16.

23 декабря 1998 года.    Уже неделю Гермиона ходила как в воду опущенная. Занятия по Защите от Темных искусств снова вела Макгонагалл. Ученики сплетничали в коридорах, куда же опять подевался только недавно прибывший преподаватель. Студенты были только рады такому исходу событий, ведь ни один из них не был привязан к профессору Снейпу. Никто, кроме мисс Грейнджер.    С того дня она так ни разу и не увидела его. Даже во время приемов пищи Северус не появлялся за преподавательским столом. Он канул в Лету, даже не объяснив свое поведение. Гермиона испытывала смешанные чувства: с одной стороны, она скучала по их совместным вечерам, а с другой — ужасно злилась. Ее снова будто выбили из колеи, преподаватели даже начали делать замечания, указывая на несвойственную ей растерянность. Вечерами она запиралась на своем подоконнике и подолгу сидела, чтобы выпустить пар и немного поплакать. Бегать курить Грейнджер стала гораздо чаще, ведомая надеждой встретить профессора на их месте.    ***   Северус не покидал свою спальню с того самого вечера. Единственным человеком, которого он предупредил о своем затянувшемся на неопределенное время отсутствии, была Макгонагалл. Если бы не физиологические потребности, он бы забывал даже поесть. Снейп был безгранично благодарен директрисе за то, что на организовала доставку пищи домовыми эльфами прямиком в его покои.    Он выпивал каждый день. Много. Очень много. Если бы у него были сигареты, комната бы давно стала намертво пропитанной запахом табака. Его затяжное пьянство начало затмевать рассудок. Он засыпал в бреду и просыпался в нем же. Ему снились кошмары похуже тех, что были в самые темные времена его биографии. И беспрестанно в них присутствовала она. Ни один сон еще не повторялся дважды. В каждом из них голос совести являлся ему в образе Гермионы. В одних — она плакала, говорила, как сильно скучает, умоляла вернуться, в других — бранила его, сбегала от него и иногда даже избивала.    Через пару дней он начал чувствовать, как потихоньку сходит с ума. Его лихорадило, он не мог отличить сны от реальности. Иногда он даже ощущал прикосновение ее теплых рук, но, как только пытался убедиться в том, что это происходит на самом деле, разочаровывался.    В одном из видений Грейнджер предстала перед ним полностью нагая и покрытая следами увечий, не оставлявших на ней живого места.    — Это сделал ты, — сказала она, указав на свежий шрам посередине груди, находившийся прямо над сердцем. — И это тоже. — она провела пальцами по покрытым синяками бедрам. — И это из-за тебя. — девушка продемонстрировала рассеченную губу. — Ты уничтожил меня. Полюбуйся.    Несмотря на травмы, тело девушки все же выглядело соблазнительным. В ее фигуре не было угловатостей, только изящные изгибы: талии, поясницы, груди.    Он проснулся со стояком. Северуса напугала реакция собственного организма. Впервые с подросткового возраста он проснулся со вставшим членом. Будучи взрослым мальчиком, он знал, что единственный вариант справиться с этим недоразумением — выпустить пар. С трудом подняв чугунную от похмелья голову, он сел, облокотившись спиной на изголовье кровати. В комнате была кромешная тьма, что играло на руку. Ему самому было страшно представить, как он выглядел со стороны.    Мужчина приподнял задницу, чтобы вытянуть из-под себя брюки. Ремень он снял еще в первый день, заранее подумав о том, что в таком состоянии он будет усложнять каждый его поход в туалет. Оставшись в одних только боксерах и наполовину расстёгнутой рубахе, которая, наверное, уже давно перестала быть белоснежной, он запустил правую руку под резинку трусов. Несмотря на то, что они были мягкими, ткань все равно вызывала неприятные ощущения, когда соприкасалась с чувствительной плотью. Недолго думая, он стянул и их. Как только его член оказался на свободе, мужчина крепко сжал его и несколько раз медленно провел по всей длине, приводя его в полную боевую готовность. Из отверстия на головке сочился предэякулят, который он растер большим пальцем по своему органу. Теперь скольжение стало приносить большее удовольствие. Северус закрыл глаза, хотя в таком мраке это казалось бессмысленным действием, представляя на месте своей руки тонкие девичьи пальцы.    Мужчина водил сжатой вокруг пениса ладонью вверх-вниз, периодически то наращивая, то замедляя темп. Когда Снейп чувствовал, что приближается к кульминации, он задерживался у основания члена, сжимая его, чтобы оттянуть окончание. В его воображении Гермиона отчаянно пыталась доставить профессору удовольствие. Это она меняла темп, это она сжимала ствол, это ее слюна покрывала всю длину. Нечаянно увлекшись фантазиями, он упустил момент, когда должен был притормозить, и из его головки вырвалась белая полупрозрачная жидкость, которая приземлилась прямо ему на рубашку в районе живота.    — Блять, Гермиона!   Сразу после того, как ее имя вырвалось со стоном, мужчина обмяк и так и уснул, держа член в руке и представляя себя наедине с единственной девушкой, которая смогла осветить его новую жизнь.    ***   24 декабря 1998 года.    Грейнджер не надеялась увидеть его на Рождество. Они планировали провести этот день вместе в Визжащей хижине, но это было до того, как мужчина бесследно пропал. Подарок был сделан заранее, поэтому ей не хотелось, чтобы он пропадал зря.    Гермиона долго трудилась над ним. Это были два блокнота: один для нее, другой для него. С помощью них они могли обмениваться посланиями, не прибегая к помощи домовиков или сов. Надпись в одном блокноте моментально проявлялась на странице брата-близнеца. Девушка потрудилась, чтобы не было никаких сбоев, несколько раз дорабатывая чары.  Подобные изделия продавались во многих книжных магазинах, но ей было принципиально, чтобы она знала, что они работали безукоризненно. В дополнение, она наложила чары, которые скрывают надписи от всех, кроме хозяина блокнота. Благодаря ее усилиям, в них можно было писать не только специальными чернилами, которые обычно идут с такими книженциями в комплекте, но и любыми другими, и на результат это никак не будет влиять.    Она упаковала экземпляр мужчины в крафтовую бумагу и обернула веревочкой. К ней она привязала веточку омелы, намекая на то, чем обычно заняты их встречи.  Несмотря на милую и продуманную упаковку, подпись Гермиона решила оставить язвительную. На задней стороне подарочного свертка красовалось:    От мисс «Невыносимой всезнайки» Для мистера «Я вас никогда не обижу»   Внезапный грохот привлек внимание Гермионы. В дверной проем их комнаты ввалилась подвыпившая Джинни и, облокотившись на косяк, спросила:   — Ты собираешься праздновать Рождество в одиночестве, сидя на кровати? — Девушка, опасно шатаясь, двинулась в сторону шатенки. Достигнув своей цели, она положила руку на плечо подруги и потянула. — Хватит киснуть! Вечеринка в самом разгаре. Пошли, пока веселье без нас не закончилось. — Ее взгляд вдруг упал на крафтовый сверток. — А это что такое? — Она потянулась к нему, но встретила сопротивление в виде рук Грейнджер.    — Подарок для Снейпа.    — Пф, я не удивлена. Ладно, давай быстрее заканчивай и спускайся к нам, а то не успеешь попробовать коктейли, которые мешает Дениз.    — Я сейчас спущусь. — Поверив подруге на слово, Джинни направилась обратно в общую гостиную.    В честь Рождества Макгонагалл разрешила студентам устроить гуляния, но так, чтобы после отбоя в коридорах никого не было. Гриффиндорцы решили облегчить себе задачу и просто устроили кутеж в общей комнате: так они могли и развлекаться сколько влезет, и не нарваться на неприятности, попавшись на глаза учителям, которым выпало патрулирование в эту ночь.    Мне вообще сейчас не до вечеринок…   Гермиона и так не любила шумные тусовки, а сегодня еще и настроение было поганым. Она бы с большим удовольствием сейчас прогулялась по замку и проветрила голову. А заодно еще бы и отнесла подарок. Не желая обманывать Джинни, Девушка решила немного задержаться в гостиной, чтобы создать иллюзию своего нахождения там.    Нужно было соответствовать мероприятию, поэтому пришлось принарядиться. Первым делом Гермиона достала комплект белья из своего чемодана. Передняя часть трусиков была выполнена из черной сетчатой ткани, а зад — был полностью из кружева. Шов, соединявший две половинки, аккуратно нырял в складочку между ягодицами, еще лучше подчеркивая формы. Чашечки лифа так же были сделаны из кружевной ткани, а сверху над ней пролегали два тоненьких ремешка, которые перекрещивались в центре груди, акцентируя на нем внимание. Сверху она надела белую полупрозрачную блузку из струящейся ткани, которая имела глубокий вырез, открывающий вид на идеально подобранное белье. Снизу на ней была короткая черная юбка, плотно облегающая ягодицы. Чтобы разбавить образ офисного планктона, она обула высокие белые кеды. Взяв подарок, она направилась в гостиную.    Музыка здесь играла так громко, что Гермиона была удивлена, почему никто до сих пор не сделал им ни одного замечания. Пройдя мимо стола с напитками, девушка схватила первый попавшийся стакан и жадно прижалась губами к нему. Как только обжигающее чувство охватило ее горло, она вдруг закашлялась.    Черт, этот миленький розовый коктейль зачарован!    Он на сто процентов состоял из огневиски. Оказалось, девушка только что хлебнула адскую дозу алкоголя. От такого количества спиртного, выпитого за раз, у нее моментально закружилась голова, вызвав звездочки перед глазами. Когда она наконец обрела контроль над телом, решила тут же покинуть мероприятие.    Гермиона вышла из гостиной, стараясь не привлекать к себе внимания. На пошатывавшихся ногах она преодолела огромное расстояние: от башни Гриффиндора до входа в подземелье. Дальше девушка последовала с большей аккуратностью. Сюда не проникало ни лучика света, поэтому пришлось достать палочку.    — Люмос! — произнесла Грейнджер практически шепотом, но и он отдавался эхом в этом мрачном месте.    На самом деле, Гермиона и сама не понимала, куда ее несли собственные ноги. Она уже давно прошла кабинет, в котором у них проходили занятия по Защите от Темных искусств, но что-то влекло ее вперед. Остановившись напротив двери, находившейся в самом отдаленном уголке подземного хода, девушка вдруг остановилась. Здесь не чувствовалось человеческого присутствия, но что-то все-таки привлекло девичий взгляд. Через щель между полом и дверью просачивалось едва уловимое сияние.    Потушив огонек на кончике своей палочки, Гермиона взялась за ручку и надавила на нее. Дверь охотно поддалась ее усилиям и резко отворилась, не издав ни звука. Комната напоминала кабинет, в котором у них проходили занятия, но была гораздо меньше. Мебели здесь практически не было, за исключением большого книжного шкафа и письменного стола, который был точной копией того, за которым обычно сидел профессор, наблюдая за тщетными, на его взгляд, попытками студентов чему-то научиться. В правой стене виднелся еще один дверной проем, откуда и исходило слабое свечение. Девушка перевела дух и уверенно переступила через порог. В этот же момент по ее телу пробежали мурашки. Грейнджер проследовала к столу и в тот момент, когда ее подарок с грохотом приземлился на лакированную деревянную поверхность, огонек в дверном проеме дернулся и начал увеличиваться, приближаясь к ней.    Из глубины комнаты появился высокий мужской силуэт. По мере его приближения, девушка смогла рассмотреть в нем профессора. Его вид шокировал Гермиону: на нем не было мантии и знаменитого сюртука. Вместо них на преподавателе были одни лишь брюки без ремня, низко сидевшие на его бедрах, и широкая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, а несколько верхних пуговиц на ней были бесстыдно расстегнуты, обнажая мускулы на его груди и руках.    Похоже, он не ждал сегодня гостей.   От этого вида у Гермионы начал завязываться узел внизу живота. Она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на профессора, приподняв левую бровь. Мужчина сделал несколько шагов, направляясь в ее сторону, ступая настолько аккуратно, что не было слышно, как его ботинки опускались на пол. Достигнув стола, он расположился напротив девушки и поднес кончик своей палочки к лежавшему напротив свертку.   — Что это, мисс Грейнджер?   — Взгляните сами.   Он аккуратно осмотрел подарок со всех сторон, особенно долго останавливаясь на задней поверхности, и хмыкнул:   — Вот, значит, как. Заметьте, вы сами так назвали себя.   В темноте нельзя было разглядеть, как лицо девушки покраснело от гнева.   — Надеюсь, вам понравилось имя получателя. — Сказала она с явным сарказмом в голосе.   Он еще раз глазами прошелся по надписи и выпустил книгу из рук.   — Вы на полном серьезе решили подарить мне это?   После этой фразы Северус оперся руками на противоположную сторону стола, отчего на его руках выступили вены, мгновенно привлекшие внимание Гермионы. Девушка нервно сглотнула, и профессор увидел неуверенность, на секунду появившуюся на ее лице.   — Вы полагаете, моя личная библиотека не обошлась бы без этого экземпляра?   — Не нравится — можете сжечь. Мне безразлична судьба этой книги… — следующая фраза вылетела изо рта против ее воли, но она хотя бы успела понизить громкость голоса. — Как и ваша.    Гермиона вдруг поймала на себе взгляд мужских глаз, в которых появился недобрый огонек. Его тон резко изменился и стал ледяным.    — Вы все сказали? — девушка испугалась холодности в его голосе, но попыталась не подавать виду.    На несколько минут между ними повисло молчание, и они буравили друг друга взглядами. Она надеялась, что он с благодарностью примет ее подарок и соизволит объяснить причину своего внезапного исчезновения. От осознания того, что он не собирался ничего ей говорить, у нее подступили слезы. Оборвав зрительный контакт, Грейнджер повернулась на пятках и уверенно двинулась в сторону выхода.    Последовавшие за этим события произошли слишком быстро. Когда она уже практически вплотную подошла к двери, сзади раздались звуки торопливых шагов. Профессор нагнал ее и схватил за плечо. Все еще обиженная, Гермиона упрямо пыталась стряхнуть его руку со своей. Она так сильно извивалась, что мужчине пришлось крепко обнять ее, прижимая девичьи лопатки к своей груди.    — Не убегай, прошу тебя! Я сейчас… — его хватка не ослабла, несмотря на то, что он теперь обхватывал ее только одной рукой. Другую он поднял выше, сжимая в ней палочку, и произнес заклинание. — Экспекто Патронум!    С губ Гермионы сорвался невольный стон. Из кончика его палочки вырвалась тонкая струя серебристого дыма, которая вскоре преобразовалась в животное. Когда очертания зверька позволили узнать в нем выдру, мужчина уткнулся лицом в шею Грейнджер.     Это выдра! Это моя выдра!   Девушка повернула голову в сторону профессора и мягким движением руки отодвинула его. Теперь она смогла рассмотреть его глаза: они не выражали никаких эмоций и невидяще уставились в какую-то точку на полу.    — Северус… — аккуратно произнесла Грейнджер, нежно поглаживая свежевыбритую щеку Снейпа.    — Прости, что снова сделал тебе больно… Но я не мог поступить иначе. Мне нужно было время, чтобы разобраться. — его безжизненный голос пугал Гермиону. — На том занятии я… испугался — на одном дыхании выпалил он последнее слово и резко замолк.    — И что ты решил?    Ответом на ее вопрос послужили действия мужчины, последовавшие далее. Он поднял на нее глаза и встретился с ней взглядом. Не колеблясь ни секунды, Северус развернул девушку к себе лицом. Он схватил ее за подбородок и жадно впился в мягкие губы. Гермиона со стоном, вырвавшимся от того, что ей неожиданно перекрыли доступ к кислороду, ответила на поцелуй. Действуя уверенно и не давая себе времени на сомнения, мужчина просунул язык в девичий рот. От таких действий она буквально начала таять и, если бы не его руки, крепко удерживавшие ее лицо, она бы давно рухнула наземь. Еще ни разу они не целовались так страстно. В тщетных попытках удержаться на ногах, Грейнджер схватилась за воротник мужской рубашки, притягивая профессора ближе к себе. Она прижалась к нему всем телом и животом почувствовала выпуклость в районе паха, после чего Снейп вдруг отстранился и прислонился своим лбом к ее. Со все еще закрытыми после поцелуя глазами, он начал шептать, жадно хватая ртом воздух:    — Гермиона, прости! Дай мне последний шанс. Я понимаю, что ты еще молода, и я не собираюсь портить твою жизнь своим присутствием в ней. Я хочу этого... Я хочу проводить с тобой время, заботиться о тебе, целоваться часами напролет как ненасытные подростки… Да, черт возьми! Я хочу тебя! Всю… Но… Я пойму, если этого не захочешь ты…   Грейнджер решила не тратить впустую слова. Не успев восстановить дыхание до конца, она вновь прижалась к его губам, и он моментально ответил ей. Обвив крепкую шею руками, она запрыгнула на него, обхватив мужскую талию своими ногами. Ладони Северуса легли на девичьи бедра, удерживая ее тело на своем. Он медленно двинулся в сторону стола и, достигнув цели, аккуратно опустил Гермиону на лакированную поверхность. Как только ее ягодицы коснулись дерева, девушка неторопливо начала отклоняться назад, укладываясь, но не разрывая поцелуй. Теперь, когда она приняла горизонтальное положение, мужчина повел левой рукой вверх по ее ноге, как бы случайно задирая обтягивающую юбку, а правую поставил на уровне ее головы. Снейп запустил язык в рот девушки и вызвал эти действием ее стон. Гермиона настойчивее начала ластиться к нему, прижимаясь все сильнее и сильнее. Между их телами не оставалось расстояния, и они могли чувствовать каждый изгиб друг друга: в низ живота Грейнджер упирался налившийся кровью член, а Северус ощущал на своей груди острые девичьи соски, которые не сглаживались даже блузкой и нижним бельем.    Оторвавшись наконец от ее нежных губ, профессор начал покрывать поцелуями тело Гермионы. Он медленно спускался по шее, оставляя после себя красные отметины. Девушку это, несомненно, сводило с ума. Ее руки беспорядочно блуждали по широкой мужской спине, скользя то вверх, то вниз. Когда Северус добрался до ложбинки между грудей, Грейнджер запустила пальцы в его волосы, сжала их и выгнулась дугой, сокращая и без того мизерное расстояние между ними. Не отрываясь, Снейп ухмыльнулся, приняв реакцию ее тела как призыв к действию. Он принялся расстегивать мелкие пуговицы на ее блузке, желая увидеть все, что она скрывала. Ее дыхание стало более громким и прерывистым. Мужчине льстило ее поведение, и теперь ему хотелось доставить ей еще больше удовольствия.    Закончив с блузкой, он принялся за юбку. Спускаясь губами вниз по животу, он запустил пальцы под плотную облегающую ткань и принялся стягивать ее с ягодиц. Гермиона приподняла таз, чтобы помочь мужчине высвободить ее из плена юбки. Когда она наконец осталась в одном белье, Северус отстранился, чтобы осмотреть результат своей работы: на его столе распласталась невиданной красоты девушка, тело которой покрывали засосы. Затянувшийся перерыв в ласках вызвал у Грейнджер беспокойство. Она поднялась на локтях и уставилась на профессора, который не мог оторвать от нее глаз.     — Северус… — сказала Гермиона почти шепотом. — Что-то не так?   Он стоял как вкопанный, молчание затянулось.    — Северус…   — Ты великолепна. У меня нет слов. — Его похвала заставила девушку покраснеть еще сильнее.    — Не говори глупостей.    — Я ничего такого и не говорил. Только правду.    Он вновь взял ее лицо в свои ладони и нежно поцеловал. На этот раз первой отстранилась Гермиона.    — Ты не боишься, что кто-нибудь зайдет сюда? — озабоченно спросила девушка.    — До твоего появления в мою комнату не являлась ни одна живая душа. Не думаю, что сегодня что-то изменится.    Мужчина легко коснулся кончиками пальцев лямки ее бюстгальтера, как бы спрашивая разрешения снять его. Девушка положила свою руку на его и убрала ее от себя.    — Мне не нравится, что на тебе все еще есть одежда, — Гермиона игриво сверкнула взглядом.    Не дожидаясь ответа, она взяла его за грудки и притянула ближе. Расстегнув пуговицы на его рубашке, она стащила ее вниз, оголяя мужской торс.    — Так уже лучше!   — Да вы чертовка, мисс Грейнджер! — в его глазах пылал похотливый огонек.    Северус прижался голой грудью к ее и вновь повалил на стол. На этот раз его действия были более раскрепощенными. Втянув ее в горячий и полный страсти поцелуй, он стянул с нее лиф и заскользил руками сначала по ее груди, а затем спустился по талии к тазовым косточками и запустил пальцы под резинку трусиков. Сняв с девушки кружевную ткань, он перевел внимание на свои штаны. Мужчина расстегнул ремень и стащил с себя брюки вместе с боксерами. Его член уже давно был в боевой готовности и теперь, когда его высвободили из плена нижнего белья, слегка дернулся.    Руки профессора вновь вернулись к девичьему телу. Они беспорядочно блуждали, желая прикоснуться к каждому сантиметру ее кожи. Ладонь Гермионы уверенно прикоснулась к налившемуся кровью органу профессора. Она начала нежно скользить по нему рукой, растирая капельку смазки, вытекшуу из головки.    — Пожалуйста, Северус!    — Потерпи, моя девочка. Не хочу, чтобы тебе было больно.    Его пенис и вправду был внушительных размеров, но Грейнджер была настолько возбужденной, что ей казалось, она сможет принять его без труда. Снейп притянул ее ближе к краю стола и опустился коленями прямо на каменный пол. Теперь его лицо было на уровне ее истекающей промежности. Он аккуратно провел пальцами по ее половым губам, раздвигая их. Мужчина как бы невзначай коснулся клитора, вызвав бурю эмоций у девушки. Она отклонилась назад и крепко схватилась за край стола. Такая поза открыла ему сказочный вид и, не задумываясь ни на минуту, он припал губами к чувствительному бугорку плоти. Когда он легонько всосал его, гриффиндорка подалась тазом вперед. Он сжал ее бедра, прижав ее обратно к дереву, и отпустил клитор. Его язык начал скользить по ее киске, а пальцы прижались к узкому входу. Он аккуратно надавил, и они без труда проникли внутрь. Бархатные стенки податливо окутывали его, и ему казалось, что его пальцы погрузились в лаву — настолько горячей она была.    — Северус, я тебя умоляю! Трахни меня уже!    Снейп уже понял, что она достаточно готова, и прислушался к ее просьбе. Вновь встав на ноги, он уложил девушку на стол и навис над ней. Он взял свой член и несколько раз провел им по влажным складкам, после чего медленно вошел, чтобы не доставлять дискомфорта. Ее киска была невероятно тугой, но без сопротивления приняла его. Когда Северус полностью оказался в ней, он внимательно посмотрел на лицо Гермионы, чтобы проверить ее реакцию. На нем не было ни одной эмоции, говорившей о том, что что-то было не так. После этого он аккуратно начал совершать поступательные движения. С каждым разом девушка изгибалась все сильнее, позволяя входить глубже. Костяшки пальцев, сжимавшие края стола, побелели — настолько сильной была ее хватка. Не останавливаясь, Северус начал целовать ее грудь, что заставляло девушку стонать сильнее. Она буквально металась в агонии под ним.    Когда стенки влагалища начали сокращаться, предвещая скорый оргазм, Снейп ускорился и в это же время положил большой палец на клитор, массируя его. Эти действия не заставили долго ждать, и буквально через несколько толчков он ощутил, как его член оказался в тугой хватке ее киски. Из ее рта вырвался хриплый стон вместе с его именем.    — Се-северус!   Его пенис моментально отреагировал на это, и мужчина кончил внутрь девушки. После бурного оргазма он навалился на девушку, не потрудившись выйти из нее. Его голова оказалась на ее груди, и он мог слышать каждый удар ее сердца. Гермиона аккуратно поглаживала его по волосам.    — Ты была просто превосходна. Отличница во всех отношениях!   — Эй! — девушка наградила его легким подзатыльником. — Мне тоже очень понравилось. Ты просто мастер! — язвительно и игриво ответила она.    — Не хочу показаться стариком, но как ты смотришь на то, чтобы мы переместились на кровать?    — Ого! Профессор Снейп приглашает студентку в свою кровать! Да вы извращенец, сэр. — в ответ на последнюю фразу мужчина прикусил девичий сосок, вызвав вскрик. Он аккуратно поднял ее со стола и отнес в спальню, все еще оставаясь внутри нее.    Когда девушка мягко опустилась на постель, член выскользнул из нее, оставив неприятное чувство опустошенности. Мужчина улегся рядом и обнял Гермиону.    — Завтра утром у меня поезд, а вещи еще не собраны. Может быть, мне лучше пойти к себе?   — Гермиона, не говори ерунды. Ты останешься здесь. Не беспокойся, я разбужу тебя вовремя, и ты успеешь сделать все свои дела. Поверь, тебе понравится, — он хитро улыбнулся и нежно поцеловал ее.    Вскоре они уснули. Мужчина прижимал хрупкое тело к себе так крепко, будто боялся, что ночью у него могут отнять его драгоценность.