся. Название блюда, состоящего из «Печёнки летучих хвостаток в остром желе» показалось голодной девушке таким вкусным, что она тут же облизнулась, прикрыв глаза. Персифона лишь посмеялась на это, после чего обратилась к Ангелии. Святая, с явно скрытым отвращением посмотрела на специфичное меню и, мило улыбнувшись, обернулась на хозяек. - Я буду, пожалуй... простой воды. - Что-ж, любая просьба наших дорогих клиентов за их деньги, - Ведьмы звонко засмеялись. Хильди тут же взяла одну бутыль с полки над стойкой, со звоном поставила её на стол перед святой. Хозяйки Хельхейма снова многозначительно переглянулись и Хильдегарда обратилась к девушкам: - Что же вас к нам привело? - ее глаза сощурились, когда она окинула взглядом путниц. Софита, до сих пор неотрывно изучающая перечень блюд, несмотря на сделанный выбор, ответила: - Нас интересует один человек. Его имя Ав…- но тут же отвлеклась на меню - Ав..стички с водрослями, вот это да!... Ой. Его имя... Ещё и в молочном соусе!... А-а... Его имя - Август Саламан. Персифона лишь посмеялась, переводя взгляд с демоницы на раздражённую Ангелию, которая потерла висок, стараясь даже не смотреть на свою спутницу. Как же ее раздражало такое поведение! Ну просто возмутительно! Ей сразу вспоимнаются уроки этикета от её правого крыла Микаэля. Ангелия никогда бы не подумала, что этого заносчивого архангела может так нехватать... И всё же святая нехотя достала мешочек с золотыми и со звоном передала его ведьме. Стоило только богатствам попасть в руки младшей сестры, как старшая заговорила: - Ну раз такое дело... - она улыбнулась. - Август Саламан, он же древний святой... Голубые глаза Хильдегарды слегка засияли, а взгляд стал пронзительнее, когда она произнесла: - Когда морской бриз во тьме собирается, мечта с жизнью местами меняются, а ты лишь верь и молись, дорогая, тогда ответят тебе ничего не скрывая, - сияние глаз потухло и ведьма засмеялась. - А верить моим словам или нет уж вам решать. Я сама то не знаю и никто не знает, а вдруг это всё выдумки, - почему-то ведьма очень хитро улыбнулась... Или весело... А может и всё вместе... И на самом деле было весьма трудно прочитать эмоцию в её взгляде и улыбке. Ангелия задумалась, вникая в слова Хильдегарды, но стоило ей только взглянуть на жадно жующую непонятный предмет Софиту, как она нахмурилась. Всё-таки надежды на приличность этой демоницы завяли окончательно. Тем временем Персифона вежливо просила голодную Софиту выплюнуть декоративный глаз. Она в свою очередь нехотя оставила декор в покое и ответила на загадочные слова старшей ведьмы: - Куда ей еще молитвы читать? Она и так молится не просыхая! - демоница заметила, как у Ангелии дернулся глаз, и поправила себя: - Ну, в смысле не отдыхая… Ведьмы смеялись, пока Ангелия болезненно прикрывала глаза рукой. Софита, в свою очередь, взглянула на Хильдегарду и спросила: - А мне что делать с ней? - А что делать тебе? - ведьмы вновь переглянулись, смеясь. - Музыку нам! В этот же момент в воздухе зазвучала мелодия играющей труппы, привлекающая внимание всех посетителей. - По плечам твоим кудри снежные, Кудри цвета ржи! На лице твоём глаза серые, Глаза цвета лжи! Ведьмы закружились в танце, обходя девушек и небрежно касаясь до Софиты. Тогда младшая сестра продолжила: - И в груди твоей сердце нежное, Сердце в облаках! Ноги стройные, руки бледные, Руки в кружевах! Хильди поддержала: - И душа твоя лирой струною, За его душой. И пропала ты ночью лунною, За седьмой горой! Музыка резко изменилась, наводя какой-то странный хаос вокруг путниц. - Не вилась бы ты изумрудом глаз, Был бы поцелей твой беззвучный глас! - голос Персифоны звучит в одно ухо. - Сердце нежное обернулось льдом, Будешь ты теперь с одиноким сном! - голос Хильдегарды в другом ухе. - Не смотрят теперь серые глаза, - начала старшая, - И спустилась ночь, как чиста слеза...- а закончила младшая. Ведьмы весело разошлись в стороны, танцуя и кружась под переливистую музыку. Юбки и волосы развивались, а девичьи голоса звонко смеялись, словно смешиваясь в воздухе с терпким запахом ладана и вина. Посетители таверны негромко хлопали ведьмам, поддерживая веселую мелодию, только вот… одной из спутниц песня совершенно не понравилась. Софита сначала растерянно замерла, будто о что-то вспоминая, после чего, побледнев, тут же переменилась в лице. - Довольно вам сказки рассказывать, - она грозно посмотрела из-под ресниц, бросив на ведьм холодный взгляд. Стоило музыке затихнуть, как Хильдегарда и Песифона загадочно переглянулись и подошли к девушкам. Ангелия, растеряно хлопая светлыми ресницами, посмотрела на Софиту, а та лишь отвела глаза и перевела тему: - А когда еда будет готова? - прозвучало обыденным тоном. Для Ангелии не было странным скрытное поведение ее собеседницы, её всю жизнь учили не лезть в чужие дела, но почему-то именно с Софитой святую не покидало чувство недосказанности, словно она что-то упускает, что-то очень важное. Персифона лишь покачала головой и направилась на кухню за приготовленным блюдом. Ангелия хотела было что-то спросить у демоницы, но сдержала свое любопытство. “И о чём же пели сестры-ведьмы?…» .Между девушками повисло неловкое молчание, которое все же прервал голос Хильдегарды: - Не принимайте близко к сердцу, - улыбнулась она, - мы лишь хозяйки скромной таверны. Софита последний раз злобно зыркнула на ведьму, после чего тут же отвлеклась на запах, исходящий от горшочка в руках пришедшей с кухни Персифоны. Демоница приступила к готовому, горячему, не очень аппетитному, но вполне съедобному блюду. Сама же Персифона неспешно подошла за спину Ангелии и, наколнившись к её уху, тихо-тихо сказала: - Вам стоит прислушаться друг к другу, - ведьма повела бровью, и все же отстранившись сложила руки на груди. - Ну, это если переводить слова моей сестры, я то не знаю. Она посмеялась, глядя на Хильдегарду, и погладила жующую Софиту по плечу. Ангелия болезненно потерла висок. Кажется, будто после визита в Хельхейм все стало ещё запутаннее. - Боже... - Святая взглянула сначала на Софиту потом на ведьм. - Так куда нам идти? На это хозяйки Хельхейма лишь засмеялись, развернулись и пританцовывая ушли, оставив за собой только счёт на столе. Ангелия в растерянных чувствах взглянула на демоницу и выдохнула: - И что это было?… Однако, к сожалению, не на все вопросы бывают ответы. Так и этот остался лишь витать в воздухе... Софита бросила подозрительный взгляд в сторону ведьм, и повернувшись к Ангелии пожала плечами, будто ничего и не произош