18.

7 мая 2002 года. Первые строчки Ежедневного пророка, валявшегося на мокром полу в ванной особняка, гласили:    «ГЕРМИОНА ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР-МАЛФОЙ НАЗНАЧЕНА ЗАМЕСТИТЕЛЕМ МИНИСТРА МАГИИ.    Кингсли Бруствер собственноручно подписал указ о назначении героини войны на эту должность. Многие думают, что такому резкому скачку в карьере послужило ее неожиданное замужество. Всем ясно, что семейство Малфоев, оправданных Пожирателей смерти, снабдило девушку необходимыми связями. Такими темпами в заголовках мы скоро увидим репортаж о том, что эта ведьма заняла место самого Бруствера...»   Статья была растянута почти на всю первую страницу. Только в правом верхнем углу красовалась колдография, на которой Министр пожимал руку девушки. Внизу было подписано: «Репортер Ежедневного пророка, Рита Скитер.»   ***   С того момента как Гермиона выпустилась из Хогвартса, ее имя то и дело мелькало в газете. За два с половиной года она поднялась с должности секретаря одного из авроров до заместителя министра. Несмотря на то, что девушка сделала головокружительную карьеру, это не было ее желанием. Целью Грейнджер не было подниматься до таких высот. После войны она думала только о том, чтобы стать целительницей. Однако судьба направила ее в другое русло.     В январе девяносто девятого года дементоры вышли из-под контроля Министерства. Они нападали на всех без разбору, поэтому популяция волшебников оказалась на грани исчезновения. Некоторые маги пропадали без вести после встречи с ними, и это тоже продолжало быть нераскрытой тайной.  Еще и Азкабан неожиданно остался без контроля. Все заключенные, которые сохранили остатки разума после длительного заточения, тут же сбежали. Мракоборческий центр как никогда нуждался в новых кадрах. Гермиона, как одна из самых могущественных ведьм своего возраста, была вынуждена податься в ту же область, что и Гарри с Роном. Они вместе прошли обучение, но она первая из троицы смогла добиться повышения. Всего за пару лет она поднялась до главы аврората.    В личной жизни тоже произошли значительные перемены. Люциус Малфой пропал со всех радаров два года назад. После этого в один из летних дней Нарцисса и Драко неожиданно появились на пороге министерства, чтобы обратиться к мракоборцам. Они приложили колоссальные усилия, чтобы найти его. Они дневали и ночевали в министерстве, дожидаясь результатов, но дело не сдвигалось с мертвой точки. Для Драко это было особенно тяжелым испытанием: он ненавидел своего отца за детство, испорченное завышенными ожиданиями от сына, но, несмотря на это, Люциус все еще оставался его родителем. В один из вечеров Драко, вливший в себя целую бутылку огневиски, буквально ввалился в отдел, круша все на своем пути.    — Блять! Какого хуя вы все сидите здесь сложа руки?! Я знаю, что он был Пожирателем смерти, но, неужели вы не можете поднять свои задницы, чтобы сделать хоть что-нибудь. Моя мать буквально умирает от тоски на моих глазах! Сука!   К счастью, в такой поздний час только истинный трудоголик, вроде Гермионы, мог сидеть в отделе и наблюдать эту нелицеприятную картину.    — Малфой?...   — Что блять? У меня глюки?   — Нет, к сожалению, это действительно я. Будь добр, сократи количество брани в своей речи, — сказала Грейнджер уставшим голосом.    Последние несколько месяцев в ее жизни были особенно тяжелыми. Она старалась заткнуть зияющую дыру в своем сердце работой. Девушка допоздна засиживалась, нарочно разбирая незначительные дела, чтобы занять себя хоть чем-то. Подняв уставший взгляд на Малфоя, она столкнулась с ним глазами. Она хотела сказать какую-нибудь колкость, но внезапно осеклась. Наверное, впервые за много времени она увидела в чужих глазах боль, похожую на свою. Открыв рот, она произнесла:    — У тебя осталось еще выпить?   Так они оказались в каком-то баре, где провели несколько часов, жалуясь друг другу на жизнь. Они нашли друг друга достаточно интересными собеседниками. Малфой рассказал ей о своем детстве, о том, как его заставили стать Пожирателем смерти. Он сокрушался, жалуясь на работу Министерства. Когда Гермиона дошла до нужной кондиции, прорвало и ее.  Сначала она долго плакала, была не в силах остановиться. Она выложила ему все, что тревожило ее на протяжении последних пары лет. В тот вечер Малфой узнал много нового как о ней, так и о себе. Обнаружилось, что она состояла в недолгих отношениях с профессором Снейпом, после чего тот бросил ее без объяснения причин. Он трахнул ее, избавился как от ненужной игрушки и бесследно исчез из ее жизни. Этот рассказ тронул Драко сильнее, чем он мог ожидать. Он видел, что она чувствует себя брошенной и одинокой не меньше, чем он сам.    Юноша вдруг резко встал и подал девушке руку. Она поднялась на еле слушавшихся ногах и коснулась его ладони. Их тут же закружило, и они оказались в одной из спален Малфой Мэнора.    — На сегодня достаточно алкоголя. Не знаю, где ты живешь, поэтому этой ночью ты останешься здесь. — Его тон не терпел возражений, а Гермиона и не была против. Возвращаться в таком виде домой было странно.     Драко уложил ее в кровать гостевой спальни, а девушка уложила его рядом с собой:    — Останься со мной. — Она посмотрела на него таким умоляющим взглядом, что он не смог отказать.    Он лег рядом с ней и закрыл глаза. Через несколько секунд он распахнул их от неожиданности. Девушка впилась в его мягкие губы, отчего мозг парня будто бы отключился. Она отчаянно скакала на нем полночи, изредка прерываясь на оргазмы. Наутро ее тело было покрыто засосами, а мышцы приятно побаливали.    После этого их встречи стали чаще. Они нашли друг в друге утешение. Раны Драко болели не так сильно в присутствии Гермионы, а дыра в ее сердце рядом с ним, казалось, потихоньку начинала затягиваться.    Грейнджер старалась сделать все, что было в ее силах, чтобы разгадать тайну исчезновения Люциуса. Это именно она на протяжении трех месяцев вновь и вновь подсовывала папку с делом Малфоя под нос мракоборцу, под руководством которого начинала свой путь, чтобы не дать забыть о нем.   То Рождество они встретили вместе. Драко получил в подарок сертификат в волшебный тату-салон, где ему с легкостью смогли бы перекрыть метку Пожирателя, которая при каждом взгляде разжигала ненависть в его душе. А Гермиона — аккуратное кольцо ручной работы с бриллиантом, которое идеально село на ее безымянный палец.    Их брак не был заключен по расчету, но, безусловно, принес пользу обоим. Драко занялся арендой недвижимости. Он выкупил поместья у бедствующих наследников богатых семей и сдавал их тем, у кого были на это деньги. Поначалу дела у него шли плохо. Никто не хотел связываться с человеком, чья фамилия напрямую ассоциировалась с Пожирателями смерти. Вступив в брак с Гермионой, он обеспечил защиту своего имени в ее лице. После этого бизнес и вправду пошел в гору. Грейнджер же обзавелась финансовой поддержкой и знаменитой фамилией.   Их союз получился, на удивление, удачным. Драко был для Гермионы надежной опорой и хорошим мужем. Она знала, что всегда может положиться на Малфоя: во всех спорах он принимал ее сторону, если она задерживалась на работе, он дожидался ее как верный пес, доставлял удовольствие, дарил теплые объятия каждый день и зачастую будил ее нежным поцелуем, просыпавшись раньше нее. Грейнджер была безмерно благодарна ему за такое отношение, поэтому всегда защищала его перед друзьями и коллегами и подкидывала клиентов его бизнесу. Она подружилась со всеми домовиками в ставшем теперь их общим поместье и часто помогала им в поддержании порядка в доме. Нарцисса относилась к ней как к дочке, которую всегда хотела, и даже разрешила ей пользоваться своим гардеробом. В какой-то момент Гермиона почувствовала себя по-настоящему счастливой.    ***   В тот день, когда вышел этот порочивший ее честь выпуск Ежедневного пророка, Грейнджер рвала и метала. Даже домовые эльфы, которые всегда обращались к девушке за советами, тогда боялись подходить к ней. Гнев лился из нее непрекращающимся потоком. Она жалела, что Великобритания лишилась такой тюрьмы как Азкабан, ведь теперь ей некуда было отправить эту лживую суку Скитер.    — Ты это видел?! — Гермиона залетела в ванную, где брился Драко, размахивая газетой.    Такое поведение было несвойственно для прежней Грейнджер. Теперь же ее было не узнать. Она быстро повзрослела и превратилась из девушки в женщину. Она не жалела ни недоброжелателей, ни подчиненных. В гневе ее все боялись. Даже Бруствер относился к ней с осторожностью. Прожив под одной крышей со слизеринцем больше года, она переняла повадки его и его друзей. Она стала более импульсивной и все чаще руководствовалась собственной выгодой. Гермиона приложила титанические усилия, чтобы оказаться сейчас на этой должности.  Она буквально шла по головам и не вылезала из Министерства, демонстрируя свои сильные стороны, чтобы пробиться в верхушку общества. И ей это удалось. Несомненно, деньги и слава Малфоя послужили хорошим фундаментом в построении такой карьеры, но и своих сил она не жалела. Кингсли предложил ей эту должность несколько месяцев назад, но она не могла уйти с поста главного мракоборца, пока не подготовила себе достойную замену. И теперь, когда была проделана такая титаническая работа, ее обвиняют в том, что она добилась всего этого через постель.    К тому же, она стала одним из мощнейших оружий в руках Министерства против дементоров и того, кто ими управляет. Незадолго до своего двадцатиоднолетия в ней проявились неожиданные способности. Она обнаружила это, отправив очередного Патронуса к министру. Из ее палочки вырвался не просто аккуратный зверек. Это была исполинских размеров выдра, которую сопровождал огромный шлейф чар. В тот момент ей показалось, что он полностью заполнил комнату, в которой Гермиона находилась. С того дня ее Патронус всегда был таким. Люди, получавшие его в первый раз, всегда ужасались от животного такого размера. Каждый из ее коллег хоть раз встречался с дементорами, а ее они будто обходили стороной. Грейнджер пришла к выводу, что ее Патронус просто выделялся на фоне пострадавших волшебников, которые теряли свои силы после нападений.    — Что она себе позволяет?! Я могла засадить ее в Азкабан еще много лет назад, а теперь с такими связями и подавно!    — Ничего себе, и давно ты используешь свое положение, чтобы мстить врагам? — спокойно ответил Драко, не отрываясь от своего занятия.    — С сегодняшнего дня. — Грейнджер скрестила руки на груди, отправив газету подмышку. — И почему это ты такой спокойный?! Между прочим, и твое имя тут затесалось.    — Мне давно наплевать на то, что обо мне говорят. Но если для тебя это так принципиально, я могу тоже позлиться.    — Да, для меня это принципиально. Она порочит твою и мою фамилии. Подумать только! Теперь все будут думать, что я сплю с тобой из-за связей!   — Не будут.    — И почему это?   — Все знают репутацию Риты. Ты думаешь, хоть одна живая душа поверит в правдивость ее слов? — Он закончил бриться, смыл остатки пены с лица, вытер его полотенцем и наконец повернулся к жене. Он приблизился к ней и аккуратно обнял за талию, притянув к себе. — Если хочешь, я надавлю на кого надо, и они разберутся с ней. Тогда все точно будут думать, что ты спишь со мной из-за связей. — В его тоне слышалась шутливость. После своих слов он чмокнул ее в нос, пытаясь снять напряжение. Девушка в ответ лишь толкнула его в грудь, отстранившись.    — Я очень многого добилась своим трудом! Это несмешная шутка, Драко.    — Ты же знаешь, что я люблю тебя. Не думай об этой суке. — Он снова притянул ее к себе и мягко поцеловал за ушком. — По-моему ты просто на взводе и слишком напряжена. — Руки на ее талии медленно спустились ниже, совершая массирующие движения. Его голос вдруг стал более низким и хриплым. — Я помогу тебе расслабиться.    — И как же ты это сделаешь? — саркастично спросила она с лукавой ухмылкой.    — Пожалуй, я лучше просто покажу это. — Он закинул ее на плечо, шлепнув по заднице, и понес к кровати. Газета выпала из ее рук, оставшись на мокром полу в ванной.    Драко донес девушку до их спальни и скинул ее с себя на кровать. Он закинул правую ногу Гермионы к себе на плечо и начал поцелуями спускаться от лодыжки к внутренней поверхности бедра. Она сжимала пальцами одеяло, которым уже была аккуратно заправлена постель. Когда юноша достиг промежности, тяжелое дыхание Грейнджер переросло в тихие стоны. Он сдвинул белые кружевные стринги, которые девушка выбрала для сегодняшнего дня, и припал к ее киске. Он доводил ее до исступления движениями своего языка, постоянно меняя темп в самый неожиданный момент, тем самым растягивая удовольствие и не давая кончить жене. Она извивалась как только могла, хватаясь то за его волосы, то за плечи, желая поскорее достичь пика, но Малфой не велся на ее уловки. Он продолжал ласкать девушку, желая доставить ей такой головокружительный оргазм, чтобы она до конца рабочего дня вспоминала, как хорошо ей было этим утром. Спустя двадцать минут Драко все-таки дал девушке кончить. Ему казалось, что ее крики были слышны в противоположном крыле дома.    Закончив сладостную пытку, Малфой улегся рядом с Гермионой. Он закрыл глаза в попытках перевести дыхание. Драко вдруг почувствовал женскую руку на своем паху. Он ухмыльнулся, закинул руки за голову и поставил ноги чуть шире. Ловкие пальчики Гермионы быстро расстегнули ремень и стянули брюки вместе с боксерами до колен. Его член уже был в боевой готовности. Девушка собрала уже выделившуюся смазку и в несколько движений растерла ее по всей длине. Она мягко коснулась горячим языком головки. Облизав ее по окружности, девушка уделила внимание отверстию уретры. После этого она легонько всосала головку и начала постепенно насаживаться ртом на ствол, принимая все больше и больше длины. Одной рукой Гермиона продолжала водить по члену, а другой — играла с его яичками. Как только пенис юноши полностью оказался в девичьем ротике, она произнесла что-то неразборчивое, что заставило задний язычок шевелиться. Вместе с вибрациями это вызвало нечеловеческую реакцию Малфоя. Он подался вперед, загоняя член еще глубже в ее глотку. Грейнджер слегка поперхнулась, но не выпустила орган. После этого она стала еще интенсивней насаживаться ртом на его стояк. В какой-то момент Драко вдруг произнес:    — Остановись! Я сейчас кончу и хочу сделать это в тебе!   Гермионе не нужно было повторять дважды. Она вскарабкалась на него и опустилась прямо на его член, полностью впустив его в свою влажную киску. С их первого раза она прониклась особой любовью к позе наездницы и теперь часто «седлала» своего муженька. Грейнджер постепенно наращивала темп, подталкиваемая сильными руками Малфоя. Второй оргазм настиг ее неожиданно, и в тот же момент она почувствовала, как горячая жидкость наполняет ее влагалище. Не слезая с его обмякшего члена, она опустилась на грудь Драко, судорожно дыша. Слизеринец нежно обнял ее и принялся пальцами вырисовывать узоры на ее спине.    — Тебе стало лучше? — Девушка лишь молча кивнула, и Малфой, хмыкнув, самодовольно сказал. —  Я же говорил.