Часть 41

      I

             Сознание возвращалось к нему медленно и даже как-то нехотя. Северус открыл глаза и не сразу понял, где находится и что вообще случилось. Тело ломило, крутило суставы, а правая рука затекла от долгого лежания в одной позе. Прокушенное предплечье дергало, и можно было почувствовать каждую лунку, оставленную клыками оборотня. Далеко не сразу он осознал, что кто-то лежит рядом, плотно прижавшись со спины, и сопит ему между лопаток. Заглянув под одеяло, Снейп увидел тонкую девичью ладошку, лежащую у него на груди поверх одной из татуировок, оставшихся после Азкабана.       Он давно уже не терялся и ничему не удивлялся, но сейчас определенно не знал, как реагировать и нужно ли вообще. Девчонка, кажется, крепко спала. Северус смутно помнил ее помощь. Вроде бы он даже попросил подать ему палочку… Или это уже приснилось? Совершенно точно Снейп помнил, что его бросало то в жар, то в холод, а потом он отключился, лежа в ванной.       Теперь Северус боялся пошевелиться и разбудить Гермиону. Совладав с собой и прислушавшись к ощущениям, он почувствовал исходящее от нее живительное тепло. Одну ногу девушка даже закинула поверх его чуть повыше щиколоток. Дыхание ее грело кожу, а волосы щекотали спину и плечи. Снейпу невыносимо хотелось развернуться, чтобы увидеть Гермиону, только вот это было бы совершенно неуместно и обязательно бы ее вспугнуло. Вероятно, он был совсем плох, раз она посчитала необходимым его согреть. Снова прикрыв глаза, он постарался получить все возможное от этих минут спокойствия. Не хотелось думать ни о том, как ему жить дальше, ни о причинах возвращения магии, ни о возможно скомпрометированном прикрытии. Вместе с ощущением необычного спокойствия, даруемого спящей рядом и обнимающей его Гермионой, на Снейпа навалилась тупая тяжелая усталость. Казалось, он не создан для спокойной и более или менее счастливой жизни. Совсем без приключений он бы заскучал и сам бы принялся выть на луну от тоски, но вот без включения подобного развлечения в жизнь на постоянной основе прекрасно бы обошелся.       Девчонка за спиной слегка пошевелилась, и Снейп перестал дышать. Нет, не проснулась, зато ладонь на его груди немного сместилась, и Северус крепче сцепил зубы. Наверняка ее терзало так хорошо знакомое ему чувство вины — и уж кто, как не он, знал его пагубное влияние, способное пустить под откос всю жизнь. Гермиона же, в отличие от него, совершенно ни в чем не была виновата, и ей незачем и не за что было себя корить. Снейп совершено не был уверен, что поступил бы так же, окажись на ее месте кто-либо другой — да тот же пресловутый Поттер, — но это было только его проблемой и совершенно точно не ее виной. Он до сих пор недоумевал, почему, когда и чего ради постоянное раздражение от одного присутствия гриффиндорской всезнайки могло перерасти в совершенно противоположные эмоции. Как он мог снова вляпаться? И если Лили Северус знал с самого детства и дружба с ней не позволяла ему замечать, насколько сильно они оба изменились за школьные годы, в том числе под влиянием других людей и непростого времени их молодости, то с Гермионой все было совсем иначе. Снейп не мог припомнить, в отношении кого до сих пор его мнение изменилось не в худшую сторону, а наоборот — от глухого раздражения, пусть и с бледным намеком на уважение, до чего-то искреннего. Нельзя было сказать, что он хотел ее. Точнее, ему были приятны прикосновения Гермионы, льстило, как она цеплялась за него при случае, но это все было не то. На самом деле, когда Северус задумывался о близости с ней, ему становилось страшно: он совершенно не был тем, с кем должен случиться ее первый раз. Сейчас так уж точно.       Но ее внимание, ее забота и беспокойство вселяли надежду. А Северус знал, насколько она неверная спутница. Хуже только удача.       Задумавшись, он дернул ногой от судороги и сбил на пол остывшую грелку. От звука удара ли или от его движения мисс Грейнджер проснулась и рывком села на постели. Снейпа тут же бесцеремонно схватили за плечо раненой руки, разворачивая к себе. Нехотя открыв глаза и поморщившись от боли в потревоженной конечности, он увидел полное тревоги, едва ли не паники, лицо Гермионы в обрамлении волос, еще более растрепанных со сна, чем обычно.       — Я в порядке, мисс Грейнджер, — упреждая ее вопросы, проворчал он, вместе с тем пытаясь сесть.       Кружилась голова, слабость была как на пятый день после укуса Нагини, но Северус сумел сесть, опираясь только на затекшую правую руку. Гермиона устроилась рядом, подобрав под себя ноги и, судя по ее по-прежнему тревожному взгляду, не очень-то доверяя Снейпу на слово.       Неожиданно захотелось есть.       — Похоже, мы пропустили ужин.       Мисс Грейнджер издала протяжный вздох облегчения, и ее плечи расслабленно опустились.       — Я могу сходить вниз и спросить…       Снейп покачал головой.       — Мне неспокойно. Лучше уж подождать до утра.        Раздался гулкий бой старинных часов на первом этаже, огласивший гостиницу шестью ударами. Очень вовремя.        — Еще не очень поздно, кухня работает, — приободрилась Гермиона, соскакивая с кровати. — Просто скажу, что мы не станем спускаться, и попрошу…        Она была в одной из бесящих Снейпа футболок и прыгала на одной ноге, пытаясь натянуть джинсы поверх спальных штанов, когда в дверь постучали. Гермиона так и замерла в одной штанине, вытаращившись на Северуса, а он потянулся за палочкой. Вряд ли Грюм сорвался, вызвал Уизли или Поттера и примчался очертя голову на их зов.       Брошенная Иннис будто невзначай фраза не могла не разбудить и без того спящую неглубоким сном паранойю Снейпа. Если до этого дня старуха не нравилась ему в основном потому, что манерами во многом напоминала его самого, то теперь у него появился куда более серьезный повод для неприязни.       — Обслуживание номеров!       Северус упреждающе вытянул руку в сторону мисс Грейнджер и медленно, неуверенно поднялся. По голосу он узнал вечно недовольную Мод, но это абсолютно ничего не значило. Гермиона все же выбралась из джинсов и, накинув свой халат, протянула Северусу гостиничный.       — Homenum Revelio. — Ему стало неловко, что сразу не сообразил использовать нужные чары: долгое отсутствие магии не прошло бесследно. Более того, помня опасения напарницы об ослаблении способностей из-за филактерий, Северус прислушивался к себе, но пока что ничего подозрительного не чувствовал.       Но расслабляться не стоило — на сегодня им хватит приключений и ошибок. К его удивлению, администратор и в самом деле была одна. Накинув халат, неловко выворачивая при этом пострадавшую руку, — не стоило пугать Мод ни странными татуировками, ни шрамами, которым у профессора латыни вроде как и взяться было неоткуда, — Северус поморщился от ноющей тягучей боли. Запахнуть халат и завязать пояс одной рукой было весьма затруднительно — пальцы левой руки все еще плохо слушались. Мисс Грейнджер, наблюдая за его мучениями, подошла ближе.       — Минутку! — крикнула она в гостиную через открытую дверь спальни.       Не поднимая головы, Гермиона поплотнее свела борта халата и завязала пояс.       — Спасибо, — пробормотал Северус, глядя на ее взъерошенную макушку.       Он не любил обнажаться. Когда девчонка в первый раз увидела его без рубашки в доме Грюма, Снейпу было совершенно не до тревог о своем внешнем виде и о том, что его видит бывшая ученица. Тогда он наверняка бы решил, что особенности его не самого привлекательного телосложения станут известны ее дружкам. С другой стороны, это было неплохим дополнением к его попыткам отвратить напарницу от совместной работы не только неприглядными откровениями. Только вот он не увидел ни отвращения, ни чего-либо столь же ожидаемого — вместо этого мисс Грейнджер как могла сберегала его приватность. История повторилась и когда Эмери вкатил ему в колено треклятый укол…       Укол! Черт тебя дери!       Снейп замер, взявшись за ручку входной двери.       — Что-то не так? — спросила Гермиона, не отстававшая от него ни на шаг.       Он ничего не ответил и толкнул дверь. На пороге в самом деле обнаружилась Мод с извечным кислым выражением лица.       — Миссис Дингуолл заметила, что вы не спустились к ужину, — недовольно протянула она, разглядывая Снейпа и совершенно при этом не скрываясь. — Приятного аппетита.       — Спасибо, Мод, — улыбнулась Гермиона и потянулась забрать поднос, пока Северус ругал себя, что не додумался скрыть шрам на горле чарами, — до сих пор с маскировкой отлично справлялись свитера с высоким воротником.       — Передайте наши благодарности миссис Дингуолл.       Кажется, администратор хотела сказать что-то еще, но Северус без особых церемоний захлопнул дверь.       — Завтра надо будет оставить ей на чай, — неодобрительно покачав головой, заметила напарница.       Ужинали они на диване за журнальным столом, проигнорировав обеденный возле окна. Северус, немало удивленный разыгравшимся аппетитом, не преминул проверить ужин на наличие ядов — при помощи магии и собственного обоняния. Чисто.       Чувствовал он себя по-прежнему скверно, но Гермиона, глядя как он, почти не жуя, забрасывал в себя жаркое из ягненка, заметно приободрилась. Сама она не очень налегала на еду и все больше посматривала на Северуса — наверняка считая, что делает это незаметно.       Одной рукой есть было ничуть не удобнее, чем управляться с халатом.       — Надо осмотреть ваши раны, — заметила Гермиона.       Хвала Мерлину, ей хватило ума не лезть с помощью — этого Северус бы точно не вынес. Он видел, как она порывалась придержать для него скользящую по столу тарелку, но все-таки сумела совладать со своими благими порывами.       Закончив с ужином, Северус покорно позволил Гермионе размотать бинты на предплечье. Всю руку до сих пор паршиво саднило, и он почти ничего не чувствовал, даже когда напарница задевала уже не скрытую повязкой кожу. Действовала она осторожно, боясь потревожить раны, и Северус не отрываясь смотрел на ее серьезное лицо, сведенные брови, слушал сосредоточенное сопение. Ему вдруг подумалось, что Гермиона устала ничуть не меньше него, и он мимоходом успел подивиться совершенно нетипичной для себя попытке влезть в чужую шкуру… И тому, сколько шуток можно придумать на тему ликантропии.       Когда Гермиона накладывала повязку, Снейп не заметил, сколько бинта она извела. Оказалось, что много. Нижние слои насквозь пропитались кровью несмотря на заживляющее зелье, но прикипеть не успели, а вот верхние при этом почти не промокли. При виде открывшихся ей следов от укусов залом бровей стал уж совсем горестный, и девушка подняла на Снейпа совершенно несчастные глаза. Слез не было, только вот это нездоровое выражение лица он прекрасно помнил по собственному отражению в зеркале.       — Гермиона, — Снейп понизил голос и чуть подался вперед, пристально глядя ей в глаза и не давая отвести взгляд, — вы не виноваты в случившемся. А если бы я ничего не предпринял, то сейчас бы был на вашем месте и винил себя. И повод у меня был бы куда более печальный. Оставьте уже совершенно пустое самобичевание.       — Я… — она тяжело сглотнула, испуганно всматриваясь в его лицо. — Спасибо вам, Северус. Это…       — Есть вещи, за которые не благодарят, — проворчал он, чувствуя, что сам начинает смущаться, и выпрямился, давая понять, что короткая задушевная беседа подошла к концу. — Не будем больше возвращаться к этой теме.       Выражение лица Гермионы говорило о ее твердом намерении ослушаться его, пусть и не сей момент. Снейп был благодарен и за временную передышку.       Ему не давали покоя мысли об уколе «обезболивающего», сделанном Эмери. Северус вспомнил, что ему вкололи нечто, содержащее частицу Люциуса, и его снова замутило. Странно, что он не превратился в трусоватого сноба. Столь сложный состав, требующий органов человека, более того — чистокровного волшебника, и призванный пробуждать магию не только в сквибах, но и в магглах, после введения оказал на Северуса слишком незначительный эффект — теперь он это понимал.       Снейп все еще не знал, как Эмери, будучи сквибом, умудрился создать подобное зелье.       Было еще что-то — смутное подозрение, никак не желавшее оформиться в ясную мысль или хотя бы догадку и продолжавшее извиваться где-то на задворках сознания. Чем сильнее Северус старался сосредоточиться, тем еще более зыбкой становилась его неясная тревога. Как будто он пытался вспомнить сон.       Пока Снейп был погружен в себя, Гермиона успела перевязать его руку, но не торопилась отсаживаться подальше.       — Спасибо, — он кивнул, бросив мимолетный взгляд на чистые бинты.       — Не стоит.       Они провели вместе достаточно времени и успели привыкнуть друг к другу. В начале задания они просто старательно избегали общества друг друга, а потом все это как-то незаметно переросло в полноценное сотрудничество без особой неловкости. Да, с руганью и не самыми лестными высказываниями — в основном, с его стороны, — но все-таки…       Сейчас же, сидя в хорошо освещенной теплой гостиной номера, они оба избегали смотреть друг на друга и упорно молчали — самая очевидная тема разговора Северуса не устраивала, а Гермиону наверняка пугала. Почему-то ему казалось, что и ее вынужденные объятия сыграли не последнюю роль во вдруг возникшем напряжении.       — Думаю, нам все-таки придется наведаться к Эмери за его зельем, — не придумав ничего лучше, сказал Северус, уже совершенно не зная, куда себя деть.       Гермиона протяжно и обреченно застонала и сползла на диване ниже, словно стремилась стечь под стол. Снейп усмехнулся про себя, представив, как, должно быть, выглядит для нее его постоянная тяга влипнуть в очередную рискованную авантюру.       — Зачем? — совершенно несчастным голосом спросила она, прямо посмотрев на Снейпа.       — Воспользуйтесь мозгами, мисс Грейнджер, и подумайте.       Оскорбления были проверенной тактикой общения, если он не знал, что делать или говорить. Сил и воображения на что-то более изощренное и изящное у Северуса не оставалось, так что в ход пошел грубый примитив.       Одно то, что Гермиона не стала возмущаться его поведением и вестись на глупую провокацию, уже вызывало у Снейпа уважение. Ну и немного злило, как и всегда, когда его старания не вызывали должного отклика. Плюс ко всему, не очень-то приятно было, что его бывшая ученица и головная боль успела изучить его как облупленного.       Она и в самом деле задумалась.       Уныние и тревога ушли с ее лица, и Северус практически мог видеть крутящиеся у девчонки в голове шестерни. В глазах ожила мысль, и он понял, что откровенно пялится, не замечая при этом ничего, кроме особенной красоты ума, нашедшей отражение во взгляде и чем-то неуловимом.       — Вы думаете, что это зелье вернуло вам магию?       Гермиона снова смотрела на Снейпа — широко открытыми от удивления глазами, немало пораженная собственной догадкой.       — Поздравляю, — процедил Северус, с большим трудом и неохотой отводя взгляд в окно за ее плечом.       На улице стемнело, и снег вновь повалил крупными хлопьями. Наступил декабрь, и оставалось чуть больше трех недель до Рождества. Помнится, он надеялся убраться из Гленн Дуба к этому сроку, опасаясь ловушек из омелы. Сейчас они уже не так пугали — очень глупо, конечно, взрослому мужчине искать настолько очевидный и нелепый предлог, чтобы поцеловать девушку. Возможно, он даже решился бы на столь отчаянный по его меркам шаг после завершения дела, только вот появилось одно огромное мохнатое «но». Стоило бы завтра настоять на ее возвращении в Лондон.       Поплотнее сведя халат на груди, Снейп лениво отлевитировал в камин поленья и разжег огонь. После двух месяцев возни со спичками это было сущим наслаждением. Гермиона тоскливо вздохнула, когда он погасил верхний свет.       — Можем и вам сделать чудодейственный укол, — не удержался он от очередной гадости.       Девушка вновь не удостоила его ответом. Ее умение не выглядеть жертвой и не терять чувства собственного достоинства поистине вызывали восхищение. Мимолетный взгляд с легкой укоризной, в котором читалось: «Я знаю, зачем ты это делаешь», — и Снейп почувствовал, будто его самого макнули головой в собственное дерьмо.       — Отдохните, Северус. — Вместо спора она решила проявить заботу, которая для Снейпа была почти так же страшна, как и жалость или презрение. Разве что была при этом еще более непонятной сущностью. — Вас опять начинает трясти.       Гермиона была права — его опять начинало знобить. Люпин похожим образом описывал три дня перед полнолунием.       — Я не устал.       — Собираетесь просидеть так до утра?       — Мне неспокойно, — повторил он.       — Это все из-за слов Иннис? — удивилась Гермиона. — Будь у нее на уме недоброе, Живоглот бы…       — Я помню школьный курс ухода за магическими существами, — перебил ее Снейп. — Напомню вам еще и про напавшего на нас оборотня. Если вы устали — ложитесь. Так будет даже лучше.       Девушка тяжело вздохнула и, неодобрительно покачав головой, поднялась на ноги. Похоже, его грубость истощила запасы ее долготерпения, и Северус не знал, радоваться ему или нет. Искоса глядя через плечо, как Гермиона уходит в спальню, он на чем свет стоит ругал себя за неспособность определиться с собственными желаниями. Здравый смысл и чувство долга вопили ему засунуть эмоции подальше, а глупое сердце пыталось возражать.       Гермиона вновь появилась в гостиной спустя несколько минут, неся с собой подушку и одеяло с их кровати. Свалив их на диван, она что-то пробормотала себе под нос и, игнорируя молчаливое недоумение Снейпа, убрала поднос с журнального стола, перетащив его на обеденный.       — Вы что удумали? — мрачно спросил Северус, наблюдая за ней.       — Вы же не думали, что оставлю вас одного? — хмыкнула Гермиона, доставая из кармана халата книгу и усаживаясь рядом.

II

2 декабря 2001 года,

воскресенье

      Трясясь в маггловском автомобиле по шотландским ухабистым дорогам, Грюм чувствовал, что его вот-вот стошнит, но признаваться в этом Уизли не собирался. Парень лихо входил в повороты, не особенно заботясь о тормозах, и вообще, судя по его довольной веснушчатой физиономии, вовсю наслаждался процессом. Аластор не мог не возрадоваться, когда они въехали в зону, где почти не было приема, и треклятое радио наконец заткнулось. Он проклинал все подряд: аномалию Гленн Дуба, ухабы на дорогах, наступающие холода, от которых каждый раз ломило изувеченное тело. А особенно Снейпа, не удосужившегося дать хоть какие-то минимальные пояснения и ограничившегося тревожным и малоинформативным «Приезжай».       Иногда Аластор пытался представить, каково Снейпу с Грейнджер приходится без магии, но аврорской фантазии на подобное не хватало. Еще большей загадкой было, как эти двое до сих пор умудрились не поубивать друг друга, а напротив — найти какое-то взаимопонимание и подобие общего языка. Не то чтобы Грюм не доверял Снейпу — после войны он даже немало зауважал слизеринского говнюка, поняв, через что тот прошел и почему Альбус безоговорочно на него полагался. Но одно дело уважать человека и совершенно другое — испытывать к нему хотя бы элементарную человеческую симпатию. Симпатизировать Снейпу казалось невозможным.       Чего нельзя было сказать о Гермионе. Славная девочка. Умная, смелая, преданная. По здравом размышлении Грюм был уверен, что без нее Поттеру пришлось бы куда как хуже. Но прошедшая война будто бы что-то в ней надломила — винить ее за это было невозможно и несправедливо, — и Грейнджер довольствовалась малозначительной должностью в своем отделе, по мере сил пытаясь делать мир лучше для тех, кого без нее мало кто слушал. Аластор до сих пор так и не понял, почему она согласилась на задание в Гленн Дубе. Самому ему предложение Бруствера отправить со Снейпом его бывшую студентку показалось тогда почему-то здравой идеей. И не то чтобы он успел пожалеть о своем согласии, но было в этом альянсе что-то странное.       Северус был способен довести до белого каления любого человека, кто хоть малую толику уступал в долготерпении и святости Христу. И наблюдая за их с Гермионой общением, Аластор никак не мог взять в толк, почему она так сопротивлялась возвращению в Лондон или просто не отравила напарника. При этом, если верить ее друзьям, Грейнджер никогда не отличалась кротостью характера или недостатком решимости.       — Ты знаешь, где эта гостиница, Уизли? — осведомился Грюм, когда они въехали в Гленн Дуб.       — Тут рядом — почти приехали, — по своему обыкновению легкомысленно отозвался парень.       Прожив долгие годы в подобной деревушке, Аластор чувствовал себя как дома. Только не хватало моря, а куда ни кинь взгляд, простирались холмы и горы, перебеленные выпавшим снегом. Судя по всему, совместные труды Снейпа, Уизли и Поттера не прошли даром: погода в долине налаживалась, пусть солнце вообще не было типично для Хайленда в это время года.       — Как эти двое вообще уживаются?       — Ты уже раз третий спрашиваешь, — закатил глаза Рон. — Говорю же, нормально у них все. Снейп даже жрет стряпню Гермионы… В самом деле странно, что Шляпа отправила его не на Гриффиндор.       — Все правда так плохо? — хохотнул Аластор, уже не в первый раз слыша жалобы на готовку юного дарования.       — Ты даже себе не представляешь.       Трехэтажная гостиница на фоне гор и озера представляла собой воистину идиллическую картину — подобные пейзажи дамочки частенько вешают в гостиных. По крайней мере, Грюму так казалось. Для вылазки в Гленн Дуб ему пришлось тащить с собой артефакт, делающий из него хотя бы внешне нормального человека. Им же аврор пользовался в родной деревне, чтобы не пугать местных. Правда, ни хромоту, ни стук деревянной ноги он скрыть не помогал, но в обычной ситуации все решалось магией. Сегодня пришлось натянуть на протез дурацкую маггловскую калошу. Зато никакой кривой рожи и сумасшедшего глаза. Грюм бы предпочел полностью изменить внешность, но от количества выпитого за всю жизнь оборотного его уже тошнило, да и зелье плохо сочеталось с артефактом, действие которого к тому же не грозило закончиться в самый неподходящий момент.       Снейп и Гермиона встречали их на улице у гостиницы и оба выглядели куда более уставшими, чем обычно, а первый еще и как-то неестественно держал руку.       — Что случилось? — без лишних экивоков напустился на них Грюм. Уизли, оставшийся в машине, махал рукой подруге через окно.       — Тебе начать с хорошей новости или с плохой? — с обычной своей ехидцей спросил Снейп, не дав напарнице ответить первой.       — Давай с плохой.       — По возвращении вели ван дер Клифу готовить Антиликантропное зелье, — осклабился в улыбке Снейп и кивнул на свою левую руку. Грюм непонимающе уставился на него, поначалу не особо-то поверив в услышанное, но серьезное выражение лица девчонки не оставляло места для сомнений. — И пока ты не начал причитать и обвинять меня в отсутствии постоянной бдительности, скажу, что Сивый мертв. Но и это еще не…       — А ну пошли оба внутрь! — зарычал Грюм, уже совершенно не понимая, что происходит.       Аластор не считал себя святым, отнюдь. Но он определенно где-то недавно очень сильно нагрешил — это он понял, наткнувшись в холле взглядом на сухощавую дамочку по виду старше него на несколько лет. То, как женщина смотрела на него, аврору совершенно не понравилось. Более того, он помнил этот взгляд.       Грюм остановился как вкопанный, и Грейнджер влетела ему в спину. Девчонка что-то невнятно пробурчала, а ее идиотский напарник вопросительно поднял брови.       — Тебя наконец разбило параличом? — шепотом спросил он.       От Грюма не ускользнуло, как Снейп без особой приязни и сам косился в сторону не по здешней незамысловатой моде вырядившейся старухи.       — Кто это? — сквозь зубы процедил Аластор.       — Хозяйка этой богадельни.       Дамочка неторопливо поднялась с дивана, опираясь на трость и не отрывая взгляда от гостей. А старый аврор почувствовал, как его словно пыльным мешком огрели по макушке. Прошло много лет, но он знал, что услышит через секунду.       — Грюм, снова ты?       Голос изменился, она сама изменилась, но нельзя было не узнать старосту Гриффиндора, гонявшую их с Минервой за любую маломальскую шалость.       Снейп и Грейнджер как по команде повернулись к Аластору, даже не стараясь скрыть любопытство. Он же стоял подобно соляному столбу.       — Я думал, ты померла давным-давно, МакЛахлан, — только и смог выдавить он из себя, когда Иннис подошла совсем близко.       — Уже много лет моя фамилия Дингуолл, — ухмыльнулась почтенная дама. — А теперь вы трое расскажете мне, что здесь творится.       — Какого дьявола происходит? — неуверенно подала голос Гермиона, и Грюм, несмотря на состояние, близкое к шоковому, отметил, что раньше не мог припомнить подобной лексики из уст гордости Гриффиндора.       Под недоуменными взглядами недовольной девицы за стойкой Иннис настояла, чтобы они все прошли в ее комнаты на первом этаже гостиницы. Снейп и Гермиона, переглянувшись между собой, синхронно и одинаково сердито уставились на Грюма, на что ему оставалось сделать вид, будто все под контролем.       — Пошли уже, — злобно рыкнул он. — Потом все объясню.       Комната, куда их привела Иннис, оказалась светлой и просторной. Аластор про себя твердил, что он уже слишком стар для подобного дерьма и потрясений. Это дело определенно станет его последним — давно пора валить на пенсию и наконец отвоевать свой газон у соседской псины, чтобы ее соплохвосты облепили. Впрочем, так он говорил себе каждый раз и каждый раз оставался. Если уж не погиб на войне, то, фигурально выражаясь, из Аврората его вынесут ногой вперед.       Несмотря на простор для маневров, горе-напарнички держались рядом. Со стороны их действительно можно было принять за семейную пару — возможно, не слишком счастливую, но все же, — если не знать подноготную. Судя по скепсису во взгляде Иннис, она не купилась на сказочку.       — Вы так и будете стоять? — с напускной вежливостью поинтересовалась она, усаживаясь в кресло у еще не до конца прогоревшего камина. — Я не кусаюсь, честное слово. И не имею отношения к местной чертовщине.       Снейп издал звук, подозрительно напоминающий рычание, и Грейнджер резво вцепилась в локоть его здоровой руки, удерживая на месте. Поразительно, но невыразимец, на которого не всегда мог найти укорот сам Министр, послушался девчонку, едва возвышающуюся над его плечом.       — Говорите, что знаете! Мне надоели ваши намеки и недомолвки!       Иннис с видимым удовольствием наблюдала за несдержанностью Северуса, но не позволила себе ничего больше, нежели легкая вежливая полуулыбка. Снейп славился умением держать себя в руках, если не самостоятельно, то хотя бы при помощи окклюменции, но долгое нахождение в Богом забытом углу, да еще и без магии, не лучшим образом повлияло на его манеры и самоконтроль.       — МакЛахлан была старостой Гриффиндора, когда я поступил в Хогвартс, — вмешался Грюм, усаживаясь во второе свободное кресло. — Она магглорожденная волшебница, и весьма сомнительна ее причастность…       — Петтигрю тоже никто не подозревал, — зашипел Снейп, наклоняясь в сторону Грюма. — Гриффиндорцы же не могут встать на сторону Темного Лорда. А смотри, как получилось!       Доля правды в его словах была. Настолько злым Северуса припомнить было сложно — даже узнав, кого ему напророчили в напарники, он был куда сдержанней. Но если его и правда укусил Сивый, все было более чем объяснимо и язык не поворачивался для обвинений.       — О тебе ничего не было слышно уже лет пятьдесят, — прищурился Аластор.       — Я и в самом деле не имею к происходящему никакого отношения, — пожала плечами Иннис, без малейшего стеснения прямо глядя на нахохлившегося Снейпа. — Молодой человек, чьего настоящего имени я до сих пор не знаю, налейте себе и остальным виски.       Расслабленный жест в сторону столика, сервированного серебряным подносом, хрустальным графином и такими же стаканами, заставил Аластора улыбнуться, пускай и про себя. Еще будучи школьницей, Иннис МакЛахлан, дочь одной из младших ветвей знатного шотландского клана, отличалась властностью, которой мог бы позавидовать любой чистокровный слизеринец.       — Не раньше, чем вы объяснитесь, — упрямо возразил Снейп. Будь у него возможность, он бы наверняка скрестил руки на груди, но левую руку он держал неестественно осторожно, боясь потревожить, а в правую вцепилась Грейнджер.       — Он не отстанет, — вставил свои два кната Грюм.       В этот раз Иннис позволила себе закатить глаза.       — Очень упрямый молодой человек. Хорошо… — она поставила трость между коленей и задумчиво побарабанила пальцами по ручке. — Я вышла замуж за маггла — Джейкоба Дингуолла —полвека назад, а в те времена отношения между миром магов и волшебников были, хм, скажем так, сложнее. Честно говоря, впоследствии я почти не жалела о своем решении — мне хватало редких новостей о делах Волдеморта.       Аластор ухмыльнулся и чуть подался вперед. Еще бы, не удались МакЛахлан от волшебного мира, примкнула бы к Ордену Феникса — в этом он не сомневался, несмотря на подозрения Снейпа, который Иннис не знал вовсе.       — Магией я пользовалась очень редко, — продолжала миссис Дингуолл, — от случая к случаю, а потому и летом, когда простой Lumos оказал весьма неожиданный эффект — поджег кусты во дворе, — я решила, что просто совсем разучилась колдовать. — Снейп смотрел на Иннис не отрываясь, словно мог параллельно шариться у нее в голове. Судя по взгляду Грейнджер, обращенному на него, их с Аластором мысли были схожи. — Потом начались эти странные происшествия с туристами… А потом появились вы, погиб мальчишка Энгус.       — И вы решили, что мы как-то причастны к случившемуся? — впервые за долгое время подала голос Гермиона.       — Не люблю делать поспешных выводов, — поморщилась Иннис. — Но, признаться, если бы не вы и не ваш полуниззл, я была бы склонна винить вашего… друга.       «Друг» вновь зашипел, но Грейнджер незаметно, как она думала, погладила его по локтю. Грюм нахмурился, наблюдая за ними. Похоже, они действительно нашли общий язык. Или Гермиона нашла подход к Снейпу, раз тот слушается ее, явно сам не замечая, как смягчается под ее влиянием. Честно говоря, Аластор не был уверен, что девочка сама осознает свои новоприобретенные возможности.       — Не знаю, насколько вы в курсе событий последней войны, — осторожно начала девушка, предостерегающе поглядывая на напарника, — но вы правы — нам давно пора представиться. Мое имя Гермиона Грейнджер.       — Вас я как раз узнала, — тонко улыбнулась Иннис. — Когда до меня дошли слухи о смерти Волдеморта, рискнула заказать несколько выпусков «Пророка». А вот молодой человек…       — Северус Снейп, — процедил тот.       — Вот как… В газетах вы и правда выглядели по-другому, — на лице МакЛахлан в первый раз проскочило нечто, напоминавшее удивление. — Так теперь вы расскажете мне, что творится в Гленн Дубе?