Часть 43

            I

      

      4 декабря 2001 года,

      вторник

              К удивлению Снейпа, утром Живоглот пропал. Встреченная Иннис сообщила, что кот у нее не появлялся. Переживать за рыжего прохиндея смысла не было — Северус успел убедиться в его самостоятельности. Должно быть, кот хотел вернуться к хозяйке и все же решил помочь в поисках оставшихся филактерий. Помимо прочего не приходилось сомневаться, что общество дружка-матершинника привлекает его куда сильнее, нежели человеческое.        Северуса больше занимали размышления о дальнейшей судьбе Эмери. Вне всяких сомнений, место ему было в Азкабане, но Снейп совершенно не был уверен в необходимости хватать паршивца прямо сейчас: обезвреживание филактерий, их вывоз из Гленн Дуба и пропажа Сивого не могли пройти незамеченными для их оппонентов. Ничего не известно было ни о планах Долохова, ни о его местонахождении — вернулся ли он с материка и зачем вообще туда мотался? — и Северуса не оставляло паскудное ощущение недосказанности. Мозаика происходящего никак не складывалась у него в голове — казалось, что у них есть куча разрозненных крупных осколков, не желающих составлять целостную картину. При этом Снейп сам не мог объяснить, что его не устраивало, но шестое чувство подсказывало, что на Гленн Дубе эта история не закончится и Эмери лучше пока оставить в деревне в качестве приманки для отца. Большие сомнения вызывала и искренность отцовских чувств, скорее Долохова интересовали внезапные таланты сына по части составления зелий. В конце концов, найти сквиба должно быть не так сложно, вздумай он сбежать.        История Александра вызывала у Снейпа неподдельный интерес, а вот его мотивы — искреннюю гадливость.        — Надо думать, сегодня вы захотите посетить нашего доктора лично? — абсолютно будничным тоном поинтересовалась Иннис при их встрече в холле.        — Вероятно, — нехотя отозвался Северус.        Сегодня он чувствовал себя уже вполне неплохо, не считая небольшой температуры ночью и легкого головокружения утром.        — Мне стоит снова прикинуться немощной вздорной старухой?        — Прикинуться? — не сдержался Снейп. — Нет, благодарю. В этот раз общество Эмери не станет для меня преградой.        Миссис Дингуолл одобрительно хмыкнула в ответ на небольшой подкол и благосклонно кивнула. Северусу нестерпимо захотелось сжать руки вокруг тонкой морщинистой шеи и придушить старуху, а потом списать все на происки уставшего от нее доктора — благо Эмери сам обеспечил для подобного мотива отличную почву. Прося старую каргу при случае попробовать поколдовать в целях проверки, рассеялось ли влияние дементоров, Снейп искренне надеялся, что искажение магии пришибет Иннис.        Мисс Грейнджер была бы довольна его следующим решением — навестить цирюльника, наконец-то сбрить бороду и подровнять вновь почему-то неровно отросшие волосы. Складывалось ощущение, что часть из них просто забывала расти, обленившись за долгие годы. Уже вернувшись в комнаты и глядя в зеркало, Северус не очень-то узнавал себя в отражении. Зато без кустистой бороды он больше напоминал себе человека, особенно остро не желая теперь хотя бы отдаленно иметь сходство со всегда заросшим Фенриром.        Дождаться вечера оказалось тяжелее всего. По-хорошему, следовало бы идти ночью, а не просто по темноте, дождавшись наиболее уязвимого и расслабленного состояния жертвы, но бездельничать лишние несколько часов не хватило бы никакого терпения. В прошлый раз, когда они с Поттером притащили дока домой после сеанса легилименции, Северус не заметил на доме ни одного защитного оберега, что само по себе было странным — несмотря на проблемы с магией, артефакты в долине работали исправно.        Пришлось ждать, пока ошалевшие от внезапно улучшившейся погоды местные разбредутся по домам уже после наступления темноты. Не хотелось ни отвечать на вопросы, куда вдруг снова подевалась Джин, — а Мод наверняка уже разнесла по деревне о вчерашнем странном визитере, — ни просто привлекать к себе ненужное внимание. Дом Эмери на краю деревни у подножия взгорий тускло светился зашторенными окнами гостиной, и Северус привалился к глухой стене напротив, прикидывая, с чего лучше начать. В прошлый визит он не удосужился как следует исследовать прибежище Александра и теперь жалел об упущенной возможности. Лабораторию, если она была в доме, док наверняка оборудовал в подвале, по крайней мере, сам Северус поступил бы подобным образом, а жизнь давно научила его не считать врагов тупее себя.        Заклятие показало, что Эмери в доме один. Ну, должно же везти хоть иногда…        Стараясь все так же держаться в тени и накинув на себя дезиллюминационные чары, Снейп обошел дом вокруг, заглянув в окна гостиной, но ничего толком не сумел разглядеть из-за плотных штор. Ничего похожего на внешний вход в подвал, как было в их с Грейнджер домике, тоже не было. Зато черный ход показался весьма привлекательным.        Северус довольно долго провозился, проверяя дверь на различные охранные чары, но ничего похожего не обнаружил. Возможно, это было связано с родом деятельности Эмери и тем, что люди в критичные моменты не очень-то склонны соблюдать правила приличия и вполне могут вломиться в дом к единственному в округе доктору без приглашения. Особенно бесхитростные шотландские фермеры.        Замок поддался простому Alohomora. Перед отъездом мисс Грейнджер у них вышла небольшая перепалка относительно того, стоит ли ему оставить при себе Мантию Поттера, и Снейп настоял, чтобы она вернулась к владельцу. С возвращением к нему магии необходимость в одном из Даров отпала полностью — в дополнение к дезиллюминационным чарам нужно было лишь зачаровать еще и тяжелые побитые жизнью ботинки для бесшумной ходьбы по деревянному полу дома.        Первым делом Северус таки заглянул в гостиную и обнаружил Эмери за старинного вида бюро. В комнате играла уже знакомая незваному гостю музыка, и Снейпу невольно вспомнились редкие вечера, когда мисс Грейнджер садилась за старенькое фортепиано. Что ж, к Эмери и его письмам можно будет вернуться чуть позже…        Вход в подвал нашелся в кухне — почти вертикальная каменная лестница за неприметной дверью, которую можно было перепутать со стенным шкафом. Ругаясь сквозь зубы, Северус спустился почти на ощупь, не рискуя освещать себе путь и чуть не загремев с третьей ступеньки сверху, когда оскользнулся на отполированной за долгие годы плите.        Оказавшись внизу, он запустил под потолок шар белого света и тут же испытал острое желание навешать Эмери оплеух. Догадка относительно расположения лаборатории оказалась верной, однако подвал не протапливался, и без постоянного присутствия человека дорогое оборудование начало портиться: большой железный котел тронула ржавчина, перегонные медные кубы и трубки покрылись зеленым налетом патины, будто намеренно окуривались аммиаком. В целом лаборатория выглядела заброшенной, что было не удивительным — будучи сквибом, Эмери не был способен самостоятельно варить зелья, и Северус предполагал, что непосредственно с процессом ему помогал Руквуд. И можно было поставить все скромное содержимое сейфа в Гринготтсе, что именно Августусу располосовало спину фирменным проклятием Северуса во время стычки в «Мечтах». Или же просто отпала необходимость в изготовлении зелья после смерти Люциуса. Любопытно, на какой объем хватило его сердца?        Помимо оборудования в шкафах нашлись остатки ингредиентов, но в целом ничего особенного: окопник, лирный корень, листья крапивы, небольшая склянка с мозгами крыс — порядком завонявших, — протухший сок мурлокомля… Ассортимент любого аптекаря. Ничего, что могло бы натолкнуть на идею о составе зелья. И никаких записей.        Значит, придется пообщаться с Эмери. Не было смысла скрывать от самого себя легкое удовольствие от ожидания предстоящей беседы.        Док по-прежнему сидел за бюро, но уже откинувшись на спинку кресла и невидяще пялясь в зашторенное окно. Простые Обездвиживающие чары, и Эмери, одеревенев, рухнул на ковер. Подойдя ближе и встав так, чтобы его можно было видеть, Северус неторопливо стянул с себя маскирующие чары и криво улыбнулся хозяину дома, садясь в его кресло. Двигаться Эмери не мог, но в его глазах отчетливо видны были страх и непонимание. Снейп догадывался, что Александр его просто не узнал: даже если он и знал, что Джек совсем не Джек, то привык видеть его со светлыми глазами и бородой, а сейчас перед ним сидел совершенно другой человек. Разумеется, завтра Эмери не должен был ничего вспомнить.        Устроившись так, чтобы и видеть Эмери, и иметь возможность перебирать документы в бюро, Северус начал с верхних и ухмыльнулся. Попытки сочинять зелья на бумаге, не имея возможности проверить правильность теории, смотрелись жалко. Он в самом деле никогда не испытывал предрассудков, основываясь лишь на статусе крови, но бессилие Эмери, считавшего магию своей по праву рождения, немало забавляло. Ни малейшего сочувствия к засранцу, позволившему себе эксперименты над людьми, искавшими у него помощи как у врача.        — Ваша формула не сработает, Долохов, — покачал головой Северус, нарочито брезгливо откладывая лист в сторону. — Тем удивительнее, как вы смогли создать зелье, пробуждающее магию… Должно быть, вы до сих пор не очень-то уверены в успехе, раз не приняли его. Или?..        Снейп вздернул брови и, чуть шевельнув палочкой, освободил Александра от чар, словно приглашая показать, способен ли он на что-то. Док только и сумел, что сесть и попытаться отползти, чем усугубил брезгливость Северуса.        — Какое жалкое зрелище, — поморщился он, глядя на дока и направляя на него палочку. — Не то же самое, что колоть вашу дрянь ничего не подозревающим магглам, верно?        — Кто вы? — просипел Эмери. Стоило направить палочку, как он замер, подобно мыши перед змеей.        — Скажем так, я весьма близко знаком с вашим отцом. Мое имя вам все равно ничем не поможет, а завтра вы его и не вспомните.        Несмотря на испуг, Александр прищурился, во все глаза глядя уже не на кончик наставленной на него палочки, а на человека, ее держащего.        — Джек Мур? Ваш голос…        Конечно, Северус прекрасно понимал, что его легко узнать по голосу, еще и поэтому предпочитая лишний раз не болтать при незнакомцах в деревне.        — Можете звать меня так, если угодно. А теперь, Долохов, вы расскажете мне все о вашем поганом зелье и о планах отца.        — Я так не думаю, — Эмери упрямо вздернул подбородок, но едва заметная дрожь выдала его с головой.        Северус расслабленно посмеялся. Никогда не нужно корчить из себя храбреца, если не готов испытать оппонента на прочность. Хорошо зная себя, Снейп прекрасно понимал, что при необходимости пойдет на самые крайние меры без малейших угрызений совести, и пытки этого трусливого червяка даже не ухудшат его сна. С другой стороны, куда уже хуже?        Вновь стоило порадоваться, что мисс Грейнджер убыла в Лондон. Девчонка всенепременно увязалась бы с ним и, скорее всего, начала бы жалеть Эмери и пытаться добиться от него ответов добром. А так Северус имел возможность не упасть в ее глазах еще ниже — не то чтобы это уже имело значение — и вести дела как заблагорассудится, срезая острые углы морали.        Поднявшись с кресла, он прошел пару шагов и присел на корточки рядом с Александром, глядя тому прямо в глаза.        — Я все равно найду ваши записи, — вкрадчиво заговорил Северус, чувствуя себя тем самым змеем. — Не сомневаюсь, что они в этом самом бюро. А если даже нет, то все есть здесь, — он постучал палочкой по лбу дока, заставив его втянуть голову в плечи. — Только вот видите ли, в чем загвоздка, Александр… Далеко не каждый день умирают чистокровные волшебники. А после того, как ваши друзья разделались с Малфоем и Лестрейнджем, мне сложно припомнить, кого еще можно без особых сомнений пустить на опыты.        — К чему вы клоните? — почти неслышно прошептал Эмери, не в силах отвести взгляд.        — Все очень просто, — пожал плечами Снейп. — Зная вашего отца, могу сказать, что он не спутался бы с кем-то, в чистоте чьей крови сомневался бы. О, я угадал. Значит, может подойти и ваше сердце. Вы же экспериментатор? Я тоже. Так что готов проверить, подойдет ли сердце чистокровного сквиба для вашего чудесного состава.        От него не укрылся быстрый взгляд, брошенный Эмери на бюро. Значит, записи все-таки существуют. Ухмыльнувшись, Снейп поднялся и поморщился, разминая успевшие затечь ноги. Да и ушибленное колено, так любезно излеченное его нынешним собеседником, до сих пор иногда давало о себе знать.        Не желая больше возиться с чистокровным ничтожеством, Северус вновь обездвижил Александра и спокойно приступил к поискам необходимых записей. То ли у дока было слишком много свободного времени, то ли он в принципе отличался дичайшей скрупулезностью, но всевозможные бумаги оказались собраны в одной папке, вроде тех, в которых мисс Грейнджер подсовывала Брустверу свои законопроекты по улучшению жизни всех и вся, начиная от мурлокомлей и заканчивая кентаврами. Даже бегло просматривая бумаги, Северус не мог не заметить, что некоторые теории Эмери небезынтересны, только вот по его собственным прикидкам должны были сработать совсем не так, как планировал горе-экспериментатор. И чем больше он видел, тем сильнее начинал подозревать, что успех с искомым зельем стал результатом либо слепой удачи, либо тысячи проб и ошибок — но на последнее не хватило бы чистокровных жителей всей магической Британии. Как бы мелочно ни звучало, но осознание того, что перед ним не гений, а полуслепой щенок, наугад ищущий сам не зная что, порядком успокоило тщеславие Северуса.        Добравшись до сведений о загадочном составе, Снейп не сдержался и удивленно хмыкнул. Состав оказался довольно простым, из редких ингредиентов только тот же рог двурога, используемый в Оборотном. Другое дело, что процесс приготовления требовал большого внимания и не позволял отвлечься и на секунду. Готовить требовалось на растущую Луну в безоблачную ночь возле воды…        — Вот оно что, — саркастически протянул Северус, увидев следующий лист. — Была еще и первая версия, неудачная, как я понял? Это на нее вы пустили сердце Лестрейнджа? Можете не отвечать, Долохов.        Сняв копии с обоих рецептов, он вернул бумаги в папку, стараясь укладывать в том же порядке, что они лежали изначально, — лишние треволнения завтра утром Эмери будут ни к чему.        Изначально Северус не планировал прибегать к легилименции, не желая маяться головной болью до утра, как это было в прошлый раз, но трепаться с сынком Долохова было еще меньше желания.        К его облегчению, в этот все прошло куда проще и безболезненней — по крайней мере, для самого Снейпа, — а еще подонок практически ничего не знал о планах отца. Да, он был в курсе о филактериях и их обитателях — и на этом все. А еще, оказывается, ровно так же мучался от присутствия дементоров, как и остальные жители деревни. Лишнее подтверждение искренности отцовских чувств Антонина. Мальчишка же был в полной уверенности, будто отец признал его гений и оценил — каждый волен обманывать себя любым удобным способом.        Подкорректировав воспоминания о вечере, Северус перенес Эмери обратно на кресло, где тот по легенде уснул.       

            II

      

       7 декабря 2001 года,

      пятница

              Оставшиеся дни в Гленн Дубе прошли подозрительно тихо и гладко. Утром после вылазки к Эмери Северус обнаружил Живоглота нагло дрыхнущим на подушке Гермионы. Если мисс Грейнджер порой сопела во сне и что-то бормотала, то меховой мерзавец безбожно храпел. Должно быть, Снейп и сам неожиданно крепко уснул после легилименции и общения с доком, раз его не разбудили рулады кота.        — Чем-нибудь порадуешь? — сонно спросил он, толкнув Живоглота в отощавший бок.        Тот лениво приоткрыл желтый глаз и тут же закрыл. Впору было почувствовать себя идиотом от постоянных перепалок с котом, не удостаивающим его ответом.        Как выяснилось позже, в долине осталась единственная необезвреженная филактерия, на одном из островков среди мелких озер, больше напоминающих болота. Добираясь до проклятой шкатулки, зачаровав одежду и обувь, по пояс в воде, Северус заметил шныряющего неподалеку джарви.        Вечер и ночь пятницы выдались суетными и богатыми на желание начать убивать министерских недоумков. Магия до сих пор не работала в Гленн Дубе должным образом, а потому несколько раз пришлось хватать за руки тупиц, вознамерившихся по привычке решить какую-нибудь мелочь вроде мокрых ног или недостатка освещения при помощи волшебства. В остальном… Северус давно привык готовиться и ждать худшего, а потому неоправдавшиеся опасения еще сильнее погружали его в паранойю, заставляя ждать подвоха.        И ему совершенно не понравилось вновь лезть в темную зимнюю воду под утро, когда уже почти начало светать. Магия значительно упрощала задачу, но кажущаяся черной в утренних предрассветных сумерках спокойная гладь все равно выглядела зловеще.        Выбрался он как раз к погрузке громадной туши Фенрира в багажник очередного министерского «Воксхолла». Три аврора, натужно ругаясь с непривычки под весом мертвого тела, всегда кажущегося тяжелее, тащили Сивого к автомобилю. Снейп не отказал себе в удовольствии понаблюдать за делом рук своих. Он никогда не отличался тягой к самопожертвованию, действуя всегда скорее вынужденно, но вид мертвого оборотня оправдывал его невольную жертву.        Северус с большим удовольствием бы аппарировал в Лондон, как только представилась возможность. Только вот Грюм настоял на сопровождении беззащитных авроров до границ не рассеявшейся еще аномалии. Иннис пообещала сообщить, когда магия наконец придет в норму, и Снейп радовался, что все шишки на этот раз достанутся Аластору.        Открыв дверь «Воксхолла», Северус уставился на выбравшегося из переноски Живоглота, устроившегося на переднем сиденье. Кот всю ночь прокатался с ними: возвращаться в гостиницу за ним лишний раз было не с руки, и покинуть деревню они планировали до того, как местные проснутся. С одной стороны, уже было без разницы, кто что подумает, с другой — в Гленн Дубе и без того произошло достаточно непонятного для простых магглов, чтобы будоражить их воображение тремя одинаковыми автомобилями и пропажей странной четы англичан.        — Остановите, — коротко велел Снейп, стоило кортежу миновать границу аномалии.        Водитель не стал спорить и нажал на тормоз, а вот его напарник не побоялся вклиниться между передними сидениями, чтобы напомнить о необходимости навестить Грюма перед возвращением в Лондон. Наградой аврору стали тяжелые взгляды двух пар глаз — черных и желтых: не пожелав возвращаться в переноску, кот всю дорогу просидел на коленях Северуса, будто невзначай вонзая когти ему в ногу на любом повороте.        Аппарировав к дому Аластора, Снейп прикрыл глаза, собираясь с остатками самообладания. Ему не очень-то хотелось возвращаться в Паучий тупик — за последние годы он приходил домой только спать, да и то не всегда, зачастую отдавая предпочтение «Дырявому Котлу» или даже той дыре, что Аберфорт называл пабом. По-хорошему, давно следовало перебраться в место поприличней, но Северусу было откровенно плевать на блага налаженного быта. Он разве что скучал по Хогвартсу — в школе, по крайней мере, не нужно было беспокоиться о еде и чистых вещах. Все портили несносные дети и коллеги.        Кот заерзал у Северуса на руках и плавно стек на тропинку, тут же принявшись отряхиваться. Знала бы рыжая тварь, насколько близка была к полету в ближайшие кусты.              Аластор встретил их в дверях, и Живоглот, не обращая на него внимания, проскочил внутрь, наверняка рассчитывая найти чем поживиться. Проводив кота взглядом, Грюм усмехнулся:        — Что бы ты делал без него и мисс Грейнджер?        — То же самое, что без тебя и Бруствера, — жил бы спокойно, — проходя в прихожую, отгавкнулся Северус, у которого после тяжелых суток отказывало терпение. — Твои авроры поехали дальше сами, так что скоро ждите их в Министерстве.        Задерживаться надолго Снейп не планировал, а потому дальше прихожей продвигаться не стал, лелея, однако, надежду забыть Живоглота в гостях для дальнейшей его передачи хозяйке.        — Что с этим Эмери?        Снейп с трудом удержался от закатывания глаз в ответ на вполне закономерный вопрос.        — Оставил его в Гленн Дубе. Думаю, его исчезновение вскроет наши оставшиеся карты…        — О чем ты? — сердито прервал его аврор. — Мы увезли филактерии, Сивый мертв или по крайней мере пропал. Долохов не идиот, он и так все поймет.        — Ты забываешь о зелье, — раздраженно процедил Снейп, глядя на старика почти в упор. — Если бы не оплошность Эмери с уколом, мы бы понятия о нем не имели. А с учетом, хм, побочного действия… Пусть Эмери еще погуляет на свободе. — Помедлив, Северус решил поделиться с Грюмом своими неясными опасениями: — Назови это интуицией или как тебе будет угодно, но мне неспокойно.        Они с Аластором могли спорить и ругаться сколько угодно — обоим это приносило удовольствие и позволяло держать себя в тонусе. При этом оба оставались профессионалами. Снейп бы никогда не признался, но Грюма он уважал и знал, что старый параноик отвечает ему тем же. Ни он, ни Аберфорт за прошедшие три года ни разу не напомнили Северусу, что жив он остался благодаря им — это уже дорогого стоило, пусть, только очнувшись, несостоявшийся покойник совершенно не оценил собственного спасения.        — Ладно, — как бы нехотя согласился Аластор, — пусть пока остается, тем более Долохов до сих пор не объявился.        — Точнее хочешь сказать, что твоим соглядатаям он так и не попался, — не сдержался от подначки Северус, за что получил недовольный долгий взгляд двух разномастных глаз разом.        — Или он до сих пор не вернулся с континента.        Снейп пожал плечами с самым равнодушным видом. Он по-прежнему считал идею использовать Эмери в качестве приманки не самой разумной, к тому же для этого в Гленн Дубе потребовался бы соглядатай порасторопнее ветхой Иннис, но переубеждать Грюма не стал. А вдруг получится?        — Кстати, я достал рецепт зелья Эмери, — уже взявшись за ручку входной двери, добавил Северус. — Так что дай мне знать, если в Азкабане умрет кто-нибудь чистокровный.        Никто из них не отличался напускной щепетильностью, ставя цели утилитарные превыше морали, самой по себе являющейся понятием весьма гибким.        — Снейп, — окликнул его Грюм, стоило Северусу сделать первый шаг на улицу. — Ты кое-кого забыл.        Первым порывом было притвориться глухим и аппарировать в Коукворт. Встречаться с Гермионой из-за Живоглота Снейп все равно был не намерен.       

      III       

      9 декабря 2001 года,

      воскресенье

       Гермиона гладила Живоглота, щурившегося у нее на коленях после сытного ужина. Кот выглядел совсем одичавшим: в колтунах, исхудавший и с подранным ухом, однако совершенно довольный. Что и говорить, в городской квартире рыжий разбойник успел заскучать, так что два месяца в Гленн Дубе стали для него приятным разнообразием, после которого можно снова начинать наращивать жирные бока и спать круглые сутки.        — Мама сказала, что нашла его утром бродящим возле сарая, — рассказал Рон, когда Гермиона появилась в «Норе», получив сообщение от друга и аппарировав прямиком от родителей. — Но Снейпа никто не видел.        Очевидно, их операцию можно было считать официально оконченной. И Гермиона вовсе не была удивлена пропажей Снейпа, не пожелавшего даже лично вернуть ей питомца. С одной стороны, она всячески оправдывала напарника его новым состоянием и желанием наконец побыть одному. С другой — прекрасно понимала, что он добровольно не объявится ни через день, ни через неделю. Ей эгоистично хотелось отправиться в Куокворт и припереть его к стенке, в качестве предлога напомнив о данном обещании научить окклюменции. Сказать, что она успела соскучиться и что ему нет необходимости прятаться, что он не один… Но Гермиона прекрасно понимала его нынешнее состояние и необходимость проявить терпение. И вряд ли Северуса Снейпа будет так просто найти, если он сам того не захочет.        Молли не пожелала слушать никаких отговорок и настояла на ее присутствии на воскресном ужине. Билл и Флер рассказывали о предстоящей двухгодичной поездке во Францию по работе. Судя по лицу Артура, он уже был в курсе и теперь ждал реакции жены, оказавшейся на диво спокойной. Фред и Джордж, сообразив, что бури не будет, начали переглядываться между собой и Роном, наверняка собираясь подводить итоги их спора.        Так и вышло, когда близнецы после ужина утащили ее наверх в свою старую комнату.        — Ну?! — одинаково показательно-сурово нахмурились близнецы, усадив Гермиону на кровать и теперь нависая над ней.        — Мне потребуется немного бо… — начала она, притворяясь, что не понимает, о чем идет речь, только вот договорить не успела.        Дверь с треском распахнулась, и в комнате появился Рон. Гневно наставив на старших братьев палец, он сделал два шага им навстречу.        — Вы что это удумали, мерзавцы?        — Да брось, Ронни, — Фред отвел палец, практически угодивший ему в нос, в сторону близнеца, — ты же по-любому уже все растрепал Мисс Старосте.        — И пытался ее подговорить, ага? — продолжил Джордж, перенаправляя указующий братнин перст обратно в сторону Фреда.        Со своего места из-за широких спин близнецов Гермиона могла разглядеть, как покраснел Рон, выдавая себя с головой.        — Вообще-то, никто из вас не выиграл, — вздохнула она, желая уже побыстрее закончить эту нелепую перепалку, раз от нее все равно было никуда не деться.        — То есть?! — прозвучало разом на три голоса.        Теперь над ней возвышались три Уизли — близнецы по бокам и каланча Рон в центре. Почувствовав себя не очень-то уютно, Гермиона поднялась с кровати и бочком протиснулась к окну. Мальчишки навсегда останутся мальчишками. И она находила это чудесным, особенно в свете выпавших им всем невзгод. Невольно скользнув взглядом по отсеченной ушной раковине Джорджа, Гермиона снова вздохнула, вспомнив упрямца, который сейчас наверняка торчит где-то один и хлещет виски.        — Рон ставил, что я снова подожгу Снейпа, — она намеренно назвала напарника по фамилии, — а вы двое – будто мы «споемся», кажется?        Близнецы синхронно одарили брата долгими насмешливыми взглядами, и тот залился краской пуще прежнего.        — Рональд, Рональд, Рональд…        — Ой, да идите вы! — взорвался он. — Вы бы и сами так поступили, будь у вас шанс.        — Никогда, — с видом оскорбленного достоинства возразил Джордж. — Это настоящий позор для славного дома Гриффиндор!        — И ниже нашего достоинства! — Фред ударил себя в грудь кулаком. — Позо-ор…        — Позо-ор…        — Я вам еще нужна? — была вынуждена напомнить о себе Гермиона.        — Да, извольте объясниться, Грейнджер, — Фред вздернул подбородок и скрестил руки на груди, очевидно, пытаясь изобразить манеры Снейпа. Из-за невысокого роста получилось, конечно, не так впечатляюще.        — Очевидно, я не подожгла его, как надеялся Рон…        — Я выразился не буквально!        — …и мы определенно не «снюхались».        — Какие ваши доказательства, Грейнджер? — Джордж повторил маневр близнеца и встал с ним плечом к плечу.        Гермиона страдальчески закатила глаза, поймав себя на желании снять с великовозрастных идиотов баллы и отправить их к МакГонагалл за отработкой.        — Мое доказательство, Уизли, дрыхнет в любимом кресле Артура, — она искренне надеялась, что после продолжительного совместного проживания со Снейпом изобразить его ледяной тон получится весьма достоверно, — потому что кое-кто даже не удосужился вернуть мне кота лично.        Парни как-то разом сникли и переглянулись между собой. Рон кашлянул в кулак и отступил.        — Кажется, мама зовет на чай, — пробурчал он.        Как бы Гермиона все же ни пыталась оправдать Снейпа, ей было чертовски обидно, и глядя сейчас на друзей, неловко отводящих глаза и светящих одинаково красными ушами, она поняла, что выдала себя с головой. И была благодарна за их молчание.