Часть 3. Неожиданность возле дворца де Тревиля

— Мои доблестные мушкетеры должны понимать, что через три дня Рождество и начнутся большие праздники. А это значит, что.? — Что не должно быть беспорядков в городе. — заученно откликнулся Портос. — Не должны быть пьяными на дежурстве мушкетеры. — напомнил о себе д’Артаньян. — И? — сурово взвыл де Тревиль. — И никаких дуэлей! — Совершенно верно! Как бы вас не провоцировали, вы должны помнить, что именно вы верные мушкетеры короля и никто другой! Де Тревиль отечески хлопнул д’Артаньяна по плечу. Лекция начинала подходить к концу. Теория выслушана, повторена, ещё раз выслушана и ещё раз повторена. Забавно, что капитан мушкетёров вызывает к себе отдельно именно неразлучных. Несомненно только они никак не могут запомнить, что в Рождественскую ночь можно обойтись без пьянства и дуэлей. За окном тем временем бодрствовала луна. Бледная, в тумане и очень красивая она внушала только радость для предстоящего праздника и гасконец был рад с ней согласиться. Ещё несколько наставлений от Тревиля и они смогут наконец отправиться к Валентину! Д’Артаньян сгорал от нетерпения познакомиться с юношеским другом Атоса и выпить во всеми бокал прекрасного вина за предстоящий год, веселье и приключения. Нетерпеливые молитвы гасконца были услышаны и 8 тяжёлых сапог дружно застучали по заледеневшей лестнице Лувра. Д’Артаньян светился поистине детской радостью. Три дня до Рождества! Что может быть лучше? Праздник, веселье на улицах, веселье в душе, украшенный город и даже снег! Снег действительно сжалился над счастливыми в ожидании праздника парижанами и гордо падал на плечи, шляпы, плащи, улицы и коней большими хлопьями. Было довольно холодно и можно было надеяться, что покрасневшие руки и лицо станут жертвоприношением для снега, который останется на улочках до конца зимы или хотя бы праздников. Для гасконца Рождество было чем-то особенным, пожалуй самым особенным в году временем. В этот час всегда волшебная атмосфера, которую не возможно объяснить. Все и вся светятся, хочется петь, дарить подарки и радоваться жизни. Во всяком случае д’Артаньян искренне не понимал, как Рождество может не нравиться. Тем более с этим праздником у юноши было связано много приятных и очаровательных воспоминаний их детства. На его родине этот праздник отмечали по особенному. Возможно, эта особенность оправдывалась лишь тем, что Шарля ещё окутывало детство на тот момент, но сейчас это было неважно. Гасконец запомнил песни, пляски, улыбки, объятия и огни, а больше ничего и не нужно было. Ему всегда хотелось перенести эту праздничную атмосферу во все уголки мира, поделиться с каждым человеком весельем и раздуть огни радости из Гаскони до самого края земли. Сейчас у него к тому же появились друзья. Друзья, которых больно потерять, даже если они уходят не навсегда, а лишь в ближайший трактир за вином, когда ты сражён какой-нибудь лихорадкой. Это не было похоже на страх остаться одному, который д’Артаньян всегда презирал наверное с рождения. Это была лишь привязанность к дорогому человеку, которого страшно потерять. Так решил для себя юноша и был в глубине души горд таким ответом. Три мушкетёра, друзья и в беде и в радости, были старше, и бывало часто смеялись с юношеских речей. Но это не мешало им заряжаться от д’Артаньяна весельем и радостью, которые источал от себя гасконец с утроенной силой. А Шарль, в свою очередь, принимал от своих друзей дозу мудрости, философии и много другого. В итоге выходило веселое, умное равенство, которое не хотелось разлучать. Они дополняли друг друга так, что получался идеально собранный щит от всего в этой жизни. Плохого и хорошего, грустного и веселого, опасного и лёгкого. Это и называлось дружбой, это и называлось «неразлучными». — Д’Артаньян, умоляю вас, не угодите в сугроб. — раздался весёлый голос Атоса, когда юноша уже коснулся носком сапога огромной снежной горы. — Не надейтесь, Атос, что меня может так быстро сломать какая-то там крепость из снега. — гасконец самодовольно усмехнулся и пригладил усы. Так… Друзья обходят его с правого фланга, надвигаясь к цели дома Валентина и тем самым д’Артаньян оказывается у них в тылу. Не угодить, говорите? Одну минуту, сударь, сейчас мы быстро все исправим. Гасконец, мужественно пытаясь сдержать смех, наклоняется к тому самому сугробу, который чуть было не рухнул под его весом и берет маленький кусочек снега. — Эта крепость даже играет мне на пользу, — очень тихо проговорил Шарль и надеясь остаться живым и более менее невредимым, наложил на снег обе ладони, стараясь придать ему круглую форму и не думать, что произойдет с ним за эту шалость в следующие три минуты. Коварный прицел, замах и… Пли! Есть! Белый комочек снега попал аккурат в спину Атоса, а вот обладатель спины медленно, слишком медленно остановился. Интересно, что выберет его старший друг? Задушить или заколоть шпагой? Выбор несомненно сложный, над которым лучше бы подумать, любезный друг! Внезапно д’Артаньян, даже забыв о возможной опасности, не имея больше сил сдерживаться, расхохотался самым детским смехом. Его буквально согнуло под напором веселья. — О, мой милый друг, сочувствую вам самыми тёплыми чувствами живого, — усмехнулся, нет, тоже рассмеялся Арамис! — Д’Артаньян, помниться вы хорошо стреляли из мушкетов на последней тренировке, да только не смотрели по сторонам. — наконец заговорил всегда грозный Атос, медленно поворачиваясь к виновнику торжества. — И вы, в силу вашей резвости, не могли не заметить, что для хорошей стрельбы требуется ещё и момент неожиданности. Это обеспечивает вам больший шанс на победу и достижения какой-либо цели. Браво, вы хорошо усвоили урок… Внезапно Атос нагнулся и зачерпнул внушительных размеров груду снега. Не прошло и секунды, как снежок уже красовался на груди д’Артаньяна. — Но для интересного сражения, нужно ещё найти подающего результаты противника. — Атос улыбнулся той редкой и неповторимой улыбкой, которая от неожиданности может растопить тысячу сердец. — Ах вы подлец, сударь! Так метко кидать снежки может только дьявол! — шутливо притопнул ногой д’Артаньян. Сейчас он веселился во всю мощь своих лёгких. — Неужели вы думали, что боевую диспозицию «снежки» знают только у вас в Гаскони? — Атос в жесте недоумения развел руки в стороны, но на лице читался вызов. Весёлый вызов. — Ах так! Почту за честь сразиться с дьяволом из Берри! — К вашим услугам, неугомонный гасконец! Атос и д’Артаньян отсалютовали рукой друг другу, пародируя шпагу и принялись ожесточенно готовить запасы снарядов и тут же их тратить. — Господа, мир ждёт вашего участия в битве! — крикнул занятый снегом Атос. — Действительно, моему сердцу крайне любопытно сразиться вместе с тем, кто решился так дерзко противостоять самому дьяволу. — в очередной раз рассмеялся Арамис и побежал на сторону д’Артаньяна. — Прощайте, Портос! Может в бою свидимся! Д’Артаньян! Оставьте подготовку снарядов мне, а сами ведите артиллерию! Я, поверьте, намного лучше смогу проявить себя в снежно–рукопашном бою. — Так точно, полковник по снежкам! — по военному откликнулся д’Артаньян. — Вперёд! Гасконец, со скоростью ветра принялся закидывать Атоса и Портоса снегом, так быстро, что тем приходилось прикрываться руками. — О, нет! Портос, полковник по кличке «неугомонный гасконец» познал прелесть беспорядочной артиллерийской атаки! Придется идти напролом! Готовьте баррикады. Я задержу их! — Атос кинулся на центр поля боя, стараясь уворачиваться от снарядов из снега. — Я составлю вам компанию, полковник «просто дьявол»! — крикнул д’Артаньян и побежал навстречу. Встретившись в центре, противники стали в фехтовальные позиции и вновь отсалютовали рукой. Затем помедлили несколько секунд, вглядываясь в глаза друг друга и бросились в ожесточенную битву. Атос, приготовивший заранее снежок, с прыжка всадил его в гасконскую шляпу, а Шарль контратаковал, потянув Оливье за руку за себя. Тот, ненадолго растерялся и почти потерял равновесие, но расставив руки в стороны, Атос вновь был в строю. Старший мушкетер нагнулся за снегом, посмотрел за спину веселого гасконца и, расхохотавшись, бросил снаряд, попав в левое плечо. Д’Артаньян, стараясь увернуться, сам не заметил как запутался в собственных ногах и сраженный упал в большой сугроб. — Стойте, полковник дьявол! Не добивайте! — По какой же причине? Что ты можешь предложить за свою жизнь, «неугомонный»? — стараясь сдержать взрыв смеха, Атос угрожал снежком. — Я могу рассказать вам… Мммм… Стишок! — нашелся гасконец. — Вы даже не знаете, что вам предлагают! В Гаскони я был лучшим из лучших! Внезапно все полковники взорвали поле боя неистовым смехом. Арамис и Портос, еле стоя на ногах от смеха, бежали к друзьям, но те уже давно повалились на снег и старались отдышаться. — Что ж, полковник дьявол, предлагаю временное… перемирие. Первая партия в вашу пользу со счетом 1:0. — сказал прерываясь д’Артаньян и протянул руку такому же измотанному Атосу. — И ещё, как же мое падение вышло таким мягким, вы не знаете? — Конечно знаю, все дело в заботе о вас вашего же противника. И предусмотрительности. — О, это несомненно делает вам честь, несомненно! — расхохотались друзья. Рядом рухнули Арамис и Портос. — Ну что там у вас? — с деланным видом поинтересовался Портос. — Мир. Пока что ведёт полковник дьявол. Мушкетеры удобно расположились на невысоком сугробе, использую его как спину от кресла. — Хорошо сидим, господа. — Атос приподнял от сугроба голову. — Арамис, вам видно башенные часы, который час? — Без десяти девять. — Как прекрасно выходит, а мы боялись прийти слишком рано к Валентину. — «Неразлучные»? Неужели вы опять пьяны, даже после тщательных наставлений капитана? Они показались нам вполне убедительными. — кто это? Ах да, трое из роты Тревиля. В глазах веселье и даже теплая зависть. —Неужели и вам проводили лекцию? О, это так мило! Не только нас считают пьяницами! — воскликнул д’Артаньян, вызвав бурю хохота. — Да нет, что вы! Мы абсолютно трезвые, хоть и планируем исправить этот недостаток. — Атос тепло улыбнулся. — Господа, — Оливье стремительно поднялся. Остальные мушкетеры с резвостью последовали его примеру. — Мы вынуждены оставить военно — снежные позиции. Несмотря даже на то, что уже построены баррикады и изготовлены снаряды. — заснеженная перчатка указала на недавнее поле битвы. Атос как можно серьезнее продолжил. — Эти ценные для нашего сердца позиции мы завещаем вам, господа, и желаем вам хороших праздников. Счёт пока что 1:0 в пользу правой стороны. Передаем успехи и надеемся на вашу победу. Ура! «Неразлучные» вновь дружно отсалютовали руками и трое новобранцев приняли этот жест, внушающий праздник и веселье как знамя. — Ура! — откликнулись все хором и оглушительно рассмеялась. Новобранцы махнули рукой своим друзьям, которые прогуливались возле дворца и с интересом наблюдали за разговором. Те с азартом прибыли и новая команда для веселья была набрана, а «неразлучные» направились неторопливым шагом к улице Флер, разглядывая украшенный город.