Часть 9

Сердце Сакуры замерло в груди, когда глаза Мадары скользнули от ее покрасневшего лица к его мантии на ее плечах. Она опустила голову, глядя на его ботинки рядом со своими сандалиями, не в силах вымолвить ни слова. Даже не глядя на него, она знала, что он усмехается. — Ты ее сохранила. Сакура была потрясена. В какое унизительное положение она попала! Мало того, что Мадара застал ее врасплох, не готовую с ним разговаривать, но еще и одетую в его мантию... Она закрыла лицо руками, чувствуя, как жар от щек тянется к ушам. — Она... теплая, — пыталась она оправдать себя, — и ты больше ничего не оставил мне из одежды. Она бросила на него взгляд сквозь пальцы. — Это было очень давно. Сакура почувствовала удар в груди, когда встретилась с пугающими глазами Мадары. На секунду она подумала, что он только что поразил ее гендзюцу, но чем дольше затягивался напряженный момент, тем больше она понимала, что это была всего лишь паника из-за резкого скачка ее пульса. Когда он прищурил взгляд, все необъяснимое облегчение, которое она почувствовала, увидев его, застыло и треснуло от ледяного ужаса: он здесь, чтобы убить ее, она больше не в безопасном измерении Обито. Сакура протянула руку и, схватив Мадару за рукав, с настойчивостью всмотрелась в его мрачное лицо. — Прежде чем ты сделаешь то, ради чего пришел сюда, — выпалила она, — ты должен кое-что узнать. — Хм? Но она уже проскользнула мимо него, забыв о скрытой мастерской за спиной. Ее пальцы задели его руку, и она поспешно вышла из зоны его досягаемости. Ее розовые волосы и черно-белая мантия промелькнули, когда она быстро спустилась вниз по темной лестнице. Сакура едва слышала отдаленное раздраженное бурчание Мадары сквозь удары своего сердца. Она, не теряя времени, направилась к стойке лавки. Потными от волнения руками она спешно достала листы бумаги. Когда она отыскала нужные ей страницы, она с размахом разложила их на пыльной столешнице. Из-за ее поспешных движений свеча, которую она оставила на столе, упала, и она поймала ее с резким вдохом и поставила обратно на место, медленно выдохнув. Стараясь не загораживать свет своей тенью, Сакура отошла в сторону. Она посмотрела на Мадару, когда тот, скрестив руки, бросил взгляд на разложенные страницы, его лицо было скрыто за прядями серебристо-белых волос. Тишина затянулась. Свет от свечи стабилизировался, высоко мерцая на короткой восковой подставке, освещая Сакуру и Мадару тонким янтарным светом. Сакура глубоко вздохнула и решилась нарушить тишину. — Это правда, — она указала на страницы, — это все, что я узнала о яде, который бросила в тебя. Я нашла его здесь, в этой лавке, под этим прилавком. Мадара пристально посмотрел на Сакуру, не делая ни малейшего движения, чтобы прочитать записи. Вместо этого он смотрел прямо на нее. Новая волна ужаса захлестнула ее, и она неосознанно отступила назад. — То, что ты не планировала всё произошедшее между нами, — сказал он ей, постукивая пальцами в перчатках по темному рукаву, — это причина, по которой ты все еще жива. — Ты уже прочитал записи еще до того, как я сегодня пришла сюда, — поняла Сакура, и она вспомнила подозрительное отсутствие пыли на этих страницах. Она прижала руку к колотящемуся сердцу. — Тогда ты знаешь, — она опустила глаза, стыд обжег уши, — ты знаешь, что яд ничего не изобретает. Он не имеет длительного эффекта,— волосы упали на ее лицо, когда она пыталась скрыть свои эмоции, — а только усиливает. Яд не искажает опыт и не создает… — Сакура оборвала себя, прикрыв рукой рот. Сквозь смущенное смятение она попыталась восстановить в себе свою прежнюю решимость, прекрасно зная, что время уходит. Мадара позволил ей притащить себя сюда ради любопытства, но это не могло длиться долго. Сакура напомнила себе свой замысел, стараясь не поддаваться растущему разочарованию. Если она хочет добиться успеха в своем плане, она не может рисковать и сердить его. Ей нужно действовать осторожней, быть послушной, даже терпеливой; она должна быть образцом убедительности и доброты, если хочет, чтобы ее план имел хоть какой-то шанс. Вместо этого злость разожгла у ней в животе горячие угли, вспыхнувшие пламенем. Они сжигали всякое желание быть податливой или притворно милой. Будь проклят ее план! Она была слишком зла на него, чтобы пытаться притвориться. Руки Сакуры сжались в кулаки, жар того, что она чувствовала, зажег ее взгляд, когда она встретила презрительные глаза Мадары. Его глубокий голос эхом разнесся по пыльной лавке так, что задрожало пламя свечи. — Я позволил тебе притащить меня сюда. Теперь, когда все закончилось, ответить на мой вопрос. О каком решении ты говорила Обито? Сакура напряглась и закрыла глаза. — Это уже не имеет никакого значения. — Ты все еще заботишься о нем, хотя все это время он был твоим тюремным надзирателем. Сакура опустила голову, тени упали на ее лицо, и она нахмурилась. Она сдержала чувство вины и честно ответила: — Да. Но он всего лишь хотел защитить меня. — Уверена? Кажется, все его недоверие было оправдано, поскольку ты здесь, общаешься со мной… и даже носишь мою мантию,— Сакура широко открыла глаза, а Мадара, словно акула, ходил вокруг нее кругами. — Что, это была твоя декларация независимости от своего хранителя? Только не говори мне, что ты решила попытаться разыскать меня. Сакура стиснула зубы, и голос Мадары стал насмешливым. Она снова закрыла глаза, понимая, что он уже прочитал правду по языку ее тела. — О? — от его низкого смеха она замкнулась в себе. — На что ты надеялась? Посмотри на себя, носишь мою мантию, словно флаг капитуляции. Или, может быть, это красный флаг, — Мадара наклонился и зашипел в ухо застывшей Сакуре. — Должен ли я интерпретировать, что все эти месяцы у тебя были чувства ко мне? Это твой трофей? — Нет, — мягко выдавила она, и Мадара усмехнулся и отошел, а Сакура от стыда опустила голову. Он жестом указал на себя. — Нет? Тогда что же еще? Я сомневаюсь, что ты сохранила её по каким-то другим причинам. В любом случае… — Мадара скрестил руки на груди, глядя на Сакуру, — ты не отрицаешь, что собиралась разыскать меня. Скажи мне… ты думала, что сможешь отомстить мне за то, что я украл твою невинность? Сакура покачала головой, запуская руки в волосы. Мадара снова обошел ее и окружил своей беспощадной насмешкой. — Какая глупость. Неважно, что сказал тебе твой Обито, ты сама навлекла на себя все это, — Мадара подошел так близко, что Сакура подняла голову и посмотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он прибавил бархатным тоном. — Если ты помнишь, вишенка… ты умоляла меня об этом. — Мерзавец, — вырвалось в ответ у Сакуры. Она долго смотрела на Мадару и странно моргнула, ее лицо покраснело. — Обито не мой, — ее гнев и стыд отошли на второй план, и она с любопытством посмотрела на него. — Ты думал, что он и я…? Мадара молчал. Сакура рассмеялась и отвела от него взгляд. Розовые волосы затряслись вокруг ее лица, она опустила голову и неровно выдохнула. — Нет. Ты ошибаешься. Ошибаешься почти во всем. Она шагнула к свету свечи и оперлась рукой о деревянную стойку, удерживая равновесие. Бессознательно она провела рукой по когда-то испачканному боку, задаваясь вопросом, как могло случиться, что все ее надежды умерли так быстро. Сакура сделала успокаивающий вдох и задержала дыхание, хотя вряд ли это помогло успокоить боль в груди. Ее сердце истекало кровью, жестокие слова Мадары отдавались эхом в голове, и она знала наверняка лишь одно: ее ввели в заблуждение, ее план был ошибкой. Она скользнула по страницам беспокойным, расплывчатым взглядом. В уголках глаз собрались слезы, которым она не позволяла пролиться. Эти записи были ложью. Не было никакого усиления, только галлюцинации. И они дали Сакуре идеи и надежды, которые были не чем иным, как принятием желаемого за действительное из последней встречи с Мадарой. В этих холодных, жестоких глазах не было ни тепла, ни нежности. Сердца там тоже точно не было. Она опустила голову. Нет… он был здесь только для того, чтобы посмотреть, как она еще немного помучается, прежде чем, наконец, убить ее. Не было никакой надежды закончить эту войну мирным путем, как она хотела. Свое решение установить связь с Мадарой ради того, чтобы убедить его прекратить войну, теперь она считала безнадежно наивным. Но я не откажусь от тебя. Сакура прерывисто вздохнула, злобно отгоняя эту мысль, и, повернувшись, посмотрела на Мадару, который стоял вдалеке. Она чувствовала его нетерпение, пальцы вцепились в темные рукава, а прищуренные глаза сверкали в янтарном свете свечи. Нет, сейчас она не будет горевать о несправедливости происходящего. Сейчас у нее был последний шанс высказаться, прежде чем она встретит смерть от бесчувственных рук Мадары. — Ненавижу, — начала Сакура, встретив его непоколебимый взгляд, — ненавижу все, что ты сделал. Хотела бы я сказать тебе — отправляйся в ад, откуда ты пришел, — она стиснула мантию на плечах, ее пальцы вцепились в ее края, и она посмотрела в его бесстрастное лицо. — Я должна тебя ненавидеть… Сакура бросила беспокойный взгляд на вход в лавку. — И мне не следовало сюда приходить. Я никогда не должна была оставлять свою команду. Я знаю, что Саске… Обито… они бы выслушали и простили меня, — она подавила напряжение в горле, ее взгляд скользнул по очертаниям темной лавки и по фигуре Мадары, и она закрыла глаза. — Но я должна была все узнать. Мне нужно было прийти сюда и узнать правду об этом яде, потому что я должна была понять, действительно ли то, что мы испытали, было ложью. Потому что тогда… Руки Сакуры задрожали, она посмотрела на страницы на стойке и сжала кулаки до побеления костяшек пальцев. — …тогда, может быть, я смогла бы вернуться к тому, что было раньше. Я смогла бы посмеяться над той ночью или забыть о ней, как о кошмаре или странном сне. Она избегала жгучего взгляда Мадары, который внимательно смотрел на нее. Ее внимание было приковано к безжизненному колокольчику, молча висевшему над головой. — Может быть, если бы это было ложью, я бы назвала то, что случилось с нами, жестокой шуткой судьбы. Мадара собирался что-то сказать, но Сакура повернулась и перебила его, прошипев: — Нет. Теперь моя очередь говорить. Я больше не буду слушать, как ты издеваешься надо мной, — она ткнула пальцем в его сторону, — все в тебе противоположно мне. Ты, — Сакура повысила голос, — в одиночку разрушил мою жизнь. Ты устроил конец света. Ты столько раз чуть не убил моих товарищей по команде, а теперь настроил их против меня… — Сакура схватилась за стойку позади, и дерево затрещало, а ее сердце зажгло от боли. — И теперь ты здесь, издеваешься надо мной и наслаждаешься моими страданиями, прежде чем отнять у меня еще кое-что. Ее взгляд испытующе скользнул по нему в тишине, воцарившейся после ее горьких слов. Мадара был воплощением темноты. Он носил темную мантию вместо мантии Шести Путей, которая была на ней, с высоким воротником, длинными рукавами и простым темным оби. Его глаза Риннегана смотрели на Сакуру над сложенными на груди руками, слегка светясь в темноте, вне досягаемости света свечи. Гнетущая смертоносность его присутствия была так же осязаема, как и его нетерпение, которое продолжало отсчитывать время, как таймер на бомбе, но Сакура все равно шагнула к нему, не боясь его мрачного взгляда и своих собственных ревущих инстинктов выживания, которые требовали держаться от него на максимально далеком расстоянии. — И все же, — закончила Сакура с дрожащим вздохом, гнев на ее лице сменился разочарованием, — почему-то… я не отказываюсь от того, что произошло. Все это время после той ночи у меня была сотня причин ненавидеть тебя и тысяча причин сожалеть об этом, но я все еще… ни о чем не жалею. Мадара поднял бровь. — Чего ты хочешь, женщина? — его затененные глаза сверкнули, такие же холодные и насмешливые, как и прежде. — Ты ждешь от меня извинений? Сакура устояла на месте, когда он сделал шаг к ней, кусочек янтарного света осветил его безжалостную полуухмылку. — Этого не будет. Я тоже ни о чем не жалею. Сакура слегка отстранилась, быстро вздохнув, и посмотрела вниз, туда, где белая ткань мантии опускалась на пол у ее ног. Свет исчез с ее усталого лица. — Нет. Я не знаю. Низкий смешок Мадары разнесся по пыльной лавке. — Хм. Вся твоя храбрость и жертвенность потрачены впустую, — он отступил в тень с разочарованием. — Ты даже не можешь умолять меня сохранить тебе жизнь. Сакуры резко подняла голову, ее зеленые глаза загорелись огнем. — Я никогда не буду тебя умолять. — О, я сомневаюсь в этом. Тон Мадары прожег жаром Сакуру от головы до ног. Ошеломленная, она смотрела на него в оцепенении, ее щеки пылали, а в животе затянулся узел. Она поймала себя на том, что снова пытается расшифровать его слова. Она всмотрелась в его лицо – холодная внешность, высокомерие в нахмуренном взгляде и блеск его глаз в кольцах, но жар в его словах прошиб ее насквозь. Интерес, всколыхнувшийся в глубине ее сознания, заставил ее провести рукой по волосам, ругаясь про себя. Смущенная реакцией, которую Мадара так легко вызвал в ней, Сакура заставила свое сердце замедлиться и опустила глаза вниз. Будь он проклят. Он знал, как отвлечь ее, так же, как знал, что сказать, чтобы ударить ее по больному месту. Это был тест, чтобы узнать ее реакцию? Очередное издевательство? Сакура подняла голову, стряхнула с себя жар и посмотрела на Мадару, упираясь руками в бедра. — Я ответила на твой вопрос. А теперь скажи, зачем ты сюда пришел? Ее сердце забилось от смертельного страха, когда Мадара решительно опустил руки по бокам. Она продолжала: — Нет яда, который помешает тебе быстро убить меня на этот раз. Так почему же ты продолжаешь насмехаться надо мной? Ты просто развлекаешься, используя правду против меня, как ты это сделал с моей командой? — Сакура стиснула зубы, встретив нечитаемый взгляд Мадары. Ее голос был мягким, страдающим, но твердым. — Я думала, что у тебя есть сердце. Я увидела это на мгновение в тот раз. С тех пор это преследовало меня, не давая мне ненавидеть тебя так, как мне хотелось. Это и привело меня сюда, и да… у меня были надежды, наивные, как ты их назвал, — она проглотила свои страхи, ее сердце колотилось, когда она посмотрела ему в глаза. — Теперь я понимаю, что видела только то, что хотела увидеть. У тебя нет сердца. По крайней мере, больше нет, — она протянула ему руку, — но, пожалуйста, если в тебе хоть что-то еще осталось, — прошептала она, — не мучай меня больше… Мадара. Темная рука появилась из черноты, скользнула мимо руки Сакуры и легким прикосновением сомкнулась вокруг ее горла. Сакура закрыла глаза с непроизвольной дрожью, неосознанно наклоняясь к ласке его пальцев в перчатке. «Мадара не нежный и не добрый», — отозвалась старая боль в ее сердце, когда она напомнила себе, что это была не ласка, это был медленный и мучительный первый шаг к ее убийству. Сакура услышала, как Мадара раздраженно вздохнул. — Ты слишком усложняешь ситуацию. Вся эта разговорчивость — лишняя. Сакура сглотнула, когда он убрал от нее руку, ее кожу покалывало от его прикосновения. — Ну а как еще тебе сказать? — огрызнулась она в ответ, — я не буду молча ждать, когда ты убьешь меня. Ты должен знать, что я не подчинюсь тебе. Я не буду просить тебя о пощаде и буду сражаться с тобой до самой смерти. — Больше не надо слов, — тень Мадары пересекла Сакуру, и она неуверенно посмотрела на него, а он продолжил шелковым тоном, — покажи мне. Она сжала кулаки, пожалев, что эти слова слетели с ее языка. Значит, будет бой. Сакура вспомнила бесчисленное множество способов нападения. С такого расстояния она могла использовать много подходов, у нее в запасе были годы тренировок, бесчисленные спарринги по тайдзюцу, все накопленные знания подготовили Сакуру к этому моменту. И она бросилась на Мадару, вызвав в себе всю ярость и ненависть, на которую была способна. Сакура схватила его за мантию и с шипением отшвырнула к стеклянному шкафу. Мадара вытянул руки назад, не давая тяжелому шкафу упасть на них, и оглянулся, когда из полок начали вылетать флаконы и резные фигурки, а когда снова посмотрел на Сакуру, ее кулак был наготове, в ее зеленых глазах горела ярость и боль. Мадара хотел что-то сказать, но ее кулак резко метнулся вперед. Стекло со взрывом разбилось, осколки вспыхнули в свете свечи и осыпались по их плечам, застревая в волосах. Тяжело дыша, Сакура выдернула кулак из шкафа в паре сантиметрах от бока Мадары, из костяшек потекла кровь. Как и стекло, деревянные полки шкафа треснули от ее удара и со скрежетом рухнули, осыпая все вокруг кусками дерева и опилками. Мадара выдохнул, глядя на Сакуру с некоторым замешательством, она взглянула на свою кровоточащую руку, и ее гнев утих. Я все еще не могу причинить ему боль. От разочарования она стиснула зубы, снова подняла кулаки, но Мадара поймал ее руку прежде, чем она успела нанести еще удар. — Ты слабая, — сказал он, крепко сжимая ее руку, и Сакура снова оттолкнула Мадару, встретив его горящим взглядом. — Я не слабая, — прошипела она и с приливом силы разорвала его хватку, снова вцепившись в его мантию. Она почувствовала, как его аура заколебалась с мрачным предостережением, и его пальцы впились в ее бедра так, чтобы она не могла вырваться. Не обращая на это внимания, руки Сакуры скользнули вверх по шее Мадары, и она проигнорировала смертельный страх, обжигающий ее горло, словно кислота, сердце колотилось в груди. Он пристально смотрел на нее, но не предпринял никаких попыток оттолкнуть — то ли из любопытства к ее действиям, то ли из чистого высокомерия, она не знала. Нет, она не была слабой, потому что решение сражаться далось ей легче, чем решение разжать кулаки. Сильное, непреодолимое влечение, которое, как она знала, было ее собственным, подталкивало ее действовать. С дрожащим вздохом ее руки скользнули вверх по горлу Мадары, она чувствовала его теплый пульс и провела окровавленными пальцами по его скулам. Ее руки скользнули вдоль линии его подбородка с нежной лаской, и она потянулась вверх. С лицом, полным мучительной страсти, она сомкнула губы в решительном и отчаянном поцелуе. Большие пальцы впились в ее бедра. Понимающее хмыканье Мадары эхом разнеслось по телу Сакуры. Она ахнула, когда он прижал ее к стене рядом с разрушенным шкафом. Ее губы приоткрылись, приглашая его, и он наклонил ее по своему усмотрению и впился в ее губы. Сакура задрожала, прижавшись к нему, ее тело расслабилось, и глаза распахнулись, когда Мадара сильнее вдавил ее в стену с резонирующим рычанием, его губы скользнули к ее уху. — Впредь лучше покажи мне, чем тратить время на разговоры, — Сакура жалобно хныкнула, когда он грубо стиснул ее. — Отвечай. — Да, Мадара, — выдохнула она, и он принял ответ, пожирая ее еще раз. Ее руки нежно скользнули по его лицу, а затем вниз, по его растрепанной копне волос. Их зубы щелкнули, когда они боролись за доминирование, языки скользили и кружились. Они переворачивались несколько раз, и складки одежды уже мешали в нетерпеливом трении между ними. Сакура прижалась к Мадаре, она растворилась в нем и закрыла глаза, чувствуя, как ее страсть воспламеняется от его пыла. Никто из них не обращал внимания на то, что резкие движения их сплетающихся тел скидывают товары с близлежащих витрин, разбивая их в дребезги об пол. Сакура открыла глаза, когда услышала треск и скрип. Она прервала зрительный контакт с Мадарой и заметила ветви, которые прорывались сквозь стены и прогибались под потолком. Луч солнечного света, пробивающийся сквозь облака пыли, осветил всепоглощающую зелень, врывающуюся и расцветающую вокруг них. Она улыбнулась, падая вместе с ним на кучу темно-зеленых листьев и изогнутых ветвей, виноградные лозы ползли по ее дрожащим ногам. — Я забыла, что у тебя есть…— она ахнула, когда Мадара перевернул их и прижал ее к удобно изогнутому стволу дерева, которое быстро проростало через центр лавки. Мантия Шести Путей упала с плеч Сакуры, и ей удалось договорить: — Стиль Дерева и… — Хватит болтать. У Сакуры не хватило дыхания, чтобы протестовать против рычащего приказа Мадары, его язык доминировал над ней в их поцелуе. Она прижала колени к его бокам, наслаждаясь трепетом, от которого его низкое хмыкание одобрения отдавалось в ее теле. Его волосы серебристой тенью опускались вокруг их лиц. Пыль вокруг начала рассеиваться, и магазин вокруг них теперь был неузнаваем. Руки Сакуры обвились вокруг Мадары, как будто он был ее спасательным кругом в зеленом океане, который захватывал власть, расчищая путь и быстро распространяясь в небо. Она прижалась к его лицу, снова радостно погружаясь в безумие. У Сакуры закружилась голова от отчаянного сердцебиения, ладони Мадары скользнули по изгибу ее бедер, ткань порвалась, швы лопнули, и она быстро обнажилась, ее кожа горела застенчивым жаром под резкими и решительными движениями Мадары, который разрывал то, что осталось от ее одежды. В кружащемся в голове тумане Сакура сосредоточилась на том же, ее руки потянулись к оби на его талии, развязывая и разворачивая его. Когда его оби упало, ее пальцы победно скользнули под его темную мантию и остановились на толстой ткани пояса брюк. Сделав паузу, Сакура глубоко вздохнула и вздрогнула, когда Мадара насмешливо усмехнулся ей в губы. Еще сильнее покраснев, Сакура вырвалась, сосредоточив внимание на ниспадающей черной мантии, которая все еще покрывала большую часть его тела. Она провела прохладными руками по его бокам, ее большие пальцы скользнули под его пояс. Ее сердце отчаянно колотилось, а недостаток храбрости, чтобы двигаться дальше, заставлял уши гореть. Мадара глубоко усмехнулся и сжал ладонью грудь Сакуры. Она неуверенно фыркнула и потянула за его мантию, обнажая его бледные плечи и грудь. Мадара прижал Сакуру к листьям и коре дерева, опустил голову с растрепанными, освещенными солнцем серебристо-белыми волосами и укусил ее в шею. Она возбужденно вздохнула, ее руки снова вернулись к краям его темных штанов и потянули вниз, ее обнаженные ноги скользнули по его бедрам с усиливающимся трением. Темная ткань скользнула на несколько сантиметров вниз от пылких попыток Сакуры, но вдруг она почувствовала что-то скользкое и вздрогнула. Она вырвалась из объятий Мадары и заставила его отступить, а потом увидела, что на его животе была кровь, которая только-только начала сохнуть. Сакура выругалась, зеленый свет автоматически вспыхнул в ее ладонях около окровавленного участка кожи. — С тобой все в порядке? Я задела тебя? — торопливо начала Сакура. Жар разлился по ее щекам, когда Мадара скинул штаны, а затем поймал ее запястье и остановил исцеление. — Со мной все в порядке и нет, конечно же, ты меня не задела, — ответил он с нетерпеливым недовольством. Сакура обнаружила, что кровь была всего лишь пятном, раны под ним не было. Это вообще была его кровь? Она нахмурилась, снова стряхивая его руки и продолжая беспокойно ощупывать его мышцы и бок. — Ты уверен? Быстрая проверка показала, что Мадара совершенно здоров, и Сакура вытерла окровавленные руки об листья рядом и внимательно и обеспокоенно посмотрела на него. — Похоже, это была довольно серьезная травма. Насколько совершенны твои регенеративные способности? Возможно, мне стоит провести полную диагностику. Может быть, у тебя остались внутренние повреждения. — Я не пострадал. Со мной все в порядке, — ответил Мадара с усмешкой, и прежде чем Сакура успела задать еще вопрос, он притянул ее лицо, целуя изгиб ее губ. Она закрыла глаза, и он вернул ее руки на свои плечи, а сам скользнул вверх по мягкой коже ее обнаженного живота и обхватил ее грудь. — Ах… но ты позволишь мне осмотреть тебя позже? — вздохнула она. Мадара хмыкнул в знак согласия, когда оставшаяся одежда между ними была разорвана. Он наклонил ее лицо и впился в ее губы, они оба одновременно выдохнули, когда, наконец, их обнаженные тела полностью соприкоснулись друг с другом, кожа к коже. Сакура провела рукой по груди Мадары, чувствуя, как его сердце бьется в такт с ее собственным, и вдохнула его запах, снова полностью отвлеченная и опьяненная им. Мадара посмотрел на нее, а затем схватил ее бедро и потянула его вверх, вдоль своего бока. Он положил лодыжку Сакуры себе на плечо, и она залилась румянцем, когда он посмотрел на нее дьявольским взглядом, а другой рукой скользнул вниз от ее груди к внутренней стороне ее бедра. Она прикрыла грудь рукой, но он отдернул ее и прижал над ее головой. Она выдержала его взгляд широко раскрытыми глазами и тяжело дыша. — Что, по-твоему, ты можешь скрыть от меня? Листья и лозы сотнями развернулись вокруг Сакуры, когда она вздрогнула от бархатистого голоса Мадары. Она сдвинула ногу, прикрывая обнаженное колено, и Мадара наклонился к ней, захватывая ее рот. Она закрыла глаза, расслабляясь и наслаждаясь скользящими движениями его губ. Чувствительную кожу ее лица покалывало, когда они соприкасались, его растрепанные волосы щекотали ей шею и плечи. Когда его руки исчезли с ее разгоряченной кожи, Сакура обеспокоенно открыла глаза. Она слегка приподняла голову и увидела, что Мадара снимает длинные черные перчатки. Он встретился с ней взглядом, его глаза с кольцами сузились, и румянец пробежался по ее телу вниз, ее сердце забилось чаще от предвкушения. Отбросив перчатки в сторону, руки Мадары вернулись к обнаженному телу Сакуры, и она ахнула, когда он скользнул в нее пальцем, изучая и медленно дразня ее. Она застонала, прижав руку к глазам и запрокинула голову назад, ее лицо покраснело от его неторопливых исследований. Он играл на ней, как на инструменте, тембр ее звуков повышался и дрожал с каждым его плавным движением. Она бессознательно выгнула бедра, двигаясь вперед - назад, приветствуя его прикосновения. Листья продолжали разворачиваться и подниматься вокруг них. Лучи солнца осветили белую кожу Сакуры из зияющей дыры обрушившейся крыши второго этажа. Мадара наклонился к ней, наслаждаясь музыкой ее удовольствия, в его глазах мелькнуло дразнящее выражение, когда он навис над пылающим лицом Сакуры с приоткрытыми губами. — Ты могла бы сэкономить нам столько времени и начать все это раньше, — его большой палец потер ее жемчужину, заставив ее заскулить, и он ухмыльнулся, обводя ее больше и вызывая у нее более высокий стон. — Ты все время была готова ко мне? — Мадара, — вздохнула Сакура, ее руки тряслись, когда она нашла его плечи. Она прерывисто вздохнула, впитывая его беззастенчивую улыбку. Она моргнула от случайной мысли, балансируя на головокружительной высоте удовольствия, которое он своими коварными пальцами вызывал в ней. Он выглядел таким счастливым. Она откинула голову назад с тихим всхлипом, когда пальцы сменились медленным скольжением его длины по ее сердцевине. Он дразнил ее этим раз, два и в третий раз Сакура запрокинула голову и пристально посмотрела на него, с нетерпением приоткрыв губы. Она потянулась к Мадаре, но его большие пальцы впились ей в бедра, контролируя ее движения. Он был тенью, закрывающей затянутое пылью солнце, когда навис над ней, сверкая зубами на свету. — Ну же, — прорычал он, томно скользя по Сакуре еще раз, — умоляй меня. Ее лицо вспыхнуло от негодования, и она сердито посмотрела на него, заливаясь румянцем. — Нет,— она скользнула вверх по его рукам и прижалась к нему с растущим разочарованным ожиданием, но Мадара полностью отстранился от нее. Он встал перед ней в лучах солнечного света, скрестив руки, и Сакура с шипением села, чувствуя себя обделенной. Она прикрыла рукой грудь и гневно запротестовала. — Ты! — Тогда я просто оставлю тебя здесь, — поддразнил ее Мадара, отворачиваясь, взмахивая своей длинной серебристо-белой гривой. Руки Сакуры метнулись вперед, схватили его за бока и притянули к себе. Он тихо ахнул от удивления, когда Сакура развернула их обоих и швырнула его на спину, прижимая к обвитому виноградной лозой изгибу дерева. Она оказалась на нем в мгновение ока, повторяя его позу. Ее руки сжали его плечи, и она нависла над ним с пылающим взглядом. Сакура держала свое тело, почти не касаясь его, поглощая жар выражения лица Мадары собственной легкой ухмылкой. Она тяжело дышала, скользя коленями по его бокам. Ее голос прозвучал немного грубо. — Ты просто блефовал, да? Теперь ты... будешь умолять меня. Сакура улыбнулась ему, гордая тем, что взяла реванш. Мадара мгновение смотрел на нее, а потом схватил за бедра с почти маниакальной ухмылкой. — Нет, — прорычал он, потянул ее вниз и пронзил яростным толчком. Они оба резко вдохнули и со стоном выдохнули, сливаясь друг с другом. Руки обнимали плечи, их животы соприкасались. Сакура скользнула вдоль Мадары, их бедра соединились, ее колени сомкнулись вокруг его боков, покачиваясь и прижимаясь к нему со сладким вздохом. Он направил ее движение, проведя рукой по изгибу ее талии, погружая пальцы в мягкую кожу. Она снова вскрикнула, когда он притянул ее к себе, входя в нее глубже. Она скользнула руками по его груди и потянулась к его лицу. Ее глаза были закрыты в напряженном выражении сосредоточенности и удовольствия, когда его горячее дыхание коснулось ее уха. Сакура стиснула Мадару крепче, ее пульсирующие мышцы заставили его содрогнуться со вздохом, и он резко вошел в нее еще раз, а затем поднял ее лицо к себе и поймал ее вздох в голодном поцелуе. Их губы сплелись, Сакура обхватила его за плечи, и он прорычал, когда она снова качнулась к нему. В ответ он вонзился в нее грубым толчком, от которого она со стоном выгнулась назад. Она откинула голову, тяжело дыша, ее руки скользнули по подтянутым бокам Мадары. Когда Сакура снова посмотрела на него, ее взгляд пылал, как будто он поджег ее, а волосы светились под солнечными лучами. Золотой свет разлился по ее лицу и рифленой шее, согревая ее изгибы и скатываясь вниз пестрым узором, туда, где ее тело соединялось с телом Мадары. Его Риннеган запечатлел эту картину, чтобы она могла навечно остаться в его сознании. Сакура схватила Мадару за плечи и встретила его пристальный взгляд, а затем решительно качнулась вместе с ним. Ее дыхание учащалось, пока он продолжал растягивать и наполнять ее. Вместе они качнулись глубже в листве вокруг, облака пыли клубились вокруг их сплетенных тел. Дерево треснуло, когда Мадара перевернул Сакуру, и они ударились о твердую кору ствола. Ее потные руки обхватили мышцы на его плечах, их губы снова переплелись, когда она выдыхала его имя, как молитву, повторяя слоги, прерываемые его толчками, которые подбрасывали их обоих к восходящей вершине. Большая рука запуталась в ее волосах – испепеляющее электричество, когда зеленые глаза встретились с металлическими, губы приоткрылись, золотая дымка окружила их обоих, поскольку в этот момент для них никого больше не существовало в этом мире. Вот оно, осознала Сакура сквозь горячее оцепенение страсти и удовольствия, теряясь в огненном взгляде Мадары. С искрами от их столкновений и жаром между их телами вернулось то, что она видела той ночью несколько месяцев назад, и на этот раз уже безошибочно. Это точно было теплое, горячее сердце, погребенное под закаленной сталью, выражающее себя в действиях, но не в словах. Сердце Мадары не было тенью. Сакура даже не представляла, насколько оно было живым и пылким. Сакура переступила через край, сердце ее расцветало с каждым толчком их тел. Она взлетела на такую высоту ощущений, о которой никогда и не мечтала и, потерявшись в великолепно горящих глазах Мадары, она в панике осознала, что испытывает к нему чувства настолько сильные, что это пугает ее и ох, кажется она сейчас… Крик Сакуры разнесся по обвитым ветвями улицам и эхом прокатился по лесу.