Часть 6

Сакура со вздохом упала в объятия Наруто. — Я так рад, что ты жива, — пробормотал он в спутанные розовые волосы, крепко обнимая её, — все твердили, что ты мертва. Но я сказал им: никто не сможет убить тебя! Даже Мадара. Сакура опустила подбородок на плечо Наруто и посмотрела на кубические бетонные блоки карманного измерения Обито. Успокоенная, она вздохнула и закрыла глаза, а Наруто продолжал говорить. — Потому что ты крутая, Сакура! Ты вовремя предупредила нас, и мы успели спастись. И ты так долго сдерживала его. Мы успели немного отдохнуть тут в безопасности. Ну ладно, а теперь расскажи, как всё прошло? Ты нанесла ему парочку хороших ударов? — Наруто, — предупреждающе строго осёк его Какаши, и Наруто отстранился, глядя на Сакуру сияющим взглядом. — Это наверняка был потрясный бой. Обито проговорился, что последствия были супер-разрушительными. Но ты выглядишь вполне обычно. Тут он схватил ее за плечи, настойчиво всматриваясь в её усталое лицо. — Ты в порядке? Надо было тебя сразу об этом спросить. Ты выглядишь нормально. Но… ты как-будто не похожа на саму себя. — Я в порядке, — заверила его Сакура с легкой улыбкой. Она отвернулась от Наруто и сделала шаг назад, сложив руки на груди. Наруто вздохнул. Она явно чего-то недоговаривает. — Ну ладно, Сакура. Я понимаю... ты, наверное, устала. Но обязательно расскажи мне обо всем позже. — Конечно, Наруто. Сакура перевела взгляд на Саске, тот равнодушно рассматривал свои пальцы, прислонившись к слегка подпаленной палатке. Когда она вернулась, он взглянул на неё и ничего не сказал, решив игнорировать ее существование как можно дольше, как он обычно это делал. Сакура отметила про себя, что сейчас это волнует её гораздо меньше, чем раньше, и отвернулась от них обоих. — Я пойду отдохну. — Но ты только что вернулась, — заныл Наруто, — кстати, это странное измерение идеально подходит для тренировок. Давай проведем пару раундов тайдзюцу. Пожалуйста! А потом отдохнем все вместе, — он повернулся к Саске. — Саске, ты с нами? Мне не терпится подраться. — Ладно, — вздохнул Саске. Сакура отрицательно покачала головой, игнорируя умоляющий взгляд Наруто. — Ребята, давайте без меня. Наруто уже собирался продолжать упрашивать её, но тут Обито поднял голову — он все это время в стороне тихо разговаривал с Какаши. — Отстань от нее, Наруто. Ради бога, она только что вернулась с битвы с Мадарой. Наруто перестал ныть и пожал плечами. — Хм. Ну ладно. Отдохни, Сакура. Но в следующий раз потренируйся с нами, хорошо? Всё будет как в старые добрые времена. Его глаза сияли и Сакура не смогла сдержать легкой улыбки. — Команда Семь снова вместе? Она фыркнула, но ее улыбка погасла, когда взгляд переместился на Саске. Он уже не слышал их, шагая к импровизированной тренировочной площадке. Ее взгляд остановился на символе Учих на его спине. — В другой раз, Наруто. На лице Наруто промелькнуло беспокойство, но Сакура уже отвернулась и исчезла в проеме палатки. Сакура села на свой спальник, скрестив ноги, глубоко вздохнула и заставила напряженные плечи расслабиться. Выдохнув долгим монотонным вздохом, она опустила голову и закрыла лицо руками. Больше никаких слез. Она снова вдохнула, постепенно обретая спокойствие, обеспечивающее ее стабильность. Сейчас время отдохнуть, прийти в себя, помедитировать и восстановить свою чакру. Отбросив от себя все эмоции, Сакура погрузилась в отрешённое спокойствие. Она была одна в палатке, скрытая от глаз других, их мнений и тревог. Плавая в прохладной темноте, Сакура сосредоточилась, выравнивая дыхание; она начала погружаться в медитацию. Вдруг рябь металлических глаз пронеслась сквозь ее мысли и нарушила всю концентрацию. Сакура выругалась. Нет! Она не позволит ему больше занимать ее мысли. Она установила правила для своего разума: никаких мыслей о том, что было, никаких мыслей об Учихах. Она должна сосредоточиться и восстановить свою чакру. Потому что когда у них закончатся припасы, ее команде придется совершить вылазку в ближайшую деревню, а значит, велик риск смертельных сражений. Сакура глубоко вздохнула и, опустив голову и отгоняя тревожные мысли, попыталась снова погрузиться в медитацию. Снова глаза Риннегана, но на этот раз сверкающие яростью и жаром, обжигающие ее сквозь пламя, воскресили в ее памяти воспоминания об их встрече и о том, что за этим последовало, растоптав ее спокойствие в пух и прах. Чувствуя, как жар разливается по щекам, Сакура упала на постель и обреченно простонала. Звуки спарринга Наруто и Саске разносились по огромному кубическому пространству. Сакура нахмурилась, погружаясь в свои мысли. Теперь, когда она вернулась, снова возобновится циклический ад: бежать, хватать первые попавшиеся припасы, получать ранения, быть на грани смерти, истощать свою чакру, чтобы спасти жизни товарищей, и так снова и снова. Сакура стиснула зубы, вся скованная собственным разочарованием. Они ничуть не приблизились к тому, как положить конец этой войне, не говоря уже о снятии Бесконечного Цукуёме. Все Эдо Тенсей рассеялись, когда Мадара уничтожил Чёрного Зецу, её команда сбежала, остальные застряли во сне. Эти мысли угнетали ее, и она почувствовала, как на нее накатывает волна безнадежности. Больше никаких слез. Сакура задержала дыхание, сдерживая эмоции. Должен же быть какой-то выход из этой ситуации, кроме их смерти. По крайней мере, теперь у ее команды было больше шансов, они могут отдохнуть в безопасности в измерении Обито. Я должна сосредоточиться. Я сосредоточусь. Мне нужно просто сделать вид, что ничего с Мадарой и ядом не было. Каждая следующая попытка медитировать приносила Сакуре только еще больше разочарования, ее внимание истощалось многочисленными страхами за их будущее. Зато яркие воспоминания кружились вокруг нее, словно сдавливающие путы. Тысячи вопросов и невысказанных мыслей, которые она не могла игнорировать, неизменно шептались из того места, где в сумке рядом с ней была спрятана мантия Мадары. *** — Давай, сделай это! — Наруто подпрыгивал, озаренный идеей. Он пихнул Саске локтем в бок. — Давай, помоги уговорить его. Это будет прикольно. — Не-а, — лениво ответил Саске, задрав нос, в тоже время с любопытством поглядывая на Обито. — Ну давай же. Никто кроме тебя не сможет лучше это сделать. Скажи что-нибудь глупое. Янтарный свет костра танцевал на их лицах. Саске, справа от Наруто, со вздохом оперся о локоть, рядом с ним Обито закатил глаза. Какаши рассеянно читал книгу, поглядывая на Сакуру. Она единственная смотрела на огонь, закутавшись в одеяло и слегка вздрагивая. Ее усталое выражение лица было пустым, она не реагировала на разговор товарищей, сидящих в круге вокруг костра. — Я же сказал тебе НЕТ, — прорычал Обито, когда Наруто продолжал сверлить его взглядом. Он угрюмо потыкал в огонь палкой. — Это неуместно. Я не собираюсь.... — Пожалуйста, — взмолился Наруто хитро улыбаясь, — пожалуйста, пожалуйста. Когда жизнь вернется в прежнее русло, я куплю тебе рамен. То есть я куплю себе рамен, но и тебе тоже. Обито с сомнением посмотрел на него, а Наруто продолжал: — Нам всем не помешало бы повеселиться. Тебе, мне, Какаши-сенсею, Саске и, конечно же, Сакуре. Мы застряли в твоем измерении вот уже год, — Наруто толкнул Сакуру локтем, и она, словно очнувшись, перевела зеленые глаза от пламени к Обито. — Месяц, — поправил Саске Наруто, закатив глаза, и тоже посмотрел на Обито, намекая, что даже ему было бы интересно посмотреть, что из этого получится. Обито нахмурился. Так тому и быть. Он откашлялся, сел прямо и скрестил руки на груди в надменной и высокомерной позе, на его лице появилось властное выражение. Его голос, безупречная копия голоса Мадары, загремел в пространстве Камуи. — Вы всего лишь шайка разношерстных ниндзя, — его лицо исказила маниакальная безумная ухмылка. — Ты тоже хочешь потанцевать? ХАШИРАМА! — Пффхаха! — Наруто рассмеялся, и Обито слегка ухмыльнулся. Прошло много времени с тех пор, как он копировал голос Мадары. Заражаясь легкомыслием Наруто, даже Саске слегка хмыкнул из под копны волос. Обито наклонился вперед, прищурив глаза. Тени замерцали на его лице, пламя костра поднялось чуть выше, освещая его оранжевым и золотым светом, а он продолжал использовать голос Мадары. — Очнись и взгляни на реальность. В этом проклятом мире ничто никогда не идет по плану. Чем дольше ты живешь, тем больше понимаешь, что единственные вещи, которые действительно существуют в этой реальности, — это боль, страдания и тщетность, — Обито вспомнил старое лицо Мадары, когда он произносил эти мрачные слова много лет назад. — Послушай… куда бы ты ни посмотрел в этом мире, везде, где есть свет, всегда есть и тень. Пока в этом мире есть победители, будут и проигравшие. Эгоистичное намерение сохранить мир порождает войны. Из желания защитить любимых людей — рождается ненависть. Наруто глупо засмеялся, а Сакура побледнела. Саске нахмурился. — Я не помню, чтобы он такое говорил. — О, да, — Обито беспокойно рассмеялся, возвращаясь к своему хриплому голосу, — он сказал мне это давным-давно. Его тяжелый взгляд скользнул по лицам товарищей. Наруто моргал, глядя на Саске, Какаши ушел по уши в книгу, а Сакура выдержала взгляд Обито, в ее глазах промелькнула боль. Он поморщился. Это была плохая идея. Бросив на Сакуру извиняющийся взгляд, он откашлялся. — Думаю, этого достаточно. Наруто поморщился, скрестив руки. — Эх, а я то думал, ты еще повеселишь нас. Может, ты придумаешь что-нибудь еще? Ты знаешь Мадару дольше, чем мы. Расскажи нам шутки или что-нибудь в этом роде, а не скучные речи о тьме и свете. — Я очень сомневаюсь, что Мадара вообще знает шутки, — фыркнул Обито. Тут вмешался Саске, и все перевели взгляд на него: — Кажется, у тебя был другой образ, когда ты был в Акацуки. Какаши кивнул в знак согласия, отложив книгу в сторону. — Когда ты был… Тоби? Сакура хмыкнула, к ее лицу вернулся прежний цвет. Она сбросила с себя одеяло, вспоминая что-то: — Я и забыла про это. Как ты это называл? Искусство ниндзя: дзюцу Ударь Крота? Разве это не ты махал на нас веткой, сражаясь с восемью нами одновременно? Обито лениво тыкал в костёр палкой, ухмыляясь. — Да, так и было. Саске в замешательстве смотрел на Наруто и Сакуру, а Наруто затрясся от смеха. — Не забудь Скрытое дзюцу: Ящерица с Волнистой Шеей! — со вздохом Наруто откинулся на локти, вглядываясь в пламя костра, — чувак, тогда это было совсем не смешно, но сейчас это очень смешно. Я был так зол, что не смог нанести не единого удара ни тебе, ни тому парню алоэ вера. — Алоэ вера, — повторил Обито, посмеиваясь про себя. — Это так задело Зецу. — Когда это было? — Саске все больше раздражался от их воспоминаний. Наруто взглянул на него, и веселье исчезло с его лица: — Обито намеренно тянул время, чтобы держать нас подальше, пока ты сражался с Итачи. Саске опустил голову, его темные глаза уставились на костер и больше он ничего не сказал. — У тебя наверняка много измерений, Обито, — сказал Наруто, зевая и вытягивая руки, — и я имею в виду не только Камуи. Вот я бы не смог совмещать несколько личностей, кроме своей собственной, как это делал ты. Обито молча смотрел в огонь с отстраненным выражением лица. Саске откинулся назад, Какаши вернулся к чтению, а Наруто, зевнув, продолжал болтать. — То есть быть глупым и сумасшедшим, а потом злым и полным ненависти, как Мадара. И не забывать при этом, кто ты есть на самом деле. Блин, я едва могу запомнить все это. Как ты умудрялся так долго все это прокручивать? Сакура отвела взгляд от Обито и перестала слушать. В ее ушах все еще звучал голос Мадары, и она отвернулась, свернувшись калачиком возле огня. Бетон под ней был неудобен, но меньше всего ей хотелось сидеть одной в палатке, поэтому она осталась здесь, даже если приходилось терпеть болтовню Наруто. Она смотрела во тьму бесконечного кубического измерения Обито, желая заснуть, чтобы успокоиться. В голове снова зазвенел голос Мадары, она вспомнила его лицо. Слова Наруто были полной противоположностью. Злой…полный ненависти. Сакура закрыла глаза, позволяя призрачным воспоминаниям ласкать ей слух. Как бы она ни пыталась навсегда изгнать их из своего сердца, но они пробуждали забытые ощущения, которые теплыми волнами растекались по ее телу. *** Спрятавшись за большой бетонной стеной, Сакура присела на корточки, прижав руки к нижней части живота. Она заставила себя дышать, осторожно пропуская чакру через кожу, ее зеленые глаза прищурились в полной концентрации. Она провела нитью чакры через живот, не обращая внимание на панически бьющееся сердце. В голове звучал страшный вопрос, от которого на лбу выступили капли пота. Найдя ответ, она с облегчением оперлась спиной о бетонную стену, руки безжизненно соскользнули с живота. Она закрыла глаза, и напряжение покинуло ее тело вместе с унылым выдохом. Она даже не чувствовала, как грубая поверхность плиты царапает кожу на затылке и руках. Ничего. Ни черта. Она почувствовала, как облегчение захлестывает ее. Это была проблема, о которой ей следовало беспокоиться гораздо раньше, и Сакура прижала пальцы к вискам, ругая себя. На этот раз ей повезло. Когда она представила, что было бы, если бы она получила ответ, которого так боялась, она еще глубже сгорбилась, сжимаясь от душевной боли. Что если? Сакура выдохнула в ладони, по телу прошла дрожь. Она нахмурилась. Никаких дискуссий бы не было. Если бы она зачала ребенка от Учихи Мадары, она бы избавилась от него. Ее сердце в знак протеста кольнуло в груди. Она еще больше согнулась, спрятав лицо в коленях. Она знала, что это было не так-то просто: если бы ей пришлось принять решение… она на самом деле не знала, что бы сделала. Снова проведя ладонью по нижней части живота, она еще раз проверила себя, подтверждая, что не беременна. Сакура бессмысленно смотрела на свои колени, а слезы текли по ее щекам. Следующий вопрос — «а что если бы» на этот раз принес ей другой ответ, тот, который вырос из тепла ее воспоминаний. От этого в груди возникла тупая боль, и она обругала себя, что не смогла отпустить её вот уже столько недель. Она закрыла лицо руками, вспоминая о тепле, которое увидела в глазах Мадары той ночью; эта закаленная сталь скрывает нежность, которую она никогда не сможет забыть. Это воспоминание выросло из ее груди, поднялось вверх через ее сжимающееся горло и окрасило «а что если» другим цветом. Сакура боролась с этим образом изо всех сил, свернувшись калачиком и сдерживая слезы. Мадара не был нежным или добрым. Он не утешал ее, когда она плакала, он не заботился о ней. «Радуйся что можешь винить во всем яд», — зазвучал в ее голове голос Обито. Она оглянулась назад, туда, где он спал в их палатке за бетонной стеной. "Сколько раз я ссорилась с ним за последний месяц", с негодованием подумала она. Сакура закусила губу. Месяц в этой ловушке кубического ада! Или даже дольше? Она уже не помнила, сколько торчала здесь. Сакура уперлась пустым взглядом в бетонный пол и вспомнила, как Обито все это время читал ей лекции о Мадаре, когда остальных не было рядом. "Не трать время, думая о Мадаре и о том, что ты к нему чувствуешь или не чувствуешь. Смотри на него только как на своего врага, как ты делала это раньше. Яд уже давно вышел из твоего организма, и тебе уже должно быть легче избавиться от тех фальшивых чувств, которые он вызвал в тебе». Обито не замечал боли на ее лице и продолжал "я уверен, что он уже давно забыл о тебе". Сакура стиснула зубы, заставляя себя снова и снова вспоминать эти слова. Она попыталась почувствовать хоть какое-то облегчение от своей внутренней опустошенности. Сакура вздрогнула, когда воздух за ней внезапно всколыхнулся, и расслабилась, когда знакомые руки коснулись ее плеч. Она опустила голову и от моральной изможденности не смогла произнести ни слова. Она оперлась левым плечом о Наруто и правым о Какаши. Они обняли ее, позволяя ей расслабиться в их молчаливой безусловной поддержке. Кажется, что она вздрагивала в их объятиях целую вечность, но потом вытерла слезы и взглянула в обеспокоенные темные глаза Какаши. Он ничего не сказал, да и в этом не было необходимости, все его терпеливое сострадание выразилось в тревожных морщинках вокруг глаз. Сакура взглянула на Наруто, который смотрел на нее с мрачным спокойствием, обхватив ее рукой за плечи. — Спасибо, — выдавила она дрожащим шепотом, и Наруто дружелюбно улыбнулся ей. — Что бы ни случилось, что бы тебя ни тревожило, мы здесь с тобой, Сакура. *** Наруто похлопал песок, придавая ему форму барьера, завершая квадратную стену вокруг построенного им замка. Постукивая пальцами по губам, он оценил свое творение. — Да, неплохо, — похвалил он сам себя, развеивая скуку. Внезапно по плите, на которой он сидел, пронесся куб пыли, и песчаный замок рухнул от сильного порыва воздуха, рассыпавшись в груду бетонного песка. Наруто выругался. — Вот блин! Я строил его целую вечность, — заныл он, а за его спиной Обито в негодовании запустил руки во взлохмаченные волосы. — Да что ты жалуешься? — прошипел он, откашливаясь от пыли и всматриваясь в сторону. — Ты только посмотри, что она делает с моим измерением! — А что ты хотел… ты снова сказал ей «нет», — ответил ему Наруто. Плита, на которой они стояли, задрожала и затряслась – грохот вдалеке срезанировал по всему измерению, заставив плиты умоляюще стонать. Обито с проклятием рвал на себе волосы, Наруто невозмутимо собрал еще больше песка в кучу и, пожав плечами, продолжал развлекаться лепкой фигур. Измерение продолжало трясти. Обито нервно расхаживал по плите взад-вперед. Какаши, вздохнув, присел на корточки и усталыми глазами посмотрел на него, смахивая пыль со страниц потертого экземпляра «Приди, Приди Рай». — Ты знал, что так будет. Снова грохот, и по плите прошли толчки, как от землетрясения, отчего она треснула под их ногами. По измерению разлетались куски бетона. Вдалеке послышался рев, и промелькнула фигура в розовом и красном, опустив кулак в рушащиеся сломанные плиты. — Это место не бесконечно! — крикнул ей Обито, но даже Наруто и Какаши рядом с ним едва ли услышали его слова сквозь треск и стоны разбивающихся плит. — Сначала восточная часть на прошлой неделе и часть северо-западной на этой неделе, — прокомментировал Какаши, переворачивая страницу книги. — Интересно, какую часть она уничтожит на следующей неделе. — Это не смешно!— Обито прыгал с ноги на ногу. — Я прибью ее! Она думает, что это место восстанавливается само собой? В Конохе она так же относилась к тренировочным базам? — О да, — подтвердил Наруто. Он возвел башню из песка, а Какаши добавил: — Ямато приходилось работать сверхурочно, когда она тренировалась, восстанавливая ландшафт с помощью Стихии Дерева. Особенно было плохо в те дни, когда кто-то упоминал Саске. Обито сердито посмотрел на Сакуру — она стояла среди битого бетона и облаков пыли. Сакура подняла голову, тяжело дыша и глядя ему в глаза; бешенство на его лице было несравнимо с её яростью, которая читалась даже на расстоянии. — Почему ты не разрешаешь ей выходить вместе с нами? Обито бросил на Наруто острый взгляд. — Это тебя не касается. — Но... Но Обито уже развернулся и скрылся прочь, и Наруто издал побежденный вздох, когда его скульптура снова рухнула. Он посмотрел в противоположную сторону и увидел приближающегося Саске. — У нее очередная истерика? — поинтересовался он, подойдя ближе. Наруто пожал плечами, Какаши проигнорировал их обоих, сделав вид, что читает книгу. Саске хмыкнул. — Ну и пофиг. Пойдем тренироваться, Наруто. Наруто взглянул на уничтоженный ландшафт, простирающийся далеко до горизонта, от прежде стоящих плит осталась только пыль, лежащая песчаными дюнами, и он тревожно рассмеялся. — Ну… конечно, но на этот раз нам лучше быть осторожными, чтобы ничего не сломать. Я думаю, Обито скоро потеряет свое пространство, если еще что-нибудь разрушится. — Сам виноват. Да ладно, мне уже надоело тебя ждать. — он заметил кучу песка. — Ты что, строил замки из песка? Тебе пять лет? — Заткнись, Саске, — огрызнулся Наруто, Какаши закашлял, чтобы скрыть смех. Саске развернулся, и Наруто пошел за ним по плитам к той части измерения Обито, которая все еще оставалась нетронутой. Какаши убрал книгу, когда стройная фигура бесшумно приземлилась рядом с ним. Поднявшись на ноги, Какаши положил руку Сакуре на плечо. Она подняла голову, смахивая волосы с лица, в ее глазах все еще оставался гнев и разочарование. Какаши терпеливо наблюдал за ней, и она судорожно выдохнула через нос. Они оба посмотрели на разрушенный ландшафт. Сакура взглянула на Какаши, ее губы скривились. — Вы не будете читать мне лекции о разрушениях? — Нет, — моргнул он, глядя на нее,— тебе это нужно? Она горько усмехнулась и провела рукой по присыпанным пылью волосам, вздохнув. — Нет. Нет, я просто… — Сакура закрыла глаза. — Почему Обито запер меня здесь? Почему вы не вмешиваетесь, когда он не разрешает мне выходить? Она выпрямилась, прижав руки к груди, и нахмурилась. — Я даже не знаю, день сейчас или ночь. Я схожу с ума, Какаши-сенсей. Какаши пожал плечами. — Я не могу сказать. — Он больше мне не доверяет? А вы? Какаши внимательно посмотрел на нее. В ее глазах было столько боли. Он выдержал ее испытующий взгляд. — Дело не в этом, Сакура, — осторожно начал он, — он просто хочет, чтобы ты полностью восстановила чакру. Ты слишком часто истощала себя в последнее время. Очень важно, чтобы с тобой все было хорошо, а если бы ты сейчас пошла вместе с нами за припасами, ты бы потратила слишком много сил. Она подозрительно посмотрела на него, но Какаши сохранял бесстрастное выражение лица под маской. — Всё в порядке, Сакура. Мы не встречали Мадару ни в одной из наших последних вылазок, и тебе не нужно было лечить нас. Даже если что-то случится, мы используем Камуи, чтобы быстро вернуться к тебе, — он ласково посмотрел на нее так, что у глаз появились морщинки. — Ты всегда слишком много беспокоишься о таких вещах. Сакура нахмурилась, задумываясь над его словами, и Какаши с облегчением выдохнул, когда она поверила ему. Она отвела от него взгляд и посмотрела на облака пыли, которые все еще оседали вокруг разрушенного места. Ее глаза снова стали печально задумчивыми. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Какаши погладил ее по голове. — Пойдем к остальным. И в следующий раз подумай о том, чтобы потренироваться с этими двумя, когда тебе захочется… выразить свое разочарование. Она кивнула, хотя ее взгляд оставался тревожным и пустым, и они пошли в том направлении, куда ушла остальная часть команды. **** Его острый взгляд скользнул по крышам и заросшим паутиной улицам, не отрываясь от фигур, мелькающих в тени вымершей деревни. На крыше заброшенного храма, возвышавшегося высоко в небе, Мадара присел, наблюдая за их передвижением; его металлические глаза прищурились. Четверо. Их опять четверо. Это было легко вычислить даже в темноте по цвету их волос: противный желтый цвет Наруто, седые волосы Обито, черные, как ночь, волосы Саске и серебристый цвет Какаши, напоминавший ему Тобираму. Но нигде, ни в отдалении, ни в стороне не было пятого члена команды, и Мадара подпер голову рукой, на его сердитом лице отразилась скука. Никаких розовых волос… и прошло уже несколько месяцев. Он проследил взглядом за направлением фигур. Ах да, очередная вылазка за припасами. Мадара вздернул бровью. Что они сделали с девушкой? Или она специально спряталась? Он точно знал, что они нашли ее и воссоединились довольно быстро, всего через несколько часов после того, как он оставил ее в каньоне, в грязи и пепле. Он прикрыл глаза, вспоминая, как стоял там, глядя на ее стройную, мокрую от дождя фигуру. Она уткнулась в его мантию, которую он накинул на нее, прижавшись носом к воротнику. Когда она спала, на ее лице было редкое умиротворение. Ее волосы были в запекшейся грязи, кожа покрыта полосами от дождя, но она все равно оставалась воплощением красоты. Мадара нахмурился. Проклятая куноичи. Все-таки надо было взять ее в заложники. Тогда ему бы не пришлось здесь торчать на дежурстве, и его раздражение возрастало каждый раз, когда он видел, что ее команда явилась без розоволосого медика. Его злило, что у него не было желания отомстить или убить ее, когда у него была такая возможность. Это его бесконечно раздражало. Подняв голову, Мадара угрюмо откинул с лица серебристые волосы и поднялся на ноги. Без сомнения, Обито скрывает ее вместе с остальной Командой Семь. Больше ей негде быть; если бы она была в этом мире, он бы уже давно нашел ее. Остается только Камуи, единственное место, куда он больше не мог попасть — если только он снова не украдет глаз Обито. Мадара скрестил руки на груди, обдумывая эту идею. Это не составит труда. Несмотря на то, что их маленькая команда всегда была на страже, было бы несложно застать Обито врасплох и, вырвав глаз, тут же исчезнуть. Однако было рискованно удалять Риннеган, чтобы заменить его Мангекьё Шаринганом Обито, даже временно. Не стоит пытаться, хотя это и было заманчиво. Он наверняка смог бы полностью раздавить Команду Семь, если бы добрался до их убежища. Его глаза прищурились, продолжая следить за их передвижениями по извилистой улице. Надо было убить их всех, когда они впервые осмелились покинуть Камуи несколько месяцев назад, так же, как он должен бы убить их сейчас. Ему надоела эта игра в кошки-мышки. Почесав подбородок, Мадара посмотрел на группу, остановившуюся на перекрестке. Когда же их проблемный цветочек вернется? Он с нетерпением ждал ее забавную реакцию, когда их пути вновь пересекутся. Она будет злиться? Может быть, снова по глупости попытается противостоять ему? Или она сдастся от страха? Он предпочел бы первое, учитывая, какой вспыльчивый и упрямый характер она проявила. Мадаре было интересно посмотреть, как она будет вести себя с ним теперь, когда он узнал об ее интересной ошибке с ядом. Его рука бессознательно скользнула по боку, где красное пятно уже давно исчезло. Он нахмурился. Ему надо полностью сосредоточиться на полном уничтожении Команды Семь, а не интересоваться местонахождением какой-то надоедливой женщины. Его и так раздражало, что она застряла в глубине его сознания, а его Риннеган усугублял эту проблему, воспроизводя воспоминания о ночи с ней в мельчайших подробностях столько раз, сколько ему хотелось. Хм. Это были действительно приятные образы. Мадара ухмыльнулся про себя. Еще раз прокрутив в сознании эти картины, он заархивировал их, отбрасывая свою прежнюю нерешительность. Он должен сосредоточиться на защите Бесконечного Цукуёми, беспрепятственно правя как бог этого мира. Пришло время убрать все отвлекающие факторы из поля зрения. Взгляд Мадары остановился на товарищах Сакуры, когда они в спешке входили и выходили из магазинов. Они выглядели обеспокоенными тем, что их могут обнаружить, и его хмурый взгляд сменился понимающей ухмылкой, когда он придумал, как удовлетворить свое любопытство и развеять скуку.