Часть 10

Сквозь деревья и неровный солнечный свет промелькнули силуэты, послышались голоса. Один неотрывно следовал за двумя, которые неслись вперед с бешеной скоростью. — Наруто! Саске! Да стойте же, черт возьми! — Ее крик шел оттуда, — Саске указал на залитый солнцем лес, его волосы цвета воронова крыла падали на пронзительные разные глаза. Наруто помчался в указанном направлении, Саске не отставал от него, Какаши тщетно пытался догнать их. Они продолжали игнорировать его, а он упорно пытался их остановить. — Я сказал: стойте! Может, вы и заставили Обито перенести вас сюда, но сейчас мы не можем искать Сакуру. Нельзя бросать Обито, когда он в таком критическом состоянии. Запыхавшись от быстрого бега, Какаши перепрыгивал через ветки и упавшие деревья, стараясь догнать Наруто и Саске. Порывистый ветер почти заглушал его голос, но он упорно продолжал убеждать их повернуть назад. — Разве вы не понимаете? На этот раз Мадара убьет всех нас. Посмотрите, что он сделал с Обито. Вам обоим нужно включить мозги. Вернитесь в лагерь! Сейчас же! Саске оглянулся на него через плечо. Он и Наруто приземлились на крышу дома на опушке леса. Все трое побежали зигзагами по крыше. Саске холодным тоном ответил Какаши: — Ты подвел ее, позволив ей так долго хранить свой секрет, а Обито подвел всех нас, позволив ей уйти и выкинуть какую-нибудь глупость. Взлохмаченные светлые волосы Наруто развевались на ветру. Они втроем спрыгнули на затененную улицу деревни и прижались к стене. Саске выглянул из-за угла, его Риннеган сверкнул, оценивая заброшенные улицы Югакуре. — Ее крик разнесся по всей деревне. Пошли по той стороне, что в тени, — сказал он Наруто, тот кивнул и бросил извиняющийся взгляд на Какаши. — Нам надо все обсудить с Сакурой. Мы найдем ее, несмотря ни на что, — мрачное лицо Наруто было решительным, он посмотрел на разочарованного Какаши. — Мы вернем ее, она исцелит Обито, и он выживет. Мы воссоединим Команду Семь раз и навсегда. — Ты не знаешь, что нас ждет, — возразил Какаши, в его голосе звучало волнение и гнев, но Наруто перебил его. — Но мы слышали крик Сакуры, мы не можем повернуть назад, Какаши-сенсей. — А что, если это ловушка?— ответил Какаши и выругался, когда Наруто побежал вслед за Саске. Он помчался за ними сквозь тени, пробираясь по тихим улицам, и догнал Саске и Наруто, когда те приостановились, выбирая, куда идти дальше. — Нам нужно все продумать, — снова попытался он убедить их шепотом, — из-за вас нас всех могут убить. Вы должны помнить, что если мы умрем, то все в Бесконечном Цукуёми тоже обречены на гибель. Но Наруто и Саске были сосредоточены на улицах деревни, готовясь к битве. Наруто решительно ответил Какаши: — Мы больше никогда не оставим ее. *** Сакура растворилась в объятиях Мадары. Они вместе опустились вниз, она упала к нему на колени, и они оба погрузились в залитый солнцем хаос из густых лоз и листьев. Она наклонила лицо к нему, опускаясь с высоты блаженства. Постепенно она стала лучше чувствовать Мадару, его дыхание выровнялось и успокоилось. Он обнимал ее, но она знала, что он смотрит куда-то вдаль, не на нее. Сорванная одежда падала складками вокруг их соприкасающихся коленей. Три пары глаз наблюдали за Сакурой из подлеска, сразу за разрушенной антикварной лавкой. Сакура глубоко и дрожаще выдохнула, ее рука скользнула вверх по груди Мадары и задержалась на его подбородке. Она отстранилась, всматриваясь в его нечитаемое выражение лица и затененные глаза. Его взгляд опасно прищурился на чем-то на улице за покрытыми растительностью руинами лавки. Она почувствовала, как он напрягся, убрал руку с изгиба ее спины и приготовился сделать что-то, чего она не видела. Решительность возобладала над дурным предчувствием, и, успокоив дыхание, Сакура обхватила лицо Мадары обеими руками, возвращая его внимание к себе. Его могущественные глаза, потемневшие от зловещего намерения, вопросительно вернулись к ней, и тогда она прижалась к нему, целуя его в ответ. Сакура обнимала его, впитывая его так, словно не могла жить без его прикосновений. Она рассказала ему безмолвными губами все, что не могла выразить словами. Закрыв глаза, она не заметила противоречия, которое мелькнуло в металлическом взгляде Мадары. Он наклонился к ней, отвечая ей с той же страстью: движением на движение, побуждением на притяжение. Мир закрылся для них обоих; дикие, освещенные солнцем волосы Мадары упали на их лица и сплелись в теплой тени; даже свет от далекой восходящей луны Цукуёми по безоблачному небу не мог достичь их. Сакура чувствовала себя едва ли в здравом уме, когда они расцепились, их потемневшие взгляды встретились. Она знала, что теперь для нее на свете больше никого не существует. Больше никого, и ее товарищи молча отступили, их лица еще больше осунулись в шоке от того, чему они только что стали свидетелями. *** Розовые локоны переплелись с серебристо-белыми, губы приоткрылись, и мирная тишина воцарилась над залитыми солнцем обломками. Усталые зеленые глаза нашли металлический взгляд и с облегчением закрылись, ее лицо скользнуло по его щеке и уткнулось в ниспадающие волосы на его плече. Она медленно выдохнула и полностью расслабилась, их тела сплелись, дыхание выровнялось. Поддавшись усталости, Сакура позволила сну нести себя по течению. Она не спала больше суток, и под действием стресса у нее не было другого выбора. Ее сознание отключилось и она даже не заметила, как Мадара отстранился от нее. Только легкое подергивание бровей и мурашки по коже выдавали, насколько она глубоко уснула, когда он отпустил ее и встал. Сакура расслабилась среди живой зелени, ее спящее лицо было умиротворенным. Мадара некоторое время смотрел на нее, скрестив руки. Послеполуденный солнечный свет заливал фигуру Сакуры жизнерадостным сиянием, падал на ее прекрасные черты лица, отражаясь в длинных черных ресницах и все еще румяных щеках. Распустившиеся папоротники и плакучие лепестки густой флоры, цветущей вокруг нее, отбрасывали колеблющиеся тени по обе стороны от ее обнаженной фигуры; ее стройные подтянутые руки и ноги даже во сне были скромно скрещены. Высоко над ними дерево, выросшее из центра лавки, поднялось высоко в синее небо. Отвернувшись от Сакуры, Мадара тихо выдохнул, убирая от лица ветку цветов. Он поднял свою мантию Шести Путей и накинул ее на плечи; его пальцы скользнули по сломанным застежкам, оставляя их свободно висеть, затем он натянул свои черные брюки. Он заметил небольшую сумку Сакуры под переплетенной лозой плюща, вытащил ее и засунул в боковой карман своей мантии, слегка поправил широкие лацканы на плечах. Выпрямившись, Мадара повернулся, оставив Сакуру позади в зарослях листвы, он внимательно посмотрел на затененную улицу. Его глаза прищурились. Если те, кто стали свидетелями их воссоединения, все еще здесь, он сдерет с них кожу живьем. Однако стало ясно, что они давно ушли, он хмыкнул и повернулся, его тяжелый взгляд скользнул по фигуре спящей Сакуры. Мадара наклонился, стряхнул с ее ноги вьющуюся лозу и подхватил ее на руки. Когда он поправил Сакуру, ее голова упала ему на плечо, и она встрепенулась, ее веки затрепетали, и она пошевелилась. Он развернулся и пошел, отбрасывая со своего пути разбитые витрины, свободной рукой откидывая дикие клубки флоры; ветки и растения раздвигались, уступая ему дорогу. Большая ветка скрипнула, отодвигая разбитую дверь в раме, и Сакура снова вздрогнула, ее рука скользнула вверх по обнаженной груди Мадары под его открытой мантией, и она слегка села в его руках. Не обращая внимания на ее пробуждение, он шагнул через сломанную дверь на улицу, растрепанные волосы рассыпались по его плечам, и он продолжил свой путь. Сакура моргнула, глядя на развевающиеся на ветру серебристо-белые волосы, чувствуя теплую кожу, бледную руку Мадары, поддерживающую ее вес, и снова закрыла глаза, напряжение в ее теле ослабло, и ее голова опустилась обратно на его плечо. Убаюканная ритмичными мягкими покачиваниями, Сакура снова погрузилась в глубокий сон. Она не просыпалась, пока запахи затхлых заброшенных улиц не сменились свежими ароматами леса, которые она ощутила, утопая в дымном тепле Мадары. Вновь почувствовав, что ее несут, утомленный разум Сакуры не нашел ничего, кроме ошеломляющего облегчения, необъяснимого и теплого. Оно окутало ее одеялом благодарности. Она чувствовала только его теплые длинные пальцы вокруг своей руки и колена, где он поддерживал ее вес. Полностью отдавшись всеобъемлющему облегчению, не думая ни о чем, она слушала ровное сердцебиение Мадары под ухом, медленное и сильное, в отличии от трепета ее сердца в груди. Когда золотисто-оранжевый свет раннего вечера сверкнул в ее закрытых глазах, словно напоминание о прошлом мире, Сакура глубже уткнулась в серебристую гриву Мадары, рассыпанную по его плечам. Ее лицо расслабилось в его уютной тени. Ее рука с благодарностью коснулась его руки на ее коленях, а потом снова вернулась на его грудь. Защищенная от света, там, где ее лицо прижималось к его плечу, Сакура хотела в этот момент, чтобы он никогда не отпускал ее. *** Мадара почувствовал еще одно приближение задолго до того, как оно стало очевидным. Даже не взглянув в сторону пришедшего, он стряхнул с рукава жучка и бросил взгляд на отражение луны в реке, у берега которой он стоял, прислонившись к дереву. — С возрастом ты растерял все свои творческие способности, Обито. Обито появился из-за хвойных ветвей ели, его красные глаза сверкнули в темноте. Мадара постучал пальцами по сложенным на груди рукам. Он уже знал, что это был всего лишь клон, и он был один, без членов своей новообретенной команды. По его лицу проскользнула скука, хотя он не терял бдительности. Он приподнял бровь и, наклонив голову, посмотрел на клона, вспоминая брызги крови и пламя огня. Он слегка ухмыльнулся, когда встретился взглядом с Обито. — Глупо тратить чакру на короткий визит, когда ты серьезно ранен, не так ли? — заметил Мадара. — Что побудило тебя прийти ко мне, особенно после твоего поражения? — Я выживу, как всегда, — прорычал клон Обито. Он остановился возле дерева на противоположной стороне поляны, его пальцы впились в кору. Красный лунный свет струился по его одежде и взлохмаченным темным волосам. — Я хочу знать, почему. Скрипучий голос Обито эхом разнесся по берегу реки. Мадара сделал легкий жест рукой в темной перчатке, и рядом с ним гнездо из ветвей и лоз, слишком плотное, чтобы через него можно было что-то увидеть, стало обвиваться еще гуще. Свежие цветы и ветки, гибкие, но крепкие, вились над оставшимися промежутками, заглушая для своего обитателя весь свет и звуки. Острые глаза клона Обито метнулись к ярко-белыми бутонами, расцветавшим на ветвях. Пыльца из их тычинок падала мелкой пылью в воздухе. Узнав их, Обито пристально посмотрел на Мадару, который понимающе ухмыльнулся ему в ответ. — Ты заставляешь ее спать? — прошипел Обито. — Почему? Боишься, что она проснется и передумает? Что она разгадает твои мотивы? Скажи, почему ты вообще потрудился ее забрать? Какая тебе от нее польза? — Я никогда ни к чему не принуждал ее, — ответил Мадара с усмешкой, скрестив руки на груди и небрежно наклонившись к гнезду из цветов и ветвей, в котором спала Сакура. — Она всегда действовала добровольно. Она выбрала бросить вас и подчиниться мне, как я и думал. С готовностью… с желанием, — его рот исказился в кривой ухмылке, отблеск искреннего удовольствия сверкнул в злобном взгляде. — Она просто устала от нашей недавней дискуссии. — Ты мне противен, — прорычал Обито в ответ, его лицо исказилось от ненависти. Мадара задумчиво хмыкнул, его насмешливый голос эхом разнесся по берегу реки. — Интересно, ты вообще знаешь, зачем взвалил себе всё это на плечи, "Мадара", — сорвав нежный белый лепесток гардении, он поднес его к носу, наслаждаясь бурей эмоций на лице Обито. — Разве я не учил тебя скрывать свои эмоции? — спросил Мадара, приподняв бровь, — видимо, за десятилетия ношения маски ты забыл этот урок. — Ты научил меня очень мало ценному, — прошипел в ответ Обито. — Ответь на мой вопрос. — Если ты не можешь сам для себя определить ее ценность, — небрежно ответил Мадара, со вздохом облокачиваясь на гнездо, — тогда твой вопрос лишает весь смысл твоего визита. Лучше я спрошу тебя: ты пытаешься скрыть ревность? Обито побледнел, моргнул и снова занял оборонительную позицию. — Может быть, она сейчас в твоей власти, Мадара, но это не значит, что она принадлежит тебе, — его губы скривились от отвращения, — еще не поздно показать, что у тебя еще что-то осталась от чести, и вернуть ее нам. У тебя нет необходимости и причин продолжать портить ее своим влиянием, — Обито угрожающе шагнул к Мадаре, его красные глаза были как тлеющие угли в темноте. — Тебе так скучно царствовать над мертвым миром грез, что ты решил поразвлечься, развращая невинную девушку? В ней гораздо больше ценности, чтобы быть твоей игрушкой. И мы оба знаем… ты никогда не увидишь в ней ничего, кроме этого. Сакура продолжала спать в густом гнезде позади Мадары, погруженная в мягкий, но прочный клубок из лоз. Ветки, обвивавшие руки и ноги, поддерживали ее. Единственная полоска света упала на ее фигуру и еще на что-то, что задело ее руку, обвитую в ветках, ее веки вздрогнули. Мадара пренебрежительно махнул на клона Обито, его металлические глаза холодно сверкнули. — У меня нет терпения на твои банальные догадки. Можешь передать своей недокоманде Семь, чтобы они забыли о ней. Если, конечно, ты проживешь достаточно долго, чтобы сказать им это. Он заметил паузу Обито и поднял бровь. — Или… ты пришел по своей воле? Хм… Я думал, что твои интересы все еще безнадежно вращаются вокруг мертвой девочки Рин. Лунный свет резко отразился в глубоких шрамах на лице Обито, его лицо передернулось. Мадара усмехнулся. — Это тоже безнадежно, Обито. Ты должен знать… — он наклонился, и на его зубах сверкнул серебристо-красный отблеск луны. — Она сама сказала мне, что ты ей не интересен, незадолго до того, как отдалась мне телом и душой. Как это было забавно, когда она сначала перепутала меня с тобой и заявила, что больше никогда не хочет тебя видеть,— заметив вспышку боли на лице Обито, Мадара улыбнулся, прикрыв глаза и развлекаясь тем, что тот купился на маленькую ложь. Вспомнив, что Сакура носила мантию Шести Путей до того, как он выследил ее, он вдохнул ее запах в складках мантии. Голос Мадары понизился, он открыл глаза и пронзительно посмотрел на клона Обито. — Поэтому даже не думайте, что я когда-нибудь «верну» ее вам. Теперь она со мной и не хочет иметь с вами ничего общего. Игрушка или нет… я оставлю ее при себе надолго, а если она мне надоест, я сам избавлюсь от нее… все это уже не ваше дело. Сакура снова пошевелилась, что-то настойчиво царапало ее плечо. Чьи-то пальцы трясли ее за руку, и ее брови дернулись во сне, когда чужая рука потянула ее, вытаскивая из гнезда, чтобы ее было легче втянуть в водоворот Камуи. — В конце концов, все это не имеет значения, — холодно ответил Обито, стоя позади в тени дерева. — Конечно, ты все понимаешь, Мадара. Не важно, что ты планируешь с ней делать, и не важно, что она тебе сказала, чтобы убедить тебя, что она на твоей стороне… если ты не отпустишь ее, она умрет. Когда Мадара замер, и насмешка исчезла с его лица, Обито злобно продолжил: — Поскольку ты такой высокомерный и думаешь только о себе, ты никогда не мог защитить никого, кроме себя. История повторится. Она умрет, как и Изуна. — С меня хватит, — Мадара развернулся со штифтом в руке, в его металлических глазах вспыхнуло желание убивать. — Возвращайся и сдохни, как я сказал тебе в нашу последнюю встречу. И знай… — он призвал второй посох, отломив его от ладони, — если твое реальное «я» зацепится за жизнь, как таракан, которым ты являешься, я буду выслеживать каждого из вас снова и снова, пока с удовольствием, наконец, не убью тебя, Обито… «Мадара», предатель. Клон Обито вздрогнул, когда Мадара швырнул штифт, но не в него, а назад. Штифт просвистел в воздухе и, проломив гнездо из листьев и ветвей, пронзил руки, которые тащили Сакуру за плечи через портал Камуи. Брызнула кровь, голос Обито из портала выругался и быстро исчез, оставив спящую Сакуру в окровавленном гнезде. Прежде чем клон успел отреагировать на провал тайного плана спасения, второй штифт вонзился в его разъяренное лицо, и клон исчез в облаке дыма. Мадара взглянул туда, где он стоял, а потом повернулся, запустив руку в свои растрепанные волосы и кружа вокруг густого гнезда из листьев и ветвей. Подтолкнув Сакуру глубже в центр гнезда, он отстранился и махнул рукой. Еще больше виноградных лоз поползли, разрастаясь над пятнами крови на густой траве и скрывая их, пока те не исчезли. Закончив работу, он вздохнул, нахмурившись, и вернулся на свое место около дерева, возле которого висело гнездо со спящей Сакурой. Он запретил себе думать над зловещими словами Обито. Пришло время сосредоточиться на новом плане по уничтожению оставшихся членов Команды Семь. На этот раз, когда Обито вскоре наверняка умрет, а их пропавший медик находится под его контролем, все получится. *** Сакура проснулась в мягком гнездышке из листьев. Ей в нос ударил аромат гардении, и она сонно заморгала, протирая глаза и глядя на свисающие белые цветы. Она протянула руку и коснулась мягких лепестков. Неудивительно, что она так крепко спала, она была утомлена, а еще ее убаюкали эти цветы, одной только их пыльцы было достаточно, чтобы одурманить и дезориентировать. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на Сакуру, она закрыла глаза и медленно выдохнула. Через мгновение она снова осмотрелась вокруг, хмуро глядя на цветы. Зачем он насовал их сюда, пока она спала? И сколько прошло времени? Неужели она проспала весь день? Сакура огляделась по сторонам, понимая, что ее гнездо было полностью окружено виноградными лозами и ветвями, создавая мягкую зеленую темноту. Солнечные лучи просачивались сквозь едва видимые крошечные щели, пронзая ее светом. Фыркнув, она протянула руку и легко отломила крепкую виноградную лозу. Пнув ногой дыру приличного размера в боковой части кокона, Сакура просунула в нее ноги, села, наклонилась вперед и вскрикнула, обнаружив, что она голая. Она прижала руку к груди и гневно осмотрела солнечный лес. Где этот ублюдок? Он усыпил ее, чтобы снова оставить одну? Сакура поклялась себе: если Мадара бросит ее на этот раз, она ему этого не простит. Она нахмурилась, поднялась на ноги и злобно пнула кокон. Она не увидела ни одежды, ни своей сумки, что еще больше разозлило ее. Никакой одежды и уж точно никакого Мадары. Деревья вокруг Сакуры невинно шептались на ветру, ярко освещенные полуденным солнцем. — Черт побери! — Сакура запустила кулак в заросшее ежевикой гнездо и почувствовала укол удовлетворения, когда оно разлетелось на куски сломанных лоз, белые лепестки запорхали в воздухе по спирали. Она наблюдала, как они кружатся над лесной поляной, и сердито сложила руки на груди. Сакура вспомнила, что во сне ей снились кошмары, но не могла припомнить ничего конкретного. Она глубоко вздохнула, желая успокоиться. Сначала она оценит факты и уже потом решит, в праве ли она злиться. Как долго она спала? Она посмотрела вверх, зеленые глаза скользнули по небосклону, и она сразу поняла, что уже наступил полдень следующего дня. Румянец залил щеки Сакуры, когда она вспомнила, что произошло вчера примерно в это же время. Вспомнив о своем взрывном воссоединении с Мадарой, она опустила голову, ее лицо погрузилось в тень, выдавая изгиб улыбки. Какой впечатляющий провал и успех одновременно. Однако это был определенно провал, если он оставил ее здесь одну, без припасов и одежды. Сакура внимательнее осмотрелась вокруг, с досадой потирая щеки. Услышав всплеск, она повернулась, узнав шум реки. Прикрывая руками тело, Сакура нерешительно прошла мимо своего разрушенного гнезда, затаив дыхание, и вышла из леса на берег реки. Каждый мускул в теле Сакуры расслабился, когда она увидела залитую солнцем фигуру, сидящую на берегу. К своему удивлению, она заметила, что он держит в руке плоский камень. Она наблюдала, как Мадара пропустил его по тихой воде; камень подпрыгнул несколько раз и приземлился на противоположном каменистом берегу. Еще один камень лениво качнулся в его пальцах в перчатках, он отдернул руку и запустил его. Сакура наклонила голову, выдыхая воздух, который бессознательно задержала. Ее плечи опустились, а сердцебиение замедлилось. Глубокое облегчение окружило ее, как плащ, и она позволила себе согреться этим чувством, радуясь его возвращению. Через мгновение она выпрямилась и сложила быструю последовательность печатей. В ее руке появился сюрикен, она держала его крепко, сосредоточив взгляд на Мадаре, сидящем у реки спиной к ней. Она медленно выдохнула, наблюдая за ним. Когда Сакура убедилась, что Мадара не заметил ее, она размахнулась и швырнула сюрикен так сильно, как только могла, в противоположном направлении, глубоко в лес позади себя. Он пролетел далеко за деревьями и скрылся из виду, и она снова переключила свое внимание на Мадару, как раз вовремя, она увидела, как он бросает еще один камень. Он не оглянулся на нее, и она снова расслабилась, закрыла глаза и откинулась на ближайший ствол дерева во второй волне облегчения. Внимание Сакуры вернулось к действительности, ее грудь сжалась от жара, который танцевал вокруг ударов ее сердца. Он никуда не ушел. Румянец обжег щеки, когда ее взгляд с большей нежностью скользнул по фигуре Мадары, солнце освещало его ослепительную белизну с головы до ног. Значит ли это, что они теперь вместе? Румянец разлился по фигуре Сакуры, и она с насмешкой крепко скрестила руки на груди. Конечно же, нет. Сказав себе, что не следует вести себя по-детски в надежде на глупости, она шагнула вперед, возвращая свою решимость и желая, чтобы она придала ей храбрости. Ей нельзя больше здесь задерживаться. Надо, чтобы Мадара сосредоточил на ней все свое внимание. Позволяя теплу, которое она чувствовала, тянуть ее вперед, Сакура осторожно прошла по каменистому берегу реки, избегая острого взгляда Мадары, и скромно устроилась рядом с ним. Ее кожа продолжала гореть, как будто солнце обжигало ее, когда она почувствовала, как его взгляд скользнул вверх и вниз по ее обнаженной фигуре. Ее волосы упали на лицо, поскольку застенчивость боролась за то, чтобы снова взять над ней верх. Она покраснела сильнее, когда Мадара самодовольно хмыкнул. — Хм. Наконец-то ты проснулась. — Не благодаря тебе, — Сакура пронзительно взглянула на него из-под локона розовых волос. — Гардения? Теплый кокон? Ты хотел, чтобы я спала целый день? Мог бы и раньше меня разбудить. Мне не нужно было так много спать после того, как мы… хм, вчера наверстали упущенное. Мадара ухмыльнулся ей в ответ. — В мои обязанности не входит управление твоим графиком сна. — Ага, только его сбои, — фыркнула Сакура. Она отвернулась от него, чувствуя, как жар доходит до ее ушей. Ветерок охладил ее кожу, она снова нахмурилась. — Ты снова оставил меня без одежды. Я замерзаю из-за тебя, — она перевела взгляд на реку и тихо добавила. — Почему ты вообще сидишь здесь вместо того, чтобы согреть меня? Мадара поднял бровь, когда Сакура решительно повернулась и схватила его за рукав мантии. — Верни мне мантию. Ты как ходячий лесной пожар, тебе она вообще не нужна. Он откинулся на камни, глядя на нее. — Нет. С искрой в глазах Сакура потянула Мадару за длинный рукав. — Тогда я сама заберу ее у тебя. В мгновение ока она оказалась прижата спиной к твердым камням, теплая тень упала на нее, и все, что она могла видеть — это светящиеся глаза Риннегана. Голос Мадары эхом срезонировал по ее телу. — Попридержи язык. Сердце колотилось, но Сакура встретила его взгляд с легкой ухмылкой. «Отвлеки его», — прошептала ей мысль на заднем плане, и она сглотнула багровый цвет, который заполнил ее зрение и окрасил кожу, часть ее храбрости испарилась. Снова отбрасывая застенчивость, Сакура протянула руку и стянула мантию с плеча Мадары; она упала, открыв солнцу его широкие плечи, и Сакура едва слышно победно прошипела, стягивая его рукава. Мадара поймал запястья Сакуры, прищурившись, посмотрел на нее и сказал низким от предупреждения голосом: — Это действительно то, чего ты хочешь прямо сейчас? — Я просто возвращаю то, что принадлежит мне, — парировала Сакура, вырывая руку из его хватки и освобождая один из рукавов Мадары. Его обнаженная рука скользнула вниз, и он схватил ее за волосы на затылке, притягивая ближе к себе, его властные глаза затмили ее зрение. Он коленом раздвинул ее бедра, а другая рука освободила ее оставшуюся зажатую руку и подтянула ее икру к пояснице. Рычание Мадары стало глубже, когда он зацепил зубами ухо Сакуры. — Ты понимаешь, чего стоит меня спровоцировать? Сакура наклонила к нему лицо, ее брови дернулись, борясь с желанием. Он скользнул рукой по ее мягкому животу между грудями вверх и слегка схватил за горло. Ее охватило предвкушение, и она тяжело вздохнула, встретив опасный взгляд Мадары. К ее удивлению, с ее губ не слетело никакого протеста, только тихое полупрерывистое дыхание. Она одобрительно вздохнула, когда он наклонился к ней и взял ее рот в решительном, властном поцелуе, которому она с радостью поддалась. Сакура обвила плечи Мадары, когда он толкнул ее вниз, их зубы щелкнули, а языки встретились. Ее рука нашла его оставшийся рукав и потянула вниз, обнажая верхнюю часть тела и полностью спуская мантию. Он обхватил ее за талию, низко хмыкнув, наполняя ее своим резонансным тоном. Сакура терялась в горячем дыхании, они боролись сквозь сомкнутые губы и языки, она закрыла глаза, вдыхая его дымный аромат лесного пожара и обхватив обеими руками его шею. Мадара зацепил ее другую икру к себе на спину, прижимая ее своим весом, ее спину царапало о камни, а горячее давление его пальцев на ее голой ноге, пока он приспосабливался, заставило Сакуру шевельнуться от чар, под которыми она находилась, осознав, что они балансируют на пороге выхода на бис в честь их последнего воссоединения. Ей хотелось позволить ему снова переплести их тела, но в ее сознании сохранялось мучительное чувство. Я иду на жертвы ради чего-то большего, чем "это". Сакура вырвалась из губ Мадары, нащупала его лицо руками и тяжело вздохнула. — Прости, — сказала она, задыхаясь, — я не хотела начинать ...на самом деле я просто имела в виду… — она неуверенно вздохнула, пытаясь ясно мыслить сквозь жар, который разгорался между ними, — пожалуйста… не здесь, на камнях, — закончила она, но Мадара только сильнее прижал ее и тихо прошипел. — Тебе надо было раньше думать об этом. Сакура боролась с желанием прогнуться под ним, даже просто ощущение его голоса на груди заставляло ее дать ему то, чего они оба так желали, но она упрямо покачала головой. Она встретилась с ним взглядом, ее глаза стали более ясными. — Обещаю, — сказала она с серьезным тоном, — я компенсирую это позже. Она читала в блеске глаз Мадары, как он хотел проигнорировать и взять ее, чтобы продолжить обмен нарастающим жаром. Напряжение между ними сохранялось, накапливаясь там, где соприкасались их тела. Сакура наблюдала, как он прищурился, все еще крепко держа ее, и раздумывает. Она была обеспокоена тем, что будет не против, если Мадара проигнорирует ее вялый протест и все равно выведет их обоих на ожидаемый выход на бис, и затаила дыхание, увидев, как в его глазах появилось решение. Вся в предвкушении, даже несмотря на свою просьбу, Сакура крепче сжала руки Мадары, собираясь с духом, но он моргнул и отпустил ее. Нахмурившись, Мадара отодвинулся от Сакуры и устроился там, где раньше сидел на камнях. Сакура прерывисто выдохнула, разочарованная в себе, так же, как и он в ней. Она села, подняла украденную у него мантию и накинула ее на плечи, окутываясь в ее тепло. Она уткнулась носом в воротник, снова ощущая его сильный запах, мурлыкая себе под нос. Изумление Мадары было слышно сквозь его досаду, когда он наблюдал за ее выходками. — Только не разочаруй меня потом. — Можешь научить меня, — ответила Сакура, подняв голову, — как кидать камни? Она едва не хихикнула, увидев ошеломленное выражение лица Мадары, прежде чем он нахмурился. — Есть дела поважнее. Мы еще не обсудили детали нашего … воссоединения, — он настороженно посмотрел на Сакуру, но она упрямо покачала головой. — Научи меня. Я никогда раньше не пускала камни, — она с любопытством посмотрела на реку, ища глазами плоский камень, который он запустил ранее на противоположную сторону. Скорректировав в голове план, Сакура хмыкнула в знак согласия, и снова повернулась к Мадаре, устремив на него солнечный взгляд. — А потом, пожалуйста, все обсудим, — поправила она себя, — и… — ее лицо помрачнело, а голос смягчился, — пожалуйста, расскажи мне все, что мне нужно знать о Бесконечном Цукуёми и о тебе. Мадара устало выдохнул, будто все его терпение достигло предела. Солнечный луч поймал испытующий взгляд Сакуры, и легкая улыбка изогнула ее губы. — Ну а потом еще кое-что. Он фыркнул, и Сакура закусила губу, когда он взглянул на нее. — Найди плоский камень, и мы начнем. Она повернулась, ковыряясь в камнях на берегу, и вздрогнула, когда Мадара добавил более глубоким тоном: — И не провоцируй меня снова. Сакура улыбнулась про себя, а потом нашла плоский камень и повернулась к нему, ее приз лежал в руке, камень был теплым от утреннего солнца. **** Глубоко в залитом солнцем лесу сюрикен Сакуры, спрятанный в сосновых ветках, исчез в облаке дыма. Через секунду на его месте возник трансформированный клон Сакуры. Тот присел и оглянулся, чтобы убедиться, что она остается незамеченной. Тишина. С берега реки доносились голоса, которые она едва могла уловить. Она восприняла это как хороший знак и свою очередь действовать. Бесшумными шагами клон Сакуры промелькнул между деревьями, вокруг ее фигуры развевалась темная одежда. Она не знала точно, куда идти, но точно знала, что делать.