Часть 3. Глава первая. Пролог.

      Большой зал, в котором могли уместиться все приглашённые и насильно-перенесённые гости, постепенно наполнялся. Первыми, помимо хозяев резиденции, пришли представители Ордена Гусу Лань. Не хватало только Второго Нефрита, которого задержал первый ученик Ордена Юньмэн Цзян. Отсутствие племянника заметил и Лань Цижэнь, но Сичэнь, успевший заметить, как его брата окликнул молодой господин Вэй, заверил дядю, что Ванцзы скоро подойдёт.       Вэй Усянь, которому не дали заснуть мысли, выскочил из их с шиди комнаты в час Кролика — он не любил ранние подъёмы, но ему не впервой не спать ночью — и отправился к банкетному залу, чтобы дождаться прихода Лань Чжаня и объясниться с ним. У него было достаточно времени для того, чтобы обдумать слова молодой госпожи Гу касаемо лобной ленты Ордена Лань, и набросать объяснение, какой гуй дёрнул его протянуть руку к ленте. Он всё ещё помнил, как Лань Чжань взглянул на него — словно он не за ленту, а за что-то другое его дёрнул — и хотел объяснить, что не хотел ничего дурного. И уж конечно не претендует на руку и сердце Второго Нефрита.       Конечно, не только происшествие в охотничьих угодьях занимало его мысли. Он думал также и о том, что та книга может рассказать присутствующим. Раз было сказано, что повествование будет идти от его лица, поскольку он был непосредственным участником происходящего, его мысли и поступки станут достоянием общественности. Он был от этого не в восторге, но если ценой станет спасение кого-то знакомого, да и незнакомого тоже, можно и потерпеть. Наверное. Хотя жалости и насмешек будет наверняка достаточно много. И если на вторые ему было безразлично, то как реагировать на жалость он не знал.       Наконец, в коридоре показались адепты Ордена Лань, и Вэй Ин, пропустив шедшего во главе заклинателей Лань Цижэня — а точнее просто спрятавшись за углом, чтобы не попасться на глаза старику Ланю — окликнул младшего из двух Нефритов: — Лань Чжань!       Лань Ванцзы словно окаменел, мучимый выбором: сделать вид, что не услышал, или остаться и послушать, но тот, кто его окликнул, уже поравнялся с ним и… — Прости меня! — Вэй Усянь поклонился, а потому не видел, как удивлённо округлились глаза собеседника. Хотя тот быстро взял себя в руки, слушая, что ему хотят сказать. — Я не знал, насколько важна и неприкосновенна лобная лента вашего клана, и не хотел ничего дурного. Просто в тот момент мы были в охотничьих угодьях, и если бы твоя лента спала на глаза, ты мог оказаться в опасности. Я не сомневаюсь в твоей силе, но ведь могло произойти всё что угодно и… в общем, я приношу тебе свои искренние извинения, Ванцзы-сюн.       Когда Вэй Ин выпрямился, то увидел, что Лань Чжань одарил его каким-то нечитаемым взглядом, потом едва заметно кивнул и ушёл в зал. Первый ученик Ордена Юньмэн Цзян так и остался стоять в коридоре, пытаясь понять, его извинения были приняты, или сочли, что он снова издевается и решили проигнорировать? — Я говорю, что ты ищешь подвох там, где его нет, — вдруг послышался голос, и Усянь встрепенулся. Он слышал его вчера, когда молодая госпожа Гу рассказала ему о важности лобной ленты Ордена Лань. К ним подошёл её брат, наследник клана Гу. — Братец Чангэ, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что причины для тех расспросов не было. Отец с матушкой не рассказывают правду, но ведь и тебе что-то известно, не так ли?       Обладательница этого голоса была Вэй Ину знакома тоже. Они разговаривали с ней вчера дважды, и нельзя не признать, что общение было приятным. Молодая госпожа Гу неоднозначно реагирует на комплименты — она определённо знает, что выглядит привлекательно для противоположного пола, и принимает комплименты спокойно — не теряется с ответом и способна мыслить нестандартно. Она даже заинтересовалась одной его идеей, которую он вскользь упомянул позавчера во время разговора: — Было бы неплохо, придумай кто-нибудь приспособление, которое указывало бы направление, в котором имеется скопление злых духов.       Она не назвала эту идею несбыточной мечтой, или абсурдом, а согласилась, сказав: — Такое приспособление помогло бы заклинателям тратить меньше времени на поиски нечисти, досаждающей людям. Создания, которые прячутся в лабиринтах пещер, тоже доставляют немало неудобств, ведь на их поиски уходит не один, а то и не два дня. Заклинатели ведь и сами рискуют заплутать, и вместо охотников стать добычей.       Наконец, Усянь увидел обладателей голосов и в очередной раз убедился, что молодая госпожа по-настоящему красива и знает об этом. Даже одеваясь не слишком ярко, не используя броский макияж и румяна, она выделяется. К тому же имеет отличный вкус и способна сделать из вчерашней бродяжки милую ухоженную девочку, старательно подражающую степенности молодой госпожи именитой семьи.       Вэй Ин вчера видел девочку, шагающую сейчас наравне с молодой госпожой Гу, в поношенном, но добротном платьице, с чумазым лицом и несколько растрёпанными волосами. Однако сейчас в этой малютке не осталось ничего от вчерашней уличной девочки. Он не успел задаться вопросом, где для девочки взяли одежду по размеру, поскольку был замечен. — Идите вперёд, я догоню, — обронила Лундань, заметив наблюдающего за ними юношу. Ей даже не нужно было поворачивать голову, чтобы знать о присутствии своих служанок. Они с первым учеником Ордена Цзян не останутся наедине надолго, ведь отец с матушкой вскоре должны подойти. — Не задерживайся только, — усмехнулся Чангэ, кивнув Усяню в знак приветствия, и взял А-Цин за руку, обещая, что цзе-цзе догонит их. — Молодая госпожа Гу… — Молодой господин Вэй…       Они оба замолчали, поняв, что начали одновременно. И заговорили снова: — Давайте вы.       Обменявшись взглядами, они засмеялись. Вэй Усянь громко и открыто, а Гу Лундань тихо и в рукав. От первоначальной неловкости, которая возникла у каждого по разным причинам, не осталось и следа. — Я хотела бы перед вами заранее извиниться. — За что? — изумлённо вскинул брови Вэй Ин, не припоминая, чтобы девушка была в чём-то виновата. — Эта книга… она ведь будет повествовать от вашего лица, и озвучит моменты из вашей личной жизни. Вы наверняка будете испытывать неудобства, и я хотела бы принести извинения за то, что узнаю о том, о чём не должна была. Примите мои искренние извинения.       Усянь растерянно хлопал глазами, открывая и закрывая рот в попытках найти подходящие слова. Он хочет заверить поклонившуюся ему — сыну саньжэнь и бывшего слуги, немыслимо! — молодую госпожу клана Гу, что ей нет нужды извиняться перед ним, но в голове вновь и вновь проносятся его собственные мысли о том, что каждый встречный-поперечный будет знать о его мыслях, мотивах и поступках. Эти мысли действительно беспокоили его, но он не хотел заставить молодую госпожу склонять голову. Она же не виновата в том, что книга осветит его жизнь, вероятно, во всех подробностях. — Молодая госпожа, не нужно... этот не достоин таких слов, — забывшись, Вэй Ин потянулся взять девушку за плечи и заставить её выпрямиться, ведь на его первые слова она не отреагировала, казалось, ещё ниже опуская голову. — Прошу вас, поднимите голову. — Вэй Усянь!       От громкого голоса они оба вздрогнули и вскинули глаза, в то же время отшатнувшись друг от друга, словно их застали за чем-то неприличным. Их реакция не осталась без внимания и тут же была признана подозрительной. А вот присутствие двух служанок, стоящих немного в стороне, из вида выпустили. — Ты что вытворяешь, паршивец?! Вздумал опозорить наш Орден перед всеми? Опять заигрываешь с каждой встречной?! — Матушка, это… — заговорил было пришедший с ней Ваньинь, опасаясь, что произошло недоразумение и матушка всё неправильно поняла. — А ты помолчи! Вечно пытаешься защитить его, словно он твой родной брат. А он меж тем позорит нас и втягивает тебя во всевозможные неприятности.       Продолжить Юй Цзыюань не смогла по причине приближения посторонней пары заклинателей в компании её мужа. И если Фэнмянь практически не поменялся в лице, всё так же улыбаясь — он не был удивлён тем, что она отчитывает первого ученика их Ордена — то мужчина и женщина, шедшие с ним, удивлённо посмотрели на девушку, чьё лицо словно обратилось маской. Точнее оно было бы ей, не будь щёки окрашены смущённым румянцем. — А-Дань, почему ты здесь, а не в зале? — Отец, матушка, — поклонилась девушка, и «Пурпурная Паучиха» почувствовала себя странно. Теперь-то она заметила двух служанок, что поклонились пришедшей паре. А значит мальчишка Вэй и, очевидно, молодая госпожа какого-то клана, были не наедине. — Я беседовала с молодым господином Вэй и ещё раз благодарила его за оказанную помощь в день прибытия.       Усянь с огромным трудом удержал контроль над собственным лицом, услышав столь откровенную ложь из уст молодой госпожи Гу. Однако вскоре он понял причину, по которой она это сказала. — Ах, так вы тот самый юноша, который вернул нашей дочери подвеску, — улыбнулся глава Гу, и обратился к чете Цзян: — Глава Ордена Цзян, госпожа Юй, позвольте поблагодарить вас за воспитание данного молодого человека. Он оказал помощь моей А-Дань, когда уличный мальчишка сорвал с её пояса очень ценную подвеску.       Пока мужчина всё это говорил, Шаньдянь подала детям знак, чтобы они уходили в зал, и те незамедлительно подчинились, напоследок поклонившись. Это не осталось незамеченным, но поскольку нарушения этикета не было, для замечания не было причины. — На этом я вас покину, — заметив А-Цин, что на своём месте крутит головой и чуть не подпрыгивает, проронила Лундань. Она коснулась спины А-Яна, чтобы тот повторил за ней уважительный поклон. — Наследник Цзян, молодой господин Вэй. — Молодая госпожа Гу.       Раскланявшись с юношами, девушка поспешила на своё место вместе со своим шиди. И она не видела, что Вэй Усянь сделал шаг, чтобы что-то сказать ей, но Цзян Чэн удержал его на месте. Её обескуражило и немало возмутило предположение, высказанное госпожой Пристани Лотоса, но она не посмела сказать что-либо в ответ. Сначала растерялась, а после осознала, что не по чину ей дерзить супруге Главы Ордена Юньмэн Цзян. Однако даже так она непроизвольно вскинулась, выпрямила спину, гордо вскинула подбородок и убрала с лица какие-либо эмоции. Хотя румянец от того, в чём её заподозрили, вероятно, всё испортил.       Поскольку вчера книга опустилась именно на его стол, чтения начал Вэнь Жохань. Он обдумал произошедшее и пришёл к выводу, что лучшим вариантом действительно будет ознакомление с... артефактом? Иначе как объяснить то, что она смогла призвать в Знойный дворец нужных ей людей со всех уголков Поднебесной? Кроме того, держа её в руках, невозможно было не ощутить исходящую от неё ци, причём не одного, и даже не двух человек, а десятка. Энергии сплетались, удерживая за собой что-то неведомое, необъяснимое и яростное. Это настораживало, но и восхищало. Такая мощь... кому было под силу подобное действо?       Отвлечься от изучения невероятного явления было непросто, но Верховный заклинатель был заинтересован достаточно. Ему тоже хотелось начать ознакомление с содержимым столь удивительной книги, поэтому он, дождавшись, когда все рассядутся по местам, открыл первую страницу.       По залу прокатился его усиленный ци голос: — Магистр дьявольского культа. Глава первая. Пролог.       Даже если кого и поразило такое дерзкое название, никто не отважился прервать Верховного заклинателя. Однако дальнейшая строчка, прочитанная им, повлекла за собой нешуточное волнение. — Вэй Усянь мёртв! Вот так прекрасные новости! — Чего-о?! — натурально взвыл вышеуказанный юноша, возмущённо подскочив на подушке. — Да что ж в этом прекрасного-то?! — Видать, ты достал кого-то настолько сильно, что после твоей смерти все выдохнули с облегчением, идиот, — фыркнул Цзян Чэн, но не смог утаить волнения в глазах. Он не мог поверить, что смерть его шисюна кто-то счёл поводом для радости. — Книга только началась, а тот, от чьего лица рассказ, уже мёртв? — изумился Не Минцзюэ, косясь на младшего брата, который смотрел на первого ученика Ордена Цзян едва ли не со слезами на глазах. — Вэй-сю-юн, как же так? — А-Сянь, это не может быть правдой. Это просто странная книга, — побледнела Цзян Яньли, прикоснувшись к руке шиди.       Многие из тех, кто увидел подобное публичное проявление привязанности со стороны незамужней девушки в отношении не кровного родственника мужского пола, зашептались, но во всеуслышание не отважились произнести упрёк. Потому что в зале присутствовали Глава Цзян, его супруга, сын, а также глава клана Мэйшань Юй с дочерьми, прибывшие на Совет Кланов. Сделать замечание деве Цзян при всех этих людях? Таких смельчаков не нашлось.       Сидящие в стороне представители клана Гу изумились тому, что книга началась сразу с известия о смерти молодого господина Вэй, и встрепенулись, услышав слова А-Цин: — Цзе-цзе, ты дрожишь. Замёрзла? — Нет... всё хорошо, А-Цин, — сглотнув комок в горле, проронила Лундань. Даже смогла выдавить улыбку, погладив малышку по голове: — Спасибо за беспокойство. — А-Дань, может тебе вина плеснуть? — шепнул Чангэ, заметив, как дрогнули пальцы сестры. — Что ты будешь чаем давиться?       Девушка с прищуром потянулась и ткнула его в бок, заставляя поморщиться, но ничем больше не показала, что оценила его попытку поддержать её. В том, что именно эту цель преследовал А-Гэ, предлагая ей заменить чай вином, Лундань была уверена. Потому что уж кто-кто, а старший брат знал о том, какая у неё реакция на вино. Не хватало ещё, чтобы родственникам пришлось отлавливать её по всему банкетному залу. Учитывая, сколько тут собралось людей, уже к вечеру вся Поднебесная узнала бы, что молодая госпожа Гу в нетрезвом состоянии бегает босиком, громко хохочет и строит рожицы преследователям, забравшись на столик... стыдоба-то какая! — Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара, ничуть не уступая скорости распространения разгоревшегося когда-то пламени войны, — продолжил читать Вэнь Жохань, когда эмоции немного улеглись. — Гора Луаньцзан? Это та, что в Илине? — нахмурился Гу Цингэ, бросая взгляд на супругу. Она рассказывала ему, что услышала от кого-то из кочующих торговцев о пропавшей в том районе бродячей заклинательнице вместе с супругом. По слухам, та была ученицей Баошань-саньжэнь. — Войны? Какой войны? — насторожился Лань Цижэнь.       Шаньдянь в этот момент почему-то вспомнила сегодняшний сон и почувствовала прокатившийся по спине холодок. Она бросила встревоженный взгляд на сына с дочерью, и встретилась глазами с супругом. Тот понял причину её беспокойства и бережно сжал пальчики в своей ладони, поднося их к губам. Тревога немного унялась, но не отпустила её совсем. — Почему осаждали эту проклятую гору? — вскинул брови Вэнь Сюй, которому на днях сообщили о том, что в районе могильника снова пропала исследовательская группа. Он не терял надежды узнать побольше об этом сосредоточии тёмной ци, а после очистить землю от скверны, тем самым вознеся славу своего Ордена до небывалых высот. — Все, от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя, оживленно обсуждали осаду, которую возглавили Четыре Великих Ордена, призвав под свои знамёна сотни кланов и орденов. — Почему четыре? Кто-то не участвовал? — прервался Верховный заклинатель, скользя глазами дальше по строчкам. Увиденное изумило его и заставило нахмуриться. — Кому-то оказалось под силу созвать «сотни кланов и орденов» под одни знамёна? Удивительно, — фыркнула Юй Цзыюань, у которой не было сомнений в том, что для подобного нужна действительно веская причина. Нашествие свирепых мертвецов, или возникновение общего врага, который несёт погибель всем без разбора. — А почему это удивительно? — Сейчас большинство кланов разрозненны и трясутся больше за собственное благосостояние, нежели за общую цель, — шепнула Шаньдянь, отвечая на вопрос Сюэ Яна.       Пока собравшиеся обсуждали, мог ли их клан принять участие в осаде и внести достаточный вклад, чтобы войти в историю, Лундань обдумывала данные им крупицы информации. И по всему выходило, что смерть улыбчивого первого ученика Ордена Цзян напрямую связана с осадой всем известного могильника. — Луаньцзан осаждали ради убийства молодого господина Вэй? Он был один, или с кем-то ещё? Для чего потребовалось такое огромное войско? Необходимость, или способ запугивания? Демонстрация силы? — прошептала девушка, отпивая чай. Она не спешила делиться с кем-то своими предположениями, решив подождать продолжения. — Старейшина Илин в самом деле мертв? Кто же смог убить его? — Как-как назвали Вэй Усяня? — изумился Вэнь Сюй, помня, что Илин расположен у подножья Луаньцзан. И как туда занесло первого ученика Ордена Цзян? — Старейшина Илин, — повторил Вэнь Жохань, глядя на следующие строчки. Ему было интересно, как отреагируют те, о чьём родиче тут написано. — Конец злодеяниям своего сородича положил никто иной, как его шиди, Цзян Чэн. — Кто?! Я?! — удивлению Ваньиня не было предела, и он не скрывал этого. Как и того, насколько неприятными были эти слова. — Я убил Вэй Усяня? Никогда бы я... нет, он раздражает иногда, конечно, но не до такой степени, чтобы я решил его убить! — Цзян Чэн, воспринимай эту книгу как... выдумку? — Ты-то почему так спокоен, гуль тебя покусай?! — от переизбытка эмоций наследник Цзян не смог усидеть на месте и вскочил. — Там же написано, что я... а вчера тот голос сказал, что это будущее и мы...       Вэй Ин силой усадил взволнованного шиди на подушку рядом с собой и зашептал ему что-то на ухо под прицелами взглядов присутствующих. Уж что он сказал, не знал никто, кроме них двоих, но Цзян Ваньинь заметно успокоился и даже ткнул кулаком в бок шисюна, ворчливо веля ему отодвинуться. Усянь сверкнул улыбкой и подчинился, а после поднял глаза и увидел, что в их сторону устремлено множество глаз. В том числе взволнованные зелёные, обрамлённые пушистыми ресницами.       Первый ученик Ордена Цзян улыбнулся ещё ярче, чем до этого, и подавил смешок, увидев, как девушка поспешно опускает глаза, чтобы никто не понял, на кого направлен его взгляд. Причём делает она это очень вовремя, ведь многим становится интересно, кому он так улыбнулся. — Именно он повел за собой Четыре Великих Ордена: Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не, и уничтожил логово Старейшины Илин — гору Луаньцзан. — Орден Вэнь не участвовал? — зашушукались главы кланов, делая это, на грани слышимости. — Вероятно, наш Орден не счёл необходимым принять участие в осаде могильника, — подал голос Вэнь Чао, и Верховный заклинатель задумчиво посмотрел на младшего сына.       Вэнь Жохань тоже так подумал бы, но ему не давала покоя упомянутая выше война. Кто её развязал, кто кому противостоял, каковы были потери, какая сторона одержала победу и чем это обернулось для остальных? Ведь война в большинстве случаев влечёт за собой хаос, разруху, неурожай, голод и смерти. А вмести с ними увеличение активности нечисти. Если упомянули войну, значит в неё были втянуты не только простые люди, но и заклинатели.       Делать окончательные выводы пока рано, но уже имеющаяся информация — немалый повод задуматься. — Какое искусное устранение, должен отметить! — Так и есть. Наконец мы смогли истребить скверну. — Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что принял его и обучил, шаромыжничать бы ему на улице и творить бесчинства до конца своих дней. Предыдущий Глава клана Цзян воспитал его как собственного сына... — Совершенно забывая, кто на самом деле его родной сын, — фыркнула Юй Цзыюань, и вскинула подбородок, глядя повернувшемуся к ней супругу в лицо. — Предыдущий Глава? Отец, это... — Когда-нибудь это должно было произойти, А-Чэн, — мягко улыбнулся Фэнмянь, решив временно оставить без внимания сказанное его госпожой. Куда важнее успокоить запаниковавшего сына. — Настанет день, когда ты займёшь моё место, сын, и главное, чтобы ты был готов к этому. Старое поколение сменится новым, таков порядок вещей. ...а он в благодарность отрекся от них, покрыл свой клан несмываемым позором и довел почти до полного уничтожения. Классический пример отродья, что кусает руку, которая его кормила.       Раздался треск молнии, и Вэнь Жохань сделал паузу, переводя взгляд на хозяйку Пристани Лотоса, чей артефакт издавал тот самый треск. Женщина молчала, но таким взглядом одарила мальчишку Вэй, что тот до синевы побледнел, затем покраснел, а после цвет его лица приобрёл синеватый оттенок, словно он долго был лишён возможности дышать. — Что ты сделал, мальчишка?! — практически прошипела Юй Цзыюань, и стрекот Цзыдяня стал громче. — Моя госпожа. — Матушка, — одновременно с отцом проронила Яньли, касаясь руки женщины.       Гу Цингэ обменялся взглядами с супругой и глазами указал на дочь, которая смотрела на тарелку с цветочным печеньем с таким выражением, будто сладости смертельно оскорбили её и она вот-вот ударит по ним кулаками. Не помогало даже то, что А-Цин прильнула к девушке, практически забираясь к ней на колени. Лундань обхватила её руками, но взгляда от печенья не отвела, словно пыталась испепелить его.       Родителям было невдомёк, что девушка боролась с неверием и желанием вскочить и закричать, что это неправда и молодой господин Вэй, который помог ей, не прося ничего взамен, просто не мог так поступить. Ведь она видела, с какой теплотой молодой господин Вэй говорит о своих шиди, шицзе, как уважает дядю Цзян и даже мадам Юй, которая не вышвырнула его из Ордена, сколько бы раз не грозилась. Он благодарен им за всё и был уверен, что всем, что имеет, обязан семье Цзян. И как, просто как такой человек мог бы довести свой Орден до почти полного уничтожения?! Это просто бред! — Цзян Чэн слишком долго позволял жить своему приятелю. На его месте я бы не просто сокрушил его. По правде говоря, я бы ещё раз тщательно проверил всех учеников клана Цзян, чтобы убедиться, что он не нашел способа как-то продолжать свои грязные дела. Кому какое дело до „кредита доверия“, что он давал своему другу детства. — Но я слышал другие слухи! Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, всё же добил его не он. Вэй Усянь выбрал Путь Тьмы, и это откликнулось ему: его разорвали на мелкие кусочки собственные солдаты. — Путь Тьмы! Я так и знал, что те разговоры были неспроста! — если бы взглядом можно было прожигать, Лань Цижэнь просто испепелил бы бывшего ученика. — Какой Путь ты выбрал, негодник?! — Может быть это простые слухи? — проронил Цзян Чэн, косясь на потрескивающий молниями Цзыдянь. — Почему они реагируют так, словно это что-то ужасное, отец? Наши птицы же... — А-Дань, — прервал её Цингэ, бросая взгляд на дочь.       Лундань поджала губы и нахмурилась, опуская глаза. Она помнила, что говорили про Тёмный Путь, его опасность и последствия, но ведь и Путь Меча тоже таит в себе опасности. Не все заклинания и талисманы безопасны для людей, в том числе и самих заклинателей. Да банально с меча можно упасть. Настигнет вас, к примеру, искажение ци в полёте, и разобьётесь, никакое Золотое ядро не спасёт. Даже во время обыкновенной тренировки может произойти несчастный случай. Тренировочный меч разлетится в щепу, и одна попадёт в глаз. Опять же практически мгновенная смерть.       В их клане проводятся тайные исследования, связанные с созданием и использованием более надёжных почтовых птиц, усиленных духовной энергией и тёмной ци. Ведь даже самого сильного и быстрого ястреба может настигнуть стрела. Все процессы контакта с тёмной ци контролируются, несчастных случаев не было с самого момента начала исследований. Пока что удалось внедрить тёмную энергию в тела трёх подопытных воронов. Самки не выдерживали и их тела претерпевали изменения. В частности, они лишались возможности летать.       От последующих слов, прочитанных Главой Вэнь, она усомнилась в том, что сможет покормить своего ворона сегодня вечером, когда тот прилетит. В конце концов, характеристики барьера не изучены и он может не пропустить источающую тёмную ци птицу. — Хахахахаха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но, в конце концов, они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему! — Он действительно потерял рассудок. — Но если бы Цзян Чэн не знал слабости Вэй Усяня, осада не возымела бы успеха. — Какой слабости? Она сейчас такая же, или речь о слабостях в будущем? — зашептались заклинатели, которые начали немного опасаться приёмыша Главы Цзян.       Цзян Чэн молчал, о чём-то сосредоточенно думая, а после, сообразив, о какой слабости шисюна речь, рассмеялся. Он игнорировал чужие взгляды и ворчливое бормотание Вэй Усяня, не горя желанием объяснять причину своего веселья. Он просто представил, как бы выглядело, воспользуйся он знанием слабости Усяня. К сожалению тех, кто задавал вопросы, он не настолько низко пал, чтобы во всеуслышание озвучивать главный страх шисюна. Ведь с некоторых людей, явно не отягощённых наличием хотя бы зачатков порядочности, станется притащить собаку и спустить её на Вэй Ина.       Главное, чтобы книга не раскрыла этот секрет. — Разве вы уже забыли о могущественном артефакте, Стигийской Тигриной Печати, что помог ему погубить три тысячи заклинателей за одну ночь? — Артефакт? — заинтересованно вскинулся Глава Цзинь, но Вэнь Жохань "не заметил" этого. — А я слышал о пяти тысячах. — Хорошо, что перед самой своей смертью, он уничтожил тот артефакт. Иначе его грехам не было бы конца. — А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одаренных заклинателей. Он происходил из именитого Ордена и проявил свои таланты уже в раннем возрасте. Как же он умудрился закончить свою жизнь так плачевно? — Это еще раз подтверждает, что заклинатель должен следовать правильному Пути, — читал Верховный заклинатель, и его бровь дёргалась от того, что Лань Цижэнь, деловито кивая, степенно поглаживает бородку. От вида этого действа захотелось повторить подвиг некоей саньжэнь, что многим запомнилась своим поступком надолго. Если Жохань не ошибается, после этого Цижэнь добавил к правилам запрет на громкий смех и беготню. — Практика темных искусств кажется соблазнительной только на первый взгляд. Посмотри, как он закончил в итоге? От него даже целого трупа не осталось.       От этих слов многие ахнули, с ужасом и жалостью поглядывая на Вэй Усяня, словно по его душу вот-вот явятся призрачные солдаты и разорвут на мелкие кусочки. Вэй Ин старался не обращать на эти взгляды внимания — что было сложно, ведь даже Цзян Чэн и шицзе смотрят на него так, словно он вот-вот отправится умирать! — и блуждал глазами по лицам, ни на ком не задерживая взгляда дольше мяо.       Вспомнив разговор перед началом чтения, Усянь начал уже умышленно смотреть на людей, стремясь найти обладательницу определённых зелёных глаз. Только в этот раз ему почему-то не удалось найти её. Возможно кто-то сместился в сторону, и теперь загораживает молодую госпожу Гу? — Но не всему виной Путь тьмы. Сам Вэй Усянь был довольно безнравственным человеком. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его; как аукнется, так и откликнется. — С чего это я безнравственный?! — встрепенувшись, надулся Вэй Ин. Он оставил попытки найти обладательницу зелёных глаз, но нет-нет, да бросал взгляды в сторону, где та была замечена им в последний раз.       Лундань сцедила смешок в рукав, не убирая второй руки с головы А-Цин, примостившейся на её коленях. Невозможно не улыбнуться, вспоминая, как этот не-безнравственный юноша рассыпался в комплиментах сначала перед ней, а после перед торговкой благовониями, что тут же зарделась, и забыла запаковать покупку стоящей перед ней покупательницы. Собственно, именно на этой почве они с молодым господином Вэй и разговорились. — Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илин. — То есть мы слушали сплетни, которые обсуждают и распространяют простолюдины? — скривился Вэнь Чао, неожиданно обретя союзника. — Соглашусь с вами, второй молодой господин Вэнь. Что простые крестьяне могут понимать в делах заклинателей? — презрительно фыркнул Цзинь Цзысюнь, который был в числе адептов, перенесённых книгой, не удержавшихся на ногах при транспортировке.       Находящиеся среди насильно-перенесённых книгой людей вторая госпожа Мо с пятилетним сыном, Мо Сюаньюем, а также только вставший на стезю заклинательства Мэн Яо, сконфуженно потупились. Сидящие рядом с ними Сун Лань и Сяо Синчэнь переглянулись, делая это совершенно неосознанно. Они не знали никого из присутствующих, и держались вместе ещё и из-за того, что им подготовили одну комнату на двоих.       Одни только А-Цин и Сюэ Ян, что в силу возраста ещё ничему не был обучен, не знали бед. Первая дремала на коленях Гу Лундань, а второй медленно моргал, сопротивляясь сонливости. Он обычно в это время тоже отсыпался, если удавалось разжиться едой. Сейчас же, не испытывая проблем с пищей — и сладостями — он был готов поддаться соблазну прикорнуть на шичэнь прямо здесь. — Матушка. А-Ян, — одними губами прошептала Лундань, видя, что мальчик вот-вот просто заснёт сидя.       Шаньдянь коснулась спины Сюэ Яна, и тот встрепенулся, осоловело хлопая глазами. — Уже всё? Можно идти? — Ещё нет. Но думаю конец главы уже скоро. — Почти везде толковали об одном и том же, а любые попытки взглянуть на историю под другим углом успеха не возымели. Однако ж было одно, что тревожило всех, но никто не решался высказать вслух: никто не мог призвать душу Вэй Усяня, что значило, что его душа исчезла без следа. — Что сделать? Призвать душу? Это ещё зачем? — удивился Лань Сичэнь, до сих пор предпочитавший хранить молчание. — Обычно к душе умершего применяют "Призыв", чтобы узнать у неё личность убийцы, но что-то я сомневаюсь, что это тот случай, — пробормотал Гу Чангэ, покачивая чашу с вином. — Я поражена, старший брат. Ты ведь не особо уважаешь музыкальные практики, — улыбнулась Лундань, вспоминая, как тот изливал в письмах своё расстройство о занятиях игры на музыкальных инструментах. — Цыц. Слушать мешаешь.       Покрасневшие мочки были хорошо видны из-за того, что пряди были заколоты и оставили уши открытыми. — Может быть, призрачные солдаты разорвали её на куски и пожрали её?..       Снова взволнованный и испуганный шёпот. — Или может быть, ей всё же удалось ускользнуть?.. Хорошо бы, если первое. — Для кого это хорошо? — буркнул Вэй Ин, не пытаясь даже представить, что он должен был натворить такого, чтобы ему желали такую ужасную участь. — Хотя, с другой стороны, никто не сомневался в способности Старейшины Илин сдвигать горы и осушать моря.       На этих словах многие уверились в том, что не всему написанному в этой книге можно верить. Разве может юнец быть способен сдвигать горы и осушать моря? На это никто из глав Орденов не способен, а уж такой мальчишка, и подавно. Даром что первый ученик Великого Ордена, а по сюжету книги тёмный заклинатель, озвученные деяния по силам разве что богам.       Верховный заклинатель скептично вскинул бровь, словно сомневаясь, что автор сего высказывания пребывал в здравом уме. Даже он, Глава Вэнь, не был на подобное способен. Других тем более в расчёт брать не стоит. — Но если же имел место второй вариант, то рано или поздно его душа возродится. И когда этот день настанет, заклинатели со всех концов земли, или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным отродьем, повергающим всех и вся в пучину хаоса и отчаяния. Различные кланы установили сто двадцать одну каменную тварь на вершине горы Луаньцзан. — До чего же сильно тебя боятся, Вэй-сюн, — прошептал неслышно подобравшийся к другу Не Хуайсан, заставив Вэй Ина вздрогнуть и оторваться от высматривания в море присутствующих определённого человека. — Установка 121 каменной твари дорогое удовольствие. — Ты прав, Не-сюн, — качнул головой Усянь, вспоминая стоимость одной каменной твари. — Кто-то очень не хотел, чтобы книжный я вернулся. — Не хотели и боялись возвращения, но при этом пытались призвать душу? — иронично изогнул бровь Вэнь Сюй. — Очень логичные и совершенно не противоречащие друг другу поступки, да. — Целые Ордены пытались призвать его душу и строго бдели за всеми случаями захвата тел злыми духами по всему миру. Минул год. Ничего не случилось. Минул второй. Ничего не случилось. Минул третий. Ничего не случилось... Шел тринадцатый год. Ничего по-прежнему не случалось. Мало-помалу, люди поверили, что Старейшина Илин был стерт с лица земли. — Это они зря. Этот мальчишка чисто из принципа вернётся, — хохотнула вторая госпожа Юй, подмигнув посмотревшему на неё Усяню. И была вознаграждена яркой улыбкой. — Склонен согласиться. Сначала сто двадцать одна каменная тварь, потом тринадцать лет напряжённого ожидания... — хмыкнул глава Юй. — Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам. — Надо же, какой способный юноша, — практически промурлыкал Глава Вэнь, с интересом взглянув на способного "уничтожить этот мир". Ему всё меньше верилось в то, что написанное может воплотиться и стать их будущим. Никто не может вечно быть на вершине — мифы остаются мифами. — Конец главы, — хмыкнул Верховный заклинатель, закрывая книгу. — Как вам начало? — Неоднозначно, — кратко отозвался Цзян Фэнмянь, которому пришлось не по вкусу прочитанное. — Малоинформативно, — протянул Цзинь Гуаншань, который был бы не против узнать больше про Путь Тьмы и единожды упомянутый артефакт. — Возникло множество вопросов, на которые мы, осмелюсь надеяться, получим ответы в ходе чтения, — подхватил Вэнь Сюй, получив за это одобрительный взгляд отца. — У нас два известных мертвеца: Вэй Усянь и Глава Ордена Цзян. Ещё плюс то ли три, то ли пять тысяч жертв осады Луаньцзан, — оскалился Не Минцзюэ. Казалось, он был единственным, кто действительно увлёкся повествованием. — Предлагаю сделать небольшой перерыв.       Слуги, увидев жест господина, вошли в зал, чтобы подготовить всё к перерыву на чай.