Часть 13

Сакура открыла наугад ближайшую дверь, и ее лицо просияло, когда она увидела дымящийся онсэн в крытом помещении. С благодарным вздохом она зашла внутрь и окинула комнату беглым взглядом. Купальня оказалась неожиданно просторной. На стене, естественно, был символ клана Учиха. Пол из твердой древесины был проложен узорами за татами у входа. Мягкий солнечный свет падал через большие непроницаемые решетчатые окна на дальней стене. Приглушенное полуденное солнце ловило клубы пара, призывно поднимавшегося из горячей воды, и Сакура нетерпеливо дернула застежки ципао. Наконец-то она сможет по-человечески принять ванну. От этой мысли она затрепетала от предвкушения и начала раздеваться, размышляя о чудесах Стихии Дерева. И хотя у нее было искушение задуматься, каким образом были сделаны водопровод и другие строительные тонкости, но Сакура, закатив глаза, отмахнулась от этих мыслей. Вместо этого она была счастлива, что ей предстоит насладиться купанием без стресса. Сакура окинула взглядом свой наряд в темных тонах. Хорошо, что она догадалась положить в сумку дополнительный комплект одежды. Хотя в одежде Мадары было свое очарование, она предпочитала видеть ее на нем. В любом случае ей было гораздо удобнее в своей привычной облегающей одежде, пусть даже такой помятой. Она глубоко вдохнула влажный воздух, расстегнула ципао и спустила его с плеч. Внезапно по коже пробежали мурашки, и Сакура в тревоге обернулась. Открытый дверной проем позади нее был пуст. Сакура выжидающе всмотрелась в пустой коридор, держа наготове кулак и прижимая ципао к груди. Ее лицо дернулось от ужаса. Ее инстинкты никогда не подводили, но ...там никого не было. Маленький домик был таким же тихим и пустым, как и раньше, только стены тихо поскрипывали на вздыхающем ветру. Очевидно, Мадара еще не вернулся, и Сакура опустила кулак. Даже если кто-то другой пришел к ней, она бы вряд ли захотела ранить его, учитывая, что она сейчас находится в хороших отношениях со всеми, кто жив и не заперт в Вечном Цукуеми. Сакура напомнила себе об этом, потерла плечи и помотала головой, стараясь ослабить свои защитные инстинкты. Почему она чувствует себя так неловко, будто за ней кто-то наблюдает, хотя рядом никого нет? Может быть, кто-то прячется от нее? Сакура усмехнулась, отвернувшись от дверного проема. Мадара не из тех, кто играет в такие игры. Он бы прямо заявил о своем присутствии, полный высокомерия и могущества. Когда он вернется, она наверняка узнает об этом первой. Сакура пожала плечами, спуская ципао со спины. Она стянула шорты, подпрыгнула на одной ноге и захлопнула дверь, чувствуя себя более спокойно в закрытой комнате. Она отвязала кобуру для куная и бинты с бедра, развязала нагрудные повязки, аккуратно сложила одежду на маленький столик у стены, и снова подумала о горячей ванне, поддаваясь желанию поскорее опуститься в дымящуюся воду. Снова это чувство! На этот раз Сакура протянула руку в сторону, туда, откуда чувствовала угрозу. И тут же вскрикнула, когда натолкнулась на чью-то твердую фигуру. Прикрыв одной рукой грудь, Сакура погрозила кулаком невидимому мужчине, стоящему в углу. — Какого черта?! Кто ты и что ты здесь делаешь??? Она сжала ноги вместе, костяшки пальцев побелели, готовясь отправить извращенца в нокаут. Никакого ответа. Сакура нахмурилась, чувствуя, как угасал гнев, поскольку ничего не происходило. — Я чувствую, что ты здесь, — прорычала она, — я знаю, что в углу кто-то стоит. И я убью тебя, извращенец! Чакра запылала зеленым светом в ее кулаке, ее глаза яростно сверкали, когда она смотрела в угол, где предположительно стоял человек-невидимка. Кто из ее товарищей мог бы так спрятаться? Она им этого не простит — она же просто пытается искупаться! Если они опять пытаются ее спасти, особенно после того, как она сказала им затаиться и оставить ее и Мадару в покое, то… Сакура нахмурилась сильнее. Нет, это была не техника перевоплощения. Если бы кто-то из ее команды смог стать невидимым, они бы использовали это раньше, когда скрывались от Мадары. Тишина затянулась, и Сакура в ужасе моргнула, она резко рванула руку вперед и нащупала невидимую грудь. Она схватилась за то, что, казалось, было тканью рубашки или мантии, и притянула к себе. — Отвечай! Я поймала тебя! Думал, тебе сойдет с рук смотреть, как я раздеваюсь? Я сломаю каждую кость в твоем теле, и меня не волнует, кто ты и какое оправдание ты себе придумаешь. И не надейся, что я буду лечить тебя после этого. Глядя туда, где, по ее мнению, должно было быть его лицо, Сакура слегка вздрогнула, почувствовав, как чья-то большая рука схватила ее за запястье. Невидимка легко отцепил и оттолкнул ее от себя с раздраженным вздохом, несмотря на ее сопротивление, затем он прислонился спиной к стене, сохраняя молчание. Сакура побледнела. Она узнала ощущение этой мозолистой руки, она почувствовала его дымный древесный запах, и его реакция была так знакомо высокомерно-спокойной, что его невозможно было перепутать с кем-либо другим. Прикрыв руками грудь, Сакура отстранилась, моргая на невидимого мужчину. — О, — вырвалось у нее, — так ты — клон Лимбо. Разозлившись от чувства смешанного облегчения Сакура откашлялась. Ее гнев сменился раздражением из-за того, что он не отвечал ей. — Как долго ты следишь за мной? — все равно спросила она, обеспокоенная, что клон Мадары Лимбо, возможно, мог следить за ней дольше, чем она думала. Когда он хладнокровно хранил молчание, Сакура фыркнула и отвернулась от него, пренебрежительно махнув рукой. — Неважно. Она направилась к онсэну. По коже пробежали мурашки, она чувствовала его пристальный взгляд на своей спине. Прекрасно осознавая свою наготу перед неожиданным наблюдателем, Сакура продолжала прикрывать обнаженную фигуру, пока не погрузилась в онсэн. Как только горячая вода хлынула на ее кожу, она вздохнула от удовольствия погружаясь в жар, и опустила голову на край ванны. Расслабляясь, она закрыла глаза. Несмотря на чудесный комфорт ванны, ее не покидало чувство вины. Сакура сочувствовала своим товарищам по команде. Как же им всем не хватало безопасного комфорта горячих источников. Такие вещи были невозможны на войне, и они поклялись больше не воспринимать эту роскошь как нечто само собой разумеющееся. То, что Обито нашел подземный источник недалеко от Югакуре, было чистой удачей, но даже тогда постоянная паранойя, что тебя могут выследить и убить, разрушала все удовольствие от теплого купания. Сакура закусила губу, отгоняя чувство вины. Когда-нибудь наступит настоящий мир. Она позаботится об этом. Она с наслаждением вдохнула горячие пары. Приятные покалывания пробежали по ее телу до кончиков пальцев ног. Сакура погрузилась чуть глубже. Она могла бы плавать здесь вечно, вода облегчала ее переживания и замедляла сердцебиение, окружала ее мысли теплом и комфортом… это было блаженство, уступающее только… Легкий выдох где-то позади напомнил ей, что она здесь не одна. Это было почти незаметно, но это разрушило все чары, и она оглянулась назад. Пар танцевал на влажных плечах, когда она села в воде. — Если ты здесь, чтобы присматривать за мной, то хотя бы присоединяйся ко мне, — смело сказала Сакура, ее глаза скользнули в угол, где клон Мадары Лимбо затенял стену. Молчание. Сакура быстро отвернулась к воде, ее уши горели. Смущение жгло ее щеки в длительной тишине, которая казалась тяжелее, чем обычно. О чем она думала? Сакура сжала бедра, злясь, что у нее вырвалось дерзкое приглашение. Жар от онсэна, должно быть, придал ей слишком много смелости. Чем дольше клон молчал и не двигался, тем больше ее самобичевание переходило в неуверенность. Сакура сложила руки на груди и скрестила ноги, сгорбившись, ее взгляд утонул в воде, и она опустила голову. Возможно, Мадара считает ее обременительной, навязчивой и раздражающей. Так же как Саске и, возможно, как Обито. Пристыженная, Сакура снова погрузилась в воду. Видимо, она производила такое впечатление на всех красивых мужчин. Возможно, она сама была непривлекательной. В конце концов, у нее не было таких форм, как у Ино или Цунаде и их обаяния в общении с мужчинами. Сакура всегда была слишком резкой. Она нахмурилась, глядя на мерцающую воду. Ей никогда не хотелось играть в недотрогу. Это просто было не в ее стиле. И не стоило винить себя за отсутствие такта, поскольку она никогда не утруждала себя этим. Ей был интересен только Саске, который редко уделял ей внимание даже в течение месяцев, проведенных в бегах от Мадары. Сакура, погруженная в свои угрюмые размышления, только сейчас заметила, что уровень воды чуть поднялся. Она вздрогнула и с тревогой огляделась по сторонам. Выжидающе затаив дыхание, она наблюдала, как вода в онсэне закружилась рябью и снова успокоилась. Дом тихо поскрипывал, и свет над водой мерцал, а за непроницаемыми окнами покачивалась неясная форма ветки дерева. Сакура оглядела пустой онсэн, и весь жар, который она чувствовала, разлился по щекам. Все беспокойство исчезло, когда она догадалась, что клон Мадары Лимбо принял ее приглашение. Но где он? Ее взгляд проследил за клубами пара, поднимавшегося от горячей воды. Она наблюдала, как пар по-разному клубится вокруг чего-то справа от нее, преломляясь от невидимого края. Сакура замерла, прижав руки к груди, следя за танцующим паром сквозь рябь горячей воды. Глядя туда, где пар отталкивался от пустого воздуха, она неуверенно протянула руку вперед. Ее пальцы нашли изгиб широкого плеча, и Сакура придвинулась ближе. С любопытством Сакура провела ладонью по невидимой ключице, по мышцам его шеи, она коснулось теплой кожи, которую не могла увидеть. Ее рука, казалось, гладила небытие, и она растерянно моргнула. Хотя она знала, что ее рука лежит на плече Мадары, и она реально чувствовала его, было странно видеть пустоту там, где было его тело. Ее рука, казалось, зависла в воздухе. Вздохнув, Сакура протянула к нему обе руки. Она слегка улыбнулась, когда ее пальцы запутались в его растрепанных волосах. Было легче решиться исследовать его, когда Мадара был невидим и молчалив, весь устрашающий характер его личности был сглажен в этой странной версии, которую она могла лишь чувствовать, но не видеть. Сакура провела рукой по густым волосам и скользнула по краю челюсти клона Лимбо, ухмыляясь про себя. Было такое ощущение, будто она жульничает в какой-то игре, поскольку она с любопытством прикасалась к нему безо всяких границ и последствий. Ее рука скользнула вверх по высокой скуле Мадары, и кончики пальцев нащупали странный отломанный кусок кости над его левым глазом. Нахмурившись, она обвела его прямоугольную форму, вспомнив, что изогнутая часть закрывала его лоб, словно причудливый протектор. Сакура вздрогнула, почувствовав его дыхание. Она приблизилась слишком близко, но чем больше этот клон продолжал терпеть ее, тем больше ей хотелось удовлетворить свое любопытство. Ее интерес к нему рос, порождая множество вопросов. Раньше ей хотелось заглянуть глубже за холодную внешность Мадары. Большую часть времени он был сдержанным и отстраненным, и теперь ей предоставилась идеальная возможность сократить разрыв. Сакура закрыла глаза, придвигаясь ближе к нему. Его большое тело почти полностью окружило ее. Теперь уже больше представляя его себе, она снова нежно прикоснулась к его лицу. Она провела пальцами по наклону его бровей, запомнила форму его тонкого носа, уголки его рта; его дымный запах опьянял ее, притягивая все ближе. Ее прикосновения не остались без ответа, она почувствовала, как его руки скользят по изгибам ее бедер, а его большие пальцы прижимаются к ямочкам по обе стороны ее талии. Брови Сакуры дернулись, когда она поняла, что клон Мадары берет на себя больше инициативы, и наклонилась вперед, с мягким вызовом держа его лицо и пробуя на вкус его самодовольный рот. Сакура ахнула в его губы, когда он ухмыльнулся и резко притянул ее к себе. Она обхватила его по бокам, когда он посадил ее к себе на колени, ухмыляясь в ответ на ее испуганный поцелуй. Теперь, когда они почти полностью соприкасались, она могла чувствовать каждую каплю напряжения между их телами, а жар, затуманивающий ее разум, ослеплял ее настолько, что она в тревоге вырвалась из его губ. Его растрепанные волосы падали на нее, как мокрый плащ, прилипая к ее плечам, она нырнула лицом ему в шею и спряталась, обвивая руками его спину в воде и тяжело дыша. Сакура боролась со своим внутренним «я» пытаясь восстановить контроль. Будь он проклят. Все дело в том, что он умел дразнить ее чувства, или она просто не могла сопротивляться ему ни в какой форме? Она прижалась носом к скользкой от воды шее клона Мадары, ее сердце колотилось в груди, пытаясь вырваться на свободу. Он настолько ей нравился, что она чувствовала себя так, даже когда он был невидим и молчалив? Тут было о чем волноваться, Сакура закрыла глаза, стараясь разобраться в себе. Я здесь не для соблазнения. Она повторяла про себя эти слова несколько раз, чувствуя досаду. «Я закончу эту войну ради нас», вспомнились ее слова товарищам, и Сакура крепче обняла мокрые плечи Мадары, с дрожащим выдохом прижимаясь к его шее. Теплый пар онсэна продолжал подниматься вокруг них. Она вспомнила о своей уверенности, желая, чтобы та вернулась к ней. Ненависть не может положить конец этой войне. Мы шли по этому пути слишком долго. Сакура обвила ногами его талию, тепло их общего напряжения пульсировало между ними, даже несмотря на горячую воду. Она вздохнула, не в силах больше избегать этих мыслей. Она призналась себе: да, у нее были чувства к Мадаре, помимо физического влечения, это текло по ее венам, как что-то гораздо более мощное, чем адреналин. Она знала, что не могла этого отрицать, она заботилась о нем гораздо больше, чем должна бы. Сакура покачала головой от этой мысли, ее охватила ужасная паника. Его клон напрягся, когда она сжалась вокруг него. Она пыталась оправдать свои чувства перед самой собой. Конечно, все в порядке. Так и должно быть. Конечно, она сможет смириться с этим ради прекращения войны. Сакура слегка вздрогнула, пытаясь отогнать страх влюбиться, сжимавший ее грудь и горло ледяными пальцами. Она еще не зашла слишком далеко. Все в порядке, успокаивала она себя. Это неизбежно, что она хотя бы немного посочувствует Мадаре, учитывая близость между ними, а от этого увлечения она сможет избавиться потом, как только все закончится. Если ей удалось избавиться от своего прежнего навязчивого интереса к Саске, она наверняка сможет найти способ забыть о своих чувствах к Мадаре. Сакура вздохнула от приятного дымного запаха лесного пожара, исходящего от его влажной кожи, и почувствовала себя чуть лучше. Она знала до мозга костей, что он мгновенно разглядит ее насквозь, если она будет симулировать свой интерес. Она подумала, что, по крайней мере, влюблённость в него будет ценой за то, чтобы пойти по этому пути и убедить его положить конец этой войне. Она простонала, почувствовав его губы у своего уха, его горячее дыхание заставило ее задрожать от желания. «Влюбленность» — слишком слабое слово, как и «влечение». Сакура, обеспокоенная, отбросила эту мысль. "Мадару никогда не удастся убедить, независимо от того, насколько он заинтересован в тебе или наоборот". Сакура выбросила из головы слова Саске и решительно поцеловала горячую кожу Мадары. Она была привержена своему плану. И не надо брать ее на слабо. Он нетерпеливо схватил ее за талию и, посадив у себя на коленях, достаточно долго ждал, пока она решит, что делать. Она взяла его за руку, напряженная в нерешительности. Ее разум все еще был затуманен тревогами. Сакура подняла голову, чтобы посмотреть в глаза Мадаре и моргнула, глядя в пустой воздух, окружавший ее. Потрясенная странным ощущением падения, даже находясь в его невидимой хватке, она обхватила его лицо ладонями и нахмурилась. Его слова, сказанные ранее в тот же день, эхом отдавались в ее голове. "Мы еще не обсудили детали нашего… воссоединения". Видел ли Мадара в ней всего лишь игрушку? Сакура не могла отделаться от этой мысли, и ее сердце сжалось от тревоги. Она отодвинулась чуть дальше от клона Лимбо. Насколько она знала, он действительно видел в ней что-то, что просто развлекало его, пока он наслаждается своим одиноким правлением над миром снов. Теперь она знала, что он не считает ее равной, он также недвусмысленно дал ей понять, что она никогда не убедит его отказаться от Бесконечного Цукуёми. Сакура выпрямилась и побледнела. Игрушка, пешка. Это то, во что она себя втянула? Уверенные слова Мадары о том, что она никогда не убедит его, заставили ее теперь почувствовать себя напуганной, и она вздрогнула, погружаясь все глубже в гнетущий стресс. Теплая рука скользнула по спине Сакуры более нежно, чем раньше. Она наклонилась к его прикосновению, закрыла глаза и слегка расслабилась, успокоившись. Нет… она не была ни пешкой, ни игрушкой. Сакура поймала его руку и благодарно поцеловала невидимые костяшки пальцев. Она была для него чем-то большим, учитывая, что сегодня он неожиданно простил ее. Мадара позволил ей увидеть воспоминания из своего прошлого в гендзюцу, какими бы безобидными ни были те моменты из его памяти. Помимо этого было то тепло, которое она продолжала видеть где-то за его пугающим взглядом, напоминая ей, что Мадара не был таким чудовищем, каким его считал остальной мир. Сакура полностью расслабилась на его коленях. Она не ошиблась, решив присоединиться к Мадаре. Еще оставалась надежда на будущее, в котором не будет смерти… и в котором также не будет Бесконечного Цукуёми. Подняв голову, Сакура снова растворилась в объятиях его клона, ее руки прижались к его гладкой груди, и она серьезно посмотрела в его невидимое лицо. — Пожалуйста, — начала она, — если ты можешь говорить… мне бы хотелось узнать тебя получше, — она проглотила свои желания в пользу слов, хотя ее ноги заманчиво скользили вдоль него под водой. — Я хочу знать тебя лучше, чем кто-либо. Потому что у меня нет другого выхода, если я хочу убедить тебя выйти из этой войны. Она с надеждой поцеловала его в невидимую щеку, пытаясь вспомнить чары, которые использовали другие женщины, и добилась только того, что покраснела еще больше. Она почувствовала, как клон Мадары слегка сдвинулся, и прижалась к нему крепче, надеясь, что он, наконец, вот-вот заговорит. Ответ, который получила Сакура, пришел не из теплой груди, к которой она прижималась, а прозвучал насмешкой из другого конца купальни. — Ты пытаешься соблазнить моего клона Лимбо, чтобы получить информацию? — Мадара! Сакура вскрикнула, когда все тепло, окружавшее ее, исчезло с резким отстранением клона, и она упала обратно в воду, краснея еще сильнее. Она быстро выпрямилась и повернулась лицом к двери со свирепым взглядом. — Я всего лишь хотела… Слова замерли у нее на губах, когда она увидела Мадару, стоящего рядом с онсэном, его некогда белая мантия была забрызгана кровью. — Нет, — прошептала она, и Мадара поднял бровь. Глядя на нее, он расстегнул мантию и скинул ее с плеч. — Нет? Очень жаль. Я присоединюсь к тебе ненадолго, мне нужно отмокнуть. Сакура молча смотрела на него, прикрыв рот рукой, чтобы скрыть гримасу ужаса. Любые фривольные мысли, которые могли бы возникнуть у нее от вида его обнаженного тела, исчезли. Руки Мадары были по локоть в крови, на белой мантии остались кровавые отпечатки, когда он стряхнул рукава и швырнул мантию на стол рядом с аккуратно сложенной одеждой Сакуры. На его груди тоже были пятна крови. Кровь впиталась даже в его черные штаны и испачкала татами там, где он сбросил их на пол. Сакура глубже погрузилась в воду, ее сердце было разбито. Мадара шагнул в онсэн и с довольным выдохом погрузился в горячую воду. Серебристо-белые волосы рассыпались по его плечам. Вода рядом с ним быстро окрасилась в розовый цвет, смывая кровь с его кожи. Расслабляясь, он откинул голову назад, прислонившись к краю онсэна. Пар поднимался завитками и танцевал на его бледной коже. Он приоткрыл один глаз, поднял красные руки из воды и потер их, стирая кровь. Взгляд Мадары скользнул по Сакуре, которая в полной тишине смотрела на него, словно неподвижная статуя, стоящая в окрашенной воде. Он в ответ прищурился, а она приоткрыла бескровные губы и с трудом выговорила. — Ты убил их? Он моргнул, а потом фыркнул и отвел взгляд. — Я охотился на животных, а не на шиноби. — О! Скользнув чуть глубже в успокаивающее тепло онсэна, Мадара еще больше расслабился, закрывая глаза. Тусклое солнце осветило его желтым сиянием, отражаясь от его густых волос, скользящих по плечам и погружающихся в воду. Сакура постепенно приходила в себя от ужаса. Она позволила горячей воде успокоить себя после всплеска адреналина. Она прижала руки к колотящемуся сердцу. Мадара не убивал ее товарищей по команде. Он всего лишь охотился и готовил дичь. Она быстро заморгала, глядя на пятна крови на его руках, розовый оттенок почти растворился в воде. Это, - сказала она себе, - кровь животных, а не человека. Он свежевал дичь, чистил тушу, работал со шкурой и мясом. Это вовсе не значило, что он только что ранил кого-то, кого она любила...на этот раз. Сакура погрузилась глубже в воду с глубоким вздохом, ее плечи опустились. Она проглотила горькое осознание того, что не исключено, что однажды Мадара может вернуться к ней весь в крови её товарищей по команде. Прикрывая одной рукой грудь, Сакура подплыла к тому месту, где Мадара полулежал в воде. Она вытащила свою решимость из дрожащей груди, выжимая из себя упрямую стойкость, чтобы следовать своему плану. Она узнает Мадару настолько хорошо, что сможет убедить его, чтобы он ни говорил. Она больше не может терять времени. Как только она приблизилась к нему, Мадара открыл глаза, и тяжесть его взгляда заставила ее остановиться. Она чувствовала его автоматическое недоверие, его оборонительную позицию, исходящую от него, словно пар, и неожиданно ее пронзила боль понимания. Сколько лет в его жизни каждое приближение другого человека было с враждебными намерениями? Вспомнив, как Чёрный Зецу и Обито в конце концов предали Мадару, Сакура вздрогнула. Хотя у них были свои причины, их предательства определенно дали Мадаре еще больше повода с подозрением относиться к любому союзнику. На этот раз Сакура приблизилась к нему с большей осторожностью, выдерживая настороженный взгляд Мадары. Хотя она проигнорировала предостерегающее выражение его лица, она стала осторожной там, где раньше была смелой с его клоном, полагая, что оригиналу, в отличие от клона, есть что терять. Она подошла ближе, встала между ног Мадары и глубоко вздохнула. Он посмотрел на нее, но не предпринял никаких попыток вытолкнуть ее из своего пространства. Воодушевленная, Сакура потянулась и взяла маленькое полотенце, сложенное возле онсэна. Прочистив горло и подавив застенчивость, она обмакнула полотенце в горячую воду и провела им по пятнам крови на его плече. — Я сам могу помыться, — от голоса Мадары заколебалась вода. Сакура с раздражением отдернула полотенце от его протянутой руки. — Позволь мне, — настаивала она, опуская полотенце под воду и ласково проводя по его боку, смывая еще больше крови. Он нахмурился, но она была упрямой и начала осторожно обтирать его. Хмурый взгляд Мадары чуть смягчился, он заворчал и снова расслабился, прислонившись к краю. Он провел рукой по своим непослушным волосам. — Я пришел сюда, чтобы спокойно принять ванну, — пожаловался он, когда Сакура провела полотенцем по его груди. Обтирая его другое плечо, Сакура нащупала узел в его напряженных мышцах. Отложив полотенце в сторону, Сакура помассировала его сильными руками. Она прикусила губу в понимающей ухмылке, когда ворчание Мадары усилилось, его глаза на мгновение закрылись. Кто же знал, что уроки по медицинскому массажу пару лет назад окажутся полезными на войне? Сакура не могла сдержать улыбки, массируя узел, ее круговые твердые прикосновения переместились по обе стороны шеи Мадары, разминая мышцы. Он издал глубокий довольный стон, от которого она вздрогнула. Сакура быстро отдернула руки, нахмурившись и сжав ноги вместе под водой. Мадара открыл глаза, с любопытством глядя на Сакуру, и она застенчиво опустила глаза вниз. Это только усугубило ее смущение, потому что ее взгляд скользнул по его погруженным в воду обнаженным коленям. Сакура снова перевела взгляд на лицо Мадары, ее щеки покраснели. Он лениво ухмыльнулся и опустил глаза на ее грудь. Сакура слишком поздно прикрыла ее руками, одновременно возмущенная и взволнованная. — Эм, — попыталась она отчаянно перевести тему. Она не могла позволить ситуации так легко повернуть в интимное русло. Ей нужно было задать вопросы и узнать о нем много всего. У нее была своя цель, от которой не следовало отвлекаться, и Сакура отвела взгляд от Мадары и посмотрела на странное лицо на его левой груди. Это помогло ей отвлечься, она посмотрела на лицо с большим интересом и в недоумении. Она, конечно, замечала его и раньше, но всегда была слишком увлечена самим Мадарой, чтобы рассмотреть это, и Сакура убрала одну руку от своей груди и дотронулась до щеки странного лица под водой. — Оно похоже на тебя? — спросила она, проведя пальцем по расплывчатому лицу. Мадара взял полотенце с края ванны и со вздохом положил его себе на лоб. — Не совсем. Он снова закрыл глаза, теплая вода с полотенца стекала по его лицу сверкающими ручейками. Сакура мягко и взволнованно посмотрела на него, её взгляд скользнул по его лицу, где Риннеган был спрятан под полотенцем. Теперь, когда она могла его видеть, у нее возникло множество вопросов. Она протянула руку и захватила прядь мокрых серебристых волос, вспоминая, что большую часть жизни они были черными, пока он не стал джинчуурики Десятихвостого. Она нахмурилась, понимая, что на самом деле почти не знает Мадару. То немногое, что она уже знала, было основано на слухах и старых учебниках, по сути, легендах, предвзятых пересказах истории Конохи, каждая версия которой отличалась от предыдущей. Все, что она знала, было основано на непоследовательно описанных событиях, рассказанных с искаженной точки зрения, и там не было почти никаких подробностей о самом Мадаре, его мотивах и его прошлом. В учебниках по истории Конохи его представляли как злодея и поверженного, хотя и могущественного врага; на уроках в академии редко говорили о нем, все внимание уделяя Первому Хокаге. Все, чему ее научили, так это тому, что его следовало ненавидеть и бояться. Сакура тихо выдохнула и провела рукой по щеке Мадары, нахмурившись. На войне она кое-что узнала о нем, но, по сути, это были мелкие детали, кое-какие наблюдения, слухи, предположения. В глубине ее сознания царил страх, смешанный с волнением. Ей нужно было многое узнать и о многом спросить. Сакура прочистила горло, отчего Мадара открыл глаза, и она слегка вздрогнула, когда он заговорил. — Что такое, женщина? — он подозрительно посмотрел на нее, — ты так смотришь на меня. С чего начать? Сакура неуверенно всмотрелась в лицо Мадары и положила руки ему на грудь, позволяя привязанности, которую она чувствовала, дать ей небольшой толчок храбрости, чтобы начать говорить. — Я уже говорила ранее, — сказала она, слегка ерзая в горячей воде, — что хочу узнать тебя получше, — она скользнула пальцами по груди Мадары.— Откуда у тебя на груди это лицо? Мне просто интересно. Мадара нахмурился и покачал головой. — Нет причин, по которым тебе нужно это знать. Большой палец Сакуры коснулся толстого шрама, который проходил над его сердцем рядом со странным лицом, и она задумчиво провела по нему, нахмурив брови. — А что насчет этого шрама? Похоже, он у тебя давно, — продолжала она, беспокойно проведя по линии шрама, — эта рана была смертельной. Никто бы не смог выжить после такого удара. Кто сделал это с тобой? Как ты это пережил? В вашем клане был хороший целитель? Мадара издал долгий усталый вздох, пока Сакура продолжала задавать вопросы: — А что насчет Стихии Дерева? Это связано с модификацией этого лица, да? Регенеративные клетки Первого Хокаге? — она мурлыкала себе под нос, проведя нежными руками по плечам Мадары, с искренним любопытством она жадно всматривалась в его лицо. — Сколько техник Стихии Дерева ты знаешь? У тебя это лицо было еще с эпохи войны, да? Трудно было освоить эти техники без посторонней помощи или это пришло само собой? Это первое здание, которое ты построил с его помощью? И это лицо на груди имеет какую-то функцию или просто существует для того, чтобы дать тебе Стихию Дерева? Что еще оно дает? Мадара с глубоким ворчанием закрыл глаза рукой. Сакура продолжала с искренним любопытством задавать вопросы, не обращая внимания на его раздражение. — Не говоря уже обо всем, что делает для тебя Десятихвостый. Знаешь, Наруто долгое время боролся с Девятихвостым Лисом, прежде чем ему удалось сблизиться с ним. Беспокоит ли тебя Десятихвостый или он просто присутствует в твоем подсознании под полным контролем? Ты можешь говорить с ним? Каково это - быть хозяином такого гигантского монстра? А Ринне-Шаринган… — Что я тебе говорил насчет чрезмерной болтливости, — вмешался Мадара, глядя на Сакуру, и она нахмурилась, убирая от него руки. — Но я не могу задать свои вопросы по-другому. Я должна их озвучить. Не мог бы ты хоть на что-нибудь ответить? — Не обязательно, чтобы ты меня хорошо знала, — категорически отрезал Мадара, отбросив полотенце в сторону и кидая на нее пронзительный взгляд, — а теперь… побудь со мной в тишине или оставь меня в покое. — Но я хочу знать, — тихо возразила она. Он проигнорировал ее, закрыв глаза и глубже погружаясь в дымящуюся воду. Чем дольше она молчала в своем разочаровании, тем больше он расслаблялся, наслаждаясь тишиной. Сакуры сложила руки на бедрах и разочарованно постукивала пальцами. Бесполезно! Мадара не собирался ей открываться. Если он не будет отвечать даже на элементарные вопросы о себе и своей жизни, то у нее не будет шансов достичь своей цели — убедить его положить конец войне. Она продолжит знать Мадару только на физическом, а не на более глубоком уровне, и Сакура прищурилась, глядя на него. Его прошлые слова "покажи мне" согрели ей горло, когда она придумала, как ей поступить. Если близость была единственным способом узнать его, то она должна перейти на новый уровень. — Хорошо, — нарушила она молчание Мадары. Она подошла ближе, горячая вода струилась по ее груди, когда она схватила его за бедра, удерживая равновесие. Мадары приоткрыл глаза и посмотрел на Сакуру с недоверием и с интересом. Она ответила ему жгучим взглядом, погружаясь чуть глубже в воду, наслаждаясь жаром, появляющимся в его взгляде по мере того, как она опускалась ниже. Ее ладони скользнули вверх по его ногам, ее розовые волосы плавали по поверхности воды. На этот раз Сакура с интересом наблюдала, как расширяются глаза Мадары, когда она подняла руку и завязала мокрые волосы назад, убрав розовые локоны с лица в хвост высоко на затылке. — Что ты задумала? — прорычал он, когда Сакура сделала глубокий вдох и опустилась глубже под воду, ее колени проскользнули мимо него и опустились на дно онсэна. Ее сердце отчаянно колотилось, когда она посмотрела перед собой на его погруженные в воду колени и заставила себя снова быть храброй. Подняв голову, Сакура подавила нервозность и полуулыбнулась Мадаре; она наслаждалась пламенным желанием, едва сдерживаемым в его взгляде. — Ты чертовски хорошо знаешь. Она нырнула с головой под воду, и Мадара резко вдохнул, когда она без всяких предисловий взяла в рот как можно большую его часть. Он вцепился в края онсэна, пока она исследовала его, покачиваясь вверх и вниз, пробуя осторожно, но нетерпеливо. От его хватки треснуло дерево, когда он сдерживал себя. — Сакура… Он не стал ее останавливать. Сакура крепко втянула его, наслаждаясь тем, как все его тело вздрагивает от ее прикосновений; она держала дыхание высоко в носу, чтобы не вдыхать горячую воду. Мадара издал дрожащий стон, когда ей удалось принять большую часть его длины, и она еще больше задохнулась в ответ, его вздох удовольствия вознаградил ее усилия. Ее горло сжалось от его плотного вторжения, которое пульсировало жарче, чем горячий онсэн. Сакура устояла, держась за его бедра, окружающие ее голову, наслаждаясь звуками Мадары и стремясь вытянуть из него еще больше. Несмотря на то, что делать это было пугающе непривычно и даже немного больно, его размер был даже больше, чем она помнила. Но заставлять этого опасного мужчину издавать такие звуки, когда он пульсировал от удовольствия, от этого она чувствовала себя всемогущей. Сакуре это понравилось больше, чем она ожидала, и она сделала пару скольжений ртом, прежде чем вырваться на свободу и вынырнуть обратно на поверхность, чтобы вдохнуть воздух. Она вздрогнула, когда большие руки схватили ее за лицо, Мадара посмотрел на нее с яростью, которая удивила ее, когда он не позволил ей опуститься обратно под воду. Его влажные пальцы схватили ее за подбородок, поднимая ее взгляд вверх, чтобы встретиться с его сверкающим Риннеганом. — Это не обязательно только для того, чтобы убедить меня отвечать на твои глупые вопросы, — он вытащил ее из воды, его грохочущий голос эхом провибрировал по ней. — Смотри, не захлебнись. Сакура заморгала, глядя на Мадару, и захихикала. Он был удивлен, когда она затряслась от легкого смеха и с приливом нежности провела руками по его лицу, глядя на него с теплотой. — Я делаю это, потому что хочу, идиот, — сладко сказала она и поцеловала его в щеку, потом откинулась назад, в ее глазах загорелась озорная искра. —Ты правда хочешь, чтобы я остановилась? Выражение лица Мадары было устрашающим. Он открыл рот, чтобы возразить, но его брови дернулись, когда руки Сакуры скользнули по его коленям под водой. Он заметил ее озорной взгляд и в его глазах загорелся ответный интерес. — Хм. Сакура опустилась вниз, и у Мадары было лишь мгновение, чтобы нахмуриться от ее самодовольства, прежде чем ее губы снова нашли его под водой. Он откинул голову назад, из его груди вырвался стон. Его пальцы запутались в ее волосах, пока она давилась, а потом он вошел глубоко ей в горло, отчего зашипел и сердито двинулся в нее. Сакура охнула от удивления, и постаралась приспособиться, схватив его обеими руками, нетерпеливо покачиваясь и гонясь за его отзывчивыми радостными звуками. На этот раз, не сдерживаясь, Мадара двигался вместе с ней, его хватка в ее волосах была жесткой и давящей. Сакура старалась не отставать от Мадары в его энергичном ритме и неумолимом темпе. Его хватка стала жестокой, как и ее рот – ей нравилось, что он дышал сильнее, наслаждаясь силовой игрой между их толчками, ее тело болело от горячих порывов желания с каждым погружением вниз по его длине. Он прижался к ней настолько сильно, что ее губы коснулись его основания, и она изо всех сил держалась, закрыв глаза. Она обвила его языком, вместо того, чтобы отступить, и он испустил хриплое ругательство, которое быстро оборвалось. Хотя он отпустил ее, она попыталась сделать это еще раз, решив подтолкнуть Мадару к окончательной вершине. Она осторожно соскользнула вниз, пробуя его на вкус, он запустил пальцы в ее волосы, и она вздрогнула, теряясь в звуках его удовольствия. Сакура от удивления закашлялась, когда руки Мадары внезапно сместились ей на плечи — он вытащил ее из воды, развернул и прижал к краю онсэна. Не дав ей отдышаться, он яростно впился в ее губы, его мокрые волосы упали ей на лицо и прилипли к ее горячей коже. Сакура обвила руками шею Мадары, с радостью сдаваясь. Она задышала сильнее, когда он подтянул ее икры вверх и обхватил поясницу; она наклонила лицо, приветствуя его углубляющийся поцелуй, и выгнула тело к нему. Их дыхания переплелись на языках, когда он скользнул в нее с глубоким дрожащим стоном. От их соединенных тел вода сначала запульсировала, а затем разбилась, волны плескались по стенкам онсэна, выливаясь на пол, когда он входил в нее с такой скоростью, что разбивал деревянный край ванны. Сакура не отставала от пыла беспощадного рта Мадары, ее руки скользили вверх и вниз по его спине под его дико развевающейся гривой, его стоны были под стать ее крикам удовольствия. — Я отнесу тебя в кровать, — прошипел Мадара на ухо Сакуре, и она нетерпеливо прижалась к нему, ее бедра сжались вокруг его боков, когда он поднял ее и вышел из воды. С их мокрых тел капала вода на коврик, пока он нес ее по коридору. — Но на улице еще светло, — слегка возразила она, прижимаясь к нему лбом, ее улыбка изогнулась у края его рта. — Мне плевать, — прорычал он ей в губы, проходя мимо символа Учих на стене в тихую темноту дома, оставляя за собой мокрые следы. *** Мадара упал на футон, отделяясь от Сакуры. Она спустилась и свернулась калачиком вдоль его бока. Они оба тяжело дышали. Он накрыл их одеялом и закрыл глаза. Сакура прижалась к его боку, мурлыкая себе под нос и расслабляясь в его тепле. Она нежно провела рукой по залитому лунным светом изгибу его плеча, обводя большим пальцем его форму, и он тихо предупреждающе пробормотал: — Если ты и дальше не дашь мне уснуть… мы вообще никогда не будем спать. Его рука сжала ее талию, мозолистый большой палец впился ей в бедро. Дыхание Мадары снова стало ровным, и Сакура почувствовала насколько он расслабился, в их прижатых друг к другу телах не было ни капли напряжения. Она положила нежную руку ему на грудь, ее вопросы кружились сквозь приятную усталость, и она решила проверить свою теорию. Ее голос был мягким и слегка хриплым от усталости. — Итак… откуда у тебя это лицо? Мадара медленно выдохнул, откидывая голову назад на футон, серебристо-белые локоны упали на его бледное лицо, глаза устало закрылись. — Я… со временем вылечил рану клетками Хаширамы, — невнятно ответил он. Сакура с любопытством провела большим пальцем по щеке лица. — Это сложно, — он зевнул, вытянул руку вверх и хрустнул костяшками пальцев. — Орочимару и его слуга Кабуто приложили руку к тому, чтобы я получил это лицо после воскрешения. — Чтобы пробудить Риннеган? — тихо спросила Сакура. Мадара хмыкнул в знак согласия. — И стихию Дерева. — И чакру Мудреца, — Сакура уткнулась лицом в его грудь и провела кончиком пальца по узловатому шраму, почти скрытому во шве странной щеки, — а шрам? — Хаширама, — прорычал он, проводя рукой по растрепанным волосам и глубоко вздыхая, — в Долине Завершения. Сакура с пониманием нахмурилась. — Он… убил тебя. — И да, и нет. Мадара провел рукой по волосам Сакуры, и она снова обвилась вокруг него, напевая под нос, когда дремота застелила ей глаза. Она погрузилась в сны, прижимаясь к его коже. Его ответы запечатлелись в ее памяти, и он прижал ее к себе с удовлетворенным вздохом. Они оба погрузились в глубокий сон в своем туманном постблаженстве. *** Сакура проснулась в одиночестве. Она села, поправила спутанные розовые волосы, щурясь на золотой солнечный свет, падающий из окна. Дезориентированная, она запаниковала. Уже так поздно? Ей нужно бежать на работу. Цунаде убьет ее за опоздание! Она быстро вскочила на ноги, впопыхах принялась натягивать одежду. Она прыгала на одной ноге, надевая шорты, когда черно-белая тень проскользнула через открытый дверной проем. Она замерла так же, как и он. Темный металлический взгляд скользнул по ней. Сакура окончательно проснулась, когда встретила веселый взгляд Мадары. Он плотнее застегнул свою темную мантию на плечах и пошел дальше, серебристо-белые волосы развевались у него за спиной. Сакура натянула шорты до конца и в каком-то оцепенении посмотрела ему в след. Потом она отвела взгляд, потирая теплые щеки, не в силах сдержать улыбки. Его шепот поздней ночью доносился до нее спиралью, как пар из онсэна. Сработало. Она узнала его чуть лучше, хотя и совсем немного. На вопросы, на которые он отказывался отвечать, он легко ответил, лежа с ней в блаженстве после их удовольствия. Сакура-ученица внутри нее радостно откладывала новые интересные знания, тщательно классифицируя их, чтобы она смогла изучить и обдумать их позже. Сакура с обеспокоенным видом застегнула свое ципао. Она добилась успеха, но этого было недостаточно. Ей нужно было узнать гораздо больше о Мадаре, чтобы иметь шанс убедить его. У нее промелькнула мысль, что все это похоже на расширенную миссию по соблазнению с ее скрытыми намерениями положить конец войне, и она нахмурилась. Пройдя босиком через застеленную ковриками спальню в коридор, она провела рукой по волосам, пытаясь придумать хороший план, который не занял бы слишком много времени. У тех, кто сейчас мечтает в Бесконечном Цукуёми, не было столько времени, сколько ей нужно, чтобы полностью узнать Мадару такими темпами. У них был, возможно, еще год или два, прежде чем они все умрут от истощения чакры. Она посмотрела на Мадару. Он опустился на колени возле потрескивающего огня, переворачивая через пламя стойку с мясом. Свет пламени лизнул его серебристые волосы и бледную кожу, его темная мантия была простой, если не считать герба клана Учиха высоко на спине. Сакура на мгновение вспомнила, что он не всегда был таким бледным. Она представила себе его с растрепанной черной гривой и загорелой кожей, как у нее. Она моргнула, глядя на Мадару, когда ей пришла в голову идея. Да. Радость, чистая и экстатическая, поднялась в горле Сакуры. Да. Это должно сработать. Она нетерпеливо шагнула к Мадаре, но тут же остановилась. Нет, он не согласится на это сразу, особенно сейчас, когда они уже не в объятиях друг друга и вернулись в полу нормальную жизнь. Сакура покраснела при мысли о прошлой ночи и прислонилась к стене, задумчиво наблюдая за ним. Хорошо. Ей нужно найти способ преподнести события вчерашнего дня, — ее лицо покраснело от одной этой мысли, а затем она поставит свои условия. Именно тогда Мадара будет наименее сдержанным, наиболее расслабленным и более открытым для нее, чем в любое другое время. Тогда с ним будет легче договориться. Несмотря на румянец на щеках и гул в ушах, Сакура решительно сжала кулаки, гордясь своей идеей. У нее была искренняя надежда, что она сможет осуществить свою цель без помощи друзей и молитв, вооружившись своими знаниями.