2.

2 мая 1998 года   — Северус, я думаю, ты догадываешься, для чего я призвал тебя?   Темный Лорд ласково смотрел на сияющую сферу с заточенной в нее змей. Это было единственное существо, вызывающее теплые эмоции у Волан-де-Морта. Он не мог позволить своей любимице остаться без защиты. Профессор Снейп стоял за его спиной, покорно дожидаясь, продолжит ли его повелитель свой монолог.    Ни один из них не знал, что в данный момент за ними наблюдают трое подростков. Гарри, Гермиона и Рон находились за стеной комнаты, в которой должен был состояться разговор. За гнилыми досками едва ли можно было спрятаться мышке, поэтому невидимость им обеспечила мантия Гарри. Благодаря большим зазорам, все, что происходило в комнате, было видно как на ладони.    — Мой лорд, не приложу ума, о чем вы…   — Не лги мне, Северус, – яростно и по-змеиному прошипел Волан-де-Морт. — Ты был моим преданным слугой долгие годы, и я благодарен тебе за это. Так будь же верным и сейчас.    — Вам к-к-кажется, что-то не так с Палочкой? – заикаясь, произнес Снейп, вечные сдержанность и безэмоциональность покинули его. Казалось, он едва справляется с нарастающим в комнате напряжением.    — Да, Северус! – Реддл наконец-то повернулся к своему рабу лицом. Оно стало видно и ребятам: его змеиные ноздри все еще раздувались от ярости, но в красных глазах уже погас свирепый огонек. Это не предвещало ничего хорошего. Человек в гневе предсказуем, но планы того, кто держит все свои мысли и эмоции под контролем, сложно разгадать. – Бузинная палочка не исполняет всех моих приказов. Конечно, простые заклинания с ее помощью получаются более сильными, чем с той, которую я купил в лавке Олливандера, когда мне было одиннадцать. Но этого недостаточно. Она не поможет мне достичь моей главной цели. Пока что… – что-то недоброе сверкнуло в его глазах.    — Повелитель, этой палочкой вы сотворили непревзойденные чудеса волшебства. Быть может, в нужный момент вы были в недостаточно хорошей форме?    — Я – непревзойденный волшебник, и это не должно подвергаться сомнению. Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, потому что не я ее законный хозяин. — Северус, сам того не осознавая, сделал неловкий шаг назад, задев при этом какой-то трухлявый ящик и создав шум, который привлек внимание Нагайны. — Теперь ты точно понимаешь, чего я хочу от тебя. Я вижу тебя насквозь, Северус. Ты боишься меня, и это правильно. Чтобы Палочка слушалась меня, я должен убить ее прежнего хозяина. Я достал ее из могилы Дамблдора, но на тот момент она уже не принадлежала ему.    — По-повелитель, прошу вас. Давайте я сам найду, обезоружу и приведу к вам мальчишку. Один на один вы, несомненно, одолеете его.     — Я уважаю твою преданность и желание помочь, но я должен прилюдно убить мальчишку, чтобы никто не посмел сомневаться в моей силе. Мальчик, который выжил, не может умереть тихо, его кончину должен увидеть каждый. Ты убил Альбуса…   — Мой Лорд… – профессор уже понимал, что шансов на спасение у него не остается, но инстинкт самосохранения вынуждал его вжиматься в стену и держать палочку наготове.    — Мне жаль, что это должно случиться так скоро, Северус. Мне необходима эта палочка. Твоя смерть будет лучшей услугой из тех, что ты оказывал мне за все время, как бы прискорбно это не звучало. Я был рад возможности иметь тебя среди своих подчиненных, но только я могу жить вечно.    После того, как Волан-де-Морт закончил свою прощальную речь, стало видно, как светящаяся клетка со змеей начала приближаться к Снейпу. Как только она оказалась в непосредственной близости от головы профессора, Том процедил на Парселтанге:    — Нагайна, убить!   Голова Северуса была поглощена сферой, в которой, аккуратно свернувшись, лежала змея. Профессор начал судорожно дрыгаться, хватаясь за прутья и пытаясь избавиться от клетки, но ноги перестали ему подчиняться, и мужчина грохнулся на пол. Его лицо побелело от страха, а зрачки расширились до предела. Голова Нагайны покоилась на туловище, пока она не оказалась лицом к лицу с жертвой. Любимица Темного Лорда неторопливо приняла боевое положение и резко набросилась на шею мужчины. На ней внезапно появились два отверстия, из которых фонтаном начала бить кровь.    — Нагайна, ко мне! Хорошая девочка…   Темный Лорд подозвал змею к себе и, нежно поглаживая любимицу, аппарировал из хижины.    Через мгновение после того, как раздался хлопок трансгрессии, Гермиона вырвалась из цепких рук парней и первая вылезла из-под мантии-невидимки. При слабом лунном свете, который пробивался сквозь необычайно густые в эту ночь тучи, были видны следы слез на ее лице.    Все трое поспешно вошли в комнату, все еще боясь того, что Волан-де-Морт решит вернуться.    У стены, за которой минуту назад были спрятаны ребята, лежало тело, еще совсем недавно принадлежавшее их преподавателю. Его лицо приобрело абсолютно белый цвет, а пальцы пытались зажать выделяющуюся своим ярко-красным цветом рану.    Гарри и Гермиона опустились на колени по обе стороны от тела профессора, Рон же остался стоять в стороне: он был свидетелем уже многих смертей за эту ночь, и нельзя было осуждать его за нежелание смотреть на еще один труп. Лицо Снейпа было повернуто к Гарри. Впервые в его взгляде не читалась ненависть. Впервые его мимические мышцы не были искривлены в гримасе презрения.    — Собери… — Слова еле слышно вырвались из Северуса. — Собери их…   Из Снейпа текла не только кровь, но и необыкновенной консистенции и цвета субстанция. Бело-голубые струйки не то газа, не то жидкости хлынули из всех отверстий на его лице. Ребята сразу поняли, что это. Гермиона, не дожидаясь просьбы Гарри, наколдовала из воздуха флакон и передала его юноше. Избранный собрал все до последней капли и крепко закупорил флакон.    Снейп из последних сил схватил Гарри за руку, заставляя обратить на себя внимание:    —Взгляни… на… меня… — их с Поттером взгляды встретились. — У тебя глаза матери….   Последняя фраза далась мужчине тяжело. После нее Северус закрыл глаза и отвернулся от парня. Рука, до этого зажимавшая отверстия в шее, медленно опустилась, и кровь хлынула с прежней силой.    — Гарри, тебе необходимо посмотреть, что в них, — сказала девушка, пытаясь подавить рыдания и казаться сдержанной, и махнула головой на флакон в его руке. — Прямо сейчас. Рон, не оставляй Гарри одного. — После отсутствия реакции на ее первую фразу тон Гермионы стал приказным, она едва не сорвалась на визг.  – Я догоню вас.    Юноши направились к выходу, еле переставляя ноги. Когда девушка перестала слышать их шаги, ее взгляд тут же вновь направился к профессору. Она понимала, что времени осталось в обрез.    Гермиона готовилась к встрече с Нагайной, но не ожидала, что ее жертвой станет Снейп, а не Гарри или Рон.    Нужно попробовать отсосать яд. Но кровопотеря критичная.    Девушка направила палочку в свою сумку:   — Акцио, бадьян!    Вынув пробку из флакона, девушка начала аккуратно выдавливать капли из пипетки. Одну… Две… Три… Четыре… Пять…   На почти полностью отщепленную руку Рона хватило трех капель, почему же здесь кровь еще течет?     Кровотечение становилось менее интенсивным, но не менее критичным.    Видимо, яд мешает действовать экстракту эффективно.    Грейнджер отбросила флакон в сторону и плавно склонилась над шеей Снейпа. Плотно прижавшись губами к месту ранения, девушка почувствовала, как рот резко наполнился кровью, и ее металлический вкус спровоцировал позыв рвоты. Ей пришлось сдержаться.    Нельзя тратить ни секунды. Нужно глотать. Другого выхода, судя по всему, нет. Волан-де-Морт любит не оставлять выбора людям.    После нескольких попыток всосать в себя яд, Гермионе пришлось отстраниться, чтобы быстро набрать воздуха в легкие. Во рту смешались вкусы крови и желчи. Вновь припав к ране, девушка начала втягивать в себя кровь, когда почувствовала, что струя становится менее интенсивной.    От неожиданности она отпрянула и увидела, что кровавого фонтана в области шеи больше нет, а края раны стали меньше. Ведьма не могла поверить, что у нее получилось, поэтому приложила ухо к груди мужчины. Редкие толчки под грудиной были хотя и хаотичными, но сильными.  Снова посмотрев на рану, Гермиона лишь на мгновение задумалась, схватила палочку, навела на шею профессора и постаралась как можно увереннее произнести:   — Вулнера Санентур, — это заклинание она вычитала в одной из книг по продвинутому целительству и даже не надеялась, что с первого раза оно сработает. Так и случилось. Не дав себе впасть в отчаяние, девушка начала повторять его раз за разом.    После четвертой попытки из груди Гермионы вырвался вздох облегчения. Кровь окончательно перестала вытекать из мужчины, а кожа на шее начала стремительно затягиваться. Как оказалось, всё то время, пока девушка вновь и вновь твердила заклинание и обводила волшебной палочкой контуры раны, она не дышала.   Грейнджер схватила Северуса за запястье и несколько минут сидела неподвижно, пальцами одной руки прощупывая пульс, а другой крепко сжимая крупную ладонь мужчины. Грудная клетка Снейпа постепенно начала вздыматься сильнее, но пульс по-прежнему оставался слабым. Девушка не могла оставить его одного в Визжащей хижине, да еще и в таком состоянии. Тогда ей пришлось принять волевое решение: несмотря на то, что раны могут разойтись при аппарации, Снейпа необходимо доставить к целителям.    Резко встав на ноги, Гермиона направила палочку на профессора, и он тут же взмыл в воздух, принимая вертикальное положение. Она перекинула его руку через свою шею и обхватила его вокруг груди. Теперь, когда их контакт был достаточно крепким, девушка четко представила себе запущенный и невзрачный дом в центре Лондона, их двоих закрутило, и комната резко опустела после того, как раздался хлопок.    Как только они очутились напротив входа в больницу Святого Мунго, Гермиона уверенно двинулась вперед, не обращая внимания на удивленные взгляды магглов и таща на себе тяжелое и почти обескровленное тело профессора. Она с трудом донесла Снейпа до приемного отделения и оставила его на попечении целителей, перед уходом сказав лишь:   — Пожалуйста, живите, профессор… — ее безжизненный тон перешел в умоляющий, и по щеке потекла слеза.    Наскоро покинув больницу, она вышла на улицу и немедленно трансгрессировала обратно в хижину. С того момента, как она рассталась с друзьями, прошло не больше пятнадцати минут, но для войны они могли стать критичными. Гермионе было необходимо найти друзей и убедиться, что они в порядке.