Часть 11

С третьей попытки ее камень отскочил от воды всего пару раз, и Сакура хмуро посмотрела туда, где он канул на дно в центре реки. — У тебя это выглядит так просто. — Я делал это тысячу раз. А ты всего лишь три, — усмехнулся Мадара, — к тому же ты стоишь в неправильной позиции. Сакура покосилась на него, и с ее губ слетел мягкий полупротест, когда он схватил ее за плечи и развернул к ленивому течению реки. — Грудь и плечи поверни к воде. Заведи запястье назад под углом девяносто градусов, — Мадара отступил на шаг, осмотрев ее, — и не торопись с замахом. Затаив дыхание, Сакура кивнула, стараясь сделать все так, как он велел. Выпрямив спину в правильном положении, ей показалось, будто она готовится бросить в кого-то сюрикен, а не обычный камень. У нее даже промелькнула мысль, что все это, возможно, имеет большее значение, чем детская забава, и это обострило ее интерес. Она внимательно впитывала все, что говорил Мадара с рвением прилежной ученицы. — Вспомни, я уже показывал тебе, как его бросать. Камень должен вращаться, иначе все усилия будут напрасны. Мадара лениво подкидывал в руке очередной камень. Он бросил его Сакуре, и та, не глядя, поймала его. Ее пальцы скользнули по гладкой форме камня, и она приготовилась бросить его с таким выражением лица, будто готовилась кого-то убить. Сакура не могла не заметить забавную ухмылку Мадары, который наблюдал за ее рвением. Ей было неловко из-за присутствия Мадары — оно было напряженным, независимо от его настроения. Казалось, будто он мысленно издевается над ней. Сакура вздохнула, поправляя новый камень для броска. Ее колебания не остались незамеченными. Она почувствовала, как его взгляд скользнул по ней, от чего почему-то на щеках выступил жгучий румянец. Сакура отвернулась от Мадары с коротким вздохом. Она не позволит ему отвлекать себя. Сакура сжала камень потными пальцами, избегая любых посторонних мыслей. Но прежде чем она успела бросить Мадара покачал головой. — Ты снова держишь его неправильно. Нельзя бросать камень, как кунай. У меня уже заканчивается терпение. Тебе сложно освоить даже такую базовую технику. Сакура сдержала проклятие и покосилась на него краем глаза. — Я в курсе, что терпение — это добродетель, которой тебе не хватает, — она снова отвела взгляд, когда его глаза опасно вспыхнули, и быстро сменила тему. — Как ты держал камень? Я видела, как ты бросал его, но мне нужно напомнить. Мадара устало выдохнул, и Сакура почувствовала, как его раздражение всколыхнуло в ней потаённую мысль, что она неудачница. На мгновение ее уверенность пошатнулась. Возможно, он был прав. Если она не может научиться такому пустяку, как бросание камней, она, должно быть, неудачница. В течение многих лет она старалась преодолеть в себе этот фатальный недостаток, но никак не могла от него избавиться. Нет. Сакура подняла голову, прислушиваясь, как голос Цунаде отсчитывал ее где-то в глубине души. Она чувствовала, как солнце жгло ей затылок, как это было на протяжении многих лет в ходе тренировок, и тогда каждый урок с Цунаде был гораздо сложнее, чем легкое напряжение в данный момент. Нет, надо забыть о своих сомнениях и сосредоточиться. Мадара молчал, когда Сакура удвоила свое внимание, игнорируя его, и приготовилась к броску со смертоносной грацией. Ее пальцы скользнули по камню, и, успокоив дыхание, она отдернула руку и сделала бросок. Вращающийся камень пересек медленное течение широкой реки, отскочив один, два, и еще много раз, и, наконец, достиг противоположного берега и упал рядом с тем камнем, который ранее бросил Мадара. Сакура медленно выдохнула, расслабляясь. Она подняла голову, чувствуя, как ускользает разочарование и неуверенность. Она улыбнулась про себя: у нее еще сохранилась способность быстро учиться. Мадара рядом с ней хмыкнул. Его прежнее раздражение рассеялось, как туман на солнце. — Хорошо. Счастливо улыбаясь, Сакура сложила руки вместе и села лицом к нему. Благодаря своей маленькой победе она сияла, как утреннее солнце, освещающее ее розовые волосы и бледную кожу. Мадара подозрительно посмотрел на нее. — Скоро я буду кидать камни также хорошо, как и ты, — заявила Сакура, на что он фыркнул и отмахнулся от нее с веселой ухмылкой. — Это вряд ли. — А сейчас расскажи мне о себе. Между ними воцарилась мрачная тишина и Сакура задумчиво оглянулась на залитую солнцем реку. — Кажется, ты знаешь эту реку или она тебе что-то напоминает. Может быть, поэтому ты выбрал это место для нашей остановки, — она прочистила горло, — и, думаю, исходя из того, что я знаю, — "из учебников" подсказала память Сакуры, и она пропустила эту странную мысль, — разве ты и твой клан не выросли возле такой же реки? Клан Сенджу тоже? Ближе к Конохе, чуть севернее, конечно. Она снова взглянула на Мадару и увидела, как тот, сдвинув брови, хмуро смотрит на воду. Сакура поудобнее устроилась на коленях и продолжила: — Каким ты был тогда? Какой была жизнь в то время? — она представила его похожим на Саске эпохи Эдо и добавила: — Когда вы познакомились с Лордом Первым Хокаге? Вы бросали камни, когда были детьми? Поэтому ты «делал это тысячу раз»? Мадара еще больше нахмурился, он бросил на Сакуру острый взгляд. Искренняя в своих интересах, Сакура выпрямилась, зная, что выглядит нетерпеливой. Ей было очень любопытно, и, конечно же, не было ничего плохого в том, чтобы спросить его о годах, которые прошли давным давно, (запрещая все мысли о том, сколько ему сейчас лет). Мадара прищурился, от его пристального взгляда на шее Сакуры выступили жемчужины пота, пока она ждала его ответа. Между его бровями прошла морщина, затеняя его черты. Если подсчитать, то ему, скорее всего, около ста лет. В глубине сознания Сакуры заверещал пронзительный голос Ино. «Твой первый раз был с одним из основателей Конохи?! Да он старше всех деревенских старейшин! Старше всей Конохи!» Сакура неловко пошевелилась со слегка покрасневшими щеками, когда пальцы Мадары замерли, переставая постукивать по рукаву. Теперь она смотрела на него больше с неуверенностью, чем любопытством, когда выражение его лица изменилось. Безмолвное решение промелькнуло за его темными зрачками, его настороженный взгляд стал более задумчивым, а резкость в глазах слегка смягчилась. — Полагаю, для тебя будет безвредно узнать ответы на эти вопросы, в пределах разумного, конечно. «Но на вид ему самое большее тридцать», — спорила внутренняя Сакура с внутренней Ино, когда солнце осветило лицо Мадары. Ее сердце замерло, когда он внезапно придвинулся ближе к ней, их колени соприкоснулись, его тень окутала ее. Она хотела что-то сказать, но Мадара покачал головой, схватив ее за подбородок теплой рукой. Ее глаза затрепетали, но он не стал приближаться, вместо этого встретившись с ней взглядом. — Я потрачу слишком много времени, чтобы рассказать тебе обо всем, — объяснил он, обхватив ее лицо ладонями и слегка наклонив голову, когда в его опасном взгляде засиял блеск. —Ты мне доверяешь? — Эм, — замялась Сакура, проглатывая свои сомнения и глядя на Мадару с любопытством и скрытым беспокойством. — Сейчас? После всего, что произошло? Я думаю, что да, — она закусила губу, но не смогла удержаться и добавила, —но… почему? Ты хочешь сделать что-то, что мне не понравится? Мадара сжал подбородок Сакуры сильнее, его глаза слегка прищурились. — Если ты мне не доверяешь, то можешь уйти. — Я доверяю тебе, — мягко ответила Сакура, желая, чтобы ее сомнения развеялись. Мадара выдохнул, от его прохладного дыхания у нее побежали мурашки по коже. Она сглотнула, когда большой палец Мадары погладил ее по щеке, и он поднял ее лицо вверх, так, что бы она могла видеть только его глаза, и его голос окутал ее. — Тогда больше не спрашивай меня, — глаза Сакуры расширились, когда Риннеган Мадары пронзил ее, его сила стала неосязаемой пульсацией, под которой дрожал ее разум. — Вместо этого, — закончил Мадара, сжимая ее лицо и нависая над ней, — я покажу тебе. *** Сакура вышла из гендзюцу с легким головокружением. Мадара подхватил ее за плечи, когда ее качнуло в сторону, и она чуть не упала. Прижав ладони к глазам, она наклонила голову, тяжело дыша. После долгой паузы ее дыхание выровнялось, и она положила ладонь на руку Мадары, поддерживающую ее плечо. — Спасибо. Думаю, со мной все в порядке. Просто….в голове все кружится. — "Кружится", — повторил Мадара. Сакура чувствовала его сомнение, не поднимая глаз, и хихикнула. Он нахмурился еще глубже, пока она не подняла голову, ее сияющая улыбка вернулась. — Не могу поверить, — сказала она, всматриваясь в его лицо без тени прежних сомнений, — что у тебя были короткие волосы! До сих пор не верится, хотя я все видела своими глазами! Он с усмешкой отпустил ее, и Сакура очутилась у него на коленях с все еще сохраняющимся головокружением. Она поднесла руку к виску, чтобы вылечить головную боль, продолжая улыбаться после всего, что увидела. Как это было удивительно — мощное гендзюцу, позволяющее ей путешествовать среди воспоминаний. Она видела прошлое во всех подробностях: река и окружающий лес были такими же четкими и яркими, как и реальность вокруг нее сейчас. Все чувства были обострены, она своими глазами видела, как молодой Мадара прыгал по камням вместе с Хаширамой Сенджу. Сакура снова хихикнула, схватившись для поддержки за колено Мадары. — А волосы Лорда Первого! — она чуть хихикнула, заканчивая лечить головную боль и глядя на Мадару. — Это было намного хуже, чем ты с короткими волосами. А я думала, что у меня в детстве была плохая прическа. Она протянула руку, поймала одну из зазубренных серебряных прядей, падающих ему на лицо, и задумчиво погладила ее. Волосы поймали свет, отражаясь на солнце. — Хотя мне нравятся твои волосы такими, какие они сейчас. Мадара нахмурился. — В те дни прическа не была главной заботой. Внимание Сакуры переключилось на его лицо, увидев его серьезность, она отрезвела. Отстранившись от него, она полуизвиняюще улыбнулась. — Извини. Конечно, тебе приходилось сражаться с самого детства. Воспоминания, которые Мадара показал ей с помощью гендзюцу, воспроизводились в ее голове так, как будто они всегда были ее собственными. Даже сейчас, глядя на него, Сакура изо всех сил пыталась примирить серьезного черноволосого мальчишку с его нынешним диким, пропитанным серебром обликом. Она долго смотрела на него, ее улыбка сменилась блеском в глазах, ее пальцы скользнули по его колену, и удовлетворенное спокойствие согрело выражение ее лица. Он показал ей частичку себя, какой бы маленькой она ни была, и Сакура почувствовала, как радость победы разливается по ее венам, как будто она выиграла битву. У Мадары был странный вид. Он стряхнул ее, отодвигаясь назад, и поднялся на ноги, ей пришлось ухватиться за камни, чтобы не упасть. Сакура оперлась о плечо Мадары, когда на нее накатила новая волна головокружения. Она покачнулась, крепко схватив его за предплечье, и он взглянул на нее, когда она слегка выдохнула. "Надо вылечить головную боль", — подумала она. Проталкивая больше прохладной зеленой чакры через виски, Сакура старалась игнорировать раздражающую головную боль, предпочитая вспоминать то, что только что увидела. Любопытство подстегивало ее интерес. — Думаю, не стоит удивляться тому, что ты можешь показывать мне воспоминания, — прокомментировала она, массируя лоб пальцами, — учитывая все, на что способен Риннеган, это вряд ли самое удивительное. Сакура наклонилась к Мадаре, а потом отступила и встала рядом с ним. — Да, — коротко согласился Мадара, оглядываясь на небо, и Сакура откашлялась, смущенная тем, что так долго смотрела на него, но ей нужно было договорить, прежде чем он сменит тему. — Хотелось бы увидеть побольше. Это было всего лишь одно воспоминание. Мне очень понравилось, — сказала Сакура, встретившись с нечитаемым взглядом Мадары, — и если я еще не сказала, спасибо тебе, — она скрестила руки на груди, в ее глазах светилась благодарность, когда она посмотрела на него с надеждой. — Можешь показать мне еще? — Могу, — взгляд Мадары потемнел, он смотрел на ветви, пересекающие небо высоко на горизонте, — но не сейчас. У нас есть другие дела. — Верно, Бесконечное Цукуёми, — Сакура вспомнила свою предыдущую просьбу и кивнула. —Ты расскажешь мне все об этом?— внутри нее ученик дрожал от предвкушения. Мадара побежал к ветвям Божественного Древа, его грива, спутанная, залитая солнцем, струилась позади. Сакура старалась не отставать от него, благодарная за то, что он решил бежать, а не использовать одну из своих многочисленных способностей, чтобы добраться туда, например, по воздуху, как она видела в битвах. Она постоянно ощущала разрыв в силе между ними и меньше чувствовала себя обузой, когда могла бежать рядом с ним, сохраняя, по крайней мере, чувство независимости. Лицо Сакуры стало жестче, когда усыпанные коконами ветви Божественного Древа возникли перед ее глазами, и она в тишине побежала рядом с Мадарой. Никогда больше она не позволит себе быть кому-либо обузой. *** Когда клон Сакуры подошел к воротам деревни Югакуре, перед ней появилась тень, преграждая ей дорогу. Серебряные волосы слегка развевались на солнечном ветру. Сакура подняла глаза, встречаясь с холодным взглядом Какаши, ее сердце сжалось в груди. — Я здесь, чтобы помочь, — нерешительно начала она, — мне снились кошмары и еще, я увидела кое-что и начала волноваться и… вот я здесь. Она вспомнила про загадочное пятно крови на Мадаре, и у нее скрутило все внутри. — Ни у кого из нас больше нет причин доверять тебе, — покачал головой Какаши. Сакура с виноватым лицом сделала шаг к нему навстречу, но он отпрыгнул в сторону и взмахом куная рассек воздух. Сакура застыла на месте с широко раскрытыми глазами. Он принял защитную стойку, и хотя теперь у него не было Шарингана, он все равно был чрезвычайно опасен, если решился бы атаковать ее. Это разбило ей сердце, и Сакура резко вздохнула сквозь стиснутые зубы, расправляя плечи. Она спаринговалась с ним, как с сенсеем, бесчисленное количество раз, но никогда они не сталкивались как враги, и ей было невыносимо больно от этого. Но, конечно же, Какаши никогда не причинит ей вреда. За холодом его темных глаз она видела, что он все еще заботится о ней, и Сакура смело сделала шаг вперед. Какаши схватил ее за руку, его пальцы впились в ее кожу. — Ты думаешь, что я шучу? — прошипел он, солнечный свет не касался теней под его глазами, над маской. — Ты предала нас. Я не подпущу тебя к остальным. — Если он в таком плохом состоянии, как я думаю, — возразила Сакура, бледнея из-за враждебности Какаши, — тогда вам придется пойти на риск и позволить мне увидеть его. Я знаю, что он в плохом состоянии, — она жестом указала на деревню Югакуре позади Какаши, а потом сжала руку на бьющемся сердце и пристально посмотрела на него, — потому что вы прячетесь здесь, а не в Камуи. Их глаза встретились, между ними натянулась напряженная пауза. Пальцы Какаши побелели, сжимая руку Сакуры, на ее коже уже появились синяки, но она выдержала его острый взгляд. Нет, он не причинит ей вреда, если только она не зайдет слишком далеко. Она читала все эмоции, скрывающиеся за его яростью: гнев, замешательство, осуждение и еще усталость. От этого ее снова пронзило чувство вины. Сакура со стыдом опустила глаза вниз, сжимая кулаки. — Я знаю, сенсей. Я знаю, что вы должны думать обо мне сейчас… что вы все должны думать,— она сглотнула, еще больше опустив голову и закрывая глаза от чувства вины. — Я бросила Обито и оставила вас. И вы, наверное, знаете, что я больше не одна. — Больше не одна? — недоверчивый тон Какаши был под стать его резким словам. — Мы видели тебя с ним вчера вечером. Мы видели слишком многое… и было совершенно очевидно, что ты решила присоединиться к Мадаре, а не оставаться верной нашей команде. Конохе. Всему миру шиноби, — в его голосе звучала горечь. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты осознаешь серьезность своего предательства? Мы с Обито поверили тебе. Мы дали тебе время прийти в себя и верили, что ты рассказала ему всю правду, когда он нашел тебя после встречи с Мадарой. Но… — Какаши выдохнул, сделав паузу, и Сакура подняла глаза, ясно видя за его взглядом всю глубину его гнева и подорванного доверия. — Я думал, что ты достаточно сильна, чтобы противостоять такому манипулятору, как Мадара. Я думал, что ты сможешь не только ради нас, но и ради всего мира. Ты знаешь, что поставлено на карту… и все же ты присоединилась к нему. Сакура отвела взгляд, волосы упали ей на глаза и закрыли лицо, когда он продолжал говорить: — Ты не только присоединилась к нему, но и отдалась ему... снова… без всякого яда, на этот раз. По своему желанию. Почему? Ты влюбилась в него? — Я не знала, что вы все видели, — Сакура попыталась выровнять дыхание, которое стало поверхностным от растущей паники, и нервно выдохнула, желая сбежать от своего унижения. Какаши усмехнулся, отпустил ее руку и отступил назад. — И ты думаешь, что можешь просто прийти, ожидая, что тебя примут обратно, как будто ничего не произошло. Сакура подняла взгляд на Какаши, выпрямляя спину. — У меня есть план. То, что вы видели между мной и Мадарой – это не совсем то, что кажется на первый взгляд. Его ответный вздох был одновременно недоверчивым и усталым. — Я не тупой, Сакура. Это очевидно, что у тебя есть к нему чувства, как когда-то были к Саске. И ты не смогла удержаться от того, чтобы уступить ему, — он отвернулся от нее, как будто ее вид причинял ему боль, и опустил руку, в которой сжимал кунай. — Я уверен, что он манипулировал тобой, но я не могу так легко тебя простить, даже если ты его жертва. Ты все еще в здравом уме и контролируешь себя, — он окинул лес быстрым подозрительным взглядом и снова посмотрел на Сакуру, прищурившись. — Откуда мне знать, что ты не в сговоре с ним? Откуда мне знать, что ты не лжешь? — Я не жертва. У меня есть план, как всех спасти. Как положить конец этой войне, — настаивала Сакура. — Я клянусь, что присоединилась к нему только ради этого. Я больше не ребенок. Я знаю, что бесполезно гнаться за безнадежной любовью, — ее голос чуть дрогнул, и она отвела взгляд, ненавидя боль, пронзившую сердце. Она сказала Какаши правду, но почему же все это звучало так неправильно? Какаши пару минут внимательно всматривался в лицо Сакуры, и она выпрямилась, ее сердце виновато билось в груди. Через мгновение он нахмурился, а в угольных глазах появилась тревога. — Я хочу доверять тебе, — тихо ответил он, — но ты должна понимать, что я не могу. Не сейчас. — Все, что я хочу сделать, это исцелить тех, кто ранен, — Сакура подавила ноющую боль в сердце и сложила руки на груди, бессознательно подражая Цунаде, когда та стояла с прямой спиной и гордо держалась, несмотря ни на что. — Я не прошу вас вернуть меня в команду или довериться мне. Только позвольте мне убедиться, что никто из вас не умрет. Я не жду, что вы меня простите,— она прочистила горло, заставляя себя оставаться сильной. — Пожалуйста, Какаши-сенсей. Вы знаете, что это слишком срочно, чтобы рисковать. Никто из нас не хочет кровопролития и смерти. Какаши посмотрел на Сакуру, видя искренность ее слов, ее уверенность и твердость, несмотря на чувство вины. Время застыло, пока листья кружились вокруг них в петлеобразном танце по пустой грунтовой дороге, деревья окружающего леса окрасились в желтые и бледно-зеленые оттенки, намекающие на приход осени. Когда его глаза смягчились, а рука в перчатке опустила кунай и убрала его в ножны, Сакура немного расслабилась и опустила плечи; она провела рукой по волосам, скрывая огромное облегчение. — Тогда ответь мне, — Какаши скрестил руки на груди и осторожно посмотрел на нее. — Почему Мадара позволил тебе прийти сюда? — Он этого не делал, — Сакура тревожно выдохнула, ее лицо снова стало виноватым. — Вот почему нам нужно поторопиться. Я всего лишь клон, — призналась она, — мне удалось пробраться сюда незамеченной, но вы же знаете, какой он проницательный. Я не уверена, как долго мое изначальное «я» сможет отвлекать его. Какаши поморщился и кивнул. Сакура положила руку ему на плечо с благодарной полуулыбкой. — Спасибо, Какаши-сенсей. — Я еще не простил тебя, — возразил он и удивлено охнул, когда Сакура обняла его, прижимаясь лицом к его жилетке. Он неловко похлопал ее по спине; она стряхнула непролитые слезы, отпустив его так же быстро, как обняла. Какаши пошел вперед по улице, его быстрый шаг перешел в бег, и Сакура последовала за ним, они вместе помчались по пустым полуденным улицам. — Как Обито пострадал? — спросила Сакура, пока они бежали. Какаши коротко ответил, когда они повернули за угол в переулок. — Он почти догнал тебя еще до того, как ты добралась до этой деревни. Это случилось вчера, после того, как ты сбежала от него из пещеры с горячими источниками. Мадара позаботился, чтобы он не смог до тебя добраться. Побледнев, Сакура промолчала, следуя за Какаши по переулкам и заросшим паутиной улицам. Они остановились перед покрытой пылью аптекой. Сакура нервно сжала кулаки, ее сердце колотилось, когда Какаши жестом велел ей остановиться и подождать. Он исчез в темном дверном проеме. Из темноты за дверью доносились спорящие голоса. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Сакура оглянулась в обе стороны усыпанной листьями дороги, изо всех сил стараясь не думать о последствиях, если она не только не сможет вернуть доверие своей команды, но и если Мадара поймает ее здесь. Она вздрогнула, стоя в тени и оглянулась на витрину аптеки, беспокойно ерзая на месте. Сакура чуть не выпрыгнула из кожи от неожиданности, когда перед ней появился Наруто. — Сакура! Она посмотрела на него, его взгляд был нерешительным и полным надежды, но весь свет с его лица исчез – его первоначальная радость от встречи с ней быстро угасла, когда он вспомнил недавние события. Осторожно вздохнув, Наруто отступил от Сакуры, неуверенно глядя на нее. — Я здесь, чтобы помочь, — повторила Сакура, проглатывая беспокойство и надеясь, что Наруто сможет распознать ее искренность. — Я знаю, что вы все злитесь на меня, но я также знаю, что Обито ранен. — Какаши-сенсей так и сказал. Саске этому не рад, — Наруто нахмурился, когда резкий голос Саске продолжал спорить с голосом Какаши в темноте магазина. — Не уверен, что впустить тебя внутрь — это хорошая идея. — Я здесь не для того, чтобы с кем-то драться, — прошипела Сакура, сжимая и разжимая потные руки, — передай Саске, чтобы он остыл на минутку. Я залечу все ваши раны, удостоверюсь, что с Обито все в порядке, и вы меня больше не увидите. — Я не хочу, — запинаясь, начал Наруто, его недоверчивая нерешительность усилила чувство вины Сакуры, — я не хочу, чтобы ты уходила, — его обеспокоенные голубые глаза испытующе скользнули по ней. — Ты действительно здесь поэтому, Сакура? Чтобы снова уйти и вернуться к нему? — Пожалуйста, давай не будем больше терять время, — умоляла она. — Мне не только надо убедиться, что никто не истекает кровью, но и чтобы меня не поймали, когда я помогаю вам. Мне нужно торопиться. Наруто на мгновение задумался и, наконец, кивнул. Он направился обратно в аптеку, Сакура последовала за ним с покорным видом. Он взглянул на нее, когда они подошли к затененному дверному проему. — Ну… ты права. И если сенсей доверяет тебе... но... — Я знаю, — Сакура прошла мимо Наруто, на ее мрачном лице проскользнула усталость, когда она шагнула в темноту. Наруто в мгновение ока оказался рядом с ней, и она с замешательством смотрела, как он заслонил ее, встав между ней и Саске. Разные глаза Учихи светились в темноте, прищуренные, холодные и опасные, хотя он не сделал ни шагу, чтобы атаковать её. — Даже не пытайся, — прорычал Саске, когда она прошла мимо него. Наруто остался с Саске, а рядом снова появился Какаши; он повел ее через опрокинутые витрины и пустые узкие проходы к двери в задней части аптеки. Сакура все еще слышала, как Наруто и Саске приглушенно спорят, пока Какаши не закрыл за ними дверь, но все беспокойство испарилось, когда она увидела тело на столешнице в центре комнаты. — О нет! Сакура ахнула и подбежала к нему. Обито лежал на окровавленной столешнице, закрыв глаза и безвольно опустив руки. Кожа его была бледна, как снег, дышал он поверхностно. Ожоги второй и третьей степени покрывали его волдырями с головы до ног. Сквозь дыру в рубашке на груди и плече виднелась зияющая рана; его рука была неестественно согнута в сторону. Еще больше ран было видно под его темной одеждой, и Сакура немедленно принялась за работу, сгорбившись над ним. Сначала она сняла пропитанную кровью повязку с его плеча, поморщившись от того, что увидела. Плечо было не только вывихнуто, но и почти полностью оторвано, вися на кровавых нитях, которые она принялась тщательно сращивать с помощью чакры, удерживая его руку в правильном положении. Другая ее рука переместилась к круглой ране на его предплечье; на другой руке у него была такая же, и она нахмурилась, когда узнала в них раны от штифтов Мадары. — Он выживет, Сакура? — Какаши встал, словно тень около Сакуры, от интенсивного исцеления на них обоих падал мятно-зеленый отблеск. Сакура прикусила губу и провела рукой по шее Обито, почувствов его учащенный пульс и липкую кожу. — У него гиповолемический шок, и он потерял слишком много крови. Мне нужны простыни или любая чистая ткань, которую вы сможете найти прямо сейчас. Какаши исчез в мгновение ока. Сакура удвоила внимание, ее руки были в крови, и она осторожно приоткрыла рану, чтобы получить доступ к костям и суставам. Она их срастила и начала кропотливую работу по восстановлению разорванных мышц и нервов на его плече. Хотя Обито был без сознания, его лицо дернулось, отражая боль. Сакура выругалась, когда горячие струи крови залили ей руки. Какаши снова появился рядом с ней со сложенными простынями в руках. Она засучила рукава, годы практики позволили ей сохранять спокойствие, несмотря на кровь вокруг. — Разорвите их на полоски, — сказала она, когда исцеляющее сияние осветило ее мрачный и сосредоточенный взгляд, — это будут бинты. Мне нужно столько, сколько вы сможете сделать прямо сейчас. Облейте их медицинским спиртом, чтобы они были стерильными. Какаши принялся за работу в сосредоточенном молчании. Сакура закончила работу над плечом Обито и разорвала рубашку на его плечах и груди, обнаружив там еще больше порезов и ран, из которых сочилась кровь. Она снова выругалась, приняла полоски ткани, которые дал ей Какаши, и прижала их к ранам, чтобы остановить кровотечение. Такими темпами Обито умрет от потери крови еще до того, как она сможет полностью его исцелить. И он был в таком состоянии целый день? Ее лицо исказилось от растерянности и гнева, вспомнив о больше не загадочном пятне крови на Мадаре, это вызвало в ней волну гнева. — Как он еще жив? — спросила Сакура, торопливо перевязывая еще несколько серьезных ран самодельными повязками. Какаши кивнул на смятый лист рядом с видимыми черными узорами, его быстрые руки продолжали разрывать аккуратные полоски. — Мы нашли медицинский лист со стазис-дзюцу, похожий на те, что были у нас в больницах Конохи. На какое-то время это помогало, но его действие ограничено. — Чтобы он работал правильно, его должен активировать ниндзя-медик, — сказала Сакура с гримасой, — но это была хорошая мысль. Должно быть, это замедлило кровотечение. Но… его чакра на низком уровне. Что случилось? — Незадолго до того, как ты пришла сюда,— Какаши беспокойно поерзал, —он послал за чем-то клона, а потом потерял сознание от полученных травм. Хорошо, что стазис-лист оказался рядом. Сакура переключила внимание на перевязку ран на его груди и ногах, ее руки были в крови Обито, зеленые глаза сверкали от концентрации, пока она работала. — Что еще я могу сделать? — тихо спросил Какаши, и она покачала головой; он отступил назад, позволяя ей работать в тишине. Дверь в комнату открылась, и еще две пары глаз упали на Сакуру, исцеляющую многочисленные раны Обито. Ее руки быстро перевязывали раны, завязывали импровизированные повязки, вытирали грязь и отрывали окровавленную ткань; она снова переместилась к верхней части тела Обито, провела светящимися руками по его голове и сосредоточилась. — Держись, — мягко сказала она ему. Он лихорадочно дышал, каждый вдох был поверхностным, каждый выдох прерывистым. Сакура провела диагностическую проверку его внутренних органов, проведя ладонями по его груди. Пот выступил у нее на затылке. — Его температура и кровяное давление слишком низкие. Мне нужны одеяла, если вы сможете их найти, — сказала Сакура вслух, и ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Наруто и Саске ушли искать то, что она просила. Она проверила уровень крови Обито, покачав головой от беспокойства, и начала работу над худшими ранами, которые она перевязала, чтобы остановить кровотечение. — Разве ты не можешь воспользоваться своей печатью? (прим. имеется ввиду Печать Силы Сотни)— спросил Какаши Сакуру, и та покачала головой. — Мне не хватает чакры. Оригинальная Сакура могла бы, но я всего лишь клон. Я думаю, что от напряжения могу исчезнуть,— она протолкнула в Обито еще больше исцеляющей чакры. — Но я сделаю все, что в моих силах. Его состояние стабилизируется, но мне нужны одеяла. Она вздрогнула, услышав рядом с собой холодный голос Саске. — Они здесь. Сакура взглянула на него, приняла толстое одеяло, и накинула его на дрожащее тело Обито. Она проверила его и поняла, что его состояние стабилизируется. Благодаря теплу и тщательному исцелению Сакуры он перестал терять кровь; его температура поднялась до безопасного уровня, и она почувствовала, как его пульс замедляется, а дыхание стабилизируется. Продолжая проводить чакру через Обито и закончив с ранами, Сакура принялась за исцеление его ожогов. Она нахмурилась, но отложила свое негодование и чувство вины на другой раз. — Убедитесь, что он выпьет воды, когда очнется. В первое время ему нужен полный покой. И еще ему понадобятся продукты с большим количеством железа. Не позволяйте ему использовать глаза, это слишком рискованно, когда он в таком состоянии. Никакого Камуи. И никаких клонов. Исцелив последний из его ожогов, Сакура рухнула рядом с Обито. — И передайте ему, что мне жаль, — вздохнула она. — Ты уже уходишь? — в голосе Наруто звучало разочарование, хотя в его тоне были нотки благодарности. — Я имею в виду, ты только что спасла ему жизнь. — Теперь с ним все в порядке, — ответила Сакура, ее взгляд скользнул по линиям шрамов на усталом лице Обито.В глубине ее сознания промелькнула рассеянная мысль, что его волосы полностью вернулись к черному цвету Учих. Прошли месяцы с тех пор, как он был джинчурики Десятихвостого, и теперь его волосы снова потемнели до обсидианового цвета. — Он будет в порядке после пары дней отдыха. В идеале недели или две, если это возможно, — она сглотнула, закрыв глаза. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вас не беспокоили, но на всякий случай не оставайтесь в этой части деревни после того, как я уйду. — Что ты вообще делаешь? — Саске стоял позади Сакуры, она чувствовала, как его взгляд сверлит ей спину. — На чьей ты стороне? — Я уже сказала Какаши-сенсею, — Сакура тихо выдохнула, наклонив голову к Обито, наблюдая, как он ровно дышит. Она закрыла глаза, оставшееся чувство вины сверлило ее изнутри. — Я с Мадарой не только для… — она проглотила слова, перефразировав, — у меня есть план. Саске даже не дрогнул. — Мадару никогда не удастся убедить прекратить войну. И не важно, насколько, по твоему мнению, он заинтересован в тебе или наоборот. — Ты не прав. Я найду способ,— Сакура села, вытерла руки о неиспользованную простыню и устало поднялась на ноги. Она встретилась с недоверчивым взглядом Саске, а затем перевела глаза на Наруто и Какаши. — Больше не ходите за мной. Я не хочу, чтобы меня спасали, — она горько сглотнула и посмотрела на Обито, проведя рукой по его руке над одеялом. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас снова пострадал. Пожалуйста… Я серьезно, не приближайтесь ни к Мадаре, ни ко мне. Я не могу рисковать, посылая вам клонов. — Где оригинальная Сакура? Что она делает? — настойчивые вопросы Какаши напрягли ее, и она отвела взгляд, на ее щеках выступил румянец. — Я, ну, она… отвлекает Мадару, — она провела рукой по волосам, и в ее голове промелькнули откровенные образы. Она не заметила отвращения на лицах ее товарищей, подняла голову и посмотрела на них с решимостью. — Отдыхайте. Я закончу эту войну ради нас без кровопролития и смерти. — Но как? — лицо Наруто было искажено противоречивыми эмоциями, и она посмотрела на него с мягкой улыбкой. — Мадара не такой злой и полный ненависти человек, как ты думаешь. Он поджал губы, и на его лице появилось странное выражение. — Значит, вы с Мадарой действительно… сделали это снова? Типа специально? — он сделал грубый жест указательным и большим пальцами, отчего щеки Сакуры обожгло румянцем. Она погрозила ему кулаком. — Наруто! — она опустила кулаки, ее уши горели, — ну... да. Замолчи! Сакура стряхнула румянец и направилась к двери, она ласково провела рукой по плечу Какаши и прислонилась к дверному проему рядом с Наруто. В глазах ее товарищей читалось противоречие, и она заявила им: — Если я для вас хоть что-то значу, то просто доверьтесь мне. Сакура пискнула, когда Наруто обнял ее. — Спасибо, что снова спасла Обито. И удачи тебе. Она расслабилась, с улыбкой прижимаясь лицом к его плечу; и еще до того, как она исчезла в облаке дыма, ее уверенные слова эхом донеслись до них. — Все будет хорошо. Я обещаю вам.