Глава 12. Правила больше неважны

Во дворе тюрьмы утро ещё только начинало просыпаться. Холодный мартовский воздух тянулся над потрескавшимся асфальтом, цепляясь за колючую проволоку и бетонные стены, которые за последние месяцы стали для них и крепостью, и клеткой одновременно. Туман лежал низко, лениво расползаясь по земле, словно пытался скрыть от глаз всё, что могло ждать за воротами. Рик стоял у капота старого пикапа, склонившись над своим револьвером. Он двигался спокойно и точно, загоняя патроны в барабан один за другим. Каждое движение было отточено до автоматизма, но в этой привычной процедуре чувствовалась особая сосредоточенность — та, которая приходит, когда человек знает: впереди дорога, где случайности стоят слишком дорого. Ти-Дог чуть поодаль затягивал ремни рюкзака. Он тянул лямки, проверял застёжки, снова тянул — будто хотел убедиться, что ничего не подведёт в самый неподходящий момент. Его лицо оставалось спокойным, но в этом спокойствии была тяжёлая, взрослая готовность к тому, что дорога может оказаться куда хуже, чем они рассчитывают. Саша сидела на перевёрнутом ящике и чистила винтовку. Металл тихо поблёскивал в утреннем свете, а её пальцы двигались уверенно, почти машинально. В её взгляде не было ни лишних эмоций, ни сомнений — только холодная, собранная сосредоточенность человека, который привык встречать опасность лицом к лицу. Тайриз устроился прямо на земле возле раскрытого рюкзака. Он перебирал вещи медленно, вдумчиво, как будто прокручивал в голове весь предстоящий путь. Патроны — на месте. Дополнительные обоймы — тоже. Ножи. Вода. Несколько банок еды. Аптечка. И, немного помедлив, он достал из кармана пачку сигарет. — Это для Диксона, — пробормотал он себе под нос с едва заметной усмешкой. — А то он без них быстрее с ума сойдёт, чем ходячий голову потеряет. Сигареты исчезли в боковом кармане рюкзака. Неподалёку Мишонн медленно провела пальцем вдоль лезвия катаны. Металл был острым — идеально острым. Она слегка повернула клинок, позволяя свету скользнуть по поверхности. Но её мысли были далеко не здесь. В голове она снова и снова прокладывала маршрут к больнице: трассы, повороты, мосты, участки города, которые могли быть забиты мертвецами. Карта, которую показывал Хершел, уже отпечаталась в памяти, и теперь она разбирала её заново — шаг за шагом, улица за улицей. У стены стояла Мэгги. Она скрестила руки на груди и молча наблюдала за подготовкой. Её брови были нахмурены, взгляд тяжёлый, напряжённый. Она прекрасно понимала, почему они собираются. И ещё лучше понимала, что у них почти нет выбора. Лихорадка Бет не оставляла времени на осторожность. Сорок градусов — это уже не просто болезнь. Это отсчёт. Мысль о том, что её младшая сестра может не дожить до следующей недели, сидела где-то глубоко внутри, как заноза, которую невозможно вытащить. Мэгги стиснула зубы сильнее, чем собиралась. Она знала: они обязаны попробовать. Даже если дорога к больнице окажется дорогой в ад. Чуть в стороне, на границе тумана, стоял Дэрил. Он почти не участвовал в суете. Просто прислонился плечом к ржавому ограждению и прикурил сигарету. Пламя зажигалки на секунду осветило его уставшее лицо. Дэрил медленно втянул дым и выпустил его в холодный воздух. Туман лениво принял его в себя. Со стороны могло показаться, что он просто ждёт. Но в его взгляде было что-то другое — тяжёлое, сосредоточенное. Он смотрел куда-то сквозь двор, будто видел не бетон и машины, а ту самую камеру на втором этаже. Светлые волосы на подушке. Горячий лоб под его губами. Её тихое: «Я боюсь, что ты не вернёшься». Дым медленно растворился в воздухе. Дэрил сделал ещё одну затяжку. В этот момент из здания вышел Хершел. Он шёл неторопливо, но в его шаге чувствовалась решимость человека, который уже принял всё, что должен был принять. Разговоры во дворе стихли почти сразу — не по приказу, а сами собой. Все повернулись к нему. Хершел остановился рядом с Риком и достал из кармана два аккуратно сложенных листа бумаги. Он протянул их вперёд. — Здесь список лекарств. — сказал он спокойно. — Второй — запасной. На случай если первый потеряете. Рик взял оба листа. Один он сразу убрал во внутренний карман куртки, словно закрепляя его там, где его точно не вытащит ни ветер, ни драка, ни бегство. Второй он развернул и быстро пробежался глазами по строчкам. Названия были короткими, сухими, почти чужими для этого мира. Но каждый из них означал одно — шанс. Рик сложил лист и поднял взгляд на Хершела. — Мы привезём всё, что найдём. — сказал он. Это не звучало как громкое обещание. Скорее как факт, который он уже принял. Хершел медленно кивнул. Ни благодарности. Ни лишних слов. Только усталое понимание того, что теперь всё зависит от дороги. Рик хлопнул ладонью по карману, где лежали списки, и коротко произнёс: — Пора. Слово прозвучало негромко, но в нём была та самая тяжесть, после которой разговоры заканчиваются. Дэрил бросил сигарету на землю. Кончик ещё тлел, когда он раздавил её носком сапога, вдавливая в холодный асфальт. Он не сказал ни слова — просто подхватил арбалет, перекинул ремень через плечо и шагнул к машине. Остальные двинулись следом. Двигатель старого пикапа заурчал, разрывая утреннюю тишину. Но Мэгги осталась стоять на месте. Она смотрела, как ворота медленно открываются. Как машина выкатывается за пределы двора. Как фигуры в кузове становятся всё меньше в сером утреннем тумане. И чем дальше они уезжали, тем сильнее в груди поднималось чувство, которое она не могла объяснить. Тяжёлое. Тревожное. Будто где-то впереди дорога уже приготовила для них нечто такое, что изменит всё.

***

Дорога за воротами тюрьмы встретила их длинными, вытянутыми тенями. Они тянулись по потрескавшемуся асфальту, будто сама земля неохотно отпускала машину дальше от стен, которые ещё недавно казались единственным надёжным местом в этом мире. Рассвет медленно набирал силу. Небо над горизонтом светлело, переливаясь холодными полосами бледно-розового и тусклого золота, и этот свет ложился на дорогу неровными пятнами, пробиваясь сквозь редкие ветви деревьев. Рик сидел за рулём, слегка подавшись вперёд. Его пальцы крепко держали руль, а губы были сжаты в узкую, напряжённую линию. Он не выглядел человеком, который едет за лекарствами. Он выглядел так, будто ведёт людей в место, где придётся снова и снова проверять, сколько ещё выдержит человеческая воля. На пассажирском сиденье рядом с ним Мишонн молча застёгивала ремень. Движения её были спокойными и точными. Когда она закончила, то положила на колени сложенную карту и на мгновение задержала на ней взгляд, словно сверяясь не столько с дорогами, сколько с собственными мыслями. На заднем сиденье Саша перебирала винтовку. Металл тихо щёлкал под её пальцами, когда она проверяла магазин, вытаскивала его и вставляла обратно. Она делала это сосредоточенно, почти машинально, как человек, который знает: спокойствие перед дорогой — роскошь, но привычка держать оружие в порядке остаётся единственным островком контроля. Ти-Дог сидел у другого окна, чуть наклонившись вперёд. Его руки лежали на коленях, пальцы время от времени сжимались и разжимались, будто он мысленно прокручивал возможные варианты того, что может ждать их впереди. Рядом с ним Тайриз молчал, опираясь спиной о сиденье. Он смотрел перед собой тяжёлым, задумчивым взглядом, и казалось, что его мысли уехали далеко вперёд по этой дороге, пытаясь заранее разглядеть опасность. Дэрил устроился у окна, положив арбалет поперёк коленей. Он почти не двигался. Только взгляд его медленно скользил по дороге, по деревьям, по редким остовам брошенных машин, которые появлялись у обочины и исчезали за спиной. Тюрьма уже растворилась где-то позади, спрятавшись за линией леса и холмов, и от этой мысли внутри у него стало пусто и тяжело одновременно. Он наклонился чуть вперёд и коротко посмотрел на карту в руках Мишонн. — Сорок миль. — сказал он негромко. Голос прозвучал хрипло, будто слова долго сидели в горле, прежде чем выбраться наружу. Саша подняла глаза от винтовки. — Если повезёт с дорогой, управимся быстро. — ответила она спокойно. Ти-Дог тихо хмыкнул, даже не повернув головы. — Повезёт? — пробормотал он. — После всего, что мы видели? Дорога чистой не будет. Рик едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от асфальта впереди. — Именно поэтому мы и едем сейчас. — сказал он. — Пока ещё есть шанс пройти дальше, чем вчера. Пикап постепенно ускорялся. Двигатель глухо рычал, когда машина поднималась по лёгкому подъёму, и вскоре последние очертания тюрьмы окончательно исчезли из виду. Дорога повела их через лес. Деревья по обе стороны стояли густо, вытягивая к небу голые ветви, между которыми медленно полз утренний свет. Туман всё ещё держался низко у земли, иногда пересекал дорогу мутными полосами, и в этих клочьях серого воздуха казалось, будто что-то может выйти прямо перед капотом в любую секунду. Никто больше не говорил. Машина продолжала идти вперёд, унося их всё дальше от тюрьмы — и всё ближе к городу, где среди пустых улиц и мёртвых зданий лежал единственный шанс спасти Бет.

***

Три часа дороги растянулись в одну длинную, вязкую полосу времени. Сначала они ехали молча, сосредоточенные на дороге, на карте, на редких силуэтах мертвецов у обочины. Потом разговоры начали появляться короткими обрывками — кто-то что-то спрашивал, кто-то отвечал. Но к середине пути тишина снова вернулась. Та самая, напряжённая, в которой каждый прислушивается не только к дороге, но и к собственным мыслям. Двигатель пикапа глухо урчал, ровно и монотонно. Колёса перекатывались через трещины асфальта, иногда подпрыгивали на выбоинах, и машина слегка качалась. И именно тогда Мишонн впервые нахмурилась. Сначала это был едва заметный жест. Лёгкое напряжение в плечах. Пальцы её руки, лежащей на рукояти катаны, чуть сильнее сжались. Она прислушалась. Звук повторился. Очень тихий. Глухой. Будто что-то внутри машины слегка ударилось о металл. Мишонн повернула голову назад. Взгляд скользнул по салону, по людям, сидящим на заднем сиденье… и остановился где-то позади них. На багажнике. Она ничего не сказала сразу. Просто слушала. Секунда. Другая. Потом снова. Тук. Скрежет. Будто что-то… сдвинулось. Её брови медленно сошлись на переносице. Полчаса назад она уже слышала что-то похожее. Тогда решила, что показалось. Или звук пришёл с улицы — камень под колесом, кусок металла на дороге. Но теперь сомнений почти не осталось. Там было движение. Не просто звук, движение. Мишонн выпрямилась и посмотрела на Рика. — Рик, останови машину. Рик бросил на неё короткий взгляд. — Почему? Что случилось? Руль он не отпустил, но его пальцы на секунду крепче сжали кожаную оплётку. Мишонн не сводила глаз с задней части машины. — У меня плохое предчувствие. Она произнесла это спокойно, но рукоять катаны в её ладони стала белой от напряжения. Рик несколько секунд смотрел на дорогу, будто взвешивал что-то внутри себя. Затем коротко кивнул. — Ладно. Пикап плавно съехал на обочину. Гравий под колёсами заскрипел. Машина остановилась. Когда Рик повернул ключ зажигания, двигатель стих. И в наступившей тишине звук стал слышен всем. Глухой толчок. Едва различимый шорох. Ти-Дог медленно повернул голову. — Вы тоже это слышали? — пробормотал он. Никто не ответил. Потому что ответ был очевиден. Рик открыл дверь первым. — Тихо. Без резких движений. Двери машины открывались почти бесшумно. Один за другим они выбрались наружу, стараясь не хлопнуть дверцами. Воздух был холодным, пах сырой землёй и гниющей листвой. Рик обошёл машину и остановился у задней части. Он вытащил ключи из замка зажигания и протянул их Дэрилу. — Откроешь. Дэрил ничего не сказал. Взял ключи. Арбалет уже был у него в руках. Он подошёл к багажнику медленно, осторожно, словно ожидал, что крышка может в любую секунду взорваться чем-нибудь крайне неприятным. Он вставил ключ. Повернул. Замок щёлкнул. Но крышку не поднял сразу. Арбалет был направлен прямо в линию багажника. Саша шагнула ближе. — Я открою. Она взялась за край крышки. Все замерли. Саша медленно подняла багажник. Сначала всего на несколько сантиметров. Потом выше. И ещё. Когда крышка открылась полностью, внутри что-то шевельнулось. Фигура. Светлые волосы. Девушка медленно поднялась, опираясь ладонью о металлический край. Она села, щурясь от дневного света, который ударил в глаза после тесного, тёмного пространства. Потом посмотрела на них. На всех сразу. И вдруг тихо улыбнулась — устало, но с каким-то странным, почти победным удовлетворением. Будто всё прошло именно так, как она и рассчитывала. Рик несколько секунд просто смотрел на неё. Потом моргнул. — …Бет? Имя прозвучало так, словно его мозг ещё не успел поверить в то, что видят глаза. — Какого… — он запнулся. — Как ты вообще… Дэрил опустил арбалет. Медленно, очень медленно. На его лице появилось выражение, которое трудно было назвать просто шоком. Это была смесь раздражения, неверия и такого количества эмоций сразу, что на секунду он даже не нашёл слов. — Ты издеваешься?.. — выдохнул он. Он провёл рукой по лицу, будто надеялся, что картинка перед глазами исчезнет. Но Бет всё ещё сидела в багажнике. Живая. И, судя по всему, вполне довольная собой. — Что за чёрт, Грин? — наконец выдал Дэрил. — Как ты вообще сюда залезла?! Бет посмотрела прямо на него. И ответила так спокойно, словно всё происходящее было абсолютно логичным. — Я поехала за тобой. В её голосе не было ни капли раскаяния. — Я говорила, что боюсь за тебя. Она медленно перевела дыхание, опираясь плечом о стенку багажника. Три часа в тесном пространстве явно дались ей нелегко. — Я не могла просто лежать там и ждать… — продолжила она тихо. — Представляя, что с тобой может случиться по дороге. Её взгляд снова вернулся к Дэрилу. Прямой и упрямый. — Поэтому решила поехать. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Ти-Дог тихо присвистнул. — Чёрт… — пробормотал Тайриз. — Она серьёзно. Рик всё ещё пытался осмыслить происходящее. — Подожди… — он поднял ладонь. — Подожди минуту. Он посмотрел на багажник. Потом на Бет. Потом снова на багажник. — Как ты вообще туда попала? Никто из них не видел, чтобы она подходила к машине. Никто. Мишонн молча наблюдала за Бет. Её взгляд был спокойным, но в глубине читалось что-то вроде уважения. Глупо. Безрассудно. Но смело. Дэрил наконец сделал шаг вперёд. Он протянул руку. — Давай сюда. Бет ухватилась за его ладонь. Он помог ей выбраться из багажника. Когда её ноги коснулись земли, стало ясно, насколько она вымотана. Три часа в тесном, холодном пространстве сделали своё дело. Она слегка покачнулась. Дэрил автоматически придержал её за локоть. На секунду. Потом резко отпустил, будто вспомнил, что злиться собирался. Он наклонился ближе, понизив голос так, чтобы остальные почти не слышали. — Эй… — тихо сказал он. — Ты хочешь объяснить, как вообще умудрилась свалить из тюрьмы так, что никто не заметил? Его глаза сузились. — Потому что в сказки про «никто не видел» я, знаешь ли, не верю. Он смотрел прямо на неё. И в этом взгляде было всё сразу: злость, облегчение… и очень плохо скрываемый страх, который он не собирался признавать вслух. — Так что давай, Грин, — пробормотал он тихо. — рассказывай. Какого чёрта ты здесь. Дэрил смотрел на неё пристально, не моргая, словно пытался разглядеть за этим упрямым выражением лица нечто большее, чем просто очередную безрассудную выходку. Бет выдержала его взгляд несколько секунд. Потом медленно выдохнула, провела ладонью по спутанным светлым прядям и, слегка покачнувшись от усталости, начала говорить. — Ладно… — тихо произнесла она. — Только не перебивайте, ладно? Никто не перебил. Она опустила взгляд на землю, словно заново прокручивая в голове утро, которое теперь казалось таким далёким. — Я попросила Мэгги выйти со мной во двор… — начала Бет медленно. — Просто подышать. Сказала, что в камере душно. Что мне нужно немного воздуха. Голос её был тихим, но ровным. — Она сначала не хотела. Сказала, что я и так едва на ногах стою. Но… — Бет слегка пожала плечами. — Ты же знаешь Мэгги. Если я начинаю упираться, она сдаётся быстрее, чем хочет признать. Тайриз тихо фыркнул себе под нос. Бет на секунду прикрыла глаза, будто собираясь с силами. — Я надела куртку. Мы вышли во двор. Туман тогда ещё стоял гуще, чем сейчас… и было холодно. Меня всё ещё трясло от этой чёртовой лихорадки, но… — она чуть сжала пальцы. — Мне нужно было думать. Дэрил едва заметно нахмурился. — Мы сели на скамейку у стены, — продолжила Бет. — Мэгги всё время смотрела на ворота, на машины, на вас… на то, как вы собираетесь уезжать. Она ненадолго замолчала, вспоминая. — И именно тогда мне в голову пришла эта идея. Рик тихо выдохнул сквозь зубы. — Чёрт… Бет словно не услышала. — В тот момент отец окликнул Мэгги. Он хотел о чём-то с ней поговорить. Она встала… сказала, что вернётся через минуту. Бет подняла глаза на них. — Она даже не успела понять, что происходит. Саша уже начала догадываться, к чему всё идёт. — И ты… — медленно произнесла она. — Да. — Бет коротко кивнула. — Я поднялась. Она сказала это так спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Но Дэрил видел, как дрогнули её пальцы. — Меня мутило.— призналась она честно. — Ноги были ватными. За эти полторы недели в камере… я почти не вставала. Лежала под одеялами, пытаясь не трястись от холода. Она провела ладонью по виску. — И сейчас меня всё ещё знобит. Но… — Бет подняла взгляд. — У меня было очень плохое чувство. Мишонн чуть прищурилась. — Какое? — Такое… — Бет медленно подбирала слова. — Будто если вы уедете… что-то случится. В её голосе не было истерики. Только тихая уверенность. — Будто вы можете… не вернуться. Тишина вокруг стала плотнее. Дэрил смотрел на неё тяжёлым взглядом. — Поэтому ты решила залезть в багажник. — мрачно произнёс он. Бет кивнула. — Я дошла до пикапа. Медленно. Если честно, пару раз думала, что просто сяду на землю и не встану. Она попыталась усмехнуться, но получилось плохо. — Багажник был открыт. Ти-Дог потер переносицу. — Господи… — Я просто… залезла внутрь. — Бет пожала плечами. — И закрылась. Она перевела дыхание. — Через какое-то время кто-то закрыл багажник на ключ. Потом двигатель завёлся. Бет посмотрела на Рика. — Думаю, Мэгги тогда ещё не заметила, что меня нет. Она закончила говорить. И воцарилась тишина. Настоящая. Та самая, когда люди не знают, что сказать. Тайриз медленно покачал головой. — Я… — он усмехнулся безрадостно. — Я вообще не знаю, что на это сказать. Саша тихо выдохнула. — Девчонка три часа пролежала в багажнике… с температурой. Ти-Дог присвистнул. — Это уже новый уровень упрямства. Но сильнее всех это ударило по Дэрилу. Он смотрел на неё так, будто пытался решить, злиться ему или просто треснуть себя по лбу. — Грин… — тихо произнёс он. — Ты вообще понимаешь, насколько это было тупо? Бет хотела что-то ответить. Но в следующую секунду её колени вдруг дрогнули. Она пошатнулась. Мир перед её глазами резко поплыл. И она бы рухнула прямо на гравий, если бы Дэрил не среагировал мгновенно. Он поймал её за талию. — Эй!.. Бет уже почти не держалась на ногах. — Чёрт… — выдохнул он. Дэрил быстро усадил её на край открытого багажника. Металл холодил сквозь одежду, но Бет, похоже, даже не заметила. Она дышала тяжело. Слишком тяжело. Дэрил наклонился ближе. Он смотрел на её лицо, на побледневшую кожу, на глаза, которые потеряли чёткий фокус, на губы — сухие, потрескавшиеся. Он коснулся её лба. И резко выругался сквозь зубы. — Твою мать… Лоб был обжигающе горячим. Даже для лихорадки. — Рик… — глухо сказал он. Рик подошёл ближе. — Насколько плохо? Дэрил покачал головой. — Хреново. Он снова коснулся её лба, будто надеялся, что ошибся. Но нет. Жар был почти невыносимым. — Чёрт… — пробормотал он. — Она горит. Саша нахмурилась. — Насколько? — Понятия не имею. — Дэрил коротко выдохнул. — Но если бы мне пришлось угадывать… сорок два… может, сорок три. Тайриз тихо выругался. Теперь ситуация выглядела куда хуже. Не просто хуже. Опасно. Очень. Мишонн некоторое время смотрела на Бет. Потом перевела взгляд на Дэрила. — У нас нет времени. Он поднял на неё глаза. — Что? — Ей становится хуже. — спокойно сказала Мишонн. — И если мы сейчас развернёмся и поедем обратно в тюрьму… Она слегка покачала головой. — Мы потеряем часы. Тайриз нахмурился. — И что ты предлагаешь? Мишонн ответила без колебаний. — Берём её с собой. Тишина снова повисла в воздухе. — И надеемся, что она продержится, пока мы не найдём лекарства из списка Хершела. Она говорила серьёзно. Без намёка на шутку. Рик молчал несколько секунд. Потом кивнул. — Она права. Дэрил резко повернулся к нему. — Ты серьёзно? Рик посмотрел на Бет. Потом снова на Дэрила. И вдруг на его лице появилась странная ухмылка. — Ладно. Он хлопнул ладонью по борту пикапа. — В машине и так тесно. — Пауза. — Так что посадишь её к себе на колени. Дэрил уставился на него. — …Что, прости? Саша тихо прыснула. Тайриз отвернулся, пряча усмешку. Рик пожал плечами. — У тебя самые длинные руки. Удержишь. — Да пошёл ты… — пробормотал Дэрил. Но спорить было бесполезно. Все начали быстро занимать свои места. Рик за руль. Мишонн рядом. Саша, Тайриз и Ти-Дог на заднее сиденье. Дэрил забрался последним. Он сел у окна. Бет всё ещё сидела на краю багажника, тяжело дыша. Он посмотрел на неё. — Давай сюда. Она медленно забралась в салон. Осторожно села ему на колени. Дэрил неловко устроил её так, чтобы она не упала. Её голова почти сразу опустилась ему на плечо. Он замер. На секунду. Потом тихо закрыл дверь. Двигатель снова заревел. Пикап тронулся с места. И дорога снова потянулась вперёд.

***

К вечеру дорога привела их в небольшой город. Солнце уже клонилось к крышам, свет становился густым и тёплым, но воздух по-прежнему тянул холодом ранней весны. Пикап медленно катился по пустой улице, шурша колёсами по слою старого мусора и сухих листьев. Бет всё это время почти не говорила. Она лежала на Дэриле, иногда тихо дышала ему в плечо, и жар, который днём пугал всех, постепенно начал отступать. Лоб всё ещё оставался горячим, но уже не пылал так безжалостно. Это было небольшое облегчение, и каждый из них почувствовал его, даже если никто не сказал об этом вслух. — Там. — коротко бросил Рик, указывая вперёд. На углу стоял старый магазин. Витрины были выбиты, вывеска наполовину оторвана ветром, но стены оставались крепкими. Для ночёвки место подходило. Они остановились. Двери открылись почти одновременно. Дэрил выбрался наружу, удерживая Бет за плечи, чтобы она не потеряла равновесие. Она всё ещё была слабой, и ноги слушались плохо. Он ничего не сказал, просто поддержал её, пока остальные быстро проверяли здание. Проверка заняла несколько минут. Внутри бродили несколько ходячих, но с ними разобрались тихо и быстро. Когда последний глухо осел на пыльный пол, Рик кивнул. — Чисто. Они закрыли вход, загородили его стеллажами и начали устраиваться. Магазин когда-то продавал всякую мелочь — дешёвую одежду, бытовые вещи, старые матрасы, коробки с одеялами. Пыль лежала толстым слоем, но для ночёвки этого было достаточно. Дэрил молча собрал несколько матрасов и толстых одеял. Он двигался быстро и сосредоточенно, будто руки сами знали, что делать. Через несколько минут в углу магазина появилась неровная, но мягкая постель. — Сюда. — тихо сказал он. Он помог Бет лечь. Девушка опустилась на импровизированную кровать с тихим вздохом облегчения. Дорога вымотала её окончательно. Тем временем остальные занялись своими делами. Тайриз у задней стены аккуратно разжёг небольшой огонь в металлическом ведре, чтобы дым уходил через выбитое окно. Пламя тихо затрещало, отбрасывая мягкий свет на пыльные полки. Ти-Дог устроился у входа с биноклем, наблюдая за улицей через трещину в досках, которыми они закрыли витрину. Саша перебирала консервы, открывая банки ножом и раскладывая еду на старых коробках. Чуть в стороне Рик и Мишонн негромко переговаривались, обсуждая маршрут и то, сколько ещё придётся ехать до больницы. Дэрил некоторое время просто стоял рядом с Бет. Он смотрел на неё внимательно, будто проверял, дышит ли она ровно, не возвращается ли жар. Наконец он тихо спросил: — Как ты? Бет повернула голову к нему. Её лицо всё ещё было бледным, но в глазах появилась прежняя ясность. — Холодно. — призналась она тихо. — Озноб всё ещё трясёт… из-за температуры. Но в остальном… я в порядке. Она попыталась улыбнуться. Получилось слабо, но искренне. Бет медленно протянула руку из-под одеял и нащупала ладонь Дэрила. Её пальцы были прохладными. Она сжала его руку. — Побудь рядом со мной. Это прозвучало спокойно, без просьбы и без неловкости. Скорее как тихое решение, которое она уже приняла. Дэрил моргнул, слегка растерявшись. Он явно не ожидал этого. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно пытаясь понять, не ослышался ли. Но Бет продолжала держать его за руку и смотрела прямо на него. Он тихо выдохнул. — Ладно. Он осторожно опустился рядом на край матраса. Бет тут же подтянула одеяла и накрыла ими и его тоже, словно это было самым естественным поступком на свете. Затем придвинулась ближе, почти вплотную. Тепло огня доходило сюда едва-едва, но под слоями одеял становилось теплее. Она повернула голову. И посмотрела на него. Зелёные глаза Дэрила были совсем близко. В их глубине Бет видела то, что другие редко замечали. Упрямство. Усталость. И постоянное, тяжёлое усилие быть лучше, чем вчера. Он делал это молча, без громких слов, день за днём, словно это была единственная дорога, которую он позволял себе идти. Бет давно наблюдала за ним. Ещё с фермы. Тогда он казался далёким, закрытым, почти недосягаемым. Теперь он лежал рядом, настолько близко, что она слышала его дыхание. И в этот момент Бет вдруг отчётливо почувствовала собственное сердце. Оно билось быстро. Слишком быстро. Она не отвела взгляд. И не отпустила его руку. Дэрил заметил это почти сразу. Взгляд Бет на мгновение потускнел, ушёл куда-то в сторону, словно она перестала видеть не только его, но и весь этот пыльный магазин с огнём в жестяном ведре, с тихими голосами остальных, с запахом старых тканей и холодного воздуха, тянущегося через разбитые окна. Он чуть нахмурился. — Эй… — негромко окликнул он, не повышая голоса. — Ты куда пропала? Это прозвучало спокойно, без давления — скорее как наблюдение, чем вопрос. Бет моргнула, словно возвращаясь издалека. Несколько секунд она смотрела на него так, будто пыталась снова собрать мысли в голове, потом тихо выдохнула. — А?.. — она слегка качнула головой и виновато улыбнулась. — Прости. Просто задумалась. Её голос был мягким, усталым. — Слишком много всего в голове. — Бет провела пальцами по пряди волос. — День… получился длиннее, чем хотелось бы. Она попыталась улыбнуться чуть шире, но усталость всё равно проскальзывала в каждом движении. — И тяжелее. Дэрил некоторое время молча смотрел на неё. Его взгляд был внимательным, спокойным, но в нём читалось понимание — не сочувствие, не жалость, а тихое согласие человека, который и сам прожил тот же день. Он едва заметно кивнул. — Это точно. Он выдохнул, слегка откинувшись на локоть, и тихо добавил: — Но сейчас хватит на сегодня. Его голос стал мягче. — Проблемы никуда не денутся. А вот ты… — он на секунду задержал взгляд на её лице. — Ты едва на ногах держишься. Бет уже открыла рот, чтобы что-то возразить — привычно, почти упрямо. Но слова так и не прозвучали. Её перебил тихий, совершенно неконтролируемый зевок. Она тут же нахмурилась, будто сама на себя рассердилась. — Я не… И снова зевнула. На этот раз ещё сильнее. Дэрил тихо хмыкнул. Без насмешки — скорее с тёплой усталой улыбкой. — Вот именно. Он чуть покачал головой. — Даже не начинай спорить, Грин. Я всё вижу. В его голосе прозвучало то редкое тепло, которое он позволял себе показывать только рядом с ней. Бет на секунду надулась, будто ребёнок, пойманный на очевидном. Она отвернулась, уткнувшись взглядом в складки одеяла, и тихо пробормотала: — Я просто… не хотела засыпать первой. Но усталость уже брала своё. Дэрил чуть придвинулся ближе и его ладонь легла на край одеяла, поправляя его на её плечах. А потом он наклонился и легко коснулся губами её лба. Поцелуй был коротким. Тихим. Естественным. Бет едва заметно вздохнула. И почти сразу потянулась к нему ближе — не думая, не оглядываясь на остальных, будто это было самым безопасным местом в мире. Она придвинулась так, что между ними не осталось пространства. Её голова легла ему под подбородок, ладонь осторожно сжала край его куртки. Дэрил замер на мгновение. Но не отстранился. Его рука медленно легла ей на спину, удерживая её рядом — осторожно, будто он всё ещё боялся сделать что-то неправильно. Через несколько минут её дыхание стало ровным. Тихим. Глубоким. Бет уснула, полностью расслабившись у него в руках. Огонь в жестяном ведре тихо потрескивал у стены. С улицы тянуло холодным мартовским ветром. Дэрил ещё долго не закрывал глаза. Он смотрел на её лицо, на светлые пряди, рассыпавшиеся по одеялу, на спокойствие, которое наконец появилось в её чертах. И только спустя время, когда усталость всё-таки начала тянуть его вниз, он наклонился чуть ближе и едва слышно прошептал, почти касаясь её волос: — Ты для меня слишком важна… чтобы я тебя потерял. Слова растворились в тишине. Бет их уже не слышала. А через несколько мгновений и Дэрил, наконец позволив себе расслабиться, закрыл глаза — и сон тихо накрыл их обоих, пока ночь медленно опускалась на пустой город.

***

Рассвет подкрался тихо, почти незаметно. Сначала изменился свет. Он осторожно просочился через выбитые витрины, скользнул по полу, по пыльным стеллажам, по старым коробкам и одеялам, в которых укутались люди, пережившие ещё одну ночь в мире, где каждая такая ночь уже считалась маленькой победой. Огонь в жестяном ведре давно погас, оставив после себя лишь слабый запах дыма и остывший пепел. Магазин стоял неподвижный, наполненный тяжёлым, глубоким сном тех, кто слишком устал, чтобы просыпаться раньше времени. Дэрил проснулся одним из первых. Сначала он просто открыл глаза. Без резкого движения, без привычного рывка, который часто поднимал его на ноги. Лежал неподвижно, глядя в потолок, где между металлическими балками лениво тянулись полосы утреннего света. Мысли медленно собирались в голове. Ночь. Дорога. Город. Бет. Он лежал, слушая тишину магазина, редкое потрескивание остывающих досок, далёкий ветер за разбитыми окнами. Казалось, весь мир на несколько минут решил дать им передышку. И в этой редкой, почти нереальной тишине Дэрил даже не заметил, что на него смотрят. Сразу две пары голубых глаз. Бет Грин проснулась раньше него. Точнее — она почти не спала последние несколько минут, наблюдая за ним. Она лежала совсем близко. Слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Её голова покоилась на его груди, светлые пряди волос рассыпались по куртке, а взгляд был внимательным, чуть лукавым, будто она терпеливо ждала момента, когда он наконец поймёт, что не один проснулся. Этот момент наступил неожиданно. Дэрил медленно повернул голову. И наткнулся на её взгляд. Он вздрогнул — коротко, резко, скорее от внезапности, чем от испуга. Он совершенно не ожидал, что она уже не спит. Бет это заметила мгновенно. И её губы тут же тронула довольная улыбка. — Испугался меня? — тихо спросила она, приподняв бровь. Голос у неё был хрипловатый после сна, но в нём уже звучала привычная живая искра. Она чуть прищурилась, наблюдая за ним. — Я видела, как ты дёрнулся. — Её улыбка стала шире. — Так что теперь даже не пытайся выкрутиться. Она немного приподнялась на локте, рассматривая его лицо так внимательно, словно изучала новую карту. — Ты попался. На секунду в её взгляде мелькнуло озорство — лёгкое, почти детское. Она прекрасно помнила вчерашний вечер. И тот зевок, который Дэрил заметил раньше неё самой. Это была маленькая, безобидная месть. Дэрил прищурился, наблюдая за ней. На его лице появилась знакомая тень усмешки — той самой, которая всегда появлялась, когда он принимал игру, но не собирался проигрывать. — И в какую это игру ты решила поиграть, а, Бет Грин? — тихо протянул он. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём уже звучало предупреждение. Он видел этот взгляд. И понимал, что она что-то задумала. Бет ответила не словами. Сначала она медленно выпрямилась. Потом — совершенно неожиданно — перебралась на него полностью. Одним плавным движением она оказалась сверху, опираясь руками по обе стороны его плеч. Теперь их лица разделяло всего несколько сантиметров. Слишком близко. Настолько близко, что Дэрил мог разглядеть каждую тонкую линию в её радужке. Бет склонила голову чуть набок. На губах появилась хитрая, почти дерзкая усмешка. — В такую… — тихо сказала она. Её волосы скользнули вперёд, мягко коснувшись его щеки. Она наклонилась ещё ближе. — …из которой ты вряд ли выберешься. И после этих слов Бет совершенно спокойно устроилась на нём поудобнее, словно так и должно было быть. Будто лежать на Дэриле Диксоне посреди разрушенного магазина, среди спящих выживших, было самой естественной вещью в мире. Он мог бы её оттолкнуть. Мог бы буркнуть что-нибудь, подняться, уйти, сделать вид, что его это раздражает. Но он не сделал ни одного из этих вариантов. Дэрил просто смотрел на неё. И чем дольше он смотрел, тем яснее становилось, что она завладела всем его вниманием. Полностью. Даже несмотря на то, как упрямо он иногда пытался это отрицать. В магазине всё ещё царила глубокая утренняя тишина. Рик спал у стены, положив руку на пистолет. Мишонн неподвижно лежала рядом, будто могла проснуться от малейшего звука. Саша и Тайриз спали у противоположной стены. Ти-Дог всё ещё дремал у входа. Никто не видел того, что происходило в углу магазина. И если бы хоть один из них сейчас открыл глаза… История разлетелась бы по всей тюрьме быстрее любого слуха. Но, к счастью для них обоих, мир всё ещё спал. Дэрил медленно выдохнул. Его руки по-прежнему лежали на одеяле, не двигаясь. Но взгляд стал чуть темнее. — Знаешь, Грин… — тихо сказал он. Его голос был почти шёпотом. — Ты сейчас играешь с очень опасной штукой. Он слегка приподнял бровь. — Со мной. Но в его голосе не было злости. Только усталое, тёплое предупреждение. И Бет это прекрасно слышала. Несколько секунд они просто молчали, лежа так близко, что дыхание одного легко смешивалось с дыханием другого. Бет первой нарушила тишину. — И что же в этом такого опасного? — тихо спросила она, чуть наклонив голову. — Ты постоянно так говоришь… будто я собираюсь сделать что-то ужасное. Дэрил смотрел на неё внимательно, почти испытующе. Его глаза сузились, но в них не было раздражения — только осторожность человека, который слишком хорошо понимал собственные слабости. — Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. — негромко ответил он. — Правда? — её губы тронула лёгкая улыбка. — А мне кажется, я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь. Она немного сдвинулась, устраиваясь удобнее, и их лица стали ещё ближе. Теперь Бет могла разглядеть каждую мелочь в его выражении: усталые складки у глаз, щетину на скулах, напряжение, которое он всегда носил в себе, словно вторую кожу. — Ты всё время пытаешься меня предупредить, — продолжила она мягче. — Будто я должна испугаться и отступить. Дэрил хмыкнул почти беззвучно. — Было бы разумно. — Но я не очень разумная. — спокойно сказала Бет. Её пальцы скользнули по вороту его куртки, задержались там, будто она просто проверяла, настоящая ли эта близость или ей всё ещё снится. Лёгкая лихорадочная горячка снова начала возвращаться — это чувствовалось по её дыханию, по румянцу на щеках, но она словно не замечала этого. — И потом… — добавила она тихо. — если ты такой опасный, почему тогда всё ещё лежишь здесь и разговариваешь со мной? Вопрос повис между ними. Дэрил не ответил сразу. Он просто смотрел на неё. Долго. Внимательно. И чем дольше он смотрел, тем заметнее становилось, как меняется выражение его лица. Взгляд становился темнее, глубже, будто внутри него медленно ломалась последняя попытка держать дистанцию. — Потому что ты упрямая. — наконец тихо сказал он. — А ты?.. Бет не успела договорить. Потому что в следующую секунду Дэрил вдруг двинулся вперёд. Это произошло резко — без предупреждения, без привычных осторожных пауз. Его рука поднялась, удерживая её за затылок, и он поцеловал её. По-настоящему. Не так, как раньше — не осторожно и не проверяя, имеет ли он право. Этот поцелуй был другим. Глубоким, взрослым, неожиданно сильным. Настолько, что Бет на мгновение просто замерла, ошеломлённая. Она явно не ожидала такого ответа на свою дерзость. Но Дэрил уже не отступал. Он мягко, но уверенно опустил её обратно на матрас, не разрывая поцелуя. Одеяла зашуршали под их движением, и холодный воздух на секунду коснулся разгорячённой кожи, но это совершенно не имело значения. Сейчас для него действительно не существовало ничего вокруг. Ни спящих людей в магазине. Ни долгой дороги. Ни опасности, которая поджидала их за каждым углом. Только Бет. Её ладони сжались на его куртке, сначала растерянно, потом крепче. Лёгкое удивление быстро сменилось ответом — живым, горячим, таким же искренним, каким было всё между ними с самого начала. Он ждал этого слишком долго. Слишком долго пытался держать себя в руках. И теперь, когда расстояние между ними наконец исчезло, он целовал её так, будто боялся, что момент снова ускользнёт. Даже жар её кожи, который он чувствовал под пальцами, не заставил его остановиться. Он понимал, что температура возвращается, что ей нужен отдых, что всё это, возможно, совершенно не вовремя. Но сердце в такие моменты редко слушает здравый смысл. Через какое-то время Дэрил всё же остановился. Не потому, что хотел. Потому что дыхание стало слишком тяжёлым. Он отстранился всего на несколько сантиметров, всё ещё удерживая её рядом. Несколько секунд он просто смотрел на неё, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Бет тоже тяжело дышала. В её глазах смешались удивление, тепло и лёгкое потрясение от того, что только что произошло. Дэрил тихо усмехнулся. Его пальцы всё ещё лежали на её талии, не позволяя ей отстраниться. — Ну что… — пробормотал он хрипло. — Похоже, игра продолжается, Бет. В его голосе звучало то самое спокойное упрямство, которое она знала слишком хорошо. Бет на секунду прищурилась, словно только что поймала его на жульничестве. Её дыхание всё ещё было сбитым после поцелуя, щёки горели, а в глазах плясала та самая упрямая искра, которая всегда появлялась, когда она чувствовала себя правой. — Это нечестно. — тихо пробормотала она, стараясь говорить серьёзно, но улыбка всё равно предательски тронула уголки губ. — Так не играют. Она покачала головой, будто вынося окончательный приговор его выходке. Несколько мгновений Бет просто смотрела на него, оценивая, запоминая выражение его лица — это упрямое спокойствие, тёплую тень усмешки, которая всё ещё не сходила с его губ. А потом она вдруг наклонилась вперёд. Совсем немного. И коротко, почти дерзко, по-взрослому коснулась его губ своими — быстрым, уверенным поцелуем, будто ставила последнюю точку в споре. — Вот так по правилам. — тихо добавила она, отстраняясь на несколько сантиметров. Её глаза светились довольством. Дэрил моргнул. На мгновение он выглядел так, словно его собственная игра только что обернулась против него. Он тихо выдохнул через нос, и уголок его губ снова дёрнулся. — Чёрт… — пробормотал он почти беззвучно. — Ты ещё хуже, чем я думал. Но в голосе не было ни раздражения, ни настоящего недовольства. Только тёплая, уставшая улыбка человека, который наконец перестал бороться с тем, что давно уже происходило. В другом конце магазина кто-то едва заметно пошевелился. Рик лежал у стены так же неподвижно, как и раньше. Рука всё ещё покоилась на пистолете, дыхание было ровным — со стороны казалось, что он спит так же крепко, как и остальные. Но глаза его уже давно были открыты. Он видел всё. Сначала — осторожные взгляды. Потом — тихие слова. И тот поцелуй, после которого даже воздух между ними будто изменился. Рик не пошевелился. Он прекрасно понимал, что достаточно одного движения, одного звука — и этот хрупкий момент рассыплется, как пыль. Поэтому он просто продолжал лежать, притворяясь спящим. И невольно улыбался. Тихо. Почти незаметно. Потому что, наблюдая за ними из-под полуопущенных век, он вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует что-то светлое. Они наконец перестали прятаться. Наконец перестали делать вид, будто между ними ничего нет. И это почему-то грело сильнее любого огня. Рик медленно перевёл взгляд к разбитой витрине, где в пыльном стекле уже разливался мягкий утренний свет. Мысль скользнула куда-то глубже — туда, где хранились воспоминания, которые он обычно старался не тревожить. Лори. Им тоже когда-то казалось, что впереди бесконечно много времени. Что можно спорить, мириться, смеяться, целоваться так, будто завтра обязательно наступит. Он почти видел её сейчас. Её улыбку. Её взгляд. Как будто это было не годы назад, а всего лишь вчера. Грудь на секунду сжало знакомой, тихой болью. Рик медленно выдохнул. — Чёрт… — едва слышно прошептал он себе под нос. Но в этой боли не было прежней тяжести. Только тоска и память о том, что когда-то у него тоже было такое же упрямое, молодое счастье. Он снова прикрыл глаза. Пусть этот момент останется их. Мир и так слишком часто отнимал у людей всё хорошее. Сегодня Рик решил хотя бы не мешать. Дэрил некоторое время молчал, всё ещё нависая над ней, удерживая себя на расстоянии всего в несколько сантиметров. Бет лежала под ним, не пытаясь отодвинуться. Наоборот — она смотрела на него спокойно, почти внимательно, словно ожидала, что он скажет что-то важное. В её глазах всё ещё горела та самая искра, из-за которой он несколько минут назад окончательно потерял терпение. Дэрил тихо выдохнул через нос. — Мы… — он запнулся, будто сам не любил такие разговоры. — Чёрт. Я вообще не мастер болтать о таком. Бет едва заметно улыбнулась. — Я заметила. Он бросил на неё короткий взгляд. — Не умничай. Но в голосе не было настоящей строгости. Скорее привычная защитная реакция. Несколько секунд он молчал. Слова давались ему тяжело, будто каждый приходилось вытаскивать из себя силой. — Слушай… — наконец пробормотал он. — То, что между нами происходит… Бет чуть приподняла брови. — Что именно? Он посмотрел на неё так, будто она специально усложняет ему жизнь. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Она не ответила. Только смотрела. И от этого взгляда он чувствовал себя странно уязвимым. — Бет… — он понизил голос ещё сильнее. — Я старше тебя. Слова прозвучали почти угрюмо. Она моргнула. — И? Он нахмурился. — «И»? — тихо повторил он. — Серьёзно? Бет ничего не сказала. Только потянулась чуть вверх… и коротко коснулась его губ. Лёгкий, быстрый поцелуй. Совсем короткий. Дэрил замер. — Ты сейчас… — он моргнул, явно сбившись с мысли. Бет лежала спокойно, словно ничего не произошло. — Продолжай. — тихо сказала она. Он несколько секунд просто смотрел на неё. — Ты специально это делаешь? — Что именно? Её губы снова тронула почти невинная улыбка. Он покачал головой. — Господи… Грин. Он снова попытался сосредоточиться. — Я серьёзно. Мне тридцать с лишним. Ты… — он замолчал, будто подбирая слово. — Ты всё ещё… Он не договорил. Бет снова потянулась к нему. Ещё один короткий поцелуй. На этот раз чуть мягче. Дэрил резко выдохнул. — Да ты издеваешься. — Нет, — спокойно ответила она. — Я слушаю. — Чёрта с два ты слушаешь. — Слушаю. И прежде чем он успел продолжить — снова коротко поцеловала его. На этот раз в уголок губ. Дэрил закрыл глаза на секунду. — Господи, дай мне договорить. — Говори. Он смотрел на неё несколько долгих секунд, будто пытался решить, стоит ли вообще продолжать. — Я пытаюсь сказать… — пробормотал он. — Что всё это может быть… неправильным. Бет чуть нахмурилась. — Почему? — Потому что я старше. Потому что мир вокруг нас — сплошное дерьмо. Потому что ты заслуживаешь… Она снова поцеловала его. На этот раз прямо в губы. Совсем коротко. Дэрил замолчал. Её глаза теперь смотрели на него совсем близко. — Ты всё сказал? — тихо спросила она. Он медленно покачал головой. — Нет. — Тогда продолжай. Он тяжело вздохнул. — Ты заслуживаешь кого-нибудь нормального. Она моргнула. — Нормального? — Да. — То есть не тебя. — Именно. Бет секунду смотрела на него… а потом снова поцеловала. На этот раз чуть дольше. Когда она отстранилась, её голос был мягким, но упрямым: — Плохой аргумент. Дэрил тихо застонал. — Ты невозможная. — Я знаю. Она провела пальцами по вороту его куртки. — Но ты всё равно здесь. Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Потому что ты не даёшь мне уйти. — Неправда. Ещё один быстрый поцелуй. — Ты сам не уходишь. Он хотел что-то ответить… но замолчал. Потому что она была права. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Рик по-прежнему лежал у стены с закрытыми глазами. Но уголок его губ едва заметно подрагивал. Он слышал почти каждое слово. И отчаянно пытался не рассмеяться. Тем временем Дэрил снова посмотрел на Бет. — Ты ведь понимаешь… — тихо сказал он. — Я могу облажаться. Она не отвела взгляд. — Мы все можем. Он нахмурился. — Это не шутки. — Я и не шучу. Она снова потянулась вверх… и коротко поцеловала его. Теперь уже почти лениво. — Бет… — Мм? — Если ты продолжишь так делать… Она снова поцеловала его. — …я не отвечаю за последствия. Она тихо улыбнулась. — Кажется, уже поздно. Он смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом покачал головой. — Чёрт тебя побери, Грин. — Слишком поздно, Диксон. Она снова поцеловала его. На этот раз мягко. И где-то у стены Рик тихо выдохнул в рукав куртки, стараясь не издать ни звука. Потому что, если он сейчас откроет глаза… Эти двое, скорее всего, просто провалятся сквозь землю.