10.

31 октября 1998 года   В комнате семикурсниц воцарился хаос. На полу не было места, чтобы ступить, не задевая вещей. Все то время, пока они жили здесь, Гермионе казалось, что у них слишком много пустого пространства. Комната была круглой формы и имела шесть окон. Когда они только заселились, кровати были расположены рядом, но девушки решили сделать перестановку и раздвинуть их так, чтобы они были равноудалены друг от друга. Так у каждой появилось личное пространство, которое они заполнили на свой вкус.  Джинни хранила свою метлу прямо возле койки, там же стоял ее комод, который она доверху набила принадлежностями для квиддича. Ноа расставила у себя горшки с растениями, в которых она души не чаяла, напоминая этим Невилла, который тоже был без ума от травологии. И только закуток шатенки выглядел пустым и бездушным. Она положила небольшой ковер у кровати, который для нее собственноручно сделала миссис Уизли. Он был такого же цвета как ее глаза, а в центре красовались ее инициалы молочного цвета. Рядом стоял небольшой сундук, вместительность которого Гермиона предусмотрительно увеличила, использовав заклятие Незримого расширения. С виду это был ничем не примечательный старенький деревянный короб, но изнутри он больше был похож на полноценный склад. В нем все было упорядочено и разделено по категориям: учеба, ценные ингредиенты для сложных зелий, школьная форма, нижнее белье, обувь, косметика и много прочего. Два окна, которые располагались по обе стороны от ее кровати, она обустроила под читальную зону. Вечно холодную каменную поверхность она заложила подушками и сверху наколдовала свечи, подобные тем, что были в Большом зале. При необходимости Грейнджер могла здесь же уединиться, задвинув шумо- и светопоглощающие шторы, которые никто кроме нее не мог открыть. Заклинание, с помощью которого она их заколдовала, позволяло ей слышать все, что происходило снаружи, но заглушало то, что было внутри.    Пока ее подруги лихорадочно искали в своем бардаке необходимые вещи, чтобы прихорошиться, Гермиона просто залезла в нужную секцию в своем сундуке и достала косметику. Она выбрала достаточно простой образ для реализации, ведь ее навыки в макияже оставляли желать лучшего. Взяв самый бледный из своих тональных кремов, она выбелила себе кожу, после чего накрасила ресницы и с помощью заклинания сделала их гуще и объемнее. Она добавила аккуратную стрелку, и дальше в ход пошел скульптор. Несмотря на то, что после войны она сильно похудела, и ее скулы и так сильно выпирали, гриффиндорка решила придать им еще большей выразительности. Оставались только губы.    — Джинни, а как сделать эффект зацелованных губ? — Гермиона решила обратиться за советом к эксперту в области макияжа. Ее подруга любила наводить марафет, особенно когда Гарри вытаскивал ее на свидания в магловские заведения. Уизли так же часто пускала замечания в адрес шатенки, мол той не хватало яркости и стоило добавить немного косметики.    — Могу помочь! — Брови игриво заходили на лице рыжей ведьмы. Ее объемная прическа опасно закачалась.    — Да, пожалуйста, а то я сама ничего в этом не смыслю.    Девушка протянула подруге помаду винного цвета и подалась лицом вперед. Уизли, видимо, поняла, что ее соседка не услышала насмешки в ее предложении, и продолжила это представление. Она приняла подачку из рук шатенки и подошла ближе. Джинни медленно начала склоняться над лицом Грейнджер, держа помаду перед собой. Когда их глаза оказались на одном уровне, младшая резко убрала руку и впилась жадным поцелуем в губы девушки напротив. Та была ошарашена таким поворотом событий и не сразу поняла, что только что произошло. К своему удивлению, Гермиона не отстранилась, а аккуратно ответила подруге. На вкус ее губы были как кислые мармеладные червячки с ежевикой.   Наверное, это после Берти Боттс.   Их поцелуй был по-детски невинным, но в то же время… страстным? Это ей чем-то напомнило недавний сон, и Грейнджер осторожно пустила в ход свой язык. Она почувствовала, как рот Джинни исказился в ухмылке. Неправильно так думать, но, кажется, младшая сестра Рона превзошла братца в искусстве поцелуев.    — Кхм, кхм… — кашлянула Ноа. — Я вам не сильно мешаю?   Подруги наконец прервались. Алый цвет щек смущенной Гермионы пробивался даже через плотный слой тональника. Она потупила взгляд, пытаясь увернуться от пылающих глаз Уизли. Безуспешно. Даже не смотря на нее, шатенка видела, как победно улыбалась девушка, сидевшая напротив.    — Я не совсем это имела в виду… — смущенно начала оправдываться Гермиона.    — Тебе что, не понравилось? — наигранно обиженно сказала Джинни, скрестив руки на груди.     — Да нет, очень даже…   — Агаааа! Я так и знала! — От ее актерской игры не осталось и следа. Она приблизилась к подруге и еле слышно шепнула на ухо. — Тебе это снилось?   Грейндер раскраснелась еще сильнее, но улыбнулась и, пересилив себя, кивнула. Ее подруга залилась смехом, откинувшись назад.    — Джинни! Прическа!   — Точно! — девушка снова приняла вертикальное положение, и теперь ее подруге было видно, что та рассмеялась до слез. Смахнув их, Уизли ответила, — слава Мерлину, я не успела накраситься!   — Уже пора бы начинать. Бал через… — Гермиона взглянула на наручные часы, которые она еще не сняла, и наигранно ужаснулась. — Два часа! Зная тебя, полтора из них уйдет только на макияж.    — Ладно, я потороплюсь. Давай по-быстрому закончим твой. — В руке Джинни вновь материализовалась помада, и она приступила к делу. Через минуту она победно произнесла, протянув подруге зеркало, — Ну-ка, так тебе нравится?   Шатенка взглянула на себя и поняла, что это именно то, чего она хотела. Центр губ был густо красным, а к периферии цвет постепенно становился все менее насыщенным. Края губ не были четко отрисованы, за счет чего казались больше. Она выглядела так, будто и вправду долго с кем-то целовалась. А возможно такой эффект создавался благодаря недавно произошедшей ситуации.    — Джинни, ты волшебница. — Гермиона все смотрелась в зеркало, будучи не в силах оторвать от себя взгляд.    — Спасибо, я знаю. — хмыкнула подруга и встала с ее кровати. — Давай же, сделай что-нибудь со своими волосами, а то после прогулки на ветру ты похожа на Хагрида.    Ее последняя колкая фраза вызвала смех у всех трех девушек. Успокоившись, Гермиона действительно взялась за прическу. У нее был опыт в укладывании ее непослушных волос, который она приобрела перед Святочным Балом. Тогда она танцевала с одним из чемпионов и не могла ударить в грязь лицом. Сейчас ее положение был таким же: как представительница старшего курса она открывала это первое после войны большое торжество в Хогвартсе. Все семикурсники были задействованы в этой авантюре.    — Ноа, напомни, с кем ты сегодня танцуешь? — спросила Джинни, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Ее веселило это распределение, и она всю неделю подкалывала соседку.    — Со Слизнортом, — в который раз отвечала девушка, не обращая внимания на насмешку в голосе рыженькой. Казалось, ее ничуть не смущает ее положение.    — Как думаешь, сколько пальцев он тебе оттопчет к полуночи? — Эта реплика была неожиданной, ведь Уизли еще не заходила дальше вопроса о том, кто ее пара.    — Зря ты так говоришь! — в голосе Ноа впервые послышалась нотка обиды. — Я уверена, он хорошо танцует. Он же сам часто проводил приемы, на которых наверняка они хоть раз да плясали.    — Тоже верно, — хмыкнула Джинни. На самом деле, она не ожидала, что соседка и впрямь погрузится в подобные размышления. — А ты что думаешь, Гермиона? Сколько у тебя останется целых пальцев?   — Я же с Драко, — с отголоском раздражения ответила Грейнджер. — Он аристократ и двигается как бальный танцор. Так что в опасности его ноги, а не мои.    — Малышка, ты себя недооцениваешь. — рыжеволосая ведьма послала подруге воздушный поцелуй и подмигнула.    — А сама-то что молчишь? — вешалась Ноа. — Не боишься танцевальных навыков Долгопупса?   — Ничуть, — спокойно сказала Уизли. — Надеюсь, он не растерял их с четвертого курса. Тогда мы с ним зажгли. Думаю, и сегодня будет не хуже.    Гермиона не стала вслушиваться в диалог, который дальше завязался между соседками. Она все еще держала в руке зеркало. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить, какое заклинание использовала мадам Помфри на четвертом курсе, когда работала над ее улыбкой. Грейнджер решила пойти ва-банк и не использовать накладные клыки, гораздо заманчивее ей казалось по-настоящему отрастить их. Пару минут она молча водила палочкой у своего рта, пристально смотря на свой оскал в отражающей поверхности. Результат превзошел все ее ожидания. Она выглядела именно так, как планировала: когда ее рот был закрыт, клыки чуть видно выглядывали из-за губ, легонько впиваясь в нижнюю. Самая сложная часть образа была готова. С волосами она решила не заморачиваться и просто сделать на них крупные волны, а ближайшие к лицу пряди перевязать сзади черной лентой. Ее простая и аккуратная прическа отлично дополняла образ сексуальной вампирши. Платье идеально подчеркивало фигуру, а ожерелье кровавыми каплями переливалось на шее.    — Малфой упадет! — ахнув, произнесла Джинни, увидев полный образ подруги. — Эх, завидую я ему…   — Хватит с тебя на сегодня лесбийских шуточек, дорогая. — ответила Гермиона, прикусив губу. Забыв о своих новых клыках, девушка почувствовала металлический привкус на языке. — Черт!   — Аккуратнее! Ты же не планировала добавлять настоящей крови в свой костюм? — шатенка отрицательно махнула головой и приложила волшебную палочку к ранке, которая тут же пропала.    — Все готовы? — спустя время вдруг спросила Ноа, нарушая недолго продлившееся молчание.    Немым ответом ей послужил одновременный кивок головой от соседок. Девушки все вместе встали напротив большого зеркала, которое занимало всю внутреннюю поверхность двери, служившей проходом в их комнату.    — Тысяча очков Гриффиндору за неземную красоту студенток! — Эта фраза Джинни вызвала смех у девушек, стоявших по обе стороны от нее.    — Верно подмечено! — ответила на это Ноа. — Нам пора.    Все трое напоследок переглянулись, оценивая наряды друг друга, после чего стоявшая с краю Гермиона толкнула дверь, и они дружно покинули комнату.