Часть 38

      I

      

      25 ноября 2001 года,

      воскресенье

             — Да что ты говоришь? — зарычал Грюм, и Гермионе показалось, что уродливый сервиз не досчитается чашки, стиснутой аврором в огромных узловатых лапах. — Всего-то крови вам налить для филактерии?       Она надеялась на визит Рона, но вновь приехал Гарри, на вид изрядно уставший. Просить друга поделиться кровью, не имея возможности объяснить, зачем та потребовалась, не казалось Гермионе верным, а Аластор был ближайшим доступным им чистокровным волшебником. Впрочем, помимо чистой крови он обладал не менее дурным, чем у Снейпа, характером и неистребимой паранойей, которую в этот раз нельзя было назвать беспочвенной.       — Мне наплевать, чья это будет кровь, — небрежно ответил Северус, вольготно откинувшись на спинку стула. Ему доставляло явное удовольствие выводить Грюма из себя, и он не пытался этого скрыть. — Можешь отправить мальчишку в Азкабан — там собралось блестящее общество. Или можешь поклянчить у Министра.       Грюм прищурил единственный глаз, в то время как волшебный продолжал хаотично вращаться.       — Вы только послушайте! Мне кажется или ты завидуешь?       Гермиона видела, как верх шеи напарника и уши начало заливать краской, — это не предвещало ничего хорошего.       — Перестаньте, — она поспешила вклиниться между спорщиками. — Сейчас речь совсем не о том. Но, Аластор, нам правда без разницы, чья это будет кровь. Не злись, просто ты ближе всех и тебе не нужно ничего объяснять.       Мужчины еще буравили друг друга взглядом, но градус напряжения в комнате заметно снизился.       — Еще нам нужны жабросли и руны wynn и gebu — лучше всего из черного оникса или драконьей кости.       — А ты знаешь, с какой стороны масло-то на хлебе намазано, — одобрительно хмыкнул Грюм.       Снейп уставился на Гермиону со странным нечитаемым выражением лица, и она предпочла сделать вид, будто ничего не замечает.       — И какой у вас план? — спросил Аластор, не ответив ни да, ни нет на ее просьбу.       — Мы думаем, что после усыпления стражей к шкатулке можно будет прикоснуться и доставить в Министерство.       — Да? И на ком будете проверять свою теорию?       — Что-нибудь придумаем, — процедил Снейп, отведя взгляд за окно, где неприкаянно прогуливался Гарри.       Ему, должно быть, жуть как интересно было бы узнать, что творится в Гленн Дубе. И, зная друга, Гермиона была уверена в его готовности помочь, но приходилось держать Гарри в неведении. Он же проявил недюжинную сдержанность, ни разу не попытавшись выведать, что происходит. Может, ему хватило приключений на всю жизнь — в чем Гермиона очень сомневалась, учитывая, какую профессию он выбрал, — а может, повзрослел. Или пытался все разузнать самостоятельно.       — Ты сам полезешь в озеро?       — Нет, Грюм, — ехидно отозвался Северус, — попрошу кого-нибудь из местных. Ты любишь рыбалку?       Гермионе совершенно не нравилась идея Снейпа самолично устроить заплыв в холодном озере, пусть и под действием бальзама — она даже не знала, умеет ли он плавать, а спросить как-то постеснялась. В отличие от Аластора.       — Ты плавать-то умеешь? — старик подался вперед на кресле, сфокусировав оба глаза на Снейпе. — Можешь не отвечать. Все равно не утонешь.       Лицо напарника осталось непроницаемым, а вот Гермионе захотелось отвесить Грюму непочтительный подзатыльник. Она, наверное, так и сделала бы, не будь уверена — почти полностью, — что эти двое искренне наслаждались перепалками, пусть со стороны и выглядело как подготовка к смертоубийству.       — Ладно, — прокряхтел Грюм, выпрямляя ногу с протезом, — что-нибудь придумаем.       — Но крови ты не дашь? — осторожно спросила Гермиона.       — Дам, но не свою — я не идиот. — Снейп коротко кашлянул и одарил аврора весьма скептическим взглядом. — Да и жаброслей у меня нет. Ждите гонца завтра.       В присутствии Снейпа Гарри по-прежнему оставался молчалив или нарочно общался с Гермионой на темы, бывшие Северусу заведомо неинтересными, — например, о том, что Невилл наконец сделал Ханне предложение. Впрочем, Снейп отвечал Поттеру тем же и предпочитал хранить молчание.       Зима потихоньку заявляла свои права и на побережье, где стоял Гейрлок, и сегодня смена пейзажей и погоды по возвращении в долину не была такой контрастной.       — Тебе, наверное, уже надоело мотаться туда-сюда, — искренне посочувствовала Гермиона другу перед его отъездом из Гленн Дуба. — Не хочешь доверить Рону машину ненадолго?       Гарри устало улыбнулся и снял очки, чтобы протереть стекла. За последний год он стал куда серьезнее, хотя нет-нет, а Гермиона видела в нем проблески прежнего Гарри — немного безалаберного, но доброго и веселого. Серьезность, как бы ей ни было тяжело признавать, ему совершенно не шла.       — У Рона сейчас большое задание. Придется Снейпу меня потерпеть.       — Он ничего о тебе не говорит, — покачала головой Гермиона.       — Знаешь, — Гарри по старой привычке взъерошил волосы, — а я ведь надеялся, ты ответишь, что я был не прав в отношении него и родителей. Ладно, мне пора.       — До завтра, — приподнявшись на цыпочки, она поцеловала друга в щеку.       Судя по стуку топора, Снейп без особой на то нужды отправился колоть дрова в попытке спустить пар после времени, проведенного в обществе Грюма и Гарри. Наверное, не стоило его дергать. И самая умная волшебница своего поколения не стала бы лезть к человеку, не отличавшемуся мирным и покладистым нравом, да еще и когда он держал в руках солидных размеров колун, но Гермиона считала необходимым уточнить их планы на завтра. Так что у нее были все основания в очередной раз задуматься о своих приоритетах.       Увидев ее, Снейп прекратил махать колуном и упер его в колоду, навалившись сверху. Он раскраснелся и пытался унять сбившееся дыхание, а темные глаза смотрели недобро.       — Если вы пришли уговаривать меня не лезть в воду, то это не потребуется. По крайней мере, пока.       — В самом деле?       Северус хотел ответить, но дыхание снова сбилось, и он кивнул, тяжело сглотнув.       — Да, начнем с простого, — отдышавшись, Снейп понизил голос. — У меня практически нет сомнений в том, что в озере находится еще одна филактерия…       — Благодаря Живоглоту, — с улыбкой подсказала Гермиона, но Северус одарил ее долгим взглядом, предпочтя никак не реагировать.       — …но придется приложить слишком много усилий, чтобы ее найти. Так что проверим вашу теорию на первой из найденных — она ближе всех к нам. Единственное, я бы не стал увозить шкатулки по одной, пока мы не найдем их все, дабы не привлекать внимание.       — Гарри мог бы помочь вам с озером, — Гермиона понимала, какой «восторг» вызовет ее предложение у Снейпа, но отчасти, если не брать в расчет взаимную неприязнь, идея была здравой. — Он же тогда нашел нас с Роном на Турнире.       — Здесь задача попроще, — поморщился Снейп. — Дуб Лох значительно меньше Черного Озера.       — Но и филактерия намного меньше человека. И вы точно уверены, что нам нужен не Фенн Лох?       — Спросите у своего кота, — ернически ответил Снейп, отвесив издевательский поклон в сторону Живоглота, вальяжно, несмотря на поистрепавшийся вид, показавшегося из ближайших кустов. — Его величество Линялая Шкура орали возле меньшего озера.       Кот одарил человека презрительным взглядом и принялся виться вокруг ног хозяйки, недовольно ворча. Местная жизнь и бескрайние просторы Хайленда заставили его порастерять городской ленивый жирок, и теперь Гермиона могла чувствовать его выступающие ребра.       — К тому же, — продолжил Северус, — ваш дорогой Поттер не сможет удержаться и не сунуть нос в это дело. Вы предоставили одному из друзей возможность не попасть в дурацкое положение, решив не просить его крови, окажите и второму подобную милость.       — Но поиски могут занять неизвестно сколько времени, а вы сами намеревались закончить все до нового полнолуния и возвращения Долохова.       — Я справлюсь, — сухо бросил Снейп.       Он начал собирать поколотые дрова, хотя и на кухне, и возле камина их еще хватало. Гермиона же не собиралась пока что оставлять его в покое, пусть вторая часть разговора и обещала пройти легче.       — Кстати, насчет полнолуния…       Свалив дрова, Снейп прислонился спиной к холодной печной трубе и криво усмехнулся.       — Хотите снова переехать в гостиницу на дни полной луны?       — Признаться, не отказалась бы, — несмело улыбнулась Гермиона. — Погода тоже оставляет желать лучшего — чем не повод?       — Это привлечет лишнее внимание к нам, — задумчиво огладил бороду Снейп. — И Сивого нигде не слышно и не видно…       Несмотря на его слова, она совсем не чувствовала спокойствия. Конечно, в деревне, особенно сейчас, когда разъехались последние туристы, было до ужаса тоскливо, и местные развлекались как умели, в том числе наблюдая за английскими гостями. В подобном месте можно было прожить с десяток лет и все равно остаться новеньким. Но Гермиона бы спала куда лучше, знай, что за стеной не только холодные холмы и неспокойное озеро, а еще и какое-то подобие цивилизации. Конечно, в гостинице к ним будет более пристальное внимание и Иннис наверняка обрадуется компании — по крайней мере, солидному рыжему господину — и возможности третировать гостя за неряшливый внешний вид.       — Хорошо, — вздохнул Снейп. — Давайте поживем в гостинице. Если она еще работает в это время года.       — Я слышала, что зимой здесь тоже весьма оживленно, — так что вряд ли гостиницу закрывают всего на месяц.       — Полнолуние начинается тридцатого, — Северус поскреб бороду и вдруг напомнил Гермионе Аберфорта. — Думаю, сможем перебраться накануне, но до того нужно успеть сделать как можно больше.       

      II

      

      26 ноября 2001 года,

      понедельник

                    Гарри приехал с утра и выглядел очень и очень уставшим, как будто не спал всю ночь. Но вместе с тем подозрительно довольным. При этом бедолага был вынужден и работать, и служить курьером. Рон куда-то запропал, но раз Гарри был спокоен, когда Гермиона спросила про их общего друга, то и ей не следовало беспокоиться.       — Ты не слишком хорошо выглядишь, — пришлось озвучить очевидное. Хвала Мерлину, Гарри относился к подобным банальностям гораздо терпимее Снейпа.       — У Джинни перерыв в сезоне, — хитро ответил он и широко зевнул.       — Передай ей от меня привет, — Гермиона, непривычная к подобного рода откровениям, не сразу нашлась с ответом.       — Грюм зачем-то велел еще найти для вас пару фонарей, которые работали бы под водой, — Гарри, наверняка заметив ее смущение, поспешил достать с заднего сиденья самую что ни на есть маггловскую сумку, напомнившую Гермионе детские походы с мамой в ближайшую бакалею. Неуверенно посмотрев на подругу, он все-таки решился: — Не расскажешь, что у вас происходит? Я бы мог помочь.       — Гораздо лучше у вас получается все портить, Поттер.       Увлеченные разговором, они не заметили приближения Снейпа, по обыкновению гулявшего с Сиром и подошедшего со спины совершенно неслышно. Гарри резко развернулся и мигом ощетинился — не хватало еще выпустить когти и зашипеть. Гермионе пришлось вцепиться в его руку и изо всех сжать в немой отчаянной просьбе не вестись на провокации, так хорошо им обоим знакомые со школьных лет. Северус остался верным себе и, окинув нежелательного гостя долгим презрительным взглядом, направился в дом.       — Я не могу, ты же знаешь, — шепнула девушка. — Может, потом.       С тех пор как Гарри избавился от засевшей в нем частицы искалеченной души Волдеморта, он стал гораздо более предсказуемым и даже спокойным. Переведя хмурый взгляд с удаляющейся спины Снейпа на Гермиону, он коротко кивнул, не торопясь освобождать захваченную в плен руку.       — Удивительно, что ты еще его не отравила.       — Не могу сказать, что не пыталась, — притворно вздохнула Гермиона в попытке немного повеселить Гарри и снять напряжение. — Но не специально, разумеется.       — Твоя стряпня? — мигом поддавшись, со смешком спросил друг.       — Разумеется.       — И он совсем не упражняется в остроумии по этому поводу.       — Не то чтобы совсем, но могло быть значительно хуже.       Дойдя до дома, они все еще посмеивались и заслужили подозрительный взгляд Снейпа. Понимая его теперь лучше, Гермиона догадывалась, что он наверняка считает, будто смеются над ним, — они же гриффиндорцы, разве может быть иначе? Но она искренне надеялась на доверие Северуса и что его не терзают подозрения насчет вольно или невольно доверенных ей секретов. Ни Гарри, ни Рон, ни кто-либо еще о них не узнают — в этом Снейп мог быть уверен. Но, скорее всего, он до сих пор сомневался в ее умении хранить тайны от друзей.       — Что у вас, Поттер?       Этим двоим при встрече безопаснее было хранить полное и безоговорочное молчание. Даже самые простые фразы, произнесенные оппонентом, вызывали у Гарри и Северуса неприкрытое раздражение, грозившее перерасти в нелестный обмен мнениями, а то и вовсе в вульгарный мордобой. Гермиона видела, как у друга на скулах заходили желваки. Снейп же, напротив, внешне сохранил спокойствие и скучающе смотрел на Гарри, готового вот-вот взорваться. Чувствуя себя совершенно потерянной, она не понимала, что ей сделать, только бы эти бараны не столкнулись лбами. Оказать открытую поддержку одному из них значило вызвать неудовольствие другого — и никого из них она не считала полностью правым. Высказаться по поводу их идиотского поведения и неспособности держать себя в руках даже ради дела тоже казалось отличной попыткой превратиться из стороннего наблюдателя в зачинщицу драки, в которой ей обязательно прилетит по голове.       Гарри молча принялся выкладывать на стол содержимое котомки. Две самых обычных с виду квартовых банки с вязкой почти черной жидкостью. Россыпь плашек с рунами gebu и wynn — и из оникса, и костяных. И, Боже, еще одна банка, на этот раз с жаброслями, залитыми водой. Жестянка с согревающим бальзамом на общем фоне выглядела как-то скучно.       Сложно было предположить, какие версии Гарри придумал, пытаясь догадаться, зачем подобный набор мог потребоваться в Гленн Дубе. Гермиона поспешно отвела взгляд от банок крови, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота. Она и раньше видела кровь — много крови, — но почему-то эта жидкость, символизму которой придавалось столько значения во все времена, — и не только магами, — разлитая по банкам, как какой-то тыквенный сок, вызвала массу противоречивых чувств. Грейнджер искренне надеялась, что две кварты крови слили не с одного человека, пускай это был кто-то из обитателей Азкабана.       Снейп открыл жестянку с бальзамом и, потянув над ним носом, вернул крышку обратно. Похоже, на этом он считал разговор оконченным и теперь смотрел на Гарри с вежливым ледяным интересом, как на навязчивого коридорного, недовольного размером чаевых.       — Я налью чая, — выдавила из себя Гермиона, надеясь, что Северус уйдет в гостиную и даст им немного поговорить.       Но он не собирался. Почувствовал это и Гарри. Но просто так сдать позиции и отступить он не мог, и Гермиона, опасаясь, что друг не сдержится и сказанет что-нибудь в попытке заставить Снейпа сорваться, опять схватила Гарри за руку. Поттер перевел на нее мрачный взгляд, и девушке показалось, что она видит в родных зеленых глазах осуждение. Пожалуй, это было несправедливо: он уедет, а ей придется остаться один на один с неудовольствием Снейпа, его дурным настроением и острым языком. Воцарившееся в их отношениях хрупкое равновесие едва ли послужит для него достаточной причиной оставить ее в покое и не вымещать раздражение, метя при этом в Гарри, который наверняка в это время уже будет наслаждаться обществом Джинни.       — Провожу тебя, — пробормотала она.       Обменявшись последними недружелюбными взглядами, мужчины отвернулись друг от друга. На этом идиотскую дуэль можно было считать оконченной.       — Гарри, — начала Гермиона, не дав другу вставить и слово, — я понимаю тебя, но расхлебывать последствия ваших баталий придется мне. Вы оба как дети, если честно. Не можете подождать до конца задания? В Министерстве бегаете друг от друга, как от чумы, если случайно встретитесь, а сейчас вдруг решили выяснить отношения?       Парень выглядел пристыженным, но по-прежнему мрачным. Гермиона не преувеличивала, когда говорила, что понимает его ненависть к Снейпу, и не могла не признать, что повод был существенным. Только вот поняла, что Северус за прошедшие годы наказал себя куда сильнее, чем Гарри был в принципе способен. Напарник скорбел о своей причастности к гибели Лили, но вот насчет Джеймса так и не раскаялся, а Гарри живо напоминал ему погибшего неприятеля, чем злил еще сильнее. Сохатый мог бы изрядно повеселиться, знай, как глубоко засел в мыслях школьного врага и что сын по прошествии стольких лет напоминает Снейпу о нем.       Определенно, Северус был себе самым страшным врагом.       — Я не хотел тебя обидеть, — пробормотал Гарри.       — Ты ничего не сказал и не сделал, — пожала плечами Гермиона.       — Неважно. Ты и так все поняла.       Мягко улыбнувшись, она сжала пальцы друга и вновь чмокнула в щеку, как при встрече. Гарри неуверенно улыбнулся в ответ, но тут же отвел взгляд, стесняясь своего поведения. Пусть он и вправду ничего не сделал, но они так давно и близко знали друг друга, что слова не требовались.       

      III

             Откладывать поход к филактерии не следовало. Стоило ненавистному мальчишке свалить с их кухни, Снейп принялся собираться. Больше всего времени у него заняли поиски тары, в которую можно было бы перелить часть крови из банки. Северус не без удовольствия представил себе, как у его бывших соратников, нынче гниющих в Азкабане, сцедили их драгоценной крови, о чистоте которой они так пеклись. Признаться, Бруствер в свое время сумел приятно удивить бывшего Пожирателя Смерти: Снейп полагал, что новый Министр либо в противовес политике своего предшественника станет действовать непростительно мягко, либо ударится в другую крайность и учинит показательную порку представителям старейших семейств, поддержавших Темного Лорда. Кингсли сумел пройти по тонкой кромке и не скатиться ни в одну из крайностей, действуя жестко, но взвешенно. Само собой, свои восторги Северус оставил при себе.       Ему неожиданно тяжело оказалось видеть милое воркование мисс Грейнджер и Поттера. В их общении не было ничего удивительного, подобную картину он частенько видел в Хогвартсе. Но тогда они были детьми, тогда он сам не засматривался на девчонку. Поттер его злил. По многим причинам. Такая дружба, как у них с Грейнджер и Уизли, закаленная годами и невзгодами, не гасла со временем. И кто знает, во что еще эти двое могли втравить подругу — с их-то выбором профессии. А как Северус убедился на собственном опыте, по своей воле Гермиона едва ли откажет в помощи, если сказать, что на нее рассчитывают. Даже если ей будет страшно. Усмехнувшись, Снейп вспомнил, как рычал на Бруствера, когда тот силком пытался затащить мисс Грейнджер на должность, по его мнению, больше соответствующую ее способностям.       Входная дверь хлопнула, как раз когда Снейп вспомнил о пустых бутыльках от бодроперцового зелья и теперь тщательно мыл один их них. Гермиона, пройдя на кухню, слишком старательно не смотрела в его сторону. Северус прекрасно понимал, что она увяжется с ним, но не хотел этого — девушка слишком остро реагировала на дементоров.       — Гарри уехал.       — Я в курсе.       — Сделаю тогда чай в дорогу.       Северус, несмотря на свои недавние слова об исчезновении Фенрира, не считал хорошей идеей оставлять мисс Грейнджер в одиночестве.       — Думаете, нам будет нужно просто положить руну на филактерию и окропить кровью?       По пути до первой из обнаруженных шкатулок мисс Грейнджер не собиралась молчать. Ее практически подбрасывало от нетерпения, и Снейпу казалось, что она готова сорваться на бег, лишь бы поскорее узнать, не зря ли прошли дни, проведенные в обществе Хайда.       — Не вижу иных вариантов, — нехотя ответил Северус.       — Как-то слишком просто…       — Уничтожить крестражи тоже было не сложно — куда сложнее оказалось все, что тому предшествовало.       — Пожалуй, вы правы… Но все же.       Не хотелось признавать факт, что без ее кота-полукровки они бы, скорее всего, до сих пор не поняли, с чем именно имеют дело. Гермиона, если и была того же мнения, ей хватало деликатности не тыкать своей нечаянной правотой.       — А как зовут мистера Хайда?       Вопрос настолько не вязался с только что обсужденной темой и происходящим, что Снейп сбился с шага, едва не оступившись и успев в последний момент сохранить равновесие и не запнуться об очередной вросший камень.       — Что?       — Мистер Хайд. Как его имя? — не отставала мисс Грейнджер.       — Зачем вам? — начал злиться Северус, в самом деле не понимая причин ее интереса.       — Хочу кое-что проверить. Не Эдвард, часом?       — Если вы знаете, к чему пустые вопросы?       Ее веселье не соответствовало ни обстановке, ни погоде, ни — по мнению Снейпа — здравому смыслу.       — Вам определенно нужно провериться на вменяемость…        Чем больше она сейчас веселилась, тем сильнее ее ждал откат после встречи с тварями, питающимися светлыми эмоциями. Северус не очень понимал, как закрутить этот вентиль жизнерадостности. Для ее же блага.        Постепенно, по мере приближения к скрытой расселине, мисс Грейнджер и сама сникла и притихла. Северус искоса на нее поглядывал, но почел за лучшее молчать и не высказывать свои соображения по поводу ее легкомысленности. Противный ветер, которому и холмы были нипочем, и тяжелые низкие облака словно стремились помочь дементорам, унося последние крохи тепла и давя всей тяжестью гробовой доски.        — Вам лучше остаться снаружи, я все сделаю сам.        Можно было не сомневаться, что упертая девица ослушается. Северусу пришлось придержать ее и не пустить первой в кроличью нору, где легко можно было свернуть шею. Соскочив на верхний уступ, он протянул руки, подхватывая мисс Грейнджер за талию и помогая ей спуститься. Когда она положила руки ему на плечи, можно было без труда почувствовать, что ее мелко потряхивает — от холода ли?        — Осторожно, держитесь за меня.        Гермиона кивнула и достала припрятанный под пальто уже знакомый Снейпу фонарик.        Обстановка обязывала говорить тихо. Спустившись на какой-то десяток футов, Северус со всей ясностью вспомнил месяцы, проведенные в камере Азкабана, — та же сырость, неживой холод и тянущее чувство тоски, защититься от которой подчас не помогала и окклюменция. Света фонаря, резко потускневшего, едва хватало, чтобы разогнать густую темноту.        Филактерия оказалась ровно на том же месте, где Северус видел ее в последний раз, — на земле, в небольшой естественной нише.        — Дайте мне фонарик, — попросил он, протянув руку. Гермиона тут же исполнила его просьбу, и Северус опустился на корточки в попытке получше разглядеть находку. — Кстати, поделюсь с вами наблюдением, известным любому, кто провел в Азкабане хоть неделю: живой огонь неплохо помогает сохранить рассудок в присутствии дементоров, если сосредоточиться на нем.        Ему пришлось почти лечь на землю в поисках «радости» — стоило признать, создатель филактерий обладал изрядным чувством юмора. Мисс Грейнджер нависала над ним, пыхтя как печка Хогвартс-экспресса. Прикасаться к шкатулке Северус не рисковал, и это значительно усложняло поиски. Неровная фактура поверхности тоже не позволяла ничего толком разглядеть, особенно в полумраке.        — Смотрите, вот тут, слева, — подала голос Гермиона. — Похоже на запекшуюся кровь.        Должно быть, с ее места было лучше видно или свет падал по-иному. Приподнявшись и отстранив напарницу, Северус тоже увидел неправильной формы пятно, более выраженное по контуру и почти незаметное в центре.        — Наверное руна где-то там.        Снейп ненавидел беспорядок и грязь — магия легко решала эти проблемы, но сейчас он уже предвидел, сколько времени потребуется, чтобы привести одежду в порядок после того, как выберется из этой норы. Перенеся вес на левую руку, он принялся разглядывать поверхность, залитую кровью, едва не касаясь носом камня шкатулки, от которого разило могильным духом, заметным даже в холоде пещеры.        Очертания, напоминающие букву «G», увидел не Северус, а вновь мисс Грейнджер, стоявшая у него над душой.        — Посмотрите отсюда, — она тронула его за плечо, и Снейп нехотя поднялся на ноги, чувствуя, как затекли ноги. — Вот, видите? На… хм, ткани.        Приглядевшись, он выругался сквозь зубы. Пытаясь увидеть дерево, Северус пропустил лес. Очертания, напоминавшие букву «G», складывались на поверхности из каменных складок, а не были, как он ожидал, вырезаны на шкатулке.        Порывшись в карманах, Снейп достал руну на ониксовой плашке и задумчиво повертел ее в пальцах. Раньше он не имел дел ни с чем подобным и вообще не считал себя великим специалистом по рунам, но выбора у них не было. Северус перевел взгляд на Гермиону. Она тоже задумчиво посмотрела на него и медленно кивнула в знак согласия. Оставалось надеяться, что они и в самом деле подобрались к завершающему этапу операции, а не совершают очередную ошибку, как бывало уже не раз.        Примерившись, Северус опустил руну пониже и уронил ее на шкатулку. По филактерии пробежала рябь, и на их глазах «G» поменялась на нечто, что при должной фантазии можно было принять за «W». Мисс Грейнджер ойкнула и вцепилась в его руку.        — Давайте попробуем принести и сам дар, — усмехнувшись, Северус достал плотно закупоренный бутылек, в который перелил часть крови из кварты. — И будем надеяться, что никто из доноров не приврал насчет чистоты своей драгоценной крови…        Он наклонил склянку, и кровь тонкой струйкой полилась на черный камень. Северус ожидал увидеть брызги, однако ничего подобного не было. Филактерия, как губка, впитала все пролитое, не оставив ни следа на поверхности, в то время как первое пятно никуда не делось. Больше ничего не изменилось, по крайней мере, на первый взгляд — лишь возникло ощущение, что кто-то накрыл шкатулку невидимым куполом, поглотившим то самое темное свечение. Вместе с ним ушло и ощущение, будто они сидят в яме, вырытой для покойника.        — И что теперь? — тихо спросила Гермиона, неотрывно глядя на вновь застывший камень. — Наверняка должно пройти время, прежде чем влияние филактерии спадет…        — Думаю, вы правы. Но давайте проверим.        Осторожно вытянув руку из пальцев мисс Грейнджер, он присел и, пока она не попыталась его остановить, положил ладонь на филактерию. Ледяной камень до сих пор отдавал чем-то неестественным даже для мира волшебного и по сей день неизведанным, но ничего не произошло. В свое время Северус научился определять расстояние, на котором от него находился ближайший дементор, и сейчас ему казалось, что они по-прежнему где-то неподалеку, но он для них недосягаем.       

      IV

             Как мисс Грейнджер и предполагала, даже если их теория и сработала, то магия пока что не спешила вступать в свои права. Когда они выбрались на поверхность, Гермиона, пока Северус не успел ее остановить, отступила подальше от него, достала палочку и попыталась сотворить Осветительные чары. Вместо этого у нее под ногами растаял снег, обнажая рыжую траву.       — Нужно подождать, — тяжело вздохнула Гермиона, игнорируя его сердитый взгляд, вызванный ее риском. — Идемте домой? Я сделаю сэндвичи.        Снейп был уверен, что она и сама не очень-то верит в успех их предприятия — так уныло звучало ее заверение в необходимости подождать. Он изрядно устал ужинать сэндвичами, особенно в дни ее отсутствия, но посчитал неприличным настаивать на горячем ужине, а тащиться в Гленн Дуб ни у кого из них явно не было ни сил, ни желания.        — Это даже хорошо, что магия не восстановилась сразу же, — заметил он, поднимая воротник повыше и пряча палочку.        — Почему это?        — Потому что у нас будет время, прежде чем нашим друзьям все станет ясно.        — Пожалуй, вы правы, — после размышлений согласилась Гермиона. — Но меня все равно тревожит побочное действие этих филактерий.        Северус и сам не мог сказать, что его эта новость оставила равнодушным: для волшебника было трудно придумать кошмар хуже пропажи магии. Навидавшись в жизни разного дерьма, Снейп больше ни за что не согласился бы на авантюру, подобную той, в которую уже ввязался. Хватило первых одиннадцати лет жизни, проведенных в до ужаса скучном маггловском мире.        — Откуда вы знаете про огонь? В смысле, что он помогает против влияния дементоров?        Ему не очень-то хотелось вспоминать обстоятельства, при которых было сделано упомянутое наблюдение, но мисс Грейнджер сейчас задавала вопросы не из праздного интереса и своего обычного любопытства, а в попытке зацепиться за него, как за единственного человека рядом. Снейп не нашел сил отказать ей в такой малости, при этом ругая себя последними словами за мягкотелость.        — В Азкабане заключенным выдают свечи — по крайней мере, выдавали раньше, — как можно равнодушнее ответил он, стараясь не дать понять, какое влияние на него до сих пор оказывают воспоминания о заключении. — Хватало их ненадолго, но помогало в моменты, когда дементоры чувствовали голод и выходили на своеобразную охоту. Особенно в совокупности с окклюменцией.        Пожалуй, стоило соврать и сослаться на год побега Блэка из-под стражи, когда дементоры были присланы «на защиту» Хогвартса и только волей Дамблдора были вынуждены держаться подальше от школы. Несмотря на то, через что Снейпу пришлось пройти по милости Альбуса, он подчас скучал по старому интригану, его мудрости и небывалому пониманию законов такой непредсказуемой силы, как магия. Как бы Северус ни досадовал когда-то на недоверие старика, по итогу тот все же сложил тайны в одну корзину, болтавшуюся на руке Темного Лорда. Умирая на полу Хижины, Северус ненавидел себя за то, что подвел Дамблдора, а вместе с ним и весь магический мир, не сумев передать мальчишке заключительную часть хитрого плана покойного директора. Следовало быть осмотрительнее со своим первым хозяином, но при этом Северус неизменно задавался вопросом, понимал ли Дамблдор, что до Темного Лорда рано или поздно дойдет, кто является хозяином Бузинной Палочки. И не было ли это частью запасного плана великого хитреца? Портрет Альбуса в традициях оригинала отделывался намеками, которые в лучшем случае можно было назвать призрачными. Хотя лучше всего подходило слово «шизофренические».        Услышав короткий рассказ напарника, Гермиона окончательно спала с лица и натянула шарф до самых глаз, но Северус успел разглядеть жалость у нее на лице. Тяжело вздохнув, он покачал головой.        — Не нужно меня жалеть. Я понес более чем заслуженное наказание и в конце концов отделался довольно легко по сравнению со многими Пожирателями.        Упомянуть о том, что наказан он был не только за разглашение части пророчества, но и за вполне обыденные делишки последователей Темного Лорда, Снейп не смог. Гермиону не особенно впечатлила его исповедь о судьбе Поттеров, но испытывать судьбу второй раз не хотелось: это был отличный шанс оттолкнуть ее от себя. Пожалуй, он прибережет его на случай, когда станет совсем невыносимо равнодушно находиться рядом с этим кудрявым недоразумением.        — Я… извините, — из-за шарфа слова ее звучали приглушенно. — Вот о чем я еще подумала: как можно пролить кровь на филактерию, если она находится в озере? Может, их все же можно касаться?        — Может, — пожал плечами Северус. Они как раз поднялись на очередной холм, с которого уже хорошо было видно их дом с темными окнами. Очень некстати с неба вновь посыпалась снежная крупа. — Но мы про это не знаем, и проверять теорию я не намерен. Для начала филактерию нужно найти.        — Я не хочу, чтобы вы лезли в озеро в такую пору, — проворчала Гермиона.        — Вы же понимаете, что ваше нежелание ни на что не влияет? — процедил Снейп, при этом чувствуя себя донельзя смущенным ее заботой.        — Вы можете искать эту проклятую шкатулку до скончания века! Здесь не обойтись без помощи. Давайте напишем Грюму, пусть он обдумает возможность вкратце объяснить Гарри и Рону ситуацию и дать разрешение помочь нам. Вы же сами все время повторяете, что время играет против нас.        Она была права. Мало того что близилось полнолуние, еще неизвестно, когда начнет спадать влияние дементоров и про это станет известно Долохову. В идеале все известные филактерии стоило вывезти из долины одновременно.        — Я надеюсь, в этот раз действие жаброслей закончится раньше, чем ваш драгоценный Поттер успеет всплыть.