Часть 39

      I

      

      27 ноября 2001 года,

      вторник

              Гермиона была поражена, как легко оказалось уговорить Снейпа принять помощь — или хотя бы попросить о ней. Правда, писать Грюму все равно пришлось ей, пока Северус подозрительно долго возился — кстати, без особой необходимости — с чисткой камина и его розжигом.        Пришлось изрядно помучиться с формулировками и иносказаниями, но утром вместо совы с ответом со стороны деревни показался «Воксхолл». В этот раз гулять с Сиром отправилась Гермиона, и, завидев автомобиль, она вдруг со всей ясностью осознала, что их со Снейпом задание и правда скоро подойдет к концу. В сравнении с тем, через что они уже прошли и сколько сделали, поиски филактерии на дне озера не казались такой уж непосильной задачей. Возможно, потому что не ей предстояло лезть в темную холодную воду. Конечно, в долине наверняка оставались и другие филактерии, но пока что Живоглот и джарви неплохо справлялись с их поисками. С утра кот вновь куда-то запропал, но Гермиона не сильно переживала на этот счет, зная его способности.        — Что у вас тут вообще происходит? — с притворным недовольством спросил Рон, выбираясь из машины. Забавнее всего было наблюдать, как он буквально разложился вверх, вставая с чересчур низкого для человека его роста сиденья. — Грюм на ночь глядя прислал патронуса с вестью, что будет делать из нас моржей.        Слишком хорошо зная Рона, Гермиона не сомневалась, что на самом деле ему не терпится узнать хоть какие-нибудь подробности, даже если придется лезть в открытую воду в конце ноября. Гарри выглядел тоже весьма заинтересованным, но не менее уставшим, чем вчера. Впрочем, с учетом вероятной причины усталости ему было грех жаловаться.        — Как это ты уговорила Снейпа пригласить нас? — Рон продолжал веселиться и по дороге к дому.        — С чего ты взял, будто его пришлось уговаривать? — Гермиона и сама не очень понимала, почему решила вдруг выгораживать напарника. — Мы сидим тут уже два месяца и хотим закончить все побыстрее.        Другого объяснения поведению Снейпа она и сама не видела. В конце концов, он сидел в Гленн Дубе безвылазно и наверняка устал от всего: от местных, от Сира и Живоглота, от гор, тусклого пейзажа и мрачных озер. Вполне возможно, и от ее общества.        Парни странно переглянулись, но предпочли промолчать — они поняли бы друг друга и без слов в любом случае, а Гермиона предпочла притвориться, что не замечает их гляделки. Одному Мерлину было известно, каких теорий Гарри с Роном успели напридумывать и о причинах своих визитов в глухомань, и о взаимоотношениях между своей подругой и проклятым слизеринским супостатом. И Гермиона очень сомневалась в их правоте хотя бы по одному из пунктов.        Снейп встретил их в коридоре с самым недружелюбным видом. Со стороны было забавно наблюдать, как он снизу вверх смотрит на Рона, возвышающегося над ним на полголовы. При этом Северус умудрялся делать вид, словно перед ним по-прежнему нескладный долговязый мальчишка, а не крепкий молодой аврор. Гарри так и не выглядел на свой возраст — пережитые испытания не оставили на нем никакого внешнего отпечатка, чего нельзя было сказать о характере Избранного.        Не размениваясь на приветствия, Снейп молча продемонстрировал гостям рисунок филактерии. Друзья вновь удивленно переглянулись и, не сговариваясь, перевели взгляды на Гермиону.        — Нарисовано неплохо, — с усмешкой заметил Гарри, — но хотелось бы немного больше информации.        Северус закатил глаза.        — Мисс Грейнджер, что вы там написали Грюму, если эти двое ничего не знают?        — Эй, Гермиона тут ни при чем, — влез Рон. — Просто скажите, что за хрень и что нам делать.        — Вам нужно найти эту шкатулку на дне озера, — процедил Снейп, почти не разжимая зубов. — Только и всего.        — «Только и всего»?! — хором возмутились парни.        — Я пойду с вами, — проигнорировав их возмущение, добавил Снейп. — Можете приготовиться на втором этаже, комната прямо от лестницы. Составите компанию сове.       Гермиона, успев испугаться, что он отправит их в спальню, где она уже давно не ночевала, с облегчением выдохнула: прямо напротив лестницы располагался кабинет. Не то чтобы она стеснялась сложившихся между ней и Снейпом отношений — пусть подчас они и казались странными даже ей, — но отнюдь не была уверена в способности друзей спокойно воспринять новость, что они с Северусом спят на одном диване. При виде отсутствующих на кровати одеяла и подушки нетрудно было сделать некоторые выводы.        Дождавшись, пока Гарри с Роном скроются наверху, Снейп прошел мимо Гермионы в гостиную, и она увязалась следом.        — Вы могли бы быть с ними и повежливее.        — В самом деле? — Северус скептически выгнул бровь.        — В самом деле. Они оба могли бы отказаться помогать нам.        — И обречь лучшую подругу на еще один день в обществе сальноволосого ублюдка?        — Сейчас вы скорее небритый ублюдок, — фыркнула Гермиона, воинственно глядя на напарника.        Снейп скривился и, не удостоив ее ответом, принялся стаскивать свитер, с которым расставался разве что на ночь, да и то не всегда. Порой ей казалось, будто он даже моется в нем. Заодно и постирать можно.        Покончив со свитером, Северус принялся за пуговицы рубашки и с вежливым неприятным интересом уставился на Гермиону.        — Мисс Грейнджер, вы, конечно, уже видели меня в любом состоянии, но можно мне сейчас натереться бальзамом без вашего внимания?        Она почувствовала, как к щекам мигом прилила кровь, и одним прыжком оказалась в коридоре. Снейп был прав: ей действительно довелось наблюдать его в весьма неформальном виде, но сейчас ему лучше было остаться одному. С другой стороны… Гермионе не было бы страшно или неприятно, пожалуй. Но она определенно сгорела бы со стыда. А еще своей настойчивой просьбой он лишил ее возможности провести с ним воспитательную беседу.        Спустившись со второго этажа, Гарри и Рон застали Гермиону нервно расхаживающей туда-сюда от гостиной до кухни и грызущей ноготь на большом пальце. Она и сама не очень понимала, что ее так растревожило. Скорее всего, виноват был сонм дементоров, но нельзя было перестать думать, что случится, если жабросли или бальзам перестанут действовать в самый неподходящий момент… И если успеть всплыть на поверхность было вполне возможно, то вот оказаться в ледяной воде без защиты бальзама было куда страшнее. Она смотрела «Титаник», а ведь по Дуб Лоху не плавало ни единого даже самого завалящего осколка корабля. Да и остаться на ветру нагорья без укрытия...        — Моргни три раза, если нам не стоит дать ему всплыть, — попытался пошутить Рональд и заслужил недовольный немигающий взгляд. — Ладно, ладно…        Даже смотреть на парней, оставшихся в одних шортах и майках, было холодно. На шее каждого висело полотенце, больше напоминающее простынь, а в руках друзья держали по фонарику — очевидно, заранее зачарованному. Передернув плечами, Гермиона натянула рукава свитера до самых кончиков пальцев.        — Я вас обоих прошу, — быстро зашептала она, — слушайтесь С… Снейпа и поступайте, как он велит. Без самодеятельности.        — А чего ты на меня-то смотришь? — с видом святой невинности спросил Гарри.        Гермиона ничего не успела ответить: дверь гостиной открылась, и к ним вышел Северус. В отличие от мальчишек, он остался в брюках, но вместе с тем ограничился черной футболкой — для него при посторонних, к чьему числу Гермиона себя уже не причисляла, это было небывалым уровнем обнажения. Переведя взгляд ниже, она увидела босые ступни.        — Поттер, Уизли, — Северус обвел их пристальным взглядом, — на дворе день, как вы наверняка заметили, так что не вздумайте всплывать без крайней нужды, чтобы не привлечь к себе внимание магглов. Если найдете необходимое первыми — не вздумайте трогать, вы поняли? Вас не жалко, но я совсем не хочу проверять, что произойдет в этом случае.        Теперь даже Рон с опаской косился на Гарри, оставшегося внешне спокойным. Он, без сомнений, понимал, что стоит на кону, и Снейпу ничего не сделал бы, но видеть его таким тихим было тревожно.        — И что нам делать, если найдем? Мы же не будем плавать рука об руку, какой смысл? — Когда было нужно, Рон становился очень рассудительным.        — Отметьте место как-нибудь — сложите камни, да хоть фонарь там оставьте как маяк, — пожал плечами Снейп. — Всплывите и хотя бы примерно запомните, где вы, а после сразу к берегу. Только не забудьте снова нырнуть. Жаброслей хватит на час-полтора, а после встретимся на берегу.        Гермионе в это время оставалось нервничать и бегать вдоль берега. Вряд ли в Дуб Лохе водилось что-то кроме форели — или какую там рыбу ловили туристы? — но она ни в чем не была уверена.        — Мисс Грейнджер, — обратился к ней Снейп, — будете нас координировать. И пожалуйста, следите за камином.        Как бы хорош ни был согревающий бальзам, но после него все равно потребуется тепло. Гарри с Роном наверняка озаботились еще и зельем, чтобы выпить после заплыва, но Снейп, даже если ему и предложат, скорее сляжет с пневмонией, чем выпьет неизвестно кем приготовленный состав.       

      II

              Погода им благоволила.        Мелкие хлопья снега в кои-то веки были на руку — Гленн Дуб на противоположном берегу едва просматривался сквозь белесую пелену, сберегавшую их заплыв от посторонних глаз. Желающих порыбачить, и без того редких в эту пору, и вовсе не было.        Еще вчера Северус прикинул, что запаса жаброслей, если Грюм пришлет обоих дружков мисс Грейнджер, им хватит на три погружения каждому. Всего от девяти до четырнадцати часов на то, чтобы обшарить не очень-то большое озеро. Звучало обнадеживающе, если бы не детали, как всегда: поганая видимость, водоросли, ил, дьявол знает, что еще. И, разумеется, всеми обожаемый непредсказуемый Поттер.        Как и сказал Уизли, плавать рука об руку не было никакого смысла. Поттеру досталась западная часть озера, его приятелю — восточная, а себе Северус оставил центр. Он искренне надеялся найти филактерию первым, дабы не испытывать терпение и благоразумие своих помощников.        Мисс Грейнджер вышла из дома вместе с ними. Снейп шел впереди троицы, слушая, как Уизли рассказывает подруге презабавную — по его мнению — историю, произошедшую на днях в Лютном переулке во время облавы. Гермиона в ответ угукала, как сова. Снейп отметил про себя, что у него совсем не возникает желания придушить Рональда.        Раньше Северусу неоднократно приходилось иметь дело с жаброслями во время приготовления зелий, но никогда не доводилось их есть. Мисс Грейнджер имела возможность убедиться в его всеядности, однако, глядя на комок склизкой гадости у себя в руке, он не испытывал ни малейшего желания совать ее в рот. Но отступать было поздно.        Уже стоя по колено в воде и переступая босыми ногами по окатышам, он скривился, но все же закинул в рот отвратительный комок жаброслей и проглотил, почти не жуя. Холодно ему не было. Стоило бы пользоваться бальзамом перед каждой их с Грейнджер вылазкой, но натирать все тело было весьма утомительным занятием, а после окончания действия могло наоборот начать нещадно морозить. Эффект жаброслей не заставил себя долго ждать, и Северус почувствовал, как на и без того пострадавшей шее прорезало кожу, пальцы на ногах и руках словно приклеились друг к другу. Глядя на перепонки, он не мог не попытаться развести пальцы как можно шире и ожидаемо потерпел неудачу. В одно мгновение перестало хватать воздуха и Северус поспешил нырнуть.        Он очень плохо плавал, но жабросли решили и эту его проблему. Прихватив с собой один из зачарованных фонариков, привезенных вчера Поттером, сейчас Снейп пытался приспособиться различать хоть что-то в воде. Глаза закрыло вторым веком, но нужно было привыкнуть. У поверхности еще было видно тусклый свет дня, однако чем глубже Северус опускался, тем хуже становилась видимость. Сравнивать Дуб Лох по глубине с Черным озером, где подводный народ обустроил целый город, было глупо, но и он не был тритоном. Фонарик выхватывал из мутной воды то широкие ленты водорослей, то нагромождения камней, оставшихся, должно быть, после отступления ледников на заре времен, а отплыв на пару десятков метров, увидел насквозь проржавевший корпус небольшого катера, непонятно как затонувшего. Было непривычно тихо, и явственно ощущалась тяжесть всей толщи воды.        Оглядевшись по сторонам, Снейп не увидел и отблеска фонаря Поттера или Уизли. Если кто-нибудь из них найдет филактерию, повторить это будет затруднительно даже с опознавательными знаками. Потянувшись к небольшому мешочку, прикрепленному к поясу, Северус немного успокоился и попытался собрать мысли в кучу.        Под водой привычные чувства искажались, все мстилось не вполне реальным и ощущение собственного изменившегося тела не упрощало задачу. Закрыв глаза, Северус прислушался к себе. Тоска, привычная для него долгие годы, за последние два месяца и вовсе стала неотъемлемой частью жизни, на которую не обращаешь внимания. Что-то сродни дыханию. Но если начать задумываться, насколько часто моргаешь или дышишь… Точно так же и Снейпу пришлось прислушаться, откуда тянет большим унынием и безысходностью.        Оставаясь на месте, Снейп так и не смог ничего понять. Раздвигая перед собой водоросли и распугивая ошалевших рыб, он поплыл куда глаза глядят. По его прикидкам, прошло уже больше получаса, и время поджимало… Пару раз неподалеку что-то сверкнуло, но Северус так и не понял, был ли это чей-то фонарик, или просто неожиданно ярко отразившийся на рыбьей чешуе блик.        Спустя еще некоторое время бесцельных блужданий и исследований подозрительных на вид груд камней и кустов водорослей ему показалось, что нащупал то самое скверное чувство, усиливавшееся вблизи филактерий. Как будто через всю его жизнь — прошлую, настоящую и будущую — пролегла тень тюрьмы, затерянной посреди бушующего Северного моря. И что не будет больше ни крупицы радости, ни даже права на мечты о счастье. Позволив себе потянуть за эту черную нить и поддавшись наитию, Северус обратил внимание на одно нагромождение, ничем не отличавшееся от десятка уже осмотренных.        Чутье не подвело. Не имей он уже дела со зловещими шкатулками, результатом чьего-то больного, но несомненно гениального разума, Снейп бы не понял, отчего на душе стало погано, словно на его собственную могилу вылили ведро помоев. Как и в его одиночный поход ко второй филактерии, было хуже обычного. То ли мисс Грейнджер оттягивала на себя часть влияния филактерии, то ли рядом с ней просто было легче справиться со всем дерьмом в душе. В присутствии Гермионы он не имел права даже казаться, не говоря уже о том, чтобы быть слабым: на него рассчитывали и ему доверяли.        Ничего никогда в его жизни не случалось вовремя. Потянувшись к мешочку с рунами и склянкой крови, Снейп почувствовал, как заканчивается действие жаброслей. В этот раз помимо новой порции червеобразной дряни он наглотался еще и озерной воды. Но дело было сделано: с мрачным удовлетворением наблюдая, как филактерия притянула к себе всю разлитую рядом с ней кровь, Северус для верности придавил костяшку с руной удачно подвернувшимся плоским камнем.       

      III

              Проводив Снейпа и друзей, Гермиона быстро сбегала в дом подкинуть дров в камин и прихватить с собой плед на всякий случай. Стоя на берегу неспокойного озера и вглядываясь в неясные очертания противоположного берега, она вспомнила старые рассказы о женах моряков, ждущих мужей на причале.       Когда парни заходили в воду, Гермиона заметила сзади на плече Рона совсем свежий шрам, уходивший на лопатку и дальше под майку. И не приезжал он не потому что был занят, как говорил Гарри… И даже к лучшему было все это время оставаться в неведении. Зная себя, Гермиона прекрасно понимала, что нервничала бы, не имея возможности ни помочь другу, ни просто увидеть его. Рон и сам вряд ли обрадовался бы ее тревогам: ему должно было хватить переживаний Молли.       Первым на поверхности показался Гарри. Увидев Гермиону, он махнул рукой, давая понять, что все без толку, а она поспешила к нему навстречу, расправляя оставленное ей полотенце.       — Да я нормально, — отмахнулся Поттер. — Больше никого пока не было?       — Нет, ты первый.       Гермиона и сама успела замерзнуть, стоя почти без движения. Оглядев подругу, Гарри кивнул на дом.       — Не стой тут, иди домой. Мы справимся.       Они были очень долго знакомы и слишком дружны, чтобы Гарри не понял намерение Гермионы проторчать на улице до победного. Вздохнув, Гарри с тоскливым видом осмотрел вторую порцию водорослей и направился обратно в воду.       Рон тоже не обрадовался необходимости вновь жевать сомнительного вида комок, но оказался несколько более многословным в своем неудовольствии.       Северус никак не появлялся, что не добавляло Гермионе спокойствия, даже несмотря на заверения друзей об отсутствии в Дуб Лохе опасной живности. Когда Гарри и Рон вернулись второй раз, уже изрядно продрогшие из-за заканчивающегося действия согревающего бальзама, она загнала их в дом греться, а сама вернулась на пост. В мыслях крутилось самое худшее… И когда из воды показалась черная заметно дрожащая фигура, Гермиона пискнула от радости и поспешила к Снейпу, держа плед подобно боевому знамени своих благих намерений. Отбиваться он не стал и незамедлительно укутался, насколько это было возможно.       — Я в-все сделал, — выбивая зубами дробь, сказал Северус.       Не то чтобы сейчас этот вопрос волновал Гермиону сильнее всего — во всяком случае, не больше здоровья напарника, — но новость, безусловно, была хорошей.       — Вы поэтому так задержались?       Снейп кивнул и поплотнее запахнул на себе уже насквозь мокрый плед.       — Н-не вовремя кон-нч-чилось д... д…       — Я поняла, — мягко прервала его Гермиона.       Мальчишки уже успели выпить свои согревающие зелья и теперь сидели у камина, негромко переговариваясь. При виде Гермионы и Снейпа они примолкли и поднялись с кресел.       — Вы нашли? — нетерпеливо спросил Рон.       Увидев Поттера и Уизли, Снейп нахмурился сильнее прежнего и даже попытался дрожать не так сильно, что уже само по себе было нелепо, но Гермиона не могла не оценить степень его доверия к ней.       — Все получилось, — ответила она за напарника и кивком указала друзьям на дверь в коридор.       Парни почти обсохли у огня, не спеша переодеваться, не удостоверившись в успехе их совместных со Снейпом заплывов.       — Вот, — Гарри сунул ей в руки пузырек с зельем. — От тебя он примет его с большей вероятностью, чем от нас.       — Спасибо… Но не думаю, что он станет пить.       — Еще бы, — поморщился Избранный и тут же получил тычок в бок от друга.       — Мы это… Поедем, ага? — продолжил за Гарри Рон. — Дело вроде в шляпе.       — Спасибо еще раз вам обоим, — Гермиона потянулась и обняла друзей разом. — Вы в самом деле очень помогли.       — Не особо, — усмехнулся Рон. — Но хоть повидались.       — Твоя спина…       — Ерунда, — легкомысленно отмахнулся он и, поцеловав Гермиону в макушку, неловко выпутался из ее объятий.       Проводив мальчишек после того, как они переоделись, она заварила чай и постучалась в дверь гостиной. Прошло уже достаточно времени, чтобы Северус мог переодеться в сухое, но Гермиона решила не испытывать судьбу и его терпение.       — Заходите, мисс Грейнджер.       Снейп сидел у камина, укутавшись в мантию и вытянув ноги к огню. Вид у него был еще более уставший, чем обычно — еще бы, два часа провести в воде, не зная, что раньше прекратит действовать: бальзам или жабросли.       — Держите, — она протянула напарнику большую кружку горячего чая, которую он с готовностью принял. — Сходите в душ, там полный бак горячей воды.       — Нет уж, — поморщился Снейп. Короткие волосы, обычно торчащие, хоть и высохли, но облепили голову, придавая ему сходство с мокрой вороной. Гермионе казалось, что он клюет носом и зачем-то держится из последних сил и упрямства. — Хватит с меня на сегодня воды.        — Тогда вот, — без особой надежды на его согласие она протянула Северусу бутылек зелья.        Снейп поднял на нее тяжелый взгляд, лучше слов говоривший, что он думает по этому поводу. Взяться зелью было неоткуда, кроме как от Гарри и Рона — еще один повод пренебречь им.        — Да ну они же не сами его готовили, — закатила глаза Гермиона, понимая, что Снейпа ее аргументы совершенно не убедят.        — Неужели вы считаете, что министерские зельевары сильно превосходят ваших дружков, не способных сварить приличное зелье живой смерти без подсказок, даже если бы от этого зависела их жизнь? — фыркнул Снейп и, отвернувшись к огню, привалился головой к «уху» кресла.        — Ну и ладно, — буркнула девушка. — А я выпью.        Северус неожиданно вскинулся. Взгляд показался Гермионе обеспокоенным, будто до него запоздало дошло, что она тоже могла здорово замерзнуть. Тяжело и медленно поднявшись, он потянул ее ближе к теплу камина и встал за спиной. Опешив, девушка покорно подошла ближе, не зная, что сказать — и нужно ли. Снейп снял нагретую собственным теплом мантию и, опустив плотную ткань ей на плечи, тут же отстранился.        — Я бы правда не рекомендовал пить эту дрянь без особой надобности, — негромко сказал он, по-прежнему стоя позади Гермионы. Забрав из ее рук бутылек, Северус поднес его так, чтобы на просвет хорошо было видно содержимое. — Видите, какой цвет? Либо зелье старое, либо здесь ошибки в дозировках. Смертельного ничего нет, но можете обеспечить себе отличную мигрень.        Гермиона мысленно отвесила себе затрещину за то, что не додумалась проверить, что там выпили Гарри и Рон. С другой стороны, они уже взрослые люди, авроры, и им следует проверять, чем их снабжает Министерство.        — Словом, выбор за вами, — со смешком закончил Северус и, вручив Гермионе зелье, отошел к дивану.        — Ваша мантия! — она повернулась вслед Снейпу, но тот отмахнулся.        — С вашего позволения, мисс Грейнджер, я бы хотел поспать.        Гермиона, усевшись в кресло, поглядывала на Северуса, пока он возился с диваном. Время немного перевалило за полдень, но она чувствовала, как напарник вертелся ночью, наверняка обдумывая предстоящую экспедицию, а потом еще этот заплыв… Неудивительно, что он так устал.        Оглянувшись на Гермиону, Северус задумчиво окинул ее взглядом, будто прикидывая, будет ли приемлемым попросить вернуть ему мантию, но смолчал и улегся, накинув на себя край ее одеяла. Это показалось девушке неимоверно трогательным, в особенности от такого зачастую беспардонного человека. В голове вновь зазвучало шутливое предположение Рона, от которого у нее по сей день не получалось просто так отмахнуться. Сама она так и не смогла понять, что чувствует и думает по этому поводу. Не факт, что Рональд был прав… Но стоило признать, поведение Снейпа сильно изменилось за месяц. Он не был ей неприятен, она его не боялась, а только прониклась еще большим уважением, при этом узнав как человека. Ей вспомнилось, как он сам испугался своего обещания распустить руки, лишь бы спровадить ее в Лондон, в то время как ей было страшно от его слов только в первый миг скорее по наитию. Снейпа нельзя было назвать безоговорочно честным, он был на своей собственной стороне, но Гермиона правда доверяла ему после всего пережитого. Особенно подкупало отсутствие у него желания казаться добрым.        Однако все равно было страшно. А если Рон ошибся и она выставит себя дурой, ляпнув или сделав что-то не то и не так?        Устав прокручивать в голове возможные варианты развития событий, Гермиона решила поступить по-гриффиндорски — действовать. Им обоим было холодно, они оба уже долго на взводе… Тихо подойдя к дивану, она подняла одеяло и легла рядом со Снейпом, глубже укрывая и его. Его мантию она положила поверх одеяла, получше укрыв их ноги. Северус снова надел свитер, но всегда можно раскрыться, если вдруг станет жарко. Боясь глубоко вздохнуть и вспугнуть явно проснувшегося Снейпа, чересчур старательно, как ей показалось, не обращавшего на нее внимания, Гермиона придвинулась ближе, на расстояние наполовину вытянутой руки, но не стала разворачиваться спиной. Спать ей не хотелось, но так правда было теплее, чем у камина, гревшего с одной стороны.        — Что вы делаете? — сонно проворчал Северус, все же оглянувшись через плечо.        — Ничего плохого, — пробормотала Гермиона.        Что-то невнятно ответив, Снейп отвернулся и, подмяв под себя удобней подушку, перевернулся на живот.       

      IV

      

       29-30 ноября 2001 года,

      четверг–пятница

              Заселение в гостиницу вечером накануне полнолуния прошло под непрекращающееся ворчание Джека и удивленный взгляд Мод, чьей основной заботой после отъезда последних постояльцев было бронирование мест на Рождественские каникулы. Появление англичан, зачем-то купивших дом в их глуши, судя по недовольному выражению администратора, не входило в ее планы, так что лица у них со Снейпом были одинаково кислые.        На входе они встретили Иннис, которую ждала машина. При виде гостей старая леди удивленно подняла брови, но вполне радушно улыбнулась Гермионе.        — Смотрю, вы не забыли прихватить своего великолепного друга, — вежливо заметила Иннис, при этом глядя не на Живоглота, о котором, очевидно, шла речь, а на Снейпа, уже ничем не напоминающего респектабельного профессора-латиниста. Заросший бородой, он отлично мог сойти за местного фермера. — Надеюсь увидеть вас завтра вечером на ужине.        — Вам стоит наведаться к цирюльнику, — с усмешкой сказала Гермиона, когда они поднимались в тот же номер, что занимали и в прошлый раз.        — Чтобы потешить старую ведьму? — недовольно процедил Снейп.        — Потому что скоро превратитесь в Аберфорта.        По итогу позавчера днем Гермиона тоже задремала, пусть и ненадолго, а вот Северус проспал до наступления темноты и с момента пробуждения пребывал в молчаливой задумчивости.        Приближение полнолуния их обоих заставляло нервничать и ждать беды сродни несчастью, случившемуся в Хэллоуинскую ночь. В такие дни хотелось быть ближе и друг к другу, и к остальным людям. По крайней мере, Гермионе. Снейп наоборот как будто постарался отстраниться и не всегда отвечал даже на прямые вопросы, но при этом он не уходил, предпочитая оставаться рядом.        Не возражал Северус и против фортепиано. Наигрывая вечером неторопливую мелодию, название которой не помнила, Гермиона ловила на себе его хмурые взгляды. Это не пугало, но заставляло задуматься, что именно у него на уме и что так тревожит.        В ночь на четверг Гермиона проснулась, сама не понимая почему. Снейп спал на своей половине кровати, повернувшись к ней спиной, и тихо сопел, иногда коротко всхрапывая. Портьеры были неплотно задернуты, и в спальню свободно проникал белый свет почти полной луны, ложась полосой на их кровать. Тихо встав и надев тапочки, девушка подошла к большому окну и, отодвинув штору, посмотрела на белый шар в темном небе, напоминающий око слепца. Время уже давно перевалило за полночь, и наступил последний день осени — а примерно через десять часов должно было начаться и полнолуние. Сейчас же, лишь тщательно приглядевшись, можно было заметить, что луна еще не окончательно округлилась и остается крошечный пепельный фрагмент диска.        Холодный свет серебрил снежный покров и преломлялся на медленно падающих хлопьях. Ночью ветер неожиданно почти стих, и без вьюги за окном пейзаж казался необычайно мирным — даже темный сосновый пролесок за оградой отеля в бледном освещении не казался таким зловещим.        — Гермиона, — раздалось совсем рядом за спиной.        Она не вздрогнула, прекрасно понимая, что это может быть только Снейп, — куда больше ее удивило, что он в кои-то веки обратился по имени. Голос Северуса звучал сонно и глухо. Помедлив, он подошел ближе и встал с ней плечом к плечу, не обращая никакого внимания на пейзаж за окном, а глядя на Гермиону.        — Смотрите, какая красота, — она кивнула за окно на низко висящую и оттого кажущуюся еще больше Луну.        Снейп помедлил, задержав на ней взгляд, и предельно серьезным голосом, так и не повернувшись к окну, согласился:        — И правда, красиво.        Гермиона вздрогнула и подняла на него лицо, но Северус уже отвернулся, и ей оставалось смотреть на его профиль, почти полностью закрытый разросшейся бородой. Крупный нос, наверняка перебитый, тяжелые широкие брови…        — Думаю, раз Эмери периодически ходит проверять филактерию в лесу, нужно помедлить с ее обезвреживанием, — сказал Снейп, выбив ее из колеи такой резкой сменой темы разговора.        — Конечно, — неловко пробормотала она.        Северус наконец опустил на нее нечитаемый взгляд, и Гермиона сглотнула вставший в горле ком. Черт побери, она в самом деле была бы не прочь, поцелуй ее сейчас не Джек Мур, а Северус Снейп. Да ей показалось, что и ему хочется это сделать!        — Не задерживайтесь надолго, — вместо этого обронил он и направился к кровати, оставив Гермиону в недоумении.       

      V

      

      1 декабря 2001 года,

      суббота

              Пятница выдалась неимоверно маятной и тягомотной. В отеле было скучно до зубовного скрежета, и единственным развлечением для Снейпа стали попытки разминуться с докучливой старухой, чем-то напоминавшей ему МакГонагалл. Зато вот мисс Грейнджер с удовольствием проводила в ее обществе время — они даже вместе отправились на ужин, от которого Северус отбился необходимостью делать какой-то несуществующий перевод. Честно говоря, после минувшей ночи, когда слабость наконец едва не взяла над ним верх, он старался избегать не только миссис Дингуолл, но и собственную напарницу — хотя бы в замкнутом пространстве.        Босая, в домашней футболке — на этот раз без дурацкой картинки — и спальных штанах, с собранными в хвост сумасшедшими волосами, Гермиона и в самом деле была для него невозможно красивой. Ничем, кроме как магией ночи и не до конца проснувшимся сознанием, Северус никак не мог это объяснить — в очередной раз признаваться самому себе в очевидном не хотелось. Возможно, если игнорировать проблему, она исчезнет сама по себе. И, может, мисс Грейнджер передумает брать у него уроки окклюменции…        В ночь на субботу Снейп почти не спал, предпочтя уйти на диван в гостиную, на котором и провел несколько часов, пялясь в окно и думая, где сейчас бродит Фенрир и что же в итоге задумал Долохов. Не следовало забывать и о том, что Эмери, будучи сквибом, никак не мог самостоятельно сварить то дьявольское зелье, значит, ему кто-то помогал, но кто? Руквуд был самой подходящей кандидатурой. Но если сын Долохова умудрился создать настолько сложный состав, не имея возможности экспериментировать в достаточной мере и опираясь в основном на теорию, стоило сказать, что из него при иных обстоятельствах мог бы получиться гениальный зельевар. Это Северус тоже был вынужден признать с огромной неохотой.        Если верить мыслям и воспоминаниям того же Эмери, Долохов либо уже вернулся в Британию, либо должен был вернуться со дня на день. Фенрира, кровожадное чудовище, Антонин не стал бы оставлять без Антиликантропного зелья в полнолуние, рискуя подвергнуть их всех опасности разоблачения, а значит, оборотень все же должен быть где-то неподалеку или отсиживаться в безопасном месте.        Волновало Северуса и никак не слабеющее действие филактерий — все те же дурные сны, все те же жалобы местных на постоянное уныние.        — Сегодня я схожу к первой филактерии, — сообщил Снейп уже зимним утром, пока они ждали завтрак в номер, — встречаться с Иннис у него по-прежнему не было никакого желания.        — Я с вами, — приободрилась Гермиона.        — В этом нет необходимости — тут вам ничего не грозит.        — Во-первых, я тоже не могу сидеть на месте. А во-вторых, одного я вас не пущу.        Северус хотел было настоять на своем, но, глядя в упрямые карие глаза, понял, что это приведет к очередному затяжному спору и мисс Грейнджер все равно потащится с ним — к сожалению, запереть ее в номере не было решительно никакой возможности.        — Тогда наведаемся к дому. Хочу посмотреть, не наследил ли кто вокруг в наше отсутствие.        Заслышав их разговор, Сир, дремавший у камина, заметно приободрился и поднял голову.       Пожалуй, было единственное позитивное изменение за последние дни — погода немного успокоилась, и стихли сумасшедшие ветры, из-за воя которых в трубе ничего не было слышно. А пока они шли к дому, куда решили наведаться в первую очередь, пару раз из-за туч даже показывалось солнце.       Заметив это, Гермиона значительно приободрилась и даже улыбалась, щурясь на негреющие лучи. Сир тоже вел себя спокойно, периодически задирая голову и нюхая ветер, легко подгонявший их в спины.       Снег, наваливший за два дня их отсутствия, был девственно чист, но Северус не торопился успокаиваться и собрался обойти дом вокруг. Заодно не мешало бы захватить остатки его зелья, в сочетании с Imperius сведшего с ума Сазерленд, — Снейп до сих пор не терял надежды подлить его в пиво Эмери при случае.       Оглянувшись на мисс Грейнджер, стоявшую неподалеку от крыльца, подставив лицо ветру с озера, Северус почувствовал, как у него внутри все оборвалось.       Фенрир, старый хитрый волк, всегда прекрасно умел не только выслеживать и загонять добычу, но и устраивать засады. А сегодня ему все сыграло на руку — даже чертов ветер, из-за которого не взволновался Сир. И они, легкомысленные идиоты, поддавшиеся радости от первых изменений после обезвреживания филактерий, сами подставились под удар. Будто бы днем им ничего не могло грозить!       — Гермиона! — что было мочи заорал Снейп и со всех ног, едва не оскользнувшись на снегу, бросился к девушке, но глядя не на нее, а на огромного косматого волка, показавшегося из-за конька крыши.       Разделяло их не больше десятка шагов.       Гермиона оглянулась, еще не имея возможности разглядеть грозящую ей опасность, насторожился и зарычал Сир, Северус на автомате выхватил из рукава палочку. Прыгнул оборотень.       Сбив плечом напарницу, Снейп почувствовал, как его смело огромной вонючей тушей, ощутил жгучую боль в левом предплечье, будто бы его снова вызывал Темный Лорд. Закричала девушка. Перед глазами черной молнией промелькнул Сир, вцепившийся Сивому в загривок.       Оборотень, пытаясь добраться лапой до повисшего на нем дирхаунда, разомкнул зубы на руке Северуса, а он почувствовал себя ровно так же, как в то мгновение в Визжащей Хижине, когда понял, что собирается сделать Волдерморт… Как и тогда, Снейп инстинктивно вскинул палочку, понимая, что терять ему нечего.       — Avada Kedavra!       Зеленая вспышка ударила в оскаленную зловонную пасть, и все разом стихло.