17.

1 января 1999 года.    В одном из домов на окраине Лондона за столом своей уютной комнаты сидела девушка. Перед ней лежал блокнот. Его страницы были пусты и хрустели так, будто эту книгу открыли в первый раз. В дрожащих руках она держала перьевую ручку. Собравшись с мыслями, Гермиона склонилась над чистым листом бумаги и принялась писать, аккуратно выводя каждую букву.    «Северус, поздравляю тебя с Новым Годом! Мы не виделись всего неделю… Хотя, что там. Целую неделю. И я уже безумно скучаю по тебе. Ты приходишь ко мне во снах каждый день, и я благодарна судьбе, что она позволяет нам встречаться хотя бы в моей голове. С нетерпением жду, когда снова смогу обнять тебя.    В Лондоне творятся страшные вещи, и без тебя мне еще беспокойнее. У меня почти получается справляться с тревогой, но я уверена, если бы ты был рядом, мне все было бы ни по чем. Я считаю дни до возвращения в Хогвартс, чтобы снова быть в безопасности. Эти события до ужаса напоминают мне о недавней войне, и от этого становится еще страшнее.    Все эти тревоги усиливаются, когда я вспоминаю о том, что мне сообщили родители прошлой ночью… Сейчас я не в силах рассказать тебе об всем, но мы обязательно обсудим это при встрече.    Надеюсь, ты весело проводишь праздники. Набирайся сил, чтобы в следующем семестре вновь встретиться с олухами и невыносимыми всезнайками, вроде меня.    Целую тебя,   Твоя Гермиона»   Как только девушка закончила писать, чернила будто впитались в бумагу, и все слова, выведенные каллиграфическим почерком, исчезли. Грейнджер встала из-за стола, на котором остался лежать блокнот в раскрытом виде, и начала медленно описывать круги по комнате. Спустя несколько минут беспорядочного брожения, ее внимание привлекло слабое свечение, исходившее от страниц книги. Она вернулась к тетради и стала вчитываться в появляющиеся слова, написанные острыми буквами.    «Моя Гермиона, счастливого Нового Года. С твоим отъездом замок опустел для меня. Каждый вечер я прихожу на Астрономическую башню в надежде увидеть тебя там, но каждый раз разочаровываюсь. Мне остается только довольствоваться воспоминаниями о проведенных вместе вечерах здесь. Когда я закрываю глаза, я будто наяву вижу тебя, стоящую возле себя. Ты прижимаешься ко мне и шепчешь нежные слова, которые ласкают мой слух. Кажется, пару раз я даже оставался стоять там на всю ночь, не желая расставаться с мыслями о тебе.    Я с нетерпением жду твоего возвращения и придумываю сценарии, которые мы сможем воплотить в жизнь. Ни один подарок не будет для меня ценен так же, как твой приезд. Обещаю, я встречу тебя у поезда и заберу в Визжащую хижину. Никто не посмеет помешать мне. Кроме тебя, конечно.    Твоя подружка Уизли осталась в замке на каникулы, и к ней прибыл Поттер. Если бы ты только знала, какие титанические усилия я прикладываю, чтобы не обращать на них внимания. Не прошло ни дня, чтобы эти двое не подмигнули мне и не лыбились при каждой встрече. Не знаю, что ты им рассказала, но каждый раз, когда я вижу их, я испытываю такое чувство, будто меня читают насквозь. Давно такого не было.    Не только в Лондоне дела идут плохо. Над Хогвартсом начинают сгущаться тучи. Чуть ли не каждый день из Хогсмида приходят вести о дементорах. С дня Битвы их никто не видел, а тут прямо-таки нашествие. Министерство утверждает, что это не их распоряжение. И как ни странно, я почему-то им верю. Не хочу каркать, но, кажется, грядут тяжелые времена. Очень надеюсь, что я ошибаюсь.    Твои слова о родителях обеспокоили меня, но, если ты не готова обсуждать это сейчас, я понимаю. Пусть остаток каникул принесет тебе как можно больше положительных эмоций.    Твой Северус»   Прочитав последнюю строчку, Гермиона улыбнулась и быстро нарисовала сердечко на уже ставшей белоснежной бумаге. Оно тут же исчезло, а на его месте появилось такое же, но покрупнее.    *** 4 января 1999 года.    «Я больше не выдержу ни дня с этими мыслями одна, Северус. Ты первый, с кем я готова поделиться этим. Четыре дня назад родители сказали мне, что я им не родная.    Они нашли меня в лесу в сентябре семьдесят девятого. Они говорят, что я, должно быть, пролежала там уже несколько часов перед тем, как они меня обнаружили. Их удивило, что ребенок лежал у реки совсем один. Они были поражены халатным отношением родителей и решили, что лучшим решением будет забрать меня. Если верить их словам, в тот день был ливень, но одеяльца, в которых меня оставили, не промокли ни на каплю. Папа сказал, что, когда он взял меня на руки, от меня буквально жарило как от печки. Вероятно, перед тем как бросить меня, непутевые родители наложили Согревающие чары.    Еще они отдали мне цепочку. Это единственное, что было при мне. На ней висела буква «Г». Поэтому меня и назвали Гермионой. Знаешь, эта подвеска выглядит так, будто ее сделали гоблины, причем очень давно. Это не дает мне покоя еще больше.    Я практически не сплю, только и думая об этом. Кто вообще мог это сделать? У меня ничего не укладывается в голове. А вдруг я была из семьи волшебников? Эта цепочка, еще и горячие пеленки…    Не знаю, стоит ли углубляться в расследование этого. С одной стороны, я люблю своих родителей. Они вырастили меня как собственную дочь, и я даже не догадывалась об этом. Знаешь, после этих новостей я будто еще сильнее начала ценить их. С другой, мне интересно… Мне правда интересно, кто выкинул меня, как ненужный хлам.    Помоги мне разобраться с чувствами. Я не справлюсь одна. Ты нужен мне.»   Слова тут же исчезли со страниц, что означало только одно — получатель прочитал послание. Девушка сидела, тупо уставившись в книгу в ожидании ответа. Но его не последовало ни через несколько минут, ни к полуночи.   ***   Грейнджер проснулась посреди ночи из-за яркого свечения, исходившего от блокнота, лежавшего на прикроватной тумбочке. Сон сняло как рукой, и девушка сразу же схватила книгу, открыв ее на первой странице. На ней уже был выведен полноценный текст.    «Прости, что так долго отвечал.    Я думаю, тебе стоит оставить затею с расследованием. Если ты любишь своих родителей, зачем тебе разузнавать что-то об абсолютно чужих людях. Тебя окружают те, кто ценит тебя такой, какая ты есть.    Как бы ты не решила, я в любом случае поддержу тебя. Если хочешь, буду помогать, чем смогу. Ты ни в коем случае не останешься одна в этом. Помни, что я всегда рядом.    Люблю тебя,  Северус»   Девушка одновременно испытала радость и разочарование. С одной стороны, он посоветовал не лезть в тайну ее происхождения. Легко сказать! Будь он на ее месте, по любому вся библиотека Хогвартса уже была бы перерыта в поисках ответа. С другой — Снейп впервые сказал заветные слова.    Она раз за разом перечитывала последние строчки, не отрываясь от них ни на секунду, чтобы чернила не впитались в страницу и не унесли его признание в небытие. Эти слова грели ее душу. Она вдруг расплылась в улыбке, как маленькая влюбленная девчонка. Казалось бы, всего два слова. Но именно они заставили ее хотя бы на одну ночь забыть о бедах, которые тревожили ее последнее время.    Гермиона так и уснула, прижав раскрытую книгу к груди.    *** 5 января 1999 года.    Проснувшись, Грейнджер обнаружила, что текст исчез. Она тут же подскочила с кровати, прихватив блокнот, и уселась за письменный стол. Спросонья ее почерк выглядел уже не таким аккуратным, как обычно.    «И я тебя!   Признаюсь честно, я часто вспоминаю о нашей последней совместной ночи. Представляю твои руки, гуляющие по моему телу. Твое тяжелое дыхание. Твои волосы, так приятно щекотавшие мою грудь. Воображение рисует картинки как ты берешь меня снова и снова, но уже на моем столе. На кровати. В ванной. На самой верхушке Астрономической башни.    Наверное, ты подумаешь, что у меня пубертат в самом разгаре. Возможно, так и есть.    Думаю, после таких откровений ты понял, насколько важен для меня.    Твоя Гермиона.»   Закончив писать, она ужаснулась. Девушка была поражена сама собой. Она никогда бы не подумала, что может написать такие грязные вещи. Еще и своему преподавателю.    Родители нечасто вторгались в ее личное пространство, поэтому Грейнджер оставила блокнот на столе в раскрытом виде, чтобы сразу увидеть, когда Северус прочитает ее послание.  История повторилась. Буквы еще долго красовались на страницах. Они не пропали ни в тот день, ни двумя днями позднее. Только тогда Гермиона потеряла терпение и захлопнула книгу, чтобы ее собственные каракули не терзали душу.    *** 9 января 1999 года.    За окном уже давно стемнело, когда девушка укладывала последние вещи в свой дорожный чемодан, чтобы не заботиться об этом в утро перед отъездом. Блокнот, все так же лежавший на столе, вдруг резко засветился, привлекая к себе внимание. Врожденное любопытство Всезнайки не позволило упустить это из внимания.    «Здравствуй, Гермиона.    Мне очень польстили твои слова.    Не хочу затягивать, поэтому скажу сразу. Я вынужден прекратить наши отношения.    Надеюсь на твою адекватную реакцию.    Прощай.»   После этих слов внутри нее что-то оборвалось. Ее мир рухнул в одно мгновение. Гермиона только-только начала приходить в норму после событий прошлого года, а тут такие известия. Если бы у нее были силы, она бы кричала во все горло, но ее будто полностью лишили их. Она тут же захлопнула книгу и убрала ее в ящик стола, не посчитав нужным брать с собой ставший теперь ненужным блокнот.    ***   10 января 1999 года.    Хогвартс-экспресс прибыл на станцию Хогсмид в девять часов вечера. Небольшая кучка студентов тут же вывалилась из него. Ученики расселись по повозкам и направились в сторону замка. По прибытии все сразу пошли на ужин. Те, кто оставался в школе на рождественские каникулы, уже сидели за столами. Гермиона сразу же заметила рыжую макушку и двинулась к ней.    — Гермиона! Я так скучала! — Джинни вскочила из-за своего места и буквально налетела на подругу, заключив ее в объятия. Она не сразу заметила расстройство на лице Грейнджер. — Наконец-то ты вернулась. Я тут просто извелась со скуки. Гарри приезжал всего на несколько дней, а потом я осталась совсем одна. Слава Мерлину, мы снова вместе.    Гермиона никак не отреагировала на ее тираду и не проронила ни слова. Она молча села за стол и принялась накладывать пищу в свою тарелку.    — Эй… Что с тобой? — Казалось, Уизли только сейчас обратила внимание на поведение подруги. — Что-то случилось?   — Что-то случилось. По правде говоря, я не хочу сейчас об этом говорить.    — Ну хотя бы в двух словах, — умоляюще протянула Джинни.    — Ну, если в двух словах, — неохотно ответила Гермиона, пытаясь сократить все события, произошедшие за каникулы, в одну фразу. — Я приемная, и мы расстались.    — Со Снейпом? — Грейнджер молча кивнула, уже успев положить кусок картофелины за щеку.    *** 2 января 1999 года.    Северус метался по своей спальне. Его мысли были в еще большем беспорядке, чем его комната. В углу стоял сундук с вещами, который был наполнен мантиями всех оттенков черного. Они были скомканы, а сверху лежал блокнот, который он получил в подарок на Рождество.    Вчера за завтраком сова принесла ему письмо от неизвестного отправителя. В нем было сказано, что Министерство Магии ценит его силы в борьбе против Волан-де-Морта и признает его одним из самых квалифицированных волшебников в области Темной магии.    «… В связи с тем, что дементоры вновь вышли из-под контроля Министерства, участились случаи нападения как на волшебников, так и на маглов. В филиале Святого Мунго в России начинается разработка средства, которое было бы способно исцелить человека после поцелуя дементора. Ваши заслуги в области зельеварения весьма впечатляющи, благодаря чему вы были выбраны для работы над этим проектом. Ждем вас как можно скорее…»   На его столе лежал порт-ключ в виде консервной банки, который в любой момент был готов перенести Снейпа в место назначения.    Не нравится мне все это! Выглядит как абсолютно безумная затея. Подумать только, зелье от поцелуя дементора! Да они с ума сошли! Это невозможно. Неужели они думают, что за всю историю никому не удавалось с этим справиться, а тут вдруг раз — и получится! Глупцы!   Ты не можешь отказаться. Это твои шанс искупить все грехи. А если у тебя получится? Ты представляешь себе?   Не представляю. Никто никогда не делал этого раньше. И сейчас не получится.    А ты попробуй.    Эти мысли преследовали его второй день. Он просыпался с ними и засыпал с ними же. Мужчина наконец присел на кровать, уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладони. В таком положении он провел несколько минут, ни разу не шевельнувшись, после чего резко встал, подошел к чемодану и с силой захлопнул его. Он вытащил его из спальни и направился к столу. Северус окинул на прощание свою комнату и взялся за портал. Его тут же закружило и унесло прочь. В помещении не осталось ни следа от того, что в нем кто-то обитал.    *** 9 января 1999 года.    «… Прощай.»   Как только мужчина закончил выводить буквы, чернила тут же впитались в бумагу и все слова исчезли. Гермиона явно прочитала его послание, но он не хотел видеть ее ответ. Он искренне надеялся, что девушка постарается понять его и не сделает с собой ничего плохого. Проблема была не в ней.    Ты должен был сказать ей, Северус!    А что бы это изменило?!   Ты бы не был таким мудаком в ее глазах. Ты представляешь, как это все выглядит с ее стороны? Девчонка только-только призналась тебе в чувствах, открыла тебе свою душу. А теперь она будет думать, что ты хотел просто трахнуть ее. Ты уверен, что она хоть раз доверяла кому-то так, как тебе?   Нет. Но я не мог по-другому! Мне дали понять, что это лучшее, что я могу для нее сделать. Ты то знаешь, что я вправду люблю ее. ЛЮБЛЮ! Но это не может продолжаться в нынешней ситуации.    Ежедневные диалоги с самим собой уже начали сводить Снейпа с ума. Он часами спорил с внутренним голосом, но все время приходил к одному и тому же выводу: он сделал все правильно, несмотря на то, что продолжал любить эту ведьму.    Уже неделю он находился в неизвестном помещении, на которое, по-видимому, было наложено Антитрансгрессионное заклятие, окруженный компанией из самых неприятных волшебников со всего света. Они все были подкованы в Темной магии, но были собраны здесь явно для другой цели. Письмо, которое пришло ему от лица Министерства, оказалось фальшивкой. Нет, возможно, он и вправду находился где-то в России, но этого нельзя было сказать наверняка. Помещение, в котором их всех собрали, судя по всему, находилось глубоко под землей — еще ни разу он не видел солнечного света с того самого дня, как покинул Хогвартс.    Все вместе они собирались только во время приемов пищи, но обычно разговаривали мало. Здесь были собраны волшебники со всех уголков планеты, и иногда Северус даже не мог понять, на каком языке говорит тот или иной человек. Эти встречи напоминали Снейпу о временах, когда он служил Темному Лорду. Но эти люди ужасали его даже больше, чем Пожиратели смерти. Их злобные смешки, сопровождавшие обсуждения, нагоняли жути.    Каждое утро Верховный, как его все называли, приказывал кому-то явиться к нему. Северус был первым в этой очереди. Через неделю после прибытия он направился в назначенную комнату. Найти ее было той еще проблемой. Едва освещенные лабиринты подземелий петляли и уводили его все глубже под землю. Этот путь казался ему бесконечным. Наконец, достигнув нужной локации, мужчина легко коснулся двери. Она выделялась из всего окружающего своей пафосностью и чрезмерной элегантностью для такого неприглядного вида помещения. Дерево, из которого она была вытесана, на вид больше напоминало чугун. По периметру проема были выгравированы старинные руны, которые Северус мог узнавать через одну. Он всегда хорошо разбирался в древней магии, но тут оказался бессильным. Дверь без сопротивления открылась. Он тут же погрузился в кромешную тьму, нарушаемую лишь легким белым свечением двух огоньков, находившихся в дальнем углу комнаты. Животный страх перед неизвестностью душил мужчину, но он изо всех сил пытался скрыть нахлынувшие эмоции. Он так и остался стоять у двери, не желая нарушать покой обитателя этой комнаты, ведь неизвестно к чему это могло привести.    Всю их встречу Северус оставался на одном месте, внимательно слушая, что ему скажет Верховный. С мужчиной разговаривал хриплый севший голос, но он так и не смог увидеть, какому существу он принадлежит. С самого первого слова у Снейпа появилась пугающая мысль — это явно был не человек. Чудовище ввело его в курс дела, посвящая в мельчайшие подробности своего плана. Ужасные вещи, которые тот хотел воплотить в реальность, пугали мужчину, но, как только в его речи впервые прозвучало имя Гермионы, сердце Северуса пропустило удар. Он никак не ожидал его услышать, поэтому приложил все свои силы, чтобы не выдать своего участия в ее жизни.    Он вышел из комнаты полностью опустошенным, будто побывал один на один с дементором. Он переставлял ноги из последних сил, чтобы смочь добраться до своих покоев — там-то он и смог хорошенько обдумать недавно услышанное. Ясно было только одно. Его присутствие в жизни Гермионы могло стать для нее губительным. И он никак не мог подвергать ее такой опасности. В тот же вечер он принял, как ему казалось, единственное верное решение. Мужчина уселся за рабочий стол, открыл свой блокнот и на одном дыхании вывел последнее письмо.   ***   Каждый новый день Верховный вновь вызывал кого-нибудь к себе. Но, как правило, никто уже не возвращался. Северус наблюдал как ежедневно обеденный стол становится все более и более пустым. Через неделю их осталось трое, из прибывших полутора дюжин. Чем больше людей пропадало, тем более мрачной становилась обстановка. Казалось, что даже те, кто изначально изо всех сил рвался присоединиться к Верховному, теперь утратили свой энтузиазм. Мужчина чувствовал постоянную тревогу и не мог избавиться от мыслей о том, что надвигается что-то ужасающее. Он мог с уверенностью сказать, что так страшно ему не было даже во время прихода Волан-де-Морта к власти.