Часть 42

      I

             Гермиона не заметила, как уснула, уронив книгу на диван и привалившись к плечу Снейпа. Проснулась она от его медленного плавного движения, как будто он пытался размять затекшую руку и при этом не потревожить чужой сон. Глядя на нее, поднявшую голову, Снейп протяжно выдохнул, раздувая ноздри.       — Идите спать.       Само собой разумеется, Гермиона никуда не пошла, а Северус не сильно-то и настаивал в своем предложении. Сидели они молча, и тишина нарушалась только шумом ветра за окном и время от времени треском свежих поленьев в камине. Снейп явно ждал, что к ним наведаются незваные гости, но Гермиона отчего-то его уверенности не разделяла. Спорить все равно было бесполезно, а потому она и не пыталась, предоставив напарнику возможность уйти в мысли. Ему определенно было о чем подумать. Ей самой, несмотря на то что в ответе была практически уверена, хотелось узнать, намерен ли он последовать новому порядку Министерства в отношении оборотней, если сбудутся худшие прогнозы, однако сейчас деликатность была важна как никогда.       Зато вот Грюм никогда не отличался заботой о чувствах окружающих.       — Ты встанешь на учет? — без всяких обиняков спросил он, выслушав рассказ Северуса об их недавних злоключениях.       — Разумеется, — елейно ответил Снейп. В этот раз интонации говорили гораздо больше слов.       Откуда ни возьмись посреди рассказа Северуса, довольно сухого и краткого, появился Живоглот и без церемоний забрался на колени Иннис, чем еще раз подтвердил, что эта резковатая и не слишком деликатная дама заслуживает право на доверие — никто лучше низзлов не чуял лжецов. Гермиона же не могла не задуматься в очередной раз о причудах жизни и магического мира.       — Вот как… — задумчиво протянула миссис Дингуолл, глядя при этом не на Северуса, а на абсолютно довольного жизнью Живоглота. В первый раз на памяти Гермионы пожилая дама прятала глаза.       Северус наградил ее чересчур долгим взглядом, но промолчал. Грюм впал в задумчивость и сидел, притопывая здоровой ногой.       — И что вы предлагаете? — наконец мрачно спросил он.       Гермиона хотела высказаться, но напарник ее опередил:       — Я с котом останусь еще на несколько дней, а ты заберешь мисс Грейнджер в Лондон и организуешь вывоз уже обезвреженных филактерий.       Ощущение было как от удара под дых. Снейп уже давненько не заговаривал о ее отъезде, по крайней мере всерьез, а Гермиона совершенно не хотела его оставлять — тем более сейчас.       — Но…       — Поддерживаю, — рубанул Аластор и грузно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.       — Нет, я никуда не уеду.       Конечно, она могла сейчас возмутиться, повысить голос, но с Грюмом и Снейпом подобный номер совершенно точно не сработал бы, а потому Гермиона предпочла говорить спокойно, но твердо.       — Мисс Грейнджер, — слово неожиданно взяла Иннис, — подумайте сами: ваш друг может колдовать и постоять за себя, чего не скажешь о вас.       Сложно было сказать, хотела ли Иннис уколоть ее невысказанным намеком о том, что Снейп пострадал из-за нее и неспособности без магии сладить с оборотнем, но Гермионе, и без того не оставившей тяжелых мыслей, это и не требовалось. Она почувствовала, как внутри что-то надломилось, лишая ее сил спорить. Действительно, чем она поможет Северусу? Да уже и ничем. Их дела в Гленн Дубе практически закончены, и прикрытие уже не так важно. А одному ему не придется приглядывать еще и за ней — в этом миссис Дингуолл была права.       — Тогда решено, — крякнул Грюм. — Собирайся, там как раз твой дружок скучает в машине.       — Я видела, — вяло пробормотала Гермиона.       Снейп все время молчал, задумчиво поглаживая бороду и при этом глядя на напарницу, — и его молчание придавало сказанному монолитную тяжесть. Так и не проронив ни слова, он поднялся с дивана и сделал приглашающий жест в сторону двери. Как бы Гермионе ни хотелось остаться, она осознавала правоту озвученных доводов и что упирается из собственного нежелания его оставлять, чем только усложняет ситуацию.       Она думала, что Северус проводит ее до двери в коридор, но он сумел удивить ее, двинувшись дальше к лестнице. Оба снова молчали — оставалось только попрощаться, чего делать очень не хотелось. Прошедшие два месяца оказались очень длинными и насыщенными событиями, пусть и далеко не всегда приятными. Удивительно, как все произошедшее позволило ей узнать Снейпа как человека... До сих пор у Гермионы образ злобного декана Слизерина не очень-то сочетался с историей, рассказанной Гарри после просмотра полученных в Хижине воспоминаний. Сейчас же она понимала, что серебристая субстанция содержала в себе лишь малую толику страхов и сожалений Северуса, из которых он состоял, кажется, целиком и полностью.        Их встретил радостно виляющий хвостом Сир, и при виде него Гермиона протяжно застонала. Она совершенно забыла за своими переживаниями, что оставляет не только Снейпа, но и славного пса, успевшего к ней привязаться и, возможно, спасшего им обоим жизнь. Присев к нему, девушка обняла Сира и зарылась носом в шерсть. Борзой вывалил язык и горячо дышал ей в левое ухо.        — Мисс Грейнджер, — раздался у нее над ухом негромкий голос Снейпа.        — Сир поедет со мной, — буркнула она, крепче обнимая пса за шею.        Конечно, после просторов Гленн Дуба прогулки в местном парке покажутся ему сущим наказанием, но будет куда хуже, если Сира снова бросят. Вспомнилось, как он рванулся к ней в «Чертополохе» после возвращения… И вместе с радостью пса в памяти всплыл и поцелуй Северуса — Джека, — быстрый, неожиданный и вместе с тем вынужденный. Но все же. Тогда ей даже показалось, что Снейп сделал чуть больше, чем того требовало сохранение их прикрытия перед местными. А ей не было неприятно или страшно.        Потрепав ничего не понимающего и оттого начавшего суетиться Сира по ушам, Гермиона встала и встретилась с внимательным взглядом черных глаз. Снейп возвышался над ней тяжелым утесом — такой же одинокий и непоколебимый.        — Я не хочу уезжать, — она покачала головой, опуская глаза.        — Вы должны. И не волнуйтесь за своего кота.        — Живоглот прекрасно может за себя постоять и, в отличие от кое-кого, не лезет на рожон.        Северус хмыкнул у нее над головой, но промолчал. Не решаясь взглянуть на него от понимания, что близка к тому, чтобы разреветься, Гермиона поспешила в спальню, чтобы собрать вещи — их было немного, но Снейпу они совершенно точно без надобности. Достав из шкафа сумку и складывая одежду, она не выдержала и шмыгнула носом. Узнав Северуса поближе, она прекрасно понимала, что его холодность и отстраненность зачастую напускные. Ему так же, как и всем, нужны люди. Не все, возможно, но… С ним было комфортно. Надежно. Гермиона прекрасно понимала, что часто Северус ругался и демонстрировал дурной нрав не из желания по-настоящему оскорбить, а просто от волнения и неумения по-иному выразить эмоции. Она признавала правоту Иннис и Грюма, но от этого нежелание оставлять напарника один на один со всем творящимся дерьмом не становилось меньше. Иррационально? Конечно. За ним теперь могла присмотреть миссис Дингуолл, однако всегда было какое-то «но». Гермиона со всей ясностью понимала, что будет отчаянно скучать и ей будет не хватать их тихих вечеров, а незнание о его судьбе и вовсе заставит бегать по стенам.        Не говоря уже о беспокойстве за его новое состояние.        Стоило признаться хотя бы самой себе, все ее мотивы выглядели довольно эгоистично — не говоря уже о том, что едва ли сможет нормально уснуть без чужого сопения рядом и вечно повернутой к ней спины.       Обнимать Северуса тоже оказалось неожиданно… естественно. Гермиона и сама не заметила, как он стал неотъемлемой частью жизни. И она не сомневалась, что он не собирается сдерживать обещание научить ее окклюменции — не из желания ее обмануть, а ввиду своего нового статуса. Только вот гриффиндорская всезнайка не собиралась сдаваться так легко.       Бросив в сумку последнюю вещь, Гермиона глубоко вдохнула в попытке вернуть себе душевное равновесие. Эмоциями сейчас не помочь ни ей, ни ему.       Снейп стоял в гостиной у окна, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Услышав, как напарница прошла в гостиную, он повернулся к ней всем корпусом и кивнул в сторону двери, приглашая следовать к выходу, но у Гермионы были свои планы. Подойдя к мужчине, она уронила сумку на пол и что было сил обхватила его поперек туловища.       Северус приподнял руки, словно боялся обжечься, когда Гермиона вжалась лицом ему в ключицу, да так и замер.       — Пообещайте, что будете осторожны, — из-за его свитера голос звучал приглушенно, и Гермиона была рада — это позволяло скрыть дрожь.       — Обещаю, — подозрительно легко согласился Снейп.       — И что не будете прятаться от меня, когда вернетесь в Лондон.       На этот раз ответом была тишина. Обещания в мире магическом были не такой простой вещью, как в мире магглов.       — У вас остается мой кот, — напомнила Гермиона. — И вы должны вернуть его лично.       Снейп стоял не шевелясь, и девушка наконец отважилась взглянуть на него. Но увидела только топорщащуюся в разные стороны бороду у себя над головой. Ей пришлось отстраниться, чтобы увидеть мрачное лицо напарника и его руки, которые он по-прежнему неловко держал разведенными в стороны. Должно быть, со стороны они смотрелись забавно.       Оттого, что она смотрела на Северуса снизу вверх, мигом затекла шея, а он не собирался ей помогать и хотя бы наклонять голову, чтобы было лучше видно. Гермиона слышала, как у него в груди глухо и учащенно стучало сердце, хотя внешне Снейп оставался абсолютно спокойным.       — Вам пора, мисс Грейнджер, — холодно обронил он, глядя куда-то перед собой. — Не заставляйте Уизли и Грюма ждать.       — Конечно, — вздохнула она.       Поднявшись на цыпочки, Гермиона дотянулась до его колючего подбородка, не размыкая рук вокруг напряженного тела — Снейп сейчас вообще напоминал один сплошной напряженный комок нервов, — и легко коснулась губами бороды. Впрочем, девушка ценила его относительную честность и то, что он не пытался водить ее за нос. Уже одно это дорогого стоило.        Одним шагом, для которого ей потребовалась вся решительность, Гермиона отступила и подозвала к себе Сира.

II

      — Вы не выглядите как супруг, расстающийся с любимой женой на неизвестный срок, — с плохо скрываемой насмешкой заметила Иннис, стоя на крыльце гостиницы рядом со Снейпом.       Мисс Грейнджер как раз велела Сиру запрыгивать на заднее сидение автомобиля и усаживалась сама. Помедлив, девушка все же повернулась к нему и задержала взгляд на Северусе. Он предпочел сделать вид, словно ничего не заметил.       Прощаться оказалось неожиданно тяжело — он снова оставался один. Вальяжный рыжий котяра и сумасбродная бабка, оставившая волшебный мир, не считались. Но даже в своем эгоизме и страхе снова оказаться втянутым в водоворот дурных тяжелых мыслей Снейп прекрасно понимал, что жизнь его не будет теперь прежней и тянуть за собой кого бы то ни было он права не имеет. Ему отчего-то казалось, что Гермиона бы осталась рядом, попроси он — из чувства вины, возможно, и вечной тяги помогать сирым и убогим. Ни в своих глазах, ни тем более в глазах докучливой девчонки вставать на одну доску с домовиками и гоблинами совершенно не хотелось.       — Хвала Мерлину, больше не нужно ломать комедию, — в своей обычной манере ответил он.       Иннис до его мелкого хамства не было ровным счетом никакого дела.       — О, молодой человек, тепло только вам, но заметно всем, — фыркнула старуха и не торопясь направилась обратно в гостиницу. Снейп остался стоять, так и не поняв маггловскую метафору.       Автомобиль как раз сделал круг по двору, разворачиваясь к выезду, и Северус без труда мог увидеть мисс Грейнджер в окне. Она же будто бы нарочито больше не смотрела в его сторону.       А стоило «Воксхоллу» скрыться за поворотом, Снейп решительно тряхнул головой. Пора было заканчивать со всем этим дерьмом. Грюм обещал дать ему три дня на поиск оставшихся филактерий, если они еще были в долине, после чего в Гленн Дубе должны были появиться министерские сотрудники, кто вывез бы артефакты и труп Фенрира в Лондон. Однако у Северуса оставался личный незакрытый гештальт — зелье Эмери.       Чувствовал он себя по-прежнему не очень-то хорошо, но вернувшаяся магия значительно упрощала дело. Стоило Северусу задуматься, что колдовать он мог уже давным-давно, как начинало распирать злостью и какой-то почти детской обидой. Сколько времени было убито на чистку камина, заготовку дров, мытье херовой посуды и прочие бытовые нелепицы?! Не говоря уже о мерзнущей девчонке и ее дрянной стряпне. Вспоминая свои нелепые приготовления к походу в облюбованную Сивым пещеру, Снейп был готов с досады повыдирать на себе бороду.       Злость на Эмери и непонимание того, как он мог создать настолько сложный состав, помогли отвлечься от не менее поганых мыслей об одиноких днях, которых впереди было немало в свете все нарастающей Луны. В год своего преподавания в Хогвартсе Люпин, помнится, пытался наладить что-то типа рабочих или даже приятельских отношений со старым школьным неприятелем, в том числе рассказывая Северусу о сложностях жизни оборотня. Тогда Снейпа это нытье ничуть не тронуло. Что у Люпина, что у Блэка постоянно был виноват кто-то другой. Возможно, отчасти это так и было, но Северус ни за что и никогда не признал бы этого — сам он тоже долгое время искал себе оправданий, а потому, сойдя с этой тропы, не выносил и чужого нытья.       Очень некстати вспомнился рассказ Грюма, как Люпин хотел пойти с Поттером и его мини-шайкой недоучек, оставив Нимфадору беременной. Тогда Аластор не пытался скрыть своего неодобрения поведения соратника, пусть и не называя его трусом открыто, и Снейп теперь невольно задумался, не пытается ли поступить подобным же образом с Гермионой? Но нет — их ситуации совершенно разные.       Живоглота уход хозяйки беспокоил мало. Кот развалился на подоконнике и время от времени вяло дергал хвостом, наблюдая за редкими птицами на улице и не интересуясь человеком в комнате. Судьба определенно имеет собственное весьма изощренное чувство юмора — что бы они делали, не возьми мисс Грейнджер с собой полуниззла? Нередко волшебники в спеси своей забывали о чудесных способностях существ, живущих по соседству.       Не то чтобы Северус не любил животных… Просто почти не имел возможности с ними пообщаться, а потому зачастую рассматривал их в качестве набора ингредиентов.       — Если хочешь поскорее убраться отсюда и вернуться к хозяйке, лучше постараться найти оставшиеся филактерии. — На полном серьезе обращаясь к коту, Снейп чувствовал себя кем-то наподобие Лонгботтома.       При всем уме Живоглота отсутствие способностей к речи несколько усложняло коммуникацию: презрительный ленивый взгляд рыжей твари можно было расценить и как намек на отсутствие шкатулок с дементорами, и как посыл по известному адресу и отказ от сотрудничества.       Выругавшись сквозь зубы, Снейп обвалился на диван, прикрыв глаза согнутой в локте рукой.

      III

3 декабря 2001 года,

понедельник

             Рон, заметив состояние Гермионы, долго уговаривал ее отправиться на Гриммо или в «Нору», только бы не оставаться одной, но она отказалась, даже не стараясь для соблюдения приличий придумать отговорку. Рональд, ставший с возрастом довольно наблюдательным, странно поглядывал на подругу, однако все же отступился.       Сиру явно не нравился шумный город, и он ворчал всю дорогу от уединенного тупичка в паре кварталов от дома Гермионы, куда можно было спокойно аппарировать. Впрочем, аппарация тоже не произвела на пса хорошего впечатления, и в какой-то момент казалось, что его вот-вот вырвет.       Квартира встретила их тем, что в условиях Лондона можно было назвать тишиной. И пустым холодильником. Не разбирая вещи и не раздеваясь, Гермиона упала на диван и уставилась на беленый потолок и светильник, в котором перегорела одна из трех лампочек. Голова была отвратительно пустой — нечто похожее случилось и после победы. Тогда впереди была еще масса дел, а на нее навалилось полное отупение и нежелание шевелиться. Три года назад пришлось переступить через себя и начать двигаться, а сегодня сил хватило только дотянуться до телефонной трубки и позвонить родителям.       — Алло, мам? Да, привет. Я вернулась.       Конечно, мама была рада ее слышать и начала расспрашивать о самочувствии и все ли прошло успешно. На последний вопрос Гермиона ответить затруднялась и самой себе. Они с Северусом сделали то, за чем их направило Министерство: выяснили причины магических аномалий Гленн Дуба. Какой ценой? Энгус погиб, Сазерленд повредилась рассудком. Снейп с огромной вероятностью заразился ликантропией… Не говоря уже о прочих его злоключениях. Она сама не пострадала его стараниями, и от этого было ничуть не легче. Кажется, магглы называют подобное явление виной выжившего.       — Приедешь к нам завтра? — раздалось в трубке.       Родители прекрасно знали об аппарации, но упорно спрашивали каждый раз именно о приезде.       — Что?.. А. Давай послезавтра, хорошо, мам? Завтра у меня дела на работе. И поцелуй папу, пожалуйста.       Повесив трубку, Гермиона достала из рукава палочку и задумчиво повертела ее в пальцах. Сир долго бродил по квартире и предпочел завалиться на коврик возле дивана. На улице уже темнело, и до Рождества оставалось всего ничего — улицы начали украшать к праздникам, в окна ее квартиры на втором этаже попадали отсветы разноцветных фонарей. Взмахнув палочкой в сторону выключателя, Гермиона погасила верхний свет, внутренне опасаясь, что заклинание не сработает.       Серебристое сияние патронуса всегда приносило успокоение, даже если рядом не было дементоров. Вот и теперь девушка наблюдала за сотканной из магии выдрой, резвящейся над ней. Зверек то обплывал вытянутую вверх руку, то выписывал задорный кульбит. Сир сел и заинтересованно потянулся к патронусу, не выказывая агрессии или испуга. Описав напоследок круг вокруг борзого, защитник растаял в воздухе.       Ко времени, когда Гермиона наконец собралась спать, в квартире почти не потеплело. Согревающие чары в помещении она использовать не любила, а потому предпочитала переплачивать за отопление, пользуясь благоприятным курсом галлеона по отношению к фунту. Забравшись под одеяло в теплой пижаме и носках, связанных Молли, Гермиона не сразу поймала себя на мысли, что чего-то ждет.       Но никто не пришел, не устроился к ней спиной и не велел спать. Тишина засыпающей столицы давила на уши, а свет от фар проезжающих машин все реже и реже мелькал на потолке.       Если все пойдет по плану, Северус уже через несколько дней должен будет вернуться в Лондон. Им определенно нужно будет поговорить, пусть он будет и не в восторге от этого — сложные разговоры явно не были сильной стороной Снейпа. А Гермиона пока не представляла, что может и хочет ему сказать. Чтобы не замыкался в себе и не думал, будто снова остался один? А еще?       Приподнявшись на локте, она поискала глазами Сира, устроившегося поближе к радиатору. Поправив покрывало рядом с собой, девушка похлопала по нему ладонью.       — Иди ко мне, Сир.       Борзой далеко не сразу понял, чего от него хотят, и устроился рядом, недоверчиво поглядывая на хозяйку и норовя сползти пониже. Обхватив пса поперек груди, Гермиона уткнулась носом ему в плечо.       — Спасибо тебе, спас нас тогда, — прошептала она, гладя Сира по длинному мохнатому носу. — И, Боже, надо бы тебя помыть…       Он шумно вздохнул и наконец позволил себе расслабиться, а Гермиона вновь невольно задумалась, чем сейчас может быть занят Северус. Может, ругается с Иннис или надрался в «Чертополохе». Или отправился к Эмери…       Сон предсказуемо оказался неглубоким и прерывистым. Утром Гермиона с трудом продрала глаза, и первое, что увидела, были задранные к потолку лапы Сира, вольготно развалившегося поверх сбитого покрывала. Накануне Грюм со всей ясностью дал понять, что она может отдохнуть перед появлением в Министерстве сколько требуется и не торопиться, но у Гермионы были свои планы.       Прекрасно помня ответ Снейпа Аластору относительно регистрации в качестве оборотня, она еще сильнее волновалась о дальнейшей судьбе упертого до абсурда напарника. Сколь бы благосклонно Кингсли ни был расположен к Северусу, у него во многом были связаны руки именно из-за высокой должности. И поэтому Гермиона слабо представляла, что можно придумать, чтобы уговорить Министра, уповая на удачу и случай. Ей самой пришлось пойти на компромисс с совестью: закон должен быть един для всех, но… Но невыразимцы всегда стояли наособицу. К тому же она совсем не сомневалась в благонадежности Снейпа. Так себе оправдания, конечно.       Министерство ничуть не изменилось — все та же суета, сутолока и никто ни на кого не обращает внимания. Выйдя из камина в Атриуме, Гермиона почувствовала, как ее подхватила и понесла дальше по течению полусонная толпа служащих.       — Мисс Грейнджер! — радостно приветствовала ее миссис Баклстоун в приемной Кингсли. — Министр предупреждал, что вы уже вернулись.       — Доброе утро, — улыбнулась девушка. — Рада вас видеть, но мне очень нужно увидеть Министра.       — Вы как раз вовремя — через пятнадцать минут у него большое совещание.       Не дожидаясь дальнейших приглашений, Гермиона без лишних церемоний прошла в просторный кабинет. Кингсли, занятый бумагами, не успел поднять головы и приготовиться к обороне, когда на него налетел ураган «Грейнджер».       — Кингсли! Ты не можешь уволить Снейпа! — она и сама не очень поняла, почему сорвало тормоза. Хотела ведь поговорить спокойно и аргументированно… В том, что Грюм уже все доложил Министру, сомневаться не приходилось, и Бруствер наверняка успел принять решение.       — Гермиона… — голос Кингсли звучал мягко и успокаивающе, но Гермиона успешно пропустила все мимо ушей.       — Он столько сделал!..       — Гермиона…       — Если бы не он, — боясь не успеть высказаться, она зачастила еще быстрее, — я бы погибла. Нельзя…       — Гермиона! — громогласно возвестил Бруствер, и на столе зазвенели графин с водой и стаканы. Гостья замерла с открытым ртом, глядя на Министра, деликатно кашлянувшего и одернувшего на себе пеструю мантию. — Ну, хвала Мерлину, а то слова не дашь сказать. Садись, пожалуйста.       Кингсли успокоился так же быстро, как и вспыхнул. С опаской поглядывая на него, Гермиона медленно опустилась в одно из кресел вдоль длинного стола для совещаний.       — Послушай, — вздохнул он, потирая блестящую лысину, — я не собираюсь увольнять Северуса или заставлять его вставать на учет.       — Но…       — Ты дашь мне сказать? — вздохнул Бруствер. Гермиона кивнула. — Спасибо. Северус — слишком ценный кадр. Не говоря уже о том, что… Назовем это производственной травмой. Министерство не сможет снабжать его Аконитовым зельем, но, думаю, Северуса это не слишком-то обременит.       — Звучит весьма, хм, прагматично.       — Возможно, — пожал плечами Кингсли. — Я должен говорить как Министр. Но по-человечески я очень ему сочувствую. И никому не нужно знать подробности. Ты понимаешь, о чем я?       Гермиона медленно кивнула, пытаясь уложить в голове услышанное.       — Ну и славно, — Министр с облегчением откинулся на спинку кресла и, хитро усмехнувшись, кивнул девушке. — Я рад, что вы, похоже, нашли общий язык и ты так радеешь за Северуса.       — Он хороший человек, — нехотя буркнула она в ответ. — По крайней мере, теперь.       — Я так понял, он подставился, защищая тебя? Грюм об этом не упоминал.       — А Грюм и не знает.       Кингсли изобразил, будто закрывает рот замком и выбрасывает ключ. Гермиона же вдруг почувствовал себя смущенной: складывалось впечатление, что Бруствер прекрасно понял, что творится у нее на душе, включая малейшие сомнения и тревоги.       — В общем, с возращением, Гермиона. Но тебе лучше отдохнуть — съезди куда-нибудь, проведи время с друзьями и родителями. — Бруствер бросил взгляд на часы и поднялся с кресла. — Силой должностного произвола даю тебе отпуск до конца рождественских каникул.       — Но… — уже который раз попыталась возразить девушка, но Министр решительно рубанул рукой по воздуху, давая понять, что не желает слушать возражений. — Ладно. Но я могу еще раз навестить архив Отдела Тайн? Я обещала мистеру Хайду газировку.       Судя по лицу Кингсли, он не хотел знать подробностей их сделки.