6. Да гори всё синим пламенем.

«31 октября 1971 года.» «Тяжёлый выдался месяц, для меня тяжёлый. Эти придурки сдержали своё невысказанное обещание. С моей стороны никаких боевых действий не велось. В момент самых подлых их выходок, я практически медитируя, представлял себе как буду раскручивать крёстного на деньги. Порой, во время моих мечтаний, доходило до тридцати, а иногда и до сорока мотоциклов за раз, что помогло мне продержаться до прихода союзных войск. Но я ведь не совсем идиот, чтобы позволять им нападать на меня, не зная точно, находится ли кто-нибудь из преподавателей в радиусе двухсот метров, и движутся ли они в нашу сторону. Обычно нападения происходили таким образом: чаще всего мне в спину било какое-нибудь слабенькое, но от этого не становящееся приятным заклятие, что приводило к естественному развитию событий: я падал на пол. Затем эти два дурака подходили ко мне с явным намерением попинать моё слабо брыкающееся тело, причём преимущественно ногами. За этим нас заставали разгневанные преподаватели. К слову сказать, меня они так и не ударили ни разу. Не знаю, смог бы меня удержать мой мифический мотоцикл, если бы хоть раз их ноги прикоснулись к моему телу. Но слава Мерлину, в основном МакГоногалл их и спасала, сама того не подозревая. Постепенно, я становился героем для своего факультета, потому как эти олухи умудрились за месяц потерять триста баллов. Лично меня бы тормознуло на первой сотне, но они шли к своей цели до конца. Они занимали первое почётное место с большим отрывом от других претендентов на школьный кубок, правда с конца. Не знаю, в чём состоял план Альбуса, но кубок в этом году не достанется красно-золотым. Такого изощрённого коварства он явно не ожидал. Но всему приходит конец. В частности и моему терпению. В тот день эти «любимцы» своего факультета решили действовать моими методами. Исподтишка попытались элементарным огневым заклинанием взорвать зелье в моём котле. По предварительному договору со Слизнортом, я варил зелье против ожогов своей собственной модификации, отличающейся от школьной программы. Оно было простым, но довольно капризным, нестабильным и не терпело высоких температур. Взрыв этого зелья мог, как минимум, разрушить весь класс зельеварения. Отличительная особенность приготовления этого зелья заключалось в том, что присутствие огня под котлом требовалось только на первом этапе, и то температура не должна была превышать сорока градусов и не более чем на десять минут. Всё остальное время оно кипело за счёт высвобождения собственных резервов, благодаря перу феникса. Я вяло помешивал уже почти готовую субстанцию, когда за спиной послышался шёпот: — Наш, нюньчик забыл зажечь горелку под котлом. Слышишь, друг, давай ему поможем. Я краем глаза отмечаю несущийся прямо к моему котлу маленький огненный мячик. Взмах моей палочкой и он рассыпался прямо на лету. Тут, я для себя понял, что начал звереть. Это была чистая обжигающая меня изнутри ярость, требующая выхода. Откровением для меня явилось то, что я понял: на кой мне вообще сдался этот мотоцикл? «Да гори всё синим пламенем!» прошипел я, медленно поворачиваясь к этим неудачникам. Повернуться до конца я не успел. Видимо моя сила, которая буквально рвалась из меня, посчитала брошенную мной фразу как руководство к действию. В котлах Поттера и Блэка весело заплясало яркое пламя, которое было почему-то ярко синего цвета. От неожиданности я даже взял себя в руки и пинком загнал свою силу обратно. В этот момент в котлах начало происходить что-то совсем необычное. Языки пламени стали формироваться в тяжёлые чёрные жгуты, которые взмыв вверх, потянулись ко всем ученикам. Я даже не заметил, как автоматически поставил щит. Он был индивидуальным, я просто не успевал растянуть его на весь класс. А профессор молодец, быстро среагировал. Он поставил двойной щит: первым закрыл детей, а вторым накрыл котлы непроницаемой сферой. Следующим небрежным жестом он убрал из котла варево. Впервые за всё время моего обучения я видел, что профессор Слизнорт не улыбается. А вылетевший из его рта ругани позавидовал бы любой портовый маггловский грузчик. Какой слог, какие эпитеты. С трудом отвлёкшись от восхищённого внимания к его речи, я вычленил следующее: то что Блэк дебил — была лишь констатация факта, а вот то, что зелье, содержащее лапки тарантулов реагирует подобным образом на любой магический огонь — это было для меня новостью. Так же я понял, что Слизнорт видел, как Блэк выпускает из своей палочки огненный шарик. И если бы Блэк попал им в любой котёл, находящийся сейчас в классе, итог был бы похожим. Также для себя я отметил, что моя сила способна подстраиваться под существующие обстоятельства. Всё-таки я слизеринец, со всеми моими внутренними заморочками. Я также понял, что за урок можно потерять сто пятьдесят баллов. Из них пятьдесят — за пререкания. Плюс отработки с Филчем для Блэка и Поттера до Нового года. За что наказали Поттера я так и не понял, видимо за компанию. Проходя мимо холла, я обнаружил, что в часах Гриффиндора нет ни одного рубина. Мысленно я поаплодировал этой парочке. Красавцы! Не всякий так может! Что их ждёт сегодня в гостиной, я боюсь себе даже представить. Мне даже стало их немножко жалко. Но только немножко. В обед незнакомый филин принёс мне письмо, в котором знакомым почерком изъявлялось желание видеть меня незамедлительно. Причём так и было написано: НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО!!! Ну уж нет, сначала я пообедаю.» Перси слегка закашлялся, видимо запершило горло. В зале всех волновал только один вопрос: что же за зелье готовил Северус? — О, это очень поучительная история. В ней присутствует мой сын и любимый фамильяр директора. Давным-давно, ещё до того как Северус поступил в Хогвартс, он решил поиграть с красивой птичкой своего любимого крёстного. Птичка начала самовозгораться, находясь в непосредственной близости от моего мальчика. Полученные в итоге ожоги залечить я не смогла, оставались некрасивые рубцы. Рубцы его не смущали, но печальный опыт подсказал, что общение с огненной пташкой у него будет еще долгое, а состоять из одних рубцов ему совершенно не улыбалось, и он модифицировал обычное зелье против ожогов. Каким образом знает только он и председатель комиссии, выдавший ему в будущем патент. Знаю только, что для приготовления этого зелья он использовал пёрышки из хвоста феникса, почему-то оказавшихся у него в руках. Несчастный случай, ничего более. — Несчастный случай?! Ты называешь несчастным случаем выдёргивание тринадцати перьев одновременно? — вскакивая, завопил директор. — А ничего, что твоя птичка, принесла ему больше увечий, Волан-де-Морт за обе войны? — кричала Эйлин, тоже вскакивая. Грозившуюся перейти в побоище перебранку неожиданно остановил Перси, просто начав читать дальше