Часть 8

Сакура стояла на краю вымершей деревни, сердце колотилось в груди, словно напоминая ей, что она жива, а деревня перед ней — нет. Чтобы не отвлекаться на жуткие, призрачные, залитые тенями и покрытые паутиной улицы, она восстановила в памяти карту деревни. Сакура выучила карту Югакуре наизусть, еще когда была заперта в измерении Обито, и не стала брать ее с собой, доверяя своей острой памяти и стараясь вспомнить расположение улиц в мельчайших подробностях. Мысленно она воспроизводила линии улиц на карте и, напевая себе под нос, свернула налево, прошла по освещенной рассветом улице и свернула в переулок, к другому кварталу домов. Перед Сакурой промчалась пара кошек, где-то вдалеке перекликались птицы. Стрекотание цикад наполняло окружающую ее тишину. Стрекозы порхали высоко над крышами в предрассветном небе, и Сакура, остановившись на обочине пустой улицы, от всего сердца поблагодарила природу, заполнявшую безлюдную пустоту деревни. Сакура вяло потерла глаза. Как же хорошо, что можно сделать небольшой перерыв, подумала она, прислонившись к прохладной стене дома. Она окинула внимательным взглядом пустынные улицы и выдохнула, позволив себе ослабить паранойю. Она потратила много сил и времени — всю ночь, чтобы добраться сюда. К ее удивлению, ей это удалось совершенно беспрепятственно. Она сбежала, хотя не была уверена, что ей вообще это удастся. Сакура кивнула сама себе. Она намного лучше стала скрываться и заметать следы. Если бы только ее таланты не пришлось использовать против своей команды. Бывшей команды? Сакура подавила чувство вины, снова сосредоточившись на своей цели. Она свернула на усыпанную листвой и затянутой в углах паутиной улицу. По пути она, прищурившись, рассматривала блеклые витрины магазинов. Да… это должно быть где-то здесь. Она уже была здесь раньше. Внимательно осматривая каждый магазин, она дошла до конце ряда, где находилась антикварная лавка с пыльной витриной, задрапированной тяжелыми шторами. Сакура потянула входную дверь за ручку, и та легко поддалась. Дверь была открыта, как будто магазин ждал покупателей. Сакура шагнула в темноту и остановилась. Первым делом она вытащила из сумки свечу, которую взяла из запасов команды, зажгла ее и прошла дальше внутрь, по пути осматривая смутно освещенные витрины. Дверь захлопнулась за ней, подняв облако пыли. Чтобы не чихать от пыли, Сакура зажала рукой нос и рот и, осторожно ступая и стараясь не потревожить покрытые пылью товары на витринах, прошла к прилавку. Она расслабилась, когда опустилась на колени перед знакомым скрытым стеклянным шкафом. Сакура осторожно приоткрыла шкаф и пошарила внутри рукой. Она нащупала что-то тонкое, что не заметила в прошлый раз. Она победно прошипела, когда зацепила за край небольшую стопку бумаг. Закашлявшись от пыли, Сакура разогнала воздух перед носом и вытащила свой приз из шкафа. Она бросила беглый взгляд на исписанные страницы — они явно были связаны с ядом, который она нашла здесь и, на удивление, были гораздо меньше покрыты пылью, чем все остальное в магазине, как будто кто-то уже читал их совсем недавно. Сакура поднялась на ноги и разложила листы бумаги на столешнице. Поставив свечу на край, она наклонилась над мелкими строчками и сразу поняла, что на первом листе были заметки создателя об яде, остальные страницы содержали информацию о других ядах, которые, видимо, когда-то хранились в этом шкафу. Она нервно сглотнула и перешла к описанию яда, который бросила в Мадару несколько месяцев назад. В первых строчках была информация, которую Сакура уже и так знала: яд был насыщен чакрой, что усиливало его действие. Он было для местного применения, экспериментальным, опасным, так же была пометка «не использовать». Еще больше ее озадачило то, что некоторые строки были перечеркнуты и сверху подписаны краткие пометки, как будто рецепт не раз корректировался. У него даже не было названия, на вверху страницы было подписано: экспериментальный № 9. Сакура по привычке старалась запомнить каждую строчку. В записях не было указано точного рецепта яда, и она подозревала, что создатель намеренно не стал записывать рецепт, чтобы только он один мог приготовить его правильно. Но она не заботилась о воссоздании яда. Она пришла сюда только за информацией. Она разгладила пальцем низ страницы, где была последняя пометка: «Неудача: только усилитель». Сакура, моргнув, читала дальше: «Не работает без первоначальной искры. Лишь сорок процентов успеха. Длится всего час. Брать только свежие ингредиенты. Более длительное вливание чакры? Красное пятно нежелательно, при следующем изготовлении требуется корректировка рецепта для безопасного применения». На этом страница заканчивалась, она перевернула лист, но обратная сторона была пуста. Сакура просмотрела другие листы, надеясь, что, возможно, найдет еще информацию об яде № 9, но не нашла больше ничего ценного. Остальные страницы были исписаны небрежным почерком информацией о других ядах, в том числе смертельных и опасных. Она могла об этом судить по списку ингредиентов. Их создатель явно был мастером своего дела. Сакура даже увидела один знакомый рецепт, но с равнодушием отложила заметки с другими ядами, пытаясь полностью осознать то, что только что прочитала. Она опустилась на табуретку возле стойки, не обращая внимания на слой пыли, и тупо уставилась на разложенные листы бумаги. В ее голове снова прозвучало то слово, и она произнесла его, пробуя на вкус, как будто услышала его впервые. Усиление. Сакура рассмеялась сквозь оцепенение и, проведя рукой по волосам, прислонилась спиной к пыльной старой деревянной стойке. Из всей информации, которую она думала здесь найти, эта была самой худшей. Смысл этого слова заставил щеки Сакуры покраснеть, словно от воздействия яда. Она прижала руку к колотящемуся сердцу и задумчиво нахмурилась. Ей пришлось признаться самой себе, что она заметила привлекательность Мадары еще тогда, когда он впервые появился на войне в форме Эдо-Тенсей. В конце концов, он был Учихой, одним из немногих, кого она видела, кроме Саске, и она не могла не заметить, что он был потрясающим. Однако эти мысли были явно неуместны, и она их проигнорировала, даже почти забыла об этом за все время их противостояния. Для нее было шоком, когда яд заставил ее вспомнить скрытую симпатию перед ухмыляющимся лицом Мадары. Она вспыхнула еще сильнее, когда вспомнила, что яд подействовал и на Мадару тоже. Усиление сработало в обе стороны. Сакура закрыла лицо руками, потирая щеки, словно пытаясь стереть румянец. Не льсти себе. Не льсти себе. Она отругала себя, хотя тепло все равно разливалось в груди. Он тоже нашел меня привлекательной. — Черт, — Сакура сердито выдохнула в пальцы, — почему здесь не написано, что все это было фальшивкой? Проведя ладонями вверх от щек к глазам, она обреченно вздохнула. Она хотела, чтобы эти записи сказали ей, что у нее есть шанс вернуть свое сердце, если не для Саске, то хотя бы для себя самой. Сердце до боли колотилось в груди. Она хотела во всем разобраться, но новая информация все только усложнила. Нахмурившись, она подняла голову и тупо уставилась в стену. Она совершенно не ожидала такого поворота событий и чувствовала себя сбитой с толку. Ей нужно все обдумать. Сакура поднялась на ноги и глубоко вздохнула. Застенчиво поправив свое темное ципао, она внимательно оглядела витрины, как будто заброшенная лавка могла дать ей еще много ответов. Прищурив глаза, она решила, что ей надо обыскать лавку. Кто заварил эту мерзость и перевернул ее мир с ног на голову? Надо все хорошенько осмотреть, и тогда, возможно, у нее появится идея, что делать дальше. Сакура потянулась и коснулась ветряного колокольчика, свисающего с потолка. Пыль слетела спиралью, и раздался тонкий высокий звон, когда металлический язычок ударился об стенки корпуса. На витринах вокруг нее были разложены различные диковинки, которые она не раз видела в подобных антикварных магазинах: безделушки, небольшие гравюры, резные статуэтки из дерева для привлечения туристов и детей. Глиняные маски, декоративные статуэтки, украшения – все это она уже видела раньше, в этом не было ничего особенного. В резьбе фигурок читалось явное мастерство, но не было никаких признаков того, что владелец лавки занимался изготовлением ядов или принадлежал к какому-либо клану. Сакура отвернулась от витрин и принялась обыскивать подсобку. Тут должно быть что-то еще. В конце концов, она обнаружила оружие шиноби, спрятанное в шкафу среди банок со порошками. Если в этом месте был создан яд, который принес ей столько бед, то здесь должно было быть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Сакура отодвинула плотную красную занавеску, ища новые подсказки. Но все было вполне обыденно, скучная рутина обычного магазина: аккуратно заставленные полки витрин, законсервированные насекомые в банках, брошенные чашки с чаем, глиняный горшок, красочный напольный коврик, вывески на стенах… ничего примечательного или особенно интересного она не нашла, пока не заметила узкую лестницу, ведущую наверх, которая была спрятана за занавеской. Едва слышно победно хмыкнув, Сакура поднялась по лестнице, стараясь бесшумно ступать по старым деревянным ступенькам. Выйдя на площадку второго этажа, она закашлялась от очередной порции пыли. Она сразу опознала жилой этаж. Скорее всего, здесь жил владелец лавки. Сакура была начеку, зная, что в домах бывших шиноби могут быть установлены ловушки. И хотя было весьма маловероятно, что безобидное жилище в обычной мирной деревне было защищено от злоумышленников чем-то изощренным, она не хотела рисковать, чтобы не спровоцировать шумный взрыв или рискнуть получить травму, пока все еще восстанавливает и копит чакру. Однако единственной реакцией на ее вторжение было лишь облако пыли. Сакура осторожно подошла к письменному столу, заваленному стопками бумаг, счетов и свитков. Под счетами лежали бумаги, исписанные цифрами, рядом перо и засохшие чернила. Сакура бегло осмотрела все это безо всякого интереса, отметив аккуратный почерк и неразборчивую подпись, на которую на большинстве страниц был нанесен смутно различимый знакомый символ. Где-то она уже его видела... Все эти бумаги были в основном счета и бухгалтерские записи — обычные операции малого бизнеса. Пожав плечами, она отвернулась от стола и оглядела остальную часть ничем не примечательного жилища, разочарованно закусив губу. Она ожидала, что найдет здесь устройство для изготовления ядов, причудливые комнаты со всякими странностями и религиозными символами — признаками жилища специалиста-аптекаря, но вся обстановка была мирной, аккуратной и хорошо продуманной. Сакура со вздохом отошла от стола. Несмотря на все надежды, исследование лавки ничего не дало, и вопросы опять всплыли в ее голове. Что все это значит? Она закрыла глаза. Я точно знаю, чего я не буду делать. Она сложила руки на коленях. Я не могу вернуться. Я не позволю снова запереть себя в измерении. Им придется обойтись без меня, пока мы в конце концов, не обсудим все это. Сакура опустила голову, вспоминая информацию, которую прочитала об яде № 9, и задумалась. Не паникуй, Сакура, сказала она сама себе, подумай, как ты можешь использовать эту информацию? — Как я могу это использовать? — повторила она вслух, в отчаянии теребя волосы руками. — Дура, дура... Она попыталась придумать что-нибудь логичное или позитивное, но продолжала зацикливаться на прочитанных словах: "не работает без первоначальной искры". Искры? Сакура невидящим взглядом уставилась на свои руки. Искра. Связь? Была ли у нее с Мадарой какая-то связь? Она усмехнулась себе под нос. Никакой связи не было, пока яд не вошел в их жизнь. До этого все, что их объединяло — это желание убить друг друга, влечение было подсознательным. Она потерла щеки и уставилась в пол, когда ей в голову пришла идея. Цвет разлился под ее ладонями, согревая все ее тело, и Сакура заставила себя взглянуть в лицо пугающей мысли. Это была идея, над которой ей хотелось посмеяться, хотя бы из скромности. Это пугало ее, но в тоже время притягивало к себе, как пламя мотылька. Возможно, есть способ закончить эту войну, не прибегая к убийству. Сакура выпрямилась и сжала кулаки, полная решимости. Это была самая идиотская, безумная и глупая идея, которая когда-либо приходила ей в голову. Но все же она была полна решимости воплотить ее в жизнь. Она встала, и деревянный пол громко заскрипел под ногами. Сакура быстро заморгала, глядя на свои сандалии, внезапно осознав, что ее новая идея подразумевает встречу с Мадарой. Она сглотнула, вытирая выступивший пот с шеи. Встретиться с ним еще раз? Сакура убрала волосы с лица, одернула одежду и расправила плечи. Она представила, какой будет их встреча. Чувствуя, как внутри нее все сжимается от смущения, Сакура тихо выругалась, ей стало за себя стыдно. Эта идея была не только глупой, но практически означало самоубийство. Мадара будет издеваться над ней, он убьет ее. Она в этом не сомневалась. И все же… Сакура, нахмурившись, отвернулась от стола и посмотрела на зашторенные окна, где первый солнечный луч пытался пробиться сквозь занавески в комнату. Теперь она знала, вооружившись словом «усиление» что то, что произошло, не была выдумкой или ложью. Ей придется сделать это ради окончания войны. Даже если это убьет ее, она должна хотя бы попытаться. Сакура зашагала по комнатам с новой решимостью. Она прошуршала по маленькой кухоньке и нашла упаковку крекеров. С едой в руках она упала на одноместный футон, желая, чтобы сердце перестало так быстро биться. Во-первых, ей нужно точно придумать, что она скажет. Ей надо тщательно подобрать слова. На этот раз она не выставит себя дурой. Сакура похлопала по футону, на котором лежала. Он был твердым, но мягким. Ей обязательно надо помедитировать в этом тихом месте, чтобы снять стресс и накопить побольше чакры. Футон был гораздо удобнее, чем ее спальный мешок в опаленной палатке, и ей не терпелось вздремнуть, когда она убедится, что все вокруг тихо и спокойно. Сакура кивнула сама себе. Она утолит голод этими залежавшимися старыми крекерами, детально продумает свою речь и поздно вечером отправится в путь, чтобы найти Мадару и воплотить в жизнь свой новый план. Сакура растянулась на пыльных простынях, глядя на деревянные балки потолка. Она вздрогнула, когда сквозняк пронесся по темной комнате. После короткого колебания она бросила взгляд на свою сумку рядом и задумалась. — Конечно, нет, — сказала сама себе Сакура, но все же потянула за молнию. Устроившись под теплой черно-белой мантией, которую она накинула на себя, как одеяло, Сакура расслабилась. "Я же должна как-то ее использовать", — подумала она, игнорируя внутреннее осуждение, кольнувшее в груди. Она медленно вдохнула, наслаждаясь приятным дымным ароматом, который все еще сохранился на слегка подпаленной ткани. Она вернулась к своим мыслям, борясь с дремотой. Сакура не сомневалась, что Мадара охраняет ствол Божественного Древа, который находится через широкий лес в соседней Симогакуре. Когда-то это был эпицентр войны, где все началось и где все закончится. В этом был свой смысл, что он стережет сердце своего Бесконечного Цукуёми. Холодные глаза Мадары прожгли сознание Сакуры. Она представила себе выражение его лица: недоверие, переходящее в отвращение от слов, которые она ему скажет. Стыд пронзил ее, как будто он уже издевался над ней. В голове звучал его голос: глупая, глупая девчонка. Сакура вздрогнула, нахмурилась и откусила рисовый крекер. Она также представила голоса своих товарищей по команде, рассерженных из-за ее решения, которое, как она знала, они сочтут величайшим предательством. Даже приближаться к Мадаре было предательством с ее стороны. В ее сознании всплыло лицо Обито, полное боли, и она закрыла глаза под давящим чувством вины. Сакура хмуро уткнулась носом в мантию. Они простят ее, когда она осуществит свой план и закончит войну без кровопролития. Вдруг по телу Сакуры пробежали мурашки, и она вздрогнула. Ее сердце йокнуло в груди, когда она почувствовала предупреждающий сигнал от своих внутренних инстинктов. Сакура, не теряя времени, вскочила на ноги. Она поспешила так бесшумно, как только могла, к ближайшей стене и спряталась за занавеску, которая плотной красной драпировкой скрывала часть стены. Она спиной задела полки с материалами и инструментами. Они щелкнули и лязгнули, и она сдержала разочарованное шипение, надеясь, что легкий шум не заметит незваный гость, который, как она почувствовала, только что вошел в лавку внизу. С опозданием она заметила, что до сих пор прижимает мантию к груди, и с молчаливым проклятием набросила ее на плечи, понимая, что не может оставить такой очевидный признак своего присутствия в поле зрения того, кто сейчас вот-вот поднимется наверх. Сакура в злобном разочаровании стиснула зубы. Обито догнал ее. Ее всю распирало от злости. Нет! Она не позволит ему или кому-нибудь из ее товарищей сбить ее с намеченного пути. Сакура задержала дыхание, сохраняя полную тишину, понимая, что крайне важно, чтобы Обито не обнаружил ее сейчас. Даже мысль о том, что ее опять бросят обратно в кубический ад, заставила гнев покалывать под кожей. Она никогда больше не позволит себе быть чьей-то пленницей. Сердце Сакуры билось так сильно, что она боялась, что ее услышат. Она чувствовала, как Обито поднимается по лестнице бесшумным шагом. Ни в темной маленькой лавке внизу, ни на жилом втором этаже не было слышно ни звука, кроме стука ее сердца. Она хотела, чтобы он ушел. Пожалуйста, хотела сказать она. Пожалуйста, уйди и забудь о моем существовании. Хватит беспокоиться обо мне. Оставь меня в покое! Сакура задержала дыхание и уже чувствовала головокружение от нехватки кислорода. Блин. Мне скоро придется вдохнуть. Ей хотелось приспособиться к полкам, которые подозрительно двигались за ее спиной. Там могла быть скрыта потайная мастерская, и было бы как раз кстати спрятаться туда. Но она уже чувствовала присутствие Обито в комнате и все больше боялась, что громкий стук сердца выдаст ее. Сакура побледнела, когда почувствовала, что он подошел совсем близко. Она закрыла глаза, чтобы не попасть в его гендзюцу, когда занавеска резко отдернулась в сторону. — Я не пойду с тобой, — решительно заявила Сакура, — если ты посмеешь отправить меня через Камуи обратно, я уничтожу остальную часть твоего измерения, — в ответ было молчание, но она держала глаза закрытыми, слегка дрожа от негодования, а потом протянула и положила руку на его теплую грудь. — Прости, что сбежала от тебя, но… ты, конечно, понимаешь, — она закусила губу, — я должна была это сделать, Обито. Я уже приняла решение, и чтобы ты не сказал, ты не остановишь меня, — она стиснула ткань его рубашки. — Пожалуйста, не заставляй меня драться с тобой. Рука Сакуры вздрогнула на его груди, когда он низко, раскатисто рассмеялся. Она резко открыла глаза и встретилась с пронзительным металлическим взглядом Риннегана. Мадара слегка наклонил голову. — И что за решение ты приняла?