9.

31 октября 1998 года   — Грейнджер, тебе есть, что сказать в свое оправдание? — рыжеволосая девушка посмотрела на подругу с укоризной, приподняв одну бровь. Она нависала над все еще лежавшей на кровати шатенкой и с нетерпением ждала ответа.    — Ты о чем? — Гермиона еще не до конца пришла в себя, преследуемая призраком из ее сна. Она искренне не понимала, что сделала не так.   — О том, что ты ни свет ни заря разбудила своих соседок в заслуженный выходной! Да еще и таким образом!    — Каким? — все ее мимические мышцы выражали непонимание.   — А ты как будто сама не знаешь! — Джинни склонилась к подруге и уже шепотом произнесла прямо над ее ухом, — в моих мечтах не было слышать с утра пораньше имя профессора, который даже не преподает нам. Ладно, я-то в курсе, а вот Ноа, думаю, вообще не ожидала такого. — Уизли покосилась на третью кровать в комнате, указывая на лежавшую там девушку.    Гермиона ахнула. Она и подумать не могла, что оргазм из ее ночного видения мог как-то вырваться из задворок ее разума.    — Я говорила во сне? — от ужаса она резко вскочила со своей перины, ударившись при этом об одну из балок, удерживавших балдахин. Одной рукой она схватилась за горящий участок кожи, а другой прикрыла рот. Очевидно, скоро на лбу появится шишка, но сейчас это казалось ей меньшим из зол.    — Может быть и да. Не могу сказать с уверенностью. Но вот «Северус» ты прокричала так громко, что смогла разбудить даже меня. А ты знаешь, меня ночью невероятно сложно вырвать из сна.    Услышав это, щеки Грейнджер моментально приняли пунцовый цвет. Она не могла представить, что произнесла это вслух.    Это невозможно! Какой стыд!    — Честно говоря, — продолжила Джинни, наблюдая за реакцией подруги. — Я бы не обратила на это внимания, если бы не одно «но»… — Гермиона жалобно застонала, вызвав ухмылку на лице рыжей ведьмы. — Ах, вот и оно! — мисс Уизли залилась смехом, чем еще больше ввела Грейнджер в недоумение. — Именно с такой интонацией ты это и сказала!  Невозможно передать словами, какого оттенка стала кожа шатенки: ее лицо напоминало огромный переспевший томат. Схватившись обеими руки за голову, она осела на пол и начала покачиваться вперед-назад. Она видела, как ее реакция веселила подругу, но самой ей было ни капли не смешно.    — Блять!   — Ничего себе! — удивление на лице Уизли было ненаигранным. — Наша пай-девочка матерится. Давненько не слышала.    — Джинни, заткнись! — сейчас эти нравоучения были ни к селу ни к городу.    Стыд накрыл Гермиону с головой, она не знала, как теперь смотреть в глаза их соседке. Она даже подумывала забраться под кровать и остаться там до конца своих дней. Ее подруга, уже даже не пытаясь сдерживать смех, подсела к ней и взяла ее за руки, стараясь высвободить ее лицо из плена. Джинни мягко прикоснулась к подбородку Гермионы, вынуждая ее поднять на себя взгляд. Когда их глаза встретились, Уизли увидела слезы, застилавшие взор подруги.    — Эй, ты чего? — в голосе рыжеволосой ведьмы слышалась забота.    — Я так опозорилась! — тревога накрывала Гермиону, и ее руки начинали трястись.    — Ой, да ладно тебе! Кому не снились эротические сны? — Джинни успокаивающе похлопала подругу по плечу. — Хочешь расскажу парочку моих? А ты взамен — свой?   — Ни за что! — резко отрезала Грейнджер, отстраняясь от прикосновений Уизли.    Подруга снова залилась смехом.    — Не переживай. В этом нет ничего стыдного. Да, ты доставила нам немного неудобств, но это чепуха. Правда, Ноа? — Последнюю фразу она произнесла громче, чем всю предыдущую реплику. Гермиона даже не осознавала, что она разговаривали так тихо, что соседка вряд ли услышала бы их, даже сидя на кровати над ними, не говоря о том, что та находилась в противоположном углу их просторной комнаты, чрезмерно большой для трех обитательниц.    — Что? — девушка ответила сонным голосом, и Грейнджер даже засомневалась, разбудила ли ее своим криком.    — Ты не против нашего раннего подъема? — А, да. Я как раз хотела встать пораньше. Нужно еще успеть сходить в Хогсмид. Вы же помните, что у нас сегодня костюмированный бал?   — Точняк! — Джинни быстро поднялась на ноги, оставляя подругу на полу одну. — Совсем забыла. Я пойду с тобой! Гермиона, ты с нами?   Ответа не последовало. Девушка все еще продолжала сидеть на прикроватном коврике, притянув к себе коленки, обняв их и уткнувшись в них лицом.    — Грейнджер! — громкий голос подруги снова вырвал ее из оцепенения.    — Что?   — Ты идешь с нами на шоппинг?   — Какой?   — Для Хэллоуинского бала, — вмешалась в их диалог Ноа. — Ты что нас не слушала?    — Нет, нет… Я слушала… — Шатенка попыталась сделать вид, что была очень заинтересована в беседе, но получалось у нее это откровенно плохо. — А когда он?   — Гермиона, ты меня пугаешь. — удивленно произнесла третья девушка. — Сегодня вечером. Ты же сама вчера помогала Хагриду с тыквами.   — Сегодня Хэллоуин? — растерянно спросила гриффиндорка. — Точно! Сегодня Хэллоуин! А завтра… — внезапное осознание заставило девушку подняться на ноги. Она сделала это чересчур резко и снова ударилась лбом об кровать. Болезненные ощущения вызвали шипение.    — Ты практикуешь Парселтанг? Не знала, — сострила Джинни и получила в ответ на это испепеляющий взгляд подруги.    — Очень смешно! Не думала организовать клуб шуток? У вас это в крови.    — А что, идея! — Уизли потерла подбородок, изобразив задумчивость.  — Ладно, хватит дурака валять, давайте собираться!     В комнате буквально случился переполох. Гермиона не стала заморачиваться и надела свою повседневную одежду, но вот ее соседки… Для них поход в Хогсмид приравнивался к выходу в высшее общество. Джинни решила, что их вылазка не будет ограничиваться только магазинами с одеждой. Она уже настроилась посидеть в Трех Метлах, нагрянуть в Зонко и непременно заглянуть в парикмахерскую.    — Мы обязательно должны туда зайти! — настаивала на своем Уизли, — вы что, собрались просто быть с чистой головой? Это праздничный вид только для Снейпа! — эта шутка вызвала приступ хохота у нее и Ноа, Гермиона же решила оставить это без комментариев.    Сборы затянулись, и Грейнджер уже была даже благодарна себе за то, что ненарочно разбудила всех с первыми лучами солнца. Если бы они встали ближе к обеду, не факт, что успели бы справиться со всеми запланированными делами хотя бы к ужину.    Девушки решили, что могут себе позволить пропустить общий завтрак и вместо этого подкрепиться в «Сладком королевстве». После войны все тайные ходы были восстановлены. Гермионе казалось, что Джордж был как-то к этому причастен. Не зря же он половину лета провел в Хогвартсе, помогая с ремонтом замка. Чтобы не терять времени, они выбрали тот, что вел именно в первый пункт их маршрута.    Позавтракать «Берти Боттс» было в стиле Джинни. Ее соседки же решили не рисковать и подошли к выбору еды более ответственно. Грейнджер не была в этой кондитерской с шестого курса. Ей помнилось, что здесь продавались всякие диковинные сладости и не более. Теперь же это заведение больше походило на одну из стандартных магловских кофеен, которые Гермиона посещала бесчисленное количество раз. Да, весь прежний ассортимент все еще продавался, но также теперь здесь можно было купить кофе, чай и выбрать более питательную еду чем ту, которой насытилась Уизли. Мать Ноа была маглой, поэтому она, как и Гермиона, чувствовала себя привычно, в отличие от Джинни, до которой не сразу дошло, что за непонятную коричневую жижу разливают по чашкам после того, как ее подруга заказала им всем по капучино.    — Интересный вкус… — неуверенно произнесла рыженькая. — Название только странное. А из чего это вообще делают?   — Из кофейных зерен и молока. — начала рассказ Ноа. — Когда мне было лет 15, мы с родителями отправились в путешествие по Европе. Мы посетили столько экскурсий! Для папы все было в новинку: живя в чистокровном магическом сообществе, он никогда не видел ничего подобного. В высшем обществе не принято посещать такие «убогие» мероприятия. Несомненно, он до этого видел и Пизанскую башню, и Эйфелеву, и Колизей, но ему и в голову не приходило, что экскурсии по обычным магловским улочкам могли быть такими захватывающими. Когда мы были в Италии, нам рассказали об их традициях. Считается, что готовить капучино впервые придумали именно там. После этого путешествия папа скупил десятки книг, в которых было много про историю кофе, про то, как его заваривать. Он даже уговаривал маму отпустить его пройти курсы бариста. Благо, она отговорила его. Представьте, каким бы олухом он казался там, не зная элементарнейших магловских понятий и обычаев. Он до сих пор в шоке от компьютера, который питается от электричества, не веря, что такие чудеса могут быть сделаны обычными людьми.    — Понимаю, мой отец такой же, — ответила Джинни. — Ему более волшебными кажутся автомобили и электроника, а не вся та магия, что нас окружает.    После небольшого завтрака и обсуждения забавных историй из детства девушки наконец покинули «Сладкое королевство» и направились на поиски нарядов, зачем они, собственно, сюда и собирались.    Гермиона сразу решила, что пойдет по пути наименьшего сопротивления: она выбрала костюм соблазнительной вампирши, отвечавший всем канонам магловских представлений об этих существах. Она купила черное обтягивающее платье, подчеркивавшее все достоинства женской фигуры. Оно имело разрез, открывающий одно бедро, и, благодаря ему, были видны босоножки на устойчивом высоком каблуке, ремешки которых изящно оплетали ее голени, поднимаясь выше колена. К этому наряду Грейнджер предусмотрительно приобрела ожерелье, похожее на рубиновое и изображавшее кровоподтеки на ее шее. Джинни, как обычно, выбрала экстравагантный наряд. Она хотела быть сексуальной волчицей. Девушка купила топ с длинным рукавом на завязках, благодаря которым он сидел так, что декольте играло в наилучшем свете, а снизу была атласная юбка, струящаяся по изящным изгибам. Ноа решила быть лесной феей, и ее костюм напоминал повседневный лук Полумны, которому придали немного шарма.    На поиски всех этих атрибутов ушло немало часов, и девушки возвращались в школу уже затемно. Соседки Гермионы сделали себе сногсшибательные прически и теперь продвигались по проходу медленнее, стараясь не испортить искусство на своих головах, из-за чего обратный путь занял больше времени. Они беспрестанно обсуждали предстоявшее веселье, и поэтому волнения о том, что они могут не успеть подготовиться к балу, даже не посещали их мысли.