13.

1 ноября 1998 года.    Пробуждение выдалось тяжелым. Как она и предсказывала, наутро ее плечи были в синяках, которые по очертаниям напоминали следы от пальцев, а мышцы ног ныли из-за долгого хождения на каблуках накануне вечером. Добравшись до ванной комнаты, Гермиона посмотрела на свое отражение в зеркале и ужаснулась. Вчера ей было не до снятия макияжа, поэтому сейчас ее лицо напоминало бок зебры: на белом тональнике виднелись разводы от туши. Губы выглядели так, будто по ним не один раз вмазали кулаком. Удлиненные клыки все еще были на месте. Разбор своего образа Гермиона решила начать именно с них. Приведя свои зубы в порядок, она выкрутила кран с горячей водой на полную, так что комната тут же наполнилась паром. Зеркало тоже запотело моментально. Несмотря на неприятные ощущения, девушка, не раздумывая, сунула руки под обжигающую струю. Она раз за разом смачивала руки и обтирала ими лицо в попытках убрать остатки косметики. Видимые изменения появились лишь через пару минут. Очищающие чары сделали бы это гораздо быстрее, но сейчас главной целью Гермионы было снова почувствовать себя живой. Когда вода наконец перестала окрашиваться в серый цвет, она поняла, что ее лицо снова было чистым как слеза младенца. Закрыв кран и убрав остатки влаги полотенцем, она вернулась обратно в спальню.    Соседки еще не проснулись, поэтому пока она могла позволить себе расхаживать по комнате голышом. Дойдя до своего сундука с вещами, гриффиндорка достала из него широкие джинсы и рубашку на несколько размеров больше нее самой. После недавней укладки волосы были необычайно послушными, благодаря чему ей не пришлось тратить много времени на борьбу с ними. Она взяла пару кед из ящика с обувью и наконец закрыла чемодан.    На горизонте только-только начали появляться первые солнечные лучи. Они отражались от поверхности Черного озера, благодаря чему утро казалось чуть ярче, чем было на самом деле. Этот пейзаж нагнал на Гермиону мысль о том, как же мало она все-таки поспала. Девушка проснулась от очередного кошмара, но, слава Мерлину, не помнила, о чем он был. Не думая ни секунды, она взяла с подоконника книгу, которую не могла закончить читать уже несколько дней, что было для нее нонсенсом, и направилась в сторону выхода из комнаты. Схватив с вешалки свое старенькое пальто, в рукаве которого лежал связанный Молли Уизли теплый шарф, она толкнула зеркало и вышла из спальни. Девушка любила проводить время за книгой на самом верху Астрономической башни, поэтому и сейчас она держала путь туда. Студенты не любили карабкаться так высоко, поэтому там она могла спокойно уединиться, потакая своим вредным привычками. Ее рука потянулась в левый карман пальто и нащупала там пачку сигарет, которые она купила еще летом, пока жила в магловской части города. Всего трижды за этот учебный год на нее накатывала такая тоска, что ей безбожно хотелось закурить. Сегодня был четвертый.    Добравшись до своей цели, Гермиона разместилась на излюбленном ею месте. Высокая арка в стене имела ограждение, не позволявшее упасть с такой высоты любому, кто хотел выглянуть наружу. Оперевшись на него левым боком, она достала картонный коробок и вытащила из него тонкий свиток, набитый табаком. С помощью волшебной палочки девушка прикурила сигарету и сразу же вдохнула. Терпкий дым тут же наполнил ее легкие. С непривычки Грейнджер закашлялась, но вторая затяжка уже выдалась более удачной. Девушка открыла книгу на той странице, где лежала закладка в виде семейной фотокарточки с ее родителями, сделанной во время их летнего путешествия в Испанию пару лет назад. Углубившись в чтение, она продолжила курить, не забывая стряхивать пепел с тлеющей сигареты. Дойдя до фильтра, горячий бычок начал обжигать нежную кожу девичьих пальцев. Как только она выкинула остатки прошлой папиросы, недолго думая, Гермиона достала вторую. После нее напряжение в теле потихоньку начало спадать.    Полностью погруженная в книгу, Грейнджер не сразу услышала шорохи, доносящиеся со стороны лестницы. Шаги нежданного гостя эхом отчетливо раздавались с верхних ступенек. Еще ни разу за два месяца она не встречала здесь никого, поэтому скрип половиц заставил ее насторожиться. Чутье не обмануло Гермиону, ведь в следующий миг она увидела высокую черную фигуру на лестничном пролете.    Черт бы его побрал! Зачем явился…   Мужчина, очевидно, не был удивлен этой встречей. Наоборот, он будто достиг своей цели. Лицо профессора Снейпа как обычно не выдавало никаких эмоций, но, стоило только заглянуть ему в глаза и можно было сразу понять, что в них читалось облегчение. Делая вид, что она не обращает на него никакого внимания, гриффиндорка подняла книгу выше, прикрывая свое лицо. Со стороны это действие выглядело забавно: любой дурак сразу понял бы, что сидевшая у арки девушка была ни кем иным, как Гермионой Джин Грейнджер. Кто еще мог в такую рань в выходной день сидеть с книжкой в руках по собственной воле?    Ступая невесомыми шагами, Северус приблизился к ограждению. Оперевшись на верхнюю из металлических балок, мужчина устремил взгляд вдаль и заговорил:    — Мисс Грейнджер, — не стоит и упоминать, что сразу же с его появлением Гермиона отвлеклась от чтения и тупо буравила глазами разворот перед своим носом. — Не ожидал вас здесь увидеть. — Его голос был таким же, каким она всегда помнила. В нем не было ни нотки того яда, что он выдавил прошлой ночью. — Должен заметить, вы не изменяете своим привычкам.    После последней фразы девушка с резким звуком захлопнула книгу и быстро встала на ноги. Эти действия заставили мужчину перевести на нее взгляд. Их глаза встретились, и, не дожидаясь продолжения, Грейнджер повернулась на пятках и направилась в сторону лестницы. Преодолев пятнадцать ступеней, она вдруг застыла как вкопанная, когда услышала:    — Стой, Гермиона…    Она не видела, но могла поклясться, что лицо профессора побелело. То, с каким отчаянием в голосе он произнес это, вызвало мурашки на теле девушки. Не давая себе время на колебания, гриффиндорка вновь рванула прочь, желая убежать отсюда как можно дальше. Девушка не заметила, как по ее щекам снова потекли слезы. Она одновременно не хотела видеть его и жалела, что убежала, не дослушав, что он хотел ей сказать.    А если он хотел извиниться?   Ты думаешь, он умеет это делать?   Ну, а вдруг?   Не неси чепуху! Лучше вспомни, как он обращался с тобой!   Пока голоса в ее голове продолжали вести ожесточенный спор, Гермиона успела добраться до коридора около внутреннего двора школы. Найдя ближайшую лавочку, она обессилено рухнула на нее, отбросив в сторону книгу, и уткнулась лицом в ладони, продолжая беззвучно плакать.    — Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? — раздался голос волшебницы с картины, которая висела напротив нее и напоминала «Тайную вечерю». Казалось, всем, кроме этой женщины, было безразлично присутствие девушки.    Гермиона подняла глаза на нее и натянуто улыбнулась, попытавшись сделать вид, что с ней все хорошо.   — Да, мэм.    — Тогда, что же заставило столь юную и прекрасную даму лить слезы?   — Вы очень добры. — Слова волшебницы приободрили Грейнджер, вызвав радость. — Правда, сущие пустяки. Не стоит беспокоиться.    У нее на душе потеплело от того, как участливо женщина поинтересовалась о ее состоянии. Несмотря на это, Гермиона захотела найти другое место, где она могла бы спокойно справиться со своими эмоциями без лишних свидетелей.    — Я же вижу, что вы огорчены. И могу с уверенность сказать, что это из-за дел амурных. Или я не права? — ее интонация не выражала ни капли сомнений. Она смотрела на девушку, приподняв одну бровь.    — Вы необычайно проницательны, мэм. Вы не возражаете, если я пойду? — это было не просьбой, а скорее констатацией факта.     — Конечно. Мисс, не позволяйте себе расстраиваться из-за слов глупых мальчишек. Оно того не стоит, — сказала ведьма вслед удалявшейся Гермионе.    Она не могла не согласиться со словами неизвестной волшебницы. Но противоречие заключалось в том, что Снейп не был «глупым мальчишкой». Об был взрослым мужчиной, и к его годам уже следовало бы научиться фильтровать речь, даже будучи вусмерть пьяным.    Солнце уже успело подняться над горизонтом, и обитатели замка уже должны были скоро выбираться из своих комнатушек. Наручные часы показывали, что время близилось к завтраку, поэтому направиться в сторону Большого зала казалось разумной идеей.    Она прибыла туда одной из первых. На столах еще не было еды, поэтому Гермиона вновь открыла книгу и принялась читать с того момента, на котором ее прервал нежданный посетитель астрономической башни. Она настолько оторвалась от реальности, что не заметила, как зал наполнился студентами. Севшая за скамью рядом с ней Джинни привела девушку в чувства.    — Что за выходки, Грейнджер? Мы проснулись, а тебя давно и след простыл, — с осуждением спросила подруга. — Что я должна была подумать? Особенно, после того, что ты рассказала мне ночью.    — Не сердись, Джинни, — пытаясь сделать как можно более невинный голос, ответила Гермиона. — Ты же знаешь, что я люблю почитать в Астрономической башне. К тому же, ты могла послать мне Патронуса.   — Знаешь, в такие моменты мой мозг не мыслит рационально, я бы и не сообразила этого сделать. А ты могла додуматься хотя бы оставить записку, как делала это обычно!   — Прости, я забыла. — Девушка закрыла книгу и полностью отдалась разговору с подругой. — Ладно, забыли. Лучше расскажи, как прошел твой вчерашний вечер? — пытаясь отвлечь Уизли, Гермиона сменила тему. — Не съела Гарри заживо?   — Нет, но я была очень близка к этому! — она почувствовала, как Джинни начала закипать.    Все-таки я направила разговор в нужное русло.    — Как можно было додуматься держать такое в секрете! Мог вообще-то мне рассказать. Я выдала ему такую тираду про недоверие в отношениях! Я думала, он буквально сгорит со стыда. Я поняла, что переборщила, когда увидела, что его лицо стало похожим на мел. — Девушка захохотала, и от ее гнева не осталось и следа. — Зато потом как он извинялся… — рыжеволосая ведьма загадочно закатила глаза, после чего игриво подмигнула подруге.    — Не заставляй меня завидовать! — поддержала игру Гермиона.    Джинни наклонилась ближе к ней и шепнула ей на ухо:    — Профессор Снейп смотрит на тебя так, будто видит впервые…   Шатенка подняла голову и бросила взгляд в сторону преподавательского стола. Все было так, как и сказала Джинни. Она не знала, как на это реагировать. Гермиона попыталась вложить в свой взгляд всю злость, на которую была способна, а в его читалось… отчаяние?   Вернув свое внимание к подруге, она сказала:    — Ну, вообще-то он меня уже видел, как минимум сегодня утром…