Часть 45

      I

      

      31 декабря 2001 года,

      понедельник

             После Рождества и до начала нового года в Министерстве обычно царило затишье: в эти несколько дней самые рьяные служащие и те успокаивались, мечтая побыстрее вернуться домой к семье или просто заняться своими делами. У Кингсли семьи не было, но он всегда любил праздники и охотно прикрывал глаза на подобную расслабленную манеру последних дней года. Всего два дня, и все вернется к обычной суматохе. Не говоря уже о том, что кончится отпуск Гермионы, а ввиду недавних событий Министр не сомневался в ее будущем стремлении заняться благополучием оборотней.       Снейпа было легко уважать и очень сложно испытывать к нему обычную человеческую приязнь. Заметив беспокойство Гермионы о желчном мерзавце и ее намерение остаться с ним в Шотландии до последнего, хотя сам Снейп этому активно сопротивлялся, Бруствер немало удивился: определяя ее в напарницы к Северусу, они с Грюмом действовали довольно поспешно, как того требовала ситуация. Снейп, старый шпион, верно подметил стремление Министра услать Грейнджер подальше, лишь бы отдохнуть от ее инициатив, но и Кингсли не врал, говоря, что ей не место в Отделе по контролю за магическими популяциями. Да, она хотела сделать их несовершенный мир лучше для тех, кто своего голоса в волшебном обществе практически не имел. А это самое общество, с великим трудом оправляясь от последствий войны, поставившей под угрозу вопрос тайного существования под боком у магглов, нуждалось пока что в несколько ином. Силы и ресурсы были ограничены. Требовалось восстановить статус Британии на международной арене, вновь наладить отношения с маггловским правительством, изловить оставшихся Пожирателей. В конце концов, убедить людей в окончательной гибели Волдеморта.       — Ну и на кой ляд ты ей растрепал?! Снейп тебя с потрохами сожрет, когда вернется.       Грюм негодовал по поводу разглашения местонахождения Снейпа уже минут пять кряду, не забывая прихлебывать виски, присланный Министру на Рождество МакГонагалл. Минерву вздорный старик тоже успел обругать за подаренный шарф и послал ей громовещатель.       — Она беспокоится, — уже в десятый, кажется, раз повторил Бруствер. — Они со Снейпом хорошо сработались — ты сам говорил.       — Все надеешься затащить ее в Отдел тайн?       — Не без этого. Но ты сам посуди…       Договорить Кингсли не успел: в дверь кабинета постучали.       — Опять Робардс, — фыркнул Грюм, очевидно, воспользовавшись преимуществами волшебного глаза.       — Проходи, Гавейн! — крикнул Министр, не дожидаясь, пока миссис Баклстоун объявит о визите главы Аврората, и про себя досадуя на очередного визитера под конец дня.       Робардс пришел не один, а в сопровождении двух других авроров. Кингсли начал подниматься с кресла навстречу визитерам, когда Робардс вскинул палочку.       — Avada Kedavra! — было им приветствие.       Странно. Мелькнула зеленая вспышка, а Кингсли был жив… Но сделать ничего не успел, как ему в грудь разом направили три палочки. Его собственная осталась лежать на другом краю стола.       Еще миг, и он услышал падение тела позади себя.       Аластор.       — Какого?! — вопрос был исключительно риторическим.       Или Робардс сошел с ума, или находился под действием Imperius. Или перед ним стоял вовсе не Робардс.       Издевательски улыбнувшись, глава Аврората, не опуская палочку, поднес к губам крошечный фиал и осушил его одним глотком. По лицу и телу его тут же прошли мелкие судороги и волны, будто под кожей что-то шевелилось, черты начали стремительно меняться, а фигура вытянулась… И вот перед Кингсли стоял уже немолодой, но все еще гибкий мужчина, с до странного ассиметричным вытянутым лицом, так часто смотревшим с листовок Аврората. Его нельзя было не узнать.        — Ну, наконец-то, — Антонин улыбнулся, и его странная физиономия стала совсем неприятной. — Грюму давно было пора сдохнуть.        — Долохов… — сквозь зубы процедил Бруствер, и Пожиратель тут же перебил его.        — О, думаю, Бруствер, ты хочешь знать, что происходит? — Долохов вальяжно обошел Кингсли, направляясь к окну. — Все очень просто: Министерство под нашим контролем. Но Снейп мог быть и порасторопнее.        Снейп? Порасторопнее?        Тряхнув головой, Министр постарался отогнать крамольные мысли. Северус делом и многими жертвами доказал свою верность Дамблдору, Ордену и их общему делу. Он не мог.        Долохов рассмеялся — дробно, будто мелкие стеклянные шарики рассыпали по полу.        — Что, не купился, Бруствер? И правильно. Но ваш ручной предатель сослужил нам хорошую службу, пусть и долго думал.        Пытаясь сообразить, что творится на самом деле и что можно предпринять, Министр сосредоточился на двух подручных Антонина: лиц их он не знал и был уверен, что видит в первый раз. Третий расхаживал в приемной, грохоча тяжелыми ботинками. Миссис Баклстоун видно не было. Вся троица незнакомцев напоминала скандинавов — светловолосые, с прозрачными глазами и характерными косами в бородах и волосах.        Наемники? Долохов же не зря мотался на континент.        — Аврорат не…        — Твои авроры свои палочки могут пустить на растопку каминов, — веселье в голосе Долохова сменилось вежливым холодом. — Впрочем, ты тоже. Кроме нас в Министерстве больше никто не способен колдовать.        Филактерии. Из Гленн Дуба их перевезли в Министерство, в самое охраняемое хранилище на этаже Визенгамота. Но они все обезврежены — это проверили и перепроверили. Снейп и Гермиона точно не ошиблись в своей догадке.        Из Атриума слышались крики. Сколько людей сейчас в Министерстве? До конца рабочего дня оставался еще час, когда все началось. Значит, много… Тут были Артур с Перси, наверняка Гарри и Рон…        — Чего ты хочешь, Долохов?        — Для начала, чтобы в Министерство вызвали всех членов Визенгамота. Тебе предстоит написать много писем, Бруствер. И да, камины тоже блокированы.        — И как, по-твоему, им сюда добраться? — начал терять самообладание Кингсли, понимая, к чему ведет Долохов: Министр Магии выбирался на должность Визенгамотом и им же смещался. — Не все сейчас в стране к тому же.        — Ну, вход для гостей открыт, — Антонин подошел к Брустверу и нехорошо уставился на него снизу вверх. — А людей здесь много… Ах, да. Чуть не забыл. Мы не нашли сегодня Северуса, а я так хотел поздороваться и передать ему привет от Августуса за перебитую спину.       

      II

              Снейп слушал домовика с тяжелой головой и не менее тяжелым сердцем. Узнать о смерти Грюма было неожиданно грустно. Старый склочник ничего не успел сделать… Всю жизнь провести в бою, чтобы получить Смертельное проклятие в мирное время, в праздники… Была в этом горькая жизненная ирония.        Северус, слушая рассказ Тэбби, наматывающего сопли на кулак и то и дело сморкавшегося в рукав ливреи, так и не выпустил Гермиону из объятий. Девушка у него в руках ахнула, узнав о смерти Аластора, и оставшийся рассказ эльфа прошел под тихое хлюпанье носом. Рубашка на груди стала влажной от ее слез, и Гермиона крепче вцепилась в него.        Тэбби не мог рассказать много подробностей. Хозяин Аластор мертв, в Министерстве много злых незнакомых волшебников, а магия людей куда-то пропала.        — Но как ты смог аппарировать? — прогундосила Гермиона, оторвавшись от тихого поливания слезами рубашки Снейпа.        — С трудом, — виновато развел руками домовик. — Тэбби вдруг стало очень грустно, и перенестись к вам получилось не сразу, но хозяин Северус должен знать…        — Спасибо, Тэбби, — кивнул Снейп. — Думаю, ты спас нам жизни.        Ясно было одно: им нужно уходить, причем как можно быстрее. Долохов ни за что не упустит возможности поквитаться со старым «другом» и не добитой когда-то девчонкой, в последствии его вырубившей. После неудачной охоты Антонина на Поттера Темный Лорд был не особенно милостив к одному из своих первых последователей… Бруствер ни за что, по крайней мере, добровольно, не сдаст их местонахождение, но Долохову и без того несложно будет догадаться.        — Собираемся, срочно, — поторопил Гермиону Северус, коротко изложив ей свои опасения.        — Можем воспользоваться домом на Гриммо — он по-прежнему под Fidelius.        Упоминание захламленного сарая Блэков заставило Снейпа поморщиться разом по двум причинам, одной из которых был Поттер, наверняка застрявший в Министерстве. Долохов вполне мог захотеть отомстить — не за Темного Лорда, так за собственную неудачу.        — Никакого Гриммо, — категорично отрезал Северус. — Этот дом сводит меня с ума. — Конечно, она ничего не поняла. — Потом объясню, сейчас нет времени.        Главной ценностью в доме был котел зелья Эмери. Северус сварил его на проверку и чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, а теперь, в свете новых событий, состав мог оказаться настоящим спасением. На варево он потратил четыре ночи перед полнолунием и последние личные запасы рога двурога, бывшего по нынешним временам большой редкостью и на черном рынке, не говоря уже про официальных поставщиков.        Пошатываясь и держась за стены, Северус потащился на кухню, где под чарами стазиса стоял котел, наполненный прозрачной ничем не пахнущей жидкостью. Со стороны могло показаться, что Снейп наконец рехнулся и зачем-то держит под чарами котел воды. Должно быть, Гермиона, неотступно шагавшая за ним, так и решила, сунув любопытный нос под руку.        — Не хватает последнего ингредиента, — хмыкнул Снейп.        Ситуация настолько резко изменилась, что он готов был рискнуть и использовать сердце сквиба. Иннис писала, что Эмери никуда не делся из деревни, и это играло на руку. Только сначала нужно было решить, где можно спрятаться.        Тэбби, честь ему и хвала, самостоятельно без приказа собрал немногочисленные пожитки Северуса, при помощи магии уместив их в небольшую сумку вроде той, что обычно использовали при сборе трав. Можно было воспользоваться рюкзаком, купленным Гермионой, но от маггловских вещей уже тошнило.        — Куда мы пойдем? — спросила Гермиона. Снейп был благодарен ей за отсрочку вопросов о Гриммо.        Возвращаться в Паучий тупик было плохим вариантом — любая собака среди Пожирателей знала его адрес. Парочка недобитков даже пыталась застать его врасплох. Кого-то, кому можно было доверить стать хранителем — и кто согласился бы, — Северус не знал. И не был уверен, что в случае его дома Fidelius сработает.        — Первым на ум приходит Хогвартс, но опять превращать школу в поле боя я не хочу, — Снейп передернул плечами, вспоминая полуразрушенный замок. Он буквально слышал и чувствовал его стон боли, а поделать тогда ничего не мог. — У Минервы сейчас прибавится хлопот и без нас.        Гермиона неожиданно хлопнула себя по лбу и тут же схватила Северуса под руку.        — Я знаю!        — «Нора»? — тоскливо поинтересовался Снейп, уже представив себе хлопотливую Молли. А если в Министерстве застряли Артур и этот… в общем, их средний сын, ее стряпня будет еще хуже грейнджеровской из-за избытка соли.        — Нет. То есть не совсем…        — Сарай Артура?        Гермиона неожиданно улыбнулась, глядя на Северуса, и он нахмурился в ответ, чувствуя, как кровь устремилась к ушам.        — Да нет же. «Ракушка», коттедж Билла и Флер, — они как раз недавно уехали во Францию. Дом под Fidelius со времен войны, а Билл — хранитель тайны.        Северус мог что угодно думать по поводу жизни в чужом доме — в основном ничего хорошего, — но не мог не признать разумность предложения.        — Тэбби, ты можешь найти близнецов Уизли, Рона и Гарри?        До Снейпа с запозданием дошло, что у Гермионы было больше поводов для волнения, чем у него. Вот в чем слабость привязанности к кому бы то ни было… Девушка успела взять себя в руки после новости о гибели Аластора, только глаза до сих пор были красные и куда-то ушел блеск, который он видел до того, обнимая ее и слыша вопрос.        Эльф повел ушами, словно прислушиваясь к чему-то, и вид его стал еще более виноватым.        — Гарри Поттер в Министерстве, мисс, — на этих словах Гермиона ощутимо вздрогнула. — Мистеров Уизли я отыщу.        — Спасибо, Тэбби. Передай им, пожалуйста, что нужно встретиться у Добби как можно скорее.        — И передай Поттеру, чтобы не высовывался.        Домовик исчез, и девушка тяжело опустилась на ближайший стул. Снейп трусовато огляделся и принялся накладывать на котел дополнительные чары, чтобы не расплескать драгоценную жидкость.        — Поверить не могу… Как так получилось? — прошептала Гермиона, невидяще глядя в стол.        — Можно гадать бесконечно, — резко ответил Снейп и, поняв свою ошибку, кашлянул. — То есть я хотел сказать, сейчас у нас другие проблемы, но мы все выясним.        Складывалось ощущение, что Гермиона его не слышит, и Северус, помедлив, опустил руку ей на плечо.        — М… Гермиона, — она снова вздрогнула и подняла несчастный и вместе с тем решительный взгляд. — Нам нужно спешить.        — Да… Конечно.        Поднявшись на ноги, она уже не казалась такой разбитой, и Северус почувствовал что-то сродни гордости за нее. Перед ним сейчас стояла не растерянная девушка, потерявшая старого друга и чей мир был снова был под угрозой, а героиня войны, однажды уже этот мир отстоявшая.        — Вы можете идти?        Снейп кивнул и шагнул ближе, неотрывно глядя ей в глаза.        — Могу. Но аппарировать лучше вам.        Один Мерлин только знал, что их ждет впереди. Вероятно, ничего хорошего.        Гермиона протянула ему руку для аппарации.        — Скажите, когда будете готовы.        Северус взял ее за пальцы, не торопясь отвечать, и чуть потянул на себя. Девушка шагнула ближе, смотря на него во все глаза. Черт, он в самом деле не любил целоваться. По правде, не то чтобы часто доводилось это делать.        Наклонившись, Снейп почувствовал, как Гермиона сама чуть подалась ему навстречу, и легонько поцеловал ее в уголок губ. Северус не очень-то понимал, зачем это сделал. Она просила, и не было никакой уверенности в завтрашнем дне. Нечестно было сваливать все на Гермиону — он испытал небывалое облечение, не дождавшись от нее обвинений, и никак не мог поверить в просьбу поцеловать. Едва ли из этого что-то получится, но все же. Пусть останется хотя бы этот момент.        — Нам пора, — негромко сказал он, выпрямившись и крепче сжав ее пальцы, другой рукой вцепившись в котел.       

      III

             Они появились на песчаном морском берегу. Судя по отсутствию снега и ветру, непривычно теплому, не пытающемуся пробрать до костей, Снейп готов был ставить на Корнуолл или западную часть южного берега Девона. Вечер выдался ясным и тихим, а на пустынном побережье они с Гермионой пока что были одни. Никакого дома поблизости видно не было. Северус хотел было задать вопрос, но вовремя вспомнил о Fidelius и прикусил язык — после возвращения к человеческому облику голова соображала туговато.       Рядом с ним в воздухе подобно чудному питомцу висел запечатанный котел с зельем.       — Как вы себя чувствуете?       — Хватит постоянно спрашивать, Гермиона. Я не увечный, это просто слабость — пройдет.       Она не обиделась на его выпад, вызванный каким-то юношеским дурным смущением, и Снейп чертыхнулся про себя. Пора заканчивать с таким идиотским поведением.       — Если Билл хранитель тайны и уехал во Францию, как мне попасть в дом? — запоздало задал он вопрос, снова отругав себя за заторможенность.       — Билл сделал специальный ключ, — с готовностью ответила Гермиона. Северусу казалось, что ей теперь тоже было несколько неловко. — Но воспользоваться им могут только члены семьи.       Он прекрасно помнил старшего сына Молли и Артура по его учебе в Хогвартсе. Талантливый парень, к тому же еще и усердный. Снейп тогда всего пару лет как начавший преподавать, искренне его ненавидел за очки, заработанные для Гриффиндора. Сейчас уже все школьные дрязги казались глупостью, только вот после первой войны он был рад занять себя чем-то таким нарочито приземленным, в общем-то, сущей ерундой.       Гермиона хотела еще что-то сказать, и Северусу показалось, что она потянулась вновь взять его за руку, но почти разом раздались хлопки аппарации, и они с напарницей мигом вскинули палочки.       — Эй, спокойнее! — воскликнул Рон.       — Какая неожиданная встреча, — добавил Фред.       — Вот так сюрприз, — продолжил Джордж. — Классный котел, кстати. Он с вами?       Джинни закатила глаза и молча кивнула, при этом совершенно без стеснения разглядывая Снейпа. При виде маленькой круглой Молли у него заломило виски.       — Северус, как я рада тебя видеть! — она шагнула к Северусу и сжала его предплечья, хвала Мерлину, не решаясь обнять.       — Боюсь, повод не слишком-то радостный, — пробормотал он.       Судя по лицам Уизли, они уже начали о чем-то догадываться. Северус хотел отделаться малой кровью и переложить обязанность принести печальные известия Молли и Джинни на плечи близнецов и Рональда, но по итогу все равно оказался втянут в рыжую кутерьму.       — Мы так и поняли, — напряженно кивнула миссис Уизли. — Сначала твой домовик, потом мы увидели, что часы показывают смертельную опасность для Артура и Перси.       — И Гарри, — добавила Джиневра.       Манере держаться мисс Уизли стоило поаплодировать: никаких истерик, обмороков и порывов бежать спасать жениха. Со времен их с Лонгботтомом бунта Джинни набралась ума и выдержки. Ну или ей на самом деле было плевать на Поттера — Снейпа подобный расклад очень бы порадовал.       — Нечего здесь торчать, — мрачно прервал их рассуждения Рональд, — пойдемте в дом.       Пришлось подождать, пока Уизли воспользуются мудреным ключом старшего брата, оказавшимся печатью, наложенной на дверь, что само по себе было умным решением. Снейп хмыкнул, в очередной раз неохотно подмечая, насколько выросли сопляки — даже начали головой думать, а не противоположной частью тела.       Дом будто бы соткался перед Северусом из морского тумана, а охранные чары пропустили бывшего Пожирателя без всяких проблем.       — Сдается мне, это все связано с вашими посиделками в той деревне, — уже не церемонясь, сказал Рон, когда они расселись в светлой гостиной.       — Сдается мне, вы правы, Уизли.       — А нас кто-нибудь посвятит в подробности? — спросила Джинни, поняв, что они с матерью единственные не в курсе, о чем идет речь.       Снейп переглянулся с Гермионой. Смысла скрывать информацию уже не было, и они не сговариваясь кивнули друг другу.       — Это началось летом… — заговорила напарница, и Северус был ей благодарен — сил на долгий обстоятельный рассказ у него не было.       Уизли рассредоточились по комнате: Джинни и Молли сидели рядом с Гермионой на диване, близнецы угнездились на подоконниках, а их младший брат деловито расхаживал по гостиной, чем немало раздражал Северуса, занявшего кресло. Стоило отдать должное, никто из них не перебивал Гермиону, старавшуюся и не зайти в дебри, и не упустить ничего важного. Снейпу явственно вспомнились собрания Ордена на площади Гриммо: те же напряженные лица, то же напряженное молчание, как когда слушали его доклады. Молли как будто было неудобно сидеть на месте — во время собраний она неизменно хлопотала у плиты или за столом, и, кажется, это ее успокаивало. Северус усмехнулся, поглядывая на миссис Уизли, явившуюся без приглашения к дому старшего сына, так и не сняв передник, и теперь нервно теребившую его в руках. Когда ему сказали, кто победил непримиримую Беллу, он ушам не поверил, решив, что все же помер и попал в какую-то искаженную реальность, где Молли Уизли способна убить Беллатрису Лестрейндж.       В итоге Северус успел задремать в кресле к тому моменту, как рассказ дошел до встречи с Сивым.       — В общем, Фенрир поджидал нас у дома, — неловко закончила Гермиона, опуская ненужные подробности.       Так она до сих пор никому не рассказала про укус?       Северус оторвал голову от подпиравшей руки и недоуменно уставился на девушку, преувеличенно старательно не смотревшую на него. Он сам бы, безусловно, предпочел сохранить свой новый статус в секрете, но прекрасно понимал тщетность надежды. О чем знает хоть кто-нибудь в Министерстве — знает вся Британия.       — Повезло вам так легко разделаться с Сивым, — присвистнул Джордж со своего насеста.       Гермиона тяжело вздохнула и все же бросила на Снейпа короткий взгляд.       — Какое сегодня число, мистер Уизли?       — Очень странный вопрос даже для вас.       Снейп скрипнул зубами. Зайти издалека не получилось. Раз уж они оказались в одной лодке, и никто не знал, на сколько могут затянуться их злоключения и чем вообще закончатся, было глупым и опасным скрывать оборотня под боком. Да, пока что он был не опасен, но черт знает, получится ли в этом месяце достать или сварить самому Аконитовое зелье.       — Хорошо. Спрошу по-другому. Какая нынче фаза Луны?       Семейство переглянулось между собой, наверняка полагая, что он окончательно чокнулся.       — Его укусили, — услышал он тихий голос мисс Грейнджер.       Молчание из недоуменного превратилось в тяжелое, почти траурное.       — То-то мне подумалось, что вы как-то слишком погано выглядите, — с опаской отшутился Фред, когда тишина начала давить на нервы, будто они все действительно были на похоронах.       — Ага, хуже обычного даже, — поддакнул Джордж.       — Джордж, Фред, — Молли наградила сыновей угрожающим взглядом.       Вот уж верно говорят, две сороки — к радости, одна — к печали.       — Мне кажется, я оказал магическому миру неоценимую услугу, отрезав вам ухо.       — Да, теперь все видят, кто из нас умный, а кто красивый, — хором ответили близнецы, и было понятно, что фразочка заготовлена заранее, неоднократно отрепетирована и применена на практике.       — Вот вы болваны, — проворчала Джиневра, не уточняя, впрочем, о двух или трех болванах идет речь.       Никаких причитаний, кудахтаний и прочих нелепых посыпаний головы пеплом, только бы продемонстрировать напускное сочувствие. Молли и та ограничилась стиснутым до белых костяшек фартуком. Северус совсем не был уверен, что Долохов оставит Перси и Артура в живых, принимая во внимание роль их семейства в последней войне и более чем лояльное отношение к магглам, — и мать семейства наверняка это прекрасно понимала.       Стоило бы рассказать им про Грюма, но и так слишком много новостей для одного вечера. Пока что нерадостные известия были встречены довольно спокойно, по крайней мере, внешне, а в их случае сохранить трезвую голову и не поддаться эмоциям было самым важным. Наверняка в ближайшие дни Долохов открыто выдвинет свои требования магическому сообществу. Трудно было найти семью, где не было бы человека, работавшего в Министерстве, — по сути, старик умудрился взять в заложники всех волшебников Англии.       — А как же твои родители? — Рональд прекратил расхаживать по комнате и присел на подлокотник дивана рядом с Гермионой.       Снейп прикрыл глаза и сжал переносицу. Один раз она уже стерла родителям память и услала подальше, и он очень надеялся, что Гермиона не повторит подобную глупость, положив на свою дорожку в ад еще один камень благих намерений.       — Они уехали в Швейцарию на пару недель, но я позвоню и попрошу остаться там подольше.       — Пусть так, — кивнул Рон. — Думаю, у Долохова сейчас хватает других проблем.       Насколько все-таки лучше он знал подругу и понимал ее треволнения. Снейп провел с девчонкой два месяца в одном доме, а по-прежнему знал о ней досадно мало. Меньше, чем хотел бы теперь, — и это желание по-настоящему пугало. Стоило оправдаться перед собой тем, как сильно сам открылся ей, посвятив в самые тяжелые тайны и грехи.       — Нужно отправить патронуса в Хогвартс, — Молли с заметным трудом удавалось усидеть на месте, и в воздухе по взмаху палочки возник серебристый гусь.       — А мне надо вернуться за Сиром и Живоглотом, — вздохнула Гермиона. Снейп почувствовал, как у него голова идет кругом от поднявшейся разом суеты.       — Я пойду с вами. Сейчас нельзя расхаживать в одиночку, — сказал он, поднимаясь с кресла, но девушка поспешила его остановить и, привстав с дивана, положила руку на плечо.       — Это быстро, сразу аппарирую в квартиру, — заверила она Северуса.       — Сомневаюсь, что ваша квартира достаточно защищена, иначе бы мы не притащились сюда, — рявкнул он, при этом стараясь скрыть слабость, из-за которой с трудом поднялся. Откровенно говоря, толку от него сейчас было мало, и это было очевидно всем.       — Я схожу с Гермионой, — вызвался Рон и повернулся к братьям и сестре, — а на вас, сэр, смотреть больно.       

      IV

              Рону было доверено изловить Живоглота и сунуть его в переноску, пока Гермиона собирала вещи. После возвращения из Гленн Дуба кот дрых почти целыми днями и просыпался только для еды или недолгого наблюдения за птицами с подоконника. И хотя своевольный полуниззл до сих пор очень скептически относился к Рону, он дал упрятать себя в переноску, ни разу не расцарапав.        Гермионе потребовалось не больше пяти минут, чтобы покидать в сумку вещи. Уже закончив и собираясь вернуться к Рону, как раз уговаривающему Живоглота вести себя хорошо, она вспомнила о вещице, которую так и не вернула Северусу и которая наверняка была ему дорога, — о кольце матери. Отъезд из Гленн Дуба получился довольно поспешным, и им обоим было не до того. Кольцо дожидалось своего часа в шкатулке с остальными немногочисленными украшениями Гермионы, в основном подаренными родителями или бабушками. Достав старинное кольцо, она повертела его напоследок в пальцах, разглядывая потускневший с годами металл. За два месяца у нее так и не получилось привыкнуть к украшению, бывшему на самом деле чем-то большим. В семье Эйлин Принц оно наверняка находилось не одно поколение, а Снейп так легко с ним расстался… Но, пожалуй, не стоило искать здесь глубинный смысл, особенно если его мать до сих пор жива.        — Ты там скоро? — раздался из гостиной голос Рона.        Подхватив сумку, Гермиона поспешила к другу. Он стоял у стены возле окна, украдкой выглядывая на улицу.        — Ты снова забыл, что волшебник? — посмеялась девушка.        По негласной традиции, сложившейся еще в школьные годы, они с Роном подкалывали друг друга при любой возможности, стоило одному из них повести себя недостаточно по-волшебному.        — Мне не нравится тот тип, — хмуро ответил друг, не поведясь на подначку. — Да куда ты! Тоже мне волшебница.        Выставив руку, Рон не дал ей открыто подойти к окну, и пришлось накладывать дезиллюминационные чары. Возле уже закрытой пекарни напротив, привалившись плечом к стене в тени навеса, куда почти не попадал свет фонаря, в самом деле стоял незнакомый мужчина в шапке, низко натянутой на лоб. Как показалось Гермионе, он неотрывно смотрел на ее окна. Народу на улице уже почти не осталось, и, стоило согласиться с Роном, выглядел незнакомец подозрительно.        — Почему он не применил чары маскировки, если это действительно кто-то из людей Долохова? — отойдя от окна, принялась рассуждать Гермиона.        Рон пожал плечами и так же по стеночке отошел от окна.        — Да мало ли. Те Пожиратели, что караулили нас на Гриммо, пока мы были в бегах, тоже не очень-то скрывались. Может, он думает, что ты не в курсе случившегося в Министерстве? А может, хочет, чтобы его увидели.        Сложно было не признать его правоту. Наверняка возле дома Снейпа в Коукворте сейчас крутился такой же соглядатай. После нападения Сивого не приходилось питать иллюзий, будто их прикрытие не было раскрыто.        Они аппарировали прямо из квартиры на берег буквально в десяти шагах от «Ракушки», не выпуская палочек из рук. Было тихо, только шум воды, ветра и редкие крики чаек. Коттедж приветливо светился окнами, а из трубы шел дым. Рядом шумно вздохнул Сир, по-прежнему бывший не в восторге от аппарации.        — Мама наверняка не утерпела и начала готовить, — вздохнул Рон.        Сложно было представить, как сейчас тревожилась Молли. Конечно, остальным было не легче, но Рон научился держать лицо, близнецы по обыкновению скрывали все за шутками, а у Джинни внутри оказался стальной стержень. Да и молодость была на их стороне. Фред выжил, они не потеряли никого из семьи в прошедшей войне, в отличие от своей матери, похоронившей много лет назад двоих братьев.        — Наконец-то, — простонала Джинни, встретив Гермиону и Рона на пороге. — Вас где носило?!        — Нас не было минут двадцать, ты чего? — удивился Рон.        — Ты правда прожила со Снейпом два месяца? — не удостоив брата ответом, подруга вцепилась в Гермиону.        — Ну да…        — Как?! Как тебе удалось?! Это же сущее наказание!        Тихо рассмеявшись, Гермиона покачала головой и открыла переноску, выпуская Живоглота. Иногда она сама задавала себе тот же самый вопрос, особенно вспоминая первые дни. Но как бы Гермиона ни любила Джинни и все семейство, посвящать их в тонкости душевной организации Снейпа она не собиралась.        — Где он?        — Мама повела его наверх — уж не знаю, как Снейп собрался забраться на третий этаж.        Лучшее, что сейчас могли сделать Уизли, — отстать от Снейпа. Не трудно было представить, как он был «рад» хлопотам Молли вокруг себя, но едва ли она была в состоянии заметить.        Снейп в самом деле почти дошел до точки кипения. Поднявшись на мансардный этаж, Гермиона застала Молли наводящей порядок в комнате, выбранной гостем.        — Ох, Билл и Флер так редко пользовались этой комнатой, — приговаривала она, споро размахивая палочкой. Снейп как будто нарочно забился в самый угол, где стояло кресло, и старался не попасться под руку, только злобно блестел глазами. — Может быть, все же передумаешь и поживешь в гостевой?        — Тут тоже есть кровать, — проскрипел Северус, еще глубже забившись в кресло.        — Молли, — Гермиона решила зайти с хитрости, — мне кажется, пирог пора вытаскивать из духовки. Я закончу тут.       Всплеснув руками, Молли огляделась на не до конца прибранную комнату. Гермиона достала палочку, показывая серьезность намерений.       — Не переживайте, — посторонившись, она выпустила миссис Уизли на лестницу.       Из угла комнаты раздался вздох облегчения:       — Неугомонная женщина.       Гермиона хмыкнула и прошла в небольшую комнату. Кровать, тумбочка, письменный стол у окна и кресло — вот и вся обстановка. Когда они с мальчиками прятались здесь, ей не доводилось подниматься в мансарду, но здесь оказалось неплохо. Для Снейпа же главным достоинством комнаты была уединенность.       — Она беспокоится об Артуре, Перси… Да обо всех. И я бы спросила о вашем самочувствии, только вы снова начнете рычать.       Каламбур вышел ненамеренным, и хотелось надеяться, что Снейп не сочтет сказанное издевкой.       — Начну, — усмехнулся он, разумеется, не пропустив ее небольшую неловкость.       Подойдя ближе, Гермиона помедлила, глядя на Северуса. Должно быть, она видела то, что хотела, но он показался ей каким-то смягчившимся, спрятавшим иголки. Вдохнув поглубже, девушка подняла руку и осторожно пригладила встопорщенные пряди на его виске. Снейп неотрывно смотрел на нее, не собираясь отстраняться.       — Я вам кое-что забыла отдать, — Гермиона все-таки смутилась под его взглядом и нашла предлог убрать руку, сунув ее в карман, где лежало кольцо Эйлин. — Вот.       Северус неторопливо поднялся, придерживаясь за кресло, и навис над Гермионой, так и не отведя взгляда.       — Зачем вам все это? — тихо спросил он. В голосе не было ни яда, ни ехидства. Скорее плохо скрытая тоска с толикой недоверия.       — Что «это»?       — Возвращаетесь в Гленн Дуб, хотя я ясно дал понять, что не хочу вашего общества. Просите поцеловать вас, обнимаете, потом вот это… — он снова взлохматил приглаженные было волосы. — Я все о себе знаю, а потому совершенно не понимаю вас. Особенно теперь.       Он задавал вопросы, на которые Гермиона не могла дать ответа самой себе — по крайней мере, четкого и ясного, не основанного на каких-то смутных ощущениях. Но Снейп сразу же понял бы, попробуй она выдумывать.       — Вы много ошибались в прошлом, — так же негромко ответила она, стараясь не опускать глаз и крепко сжав в кулаке кольцо, — и пытались исправить ошибки. Я не вижу в вас плохого человека… И мне страшно. А с вами становится спокойнее. — Гермиона чуть улыбнулась. — Эгоистично звучит, правда?       — Звучит понятно, — серьезно ответил Северус.       Любопытно, а зачем ему было соглашаться на ее просьбу?       Так и не отпустив спинки кресла, за которую держался, Снейп наклонился и поцеловал Гермиону в волосы.       — Кажется, вас зовет Молли.