7. Супер очищающее зелье или история одного котла.

«Плотно пообедав, я направился прямиком к директорскму кабинету. Мой путь пролегал через холл. Мой взор остановился на пяти одиноких рубинах, как в последствии оказалось, полученных Люпином, за то, что он вовремя оказался на пути декана Гриффиндора, несущуюся в башню своего факультета и горящую справедливой жаждой мести, ничего не замечая вокруг. То ли лестница свернула не туда, то ли выпала ступенька, то ли она просто споткнулась. Не удивлюсь, если об самого Люпина. Но этот храбрый гриффиндорец предотвратил падение главы своего факультета, заработав за это жалкие пять баллов. Начало грифами положено Предчувствуя что-то нехорошее, я зашёл в кабинет крестного. — Ну и что мне с тобой делать? — гневно вопрошал директор, глядя из-за своих очков-половинок. — А что сразу я? Между прочим, это твои любимые львы тренируются перед конкурсом «ДЕБИЛ ГОДА», и кстати сказать получается у них отлично. Все первые места займут. — чуть слёзы не навернулись от праведного возмущения. — Довольно. Ты мне лучше расскажи интересную историю про то, как впервые за всё существование Хогвартса у какого-либо факультета в середине семестра не осталось ни одного балла? — спросил директор. — Это наглая клевета. Крёстный, у тебя устаревшая информация, буквально пять минут назад я стал свидетелем того, как чья-то добрая душа, видимо из сострадания, начислила целых пять баллов Гриффиндору. Так глядишь, они к вечеру все двадцать заработают. Но это будет только в том случае если на меня снова не накинутся Поттер и Блэк. Интересно, а как выглядят часы, если баллы уходят в минус? — проговорил я задумчиво. — Только посмей!!! — закричал Альбус. Причём так закричал, что мирно спящий феникс испуганно встрепенулся на своём насесте. — Чего посмей? — не понял я. — Мальчик мой, похоже школа на тебя плохо влияет, ты деградируешь на глазах. В общем так, я придумал чем занять твоё свободное время, которого образовалось, видимо, слишком много. Говорят, труд облагораживает человека, я надеюсь, что он хотя бы вправит тебе мозги. С сегодняшнего дня, на протяжении недели ты будешь чистить котлы под присмотром Филча. — уже более спокойно ответил директор. — Это не честно. — моему возмущению не было границ. — Я тебя предупреждал? Предупреждал. Играть честно я не собираюсь. И видеть, как не а беззащитных светлых оттачивается своеобразный чёрный юмор, я не намерен. Ты хоть представляешь, что сделают с этими двумя сегодня вечером в гостиной их собственного факультета? — сказал директор. — Боюсь, у меня не настолько развитое воображение. Я могу идти, господин директор? — спросил я. Я юркнул за дверь. Вовремя я это сделал. Мой уход сопровождался криком и ударом чего-то, судя по звуку стеклянного, а по запаху что-то было наполнено лимонными дольками. Не знаю, как Филч узнал о моей отработке, но ждал он меня у подножья лестницы. Оттащив меня в класс зельеварения, он отобрал у меня волшебную палочку, сунул в руку сомнительной чистоты тряпку, указал на сваленную в углу кучу котлов и удалился, закрыв за собой дверь на ключ. Некоторое время я стоял над котлами и рассуждал о несправедливости этой жизни. Потом я понял, что время идёт, а котлы как-то сами очищаться не хотят и, взяв верхний, я честно попытался чистить его подручными средствами. Ещё через десять минут я пришёл к выводу о бесперспективности данного мероприятия. Вдобавок ко всему, я умудрился порезаться об острые куски налипшей на дно котла какой-то дряни. Это стало последней каплей. Филч запретил мне пользоваться палочкой. Ну нет у меня её, и что дальше? Разве есть такие законы, гласящие о том, что очищающее заклинание необходимо производить исключительно палочкой? Меньше чем через минуту котлы сияли ярче, чем в день их продажи. Пока я разглядывал это сверкающее великолепие, в мою голову проникла подлая мыслишка, что в другой раз такое не пройдёт. С Альбуса станется наложить запрет на магию. Нужно было что-то делать с этим. Так, как до окончания отработки было ещё часа три, а я как нельзя, кстати, находился в кабинете зельеварения, то решение пришло само собой: нужно просто приготовить очищающее зелье и заныкать его где-нибудь в кабинете. Спустя некоторое время в котле уже булькала основа. И тут в мою голову пришло озарение: а что если с ним немножко поэкспериментировать? Что, если добавить в него сок чемерицы, но тогда оно станет нестабильным. Это элементарно исправить, просто добавляем десять капель сока лимона и мешаем два раза против часовой стрелки. Это уберёт взрывоопасный эффект, не повлияв на свойства. Тут в мою головушку пришло воспоминание о том, как выпросив всё-таки аргентинскую орхидею, Тобиас работал с ней исключительно в драконьих перчатках. Пом как однажды, сок из стебля попал на перчатку, причём попала всего одна капля, а перчатки, причём обе стали белыми, как-будто кожа для их изготовления была снята с дракона-альбиноса. Посчитав в голове, что этот компонент нейтрален, я решил, что можно без опасения добавить его в моё зелье. Скажем, капель пятнадцать. Так, теперь пусть кипит на медленном огне в течении тринадцати минут. Остужаем. Готово. Теперь надо его опробовать. Достаём, не выданный Филчем грязный котёл, добавляем несколько капель и, вуаля! Котёл абсолютно чист. Доставая с полки ложку для помешивания зелья, я случайно уронил её в котёл, в котором проводил эксперимент. И не поверил своим глазам. Даже протёр их на всякий случай. Ложка исчезла! В течение пятнадцати минут в котёл летело всё, что гордо именовалось «мусор». Последнее, брошенное на пятнадцатой минуте перо, осталось лежать в котле. Следовательно, действие зелья сохраняется в течении четырнадцати минут. И, похоже, оно убирает всё что не относится к чистящим средствам. Интересно, эти действия распространяются только на котёл? Капнув пару капель на стол, где проводился эксперимент, я обнаружил, что стол, предстал перед мной в первозданном виде. Причём злополучный котёл так же бесследно испарился. Следующие четырнадцать минут я провёл за заваливанием мусором теперь уже стол. Как и в предыдущем эксперименте, действие зелья заключалось на пятнадцатой минуте. Нужно срочно показать его профессору Слизнорту. Переливать его я никуда не решился, но вот при попытке закрыть котёл, только на пятой крышке до меня дошло, что котёл придётся нести открытым. Надеюсь, зелье не прольётся на пол, мало ли, вдруг Хогвартс очистится от всего чужеродного, включая всех нас? А всё-таки интересно, куда делись все эти вещи? В это время послышался звук открываемой двери и я гордо прошёл мимо остолбеневшего Филча, предварительно забрав у него палочку, осторожно неся котел перед собой. Ну вот, надо же было у самых покоев Слизнорта повстречаться с кретинами, которые с обречённым видом топали в гриффиндорскую башню с отработки у завхоза. Увидев меня, Блэк даже забыл про палочку. Он понёсся как взбесившийся носорог, явно горя желанием задушить меня голыми руками. Увернуться то, я увернулся, даже зелье не пролил, за исключением нескольких капель, попавших на руки Блэка. В следующую секунду я имел сомнительное удовольствие находиться рядом с совершенно голым гриффиндорцем. На нём не осталось не осталось ни единой ниточки. Вопли, которые издавали Блэк с поттером привлекли внимание как учеников, так и учителей, включая профессора Слизнорта. — Только не прикасайтесь к Блэку, даже пальцем его не трогайте! — закричал я. Я бросился к профессору скороговоркой объясняя, что произошло. К счастью, мои крики были услышаны, и руками Блэка никто не хватал, но мозгов явно не хватило на большее. Три исчезнувшие мантии, свитер и рубашка Поттера и итогом всего — полтора голых дебила. К счастью, четвёртая мантия осталась на Блэке. Действие зелья прекратилось. Мои прогнозы не оправдались. С них сняли всего двадцать пять баллов. Это было всё, что грифы успели заработать на этот момент. Ну вот кто, в здравом уме, понесётся на человека с открытым котлом в руках, совершенно не зная, что находится внутри? Такая глупость, должна быть наказуема! Надеюсь, это послужило для них уроком. Следующие два часа я провёл у профессора Слизнорта. Мы детально обсудили состав и свойства полученного зелья. Ещё целый час я слушал дифирамбы в свою честь. Как же это всё-таки приятно. Тёмные так падки на лесть. Полученные двадцать баллов тоже добавили радости. А через неделю я получил ключ от сейфа в банке Гринготтс. Зелье Слизнорт, конечно, запатентовал на своё имя, но двадцать пять процентов честно отписал мне. Это были первые заработанные деньги. Но что творилось в кабинете крёстного. Он был в шоке.» В зале стояла звенящая тишина. Никто не мог поверить, что одиннадцатилетний мальчик был способен изобрести зелье, на которое до сих пор молились все домохозяйки магической Британии. Перси не прерываясь, читал дальше.