Часть 2. Нарушение тишины

Ночную тишину и спокойный голос Атоса прервал стук, а точнее грохот в двери. Взорвались возмущенные голоса, затем хлопнули двери, вновь что-то скрипнуло и опять послышались возмущения. Гасконец, как истинный южанин, стал нетерпеливо оглядываться на дверь и ёрзать на месте. Кто-то явно намеревался выбить двери, если не больше. Интересно, как долго Гримо сможет держать блокаду? Атос сидел рядом и все слышал, если не так же, то даже лучше, но он и бровью не повел. В сегодняшний холодный вечер его интересовало только вино и звёзды. Старший мушкетер в очередной раз припал к бутылке и скучающим голосом протянул: — Д’Артаньян, любезный друг, вас не затруднит прочесть это письмо? Пальцы, которые от холода стали совсем тонкими, полезли куда-то под камзол. — Конечно, дорогой Атос! — Мигом откликнулся гасконец и тихо спросил. — Неужели вас не интересует человек, который все ещё хочет выбить вам двери? Он ведь все ещё в битве с Гримо. Кто бы это мог быть? — Это может быть кто угодно, д’Артаньян, от пекаря с соседней улицы до короля, но Гримо вряд-ли кто-то сможет убедить открыть двери, если ему до этого велели передать: «Господин Атос просил не тревожить». На этот счёт мы можем быть спокойными. Во всяком случае самые настырные смогут сломать преданность Гримо минут через пять, так что вы успеете выразительно прочитать письмо. Черт, да где же оно?.. Наконец-то. Прошу, д’Артаньян. Бледные пальцы изящным жестом протянули конверт. Скулы покрылись румянцем, а руки невольно стремились поскорее к плащу, хотя, кажется, их хозяину было все равно. Атос ведь чудовищно замёрз и чего сидеть на холодных ступеньках, когда в доме есть теплый плед, камин и то же вино? И небо это… Он ведь смотрит в какое-то определённое место, а куда? Д’Артаньян, с трудом развернув замёрзшими руками письмо, обернулся для уверенности на Атоса и негромко начал: » Милый мой друг Оливье!» — гасконец вопросительно покосился на мушкетёра. — Д’Артаньян, — Атос тепло усмехнулся. Он веселел на глазах. — Я же говорил, что это было давно. Так давно, когда ещё не было Атоса. Продолжайте. «Милый мой друг Оливье! Я несказанно рад, что наконец-то нашел ваш адрес и нашел вас, хотя, признаюсь, это было не просто. Помните ли, когда в тот теплый и уютный вечер мы мечтали о мушкетерской службе в Париже? Что ж, мне кажется выпала удача попасть в мушкетеры и именно у моего нового ротного командира де Тревиля я совершенно случайно, узнал о вас! О, вы не поверите какова была моя радость! Итак, мы с вами в Париже. Мы с вами стали мушкетёрами. И скоро юбилей нашей первой и к сожалению единственной, но безумно приятной встрече. И ещё один пункт — скоро Рождество. Мы обязаны встретиться с вами, друг мой! Мне бы очень хотелось вас увидеть. Я не успел с вами объясниться тогда, все произошло более, чем внезапно, но очень надеюсь это исправить. Давайте же встретимся и закатим знатную пирушку в честь дружбы и короля! Итак, имею честь пригласить…» — Атос! — блокада была снята. — Атос! Где вас черти носят? У нас новость! — Портос поправил не золотую, но роскошную перевязь. Затем он принялся приводить в порядок шляпу, съехавшую набок в борьбе с Гримо. — Друзья мои, вы как раз вовремя. Давайте же дослушаем д’Артаньяна. — Атос улыбнулся. — Вас ждёт сюрприз. »… имею честь пригласить вас и ваших знаменитых на весь Париж друзей в дом по улице Флер номер 24. Соберутся мои друзья и все они достойные военные. Но главными гостями я буду почитать вас! Верящий в звезду и мечтающий о встрече Валентин Мартен» — Прекрасно! — Арамис упёр руку в бок и получалось это у него удивительно прекрасно. — А мы как раз и пришли с его именем к вам, да только не думали, что он нас всех зовёт веселится. — А что вы о нем знали? — Атос повернулся к мушкетерам и улыбнулся. Вечер очевидно, становился прекрасным. — Знали, что это новый мушкетер в нашей роте, но не подумайте, что мы могли из-за этой новости выломать вам двери. Мы выламывали вам двери потому, что вы слишком много пьете, Атос! — Да, да! И беспокоимся за ваше здравие! — подхватил Портос. — И я, как лицо духовное, могу вам сказать, что отдаваться меланхолии, когда Рождество через три дня грешно! — В таком случае что вы думаете о приглашении Мартена? — Мы идём! — воскликнули хором все. — Я уже вижу этот прекрасный вечер! — мечтательно добавил Арамис. — Что ж, в таком случае, что думает де Тревиль? — Де Тревиль? Желает нас видеть, но вряд-ли это помешает пирушке! — воскликнул восторженно Портос. — Стало быть идём на встречу прекрасному вечеру! — ослепительно улыбнулся Атос. А такое случалось далеко не часто.