Глава 6.

Pov Рика.

— До завтра, Рика-чан! Передавай привет отцу, пусть старый лис тоже заглядывает как-нибудь! — я киваю управляющему, пока отмечаю в журнале время завершившейся смены подработки, — Может, позвать Канджи, чтобы тебя кто-нибудь из ребят проводил? Смотрю на время, отмечая почти укоризненно на меня смотрящие цифры на телефоне. 20:01. Через пятнадцать минут мы с девочками договорились встретиться у кинотеатра, так что ждать провожатых мне некогда. Так что лишь машу головой и бормочу, что Труппу Шести от работы отвлекать как будто бы и не надо, у них итак дел полно. Словно в ответ на мои мысли, когда я выхожу на улицу, Рицу вбивает свой кулак четко в переносицу что-то вяло бормочащему забулдыге, но на мое присутствие реагирует солнечной улыбкой. — Ты это, с руками поосторожнее, а то завтра тебе еще выступать! — Ну, раз сама Рика-чан попросила… — рыжеволосый музыкант сияет улыбкой и кивает мне на прощание, пока я иду прочь из квартала. В свое время подрабатывать здесь напросился Кенджи и это право выбивал криками и скандалами, потому как отец считал, что для его наследника будет логично подрабатывать в его же додзе, помогая отцу с младшей группой учеников. Однако мой брат… Всегда мыслил шире и стремился выше, чем ему мог дать этот город. Потому сначала выступления в квартале Кэйсэй, а теперь бывший хулиган из Ветролома уже год как покоряет индустрию кей-попа, влетев туда практически с ноги. Переехал к нашей матери в Сеул как только закончил школу, проявил себя перед ее агентством в короткие сроки и в программу для айдолов стажеров попал в считанные месяцы, а оттуда и на большую сцену. Гений сам по себе, ну и сам факт, что наша мамаша — бывшая артистка, а ныне возглавляет свое собственное агентство по подбору талантов также сыграл ему на пользу. Так что мне оставалось лишь идти по проторенной братом дороге, когда какой-никакой самостоятельности захотелось, а просить у отца деньги на косметику и прокладки стало неловко. Не выступать, боже, нет, харизмой для такого в нашей семье был наделен только Кенджи, внимание к себе приковывавший даже когда разбивал кому-нибудь в кровь лицо. Но несколько часов в день подрабатывать официанткой после школы было не так уж и плохо, да и помогало учиться быть немного смелее. Вот бы мне… В мыслях почему-то появляется лицо Ран, полное отчаянной и бессильной злобы после той сцены в классе. Только вот когда в моей голове Ран Томияма ломает между пальцами карандаш — в реальности в меня кто-то влетает, почти снося с ног. — Про… Прост… Простите! — этот голос узнаю сразу. Нарита Шизука, звездочка квартала Кэйсэй, певица и ненаглядная лидера Труппы — Канджи Накамуры. Только вот выглядит она… Мягко говоря не очень. Сломанный каблук, порванное платье, поцарапанные руки и лицо. Да и дышит тяжело, явно от кого-то… По обе стороны переулка возникают несколько крупных фигур, отчетливо мужских, и они явно не время спросить хотят. «Что бы сделала Ран Томияма?». Это единственная мысль в моей голове прежде чем я подпрыгиваю, зацепляясь за забор и залезаю на него. И уже оттуда протягиваю руку. — Хватайся, живо! Тоненькая ручка со сломанными ногтями вцепляется в мою, когда я, скрежеща зубами от усилий, затягиваю Шизуку наверх. Затем — на крышу ближайшего дома, пользуясь тем, что более крупные и массивные преследователи туда за нами взобраться не смогут. И мы бежим. Я не понимаю ничего, сердце от страха в груди колотится так что я вот-вот потеряю сознание. Только вот крепче сжимая меньшую ладошку Шизуки в своей я почти вижу перед глазами открытую и мягкую улыбку Ран. Она бы тоже сначала помогла, потом думала, я в этом уверена. — Да какого ху… — когда я слышу голос Томиямы, мне первые мгновения кажется что это галлюцинация, но — нет. Мы, петляя по району, и вправду выбежали прямо навстречу Ран и Котохе. И голубые глаза Томиямы обстановку оценивают четко, когда она замечает троих преследователей. — Быстро, за спину! — «звездочку» я подталкиваю спрятаться за нами, пока с девочками становлюсь спина к спине. По одну сторону — Ран, меньше ростом и чуть плотнее, по другую — Котоха, с которой мы примерно одной и той же комплекции. Иррационально, но когда я слышу короткий выдох Тачибаны — мне становится не так страшно. Нападающих тоже трое, но все они — парни, выше и крупнее нас. Надвигаются медленно, почти лениво, чувствуя себя королями положения. — Какие киски милые собрались. Но нам, к сожалению, нужна только одна. Отдайте вон ту, которая за вами прячется, и с вами разойдемся мирно, — мурлычет один из них, блондин лет двадцати, держа руки в карманах штанов. — Слыш, кошатник, — Томияма, эти полтора метра обманчивой хрупкости, переступает с ноги на ногу и, едва заметно, лямку сумочки оборачивает вокруг запястья, — В питомник сходи, за кисками то. Мы вообще-то девушки. И она никуда с вами не пойдет. Не выглядит какой-то слишком заинтересованной в вашей компании. В следующий миг ее сумочка влетает в лицо парня, заставляя его зажмуриться и чертыхнуться, а Котоха пинает мусорный бак троице под ноги, на несколько мгновений дезориентируя. — Быстро-быстро-быстро! Мы совсем недалеко от главной улицы, Труппа Шести нам поможет! Теперь петляем уже вчетвером. Нет ни времени, ни сил объяснять ситуацию, только и успеваем что нестись по переулкам, перепрыгивать через бордюры и Ран периодически кидает в парней что-нибудь чтобы попытаться их замедлить. Только вот… С тихим, испуганным вскриком, Шизука спотыкается из-за сломанного каблука и падает на асфальт. Вся наша фора идет псу под хвост, потому что в этот раз нас уже окружают, и их больше. — Ты, блять им денег должна что ли, красотка? — Ран нервно хихикает, а мы с Котохой Шизуку на ноги вздергиваем почти синхронно. — Отпустите! Им нужна только я! — Ага, еще что скажешь? — на миг в интонациях Котохи проскальзывает что-то, напоминающее лидера Ветролома. Не зря же выросла рядом с ним. Только вот приходит… Смерть с небес. Потому что когда, казалось бы, мы были загнаны в ловушку (Ран лишь выдохнула с присвистом, я подобрала с земли камень, а Котоха потянулась снять босоножки на остром каблуке), чья-то фигура резко влетела в драку, спикировав с забора и сразу в самый замес. Черно-белая макушка, серо-золотые глаза. — Сакура! — Ран… Сияет улыбкой. — За вами хер угонишься. Суо срисовал вас еще когда увидел Рику на крыше, — после этих слов через забор перебираются и двое других, уже знакомых — парень в повязке на глазу, Суо и блондин с золотыми глазами, Нирэй. — Дамы. Отлично держались. Теперь позволите нам пообщаться с этими грубиянами? Нужно же показать что бывает с теми, кто вредит таким милым девушкам? — Суо мягко улыбается, а Нирэй, которого, будем честны, трясет также как и нас, кивает чтобы мы отошли в сторону и дали парням «работать». Мои ноги подкашиваются, и я почти валюсь на асфальт, а Шизука жмется ко мне. Так… Странно? В наши последние столкновения с плохой стороной этого города я обычно была той самой «дамой в беде», и это я жалась к Томияме, пока та разруливала проблемы. А теперь уже кто-то и за меня цепляется. Мне не ново насилие, имя моего брата до сих пор заставляет самых мерзких ублюдков жмуриться в страхе, а половина бойцов Ветролома начинали свой путь в додзе моего отца. Только вот когда я перевожу взгляд на то, как методично Сакура и Суо раскидывают мужчин намного старше, больше и тяжелее их… Стыд. Мои щеки горят от стыда. Что несмотря на все свои попытки в самостоятельность, несмотря на подработку которой я очень гордилась, в решающие моменты я все еще та девочка в беде. «Мелкая Кавамото», «дочка Кайто-сана». Я все еще бессильна кого-то спасти, я могу только убегать и прятаться за чьими-то спинами. Не хочу так. Хочу быть как… — ДА ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛ, ПСИНА? Ран Томияма, все еще прикрывающая нас с Шизукой, с размаху всаживает свое колено в пах парнишке, который проскользнул мимо Сакуры и Суо, явно думая что охрана Шизуки в лице Нирэя, Ран и Котохи не будет препятствием. Она мутузит бедолагу сумочкой по лицу, заставляя взвыть от боли, а я, сама не ожидая того от себя… Смеюсь. Не хочу больше бояться. Хочу превратить этот страх в силу. Новое действующее лицо объявившееся в том же переулке, когда нападающие были в отключке, заставляет Шизуку просиять улыбкой. Черноволосый здоровяк в пиджаке, Канджи Накамура, лидер Труппы Шести, группировки защищающей квартал Кэйсэй от беспредела. — Канджи! — вяло машу ему, пока председатель Труппы Шести еще не начал быковать на ребят из Ветролома, — Пшш, остынь, они нас спасли. Шизука вторит мне, а затем и вовсе залепляет Накамуре сочную такую пощечину, заставляя Ран присвистнуть, а Котоху пробормотать что-то вроде «ну, видимо не такая она и слабачка». Дальнейшее хоть и уморительно, но тело, непривычное к таким приключениям, просит пощады. Потому — мы втроем откланиваемся, оставляя первогодок Ветролома в квартале под присмотром Канджи и труппы. И уже позднее вечером, приняв душ и обработав ссадины оставшиеся в результате всей этой беготни, я открываю список контактов в телефоне. «Тоума-кун 💞» Нелепое сердечко в конце — остаточное наследие от четырнадцатилетней меня, которая высоким и серьезным старшеклассником была очарована. Я в семнадцать кусаю губы и чувствую как неловкий румянец жжет щеки. «Мы можем встретиться как-нибудь на днях? Мне нужна твоя помощь».