Часть 13. Разговор и Встреча

      Во время перерыва многие из тех, кто предпочитал не подавать голос во время чтений, оживились, начали перемещаться по залу, делясь впечатлениями и строя предположения о том, как же всё-таки получилось, что первый ученик Ордена Цзян, четвёртый в списке молодых господ, невероятный талант на Пути Меча, и вдруг ступил на узкую скользкую тропу Тьмы. — А вы заметили, что Вэй Усянь постоянно оказывается поблизости от молодой госпожи Гу? — вдруг сменил тему разговора глава Яо, вынуждая притихнуть всех участников обсуждения. — Перед началом чтения предыдущей главы они и вовсе пришли в зал с разницей в 1 кэ, хотя уходили вместе. Вам не кажется это подозрительным?       Те, кто прислушивался ко всему, что говорил Яо Цзянь, тут же согласно зашептались, всецело осуждая то, как часто молодая незамужняя дева была замечена в компании юноши не самого благородного происхождения. Даже то, что первый ученик Ордена Цзян удостоен чести быть внесённым в список перспективных молодых господ, не делает его кровь более благородной.       Только они забыли, что вести разговоры о внучке Смеющегося Демона в присутствии того, кто с кланом Гу сотрудничает, не самая удачная затея. — Вы пытаетесь бросить тень на репутацию молодой госпожи клана Гу? — поинтересовался глава Бао, Бао Чунь. Он застал годы жизни предыдущих Глав Великих Орденов — говорят, даже лично с каждым встречался — поэтому к нему относились с уважением. Кроме того, его клан был одним из тех, кто поддерживал дружеские отношения с предыдущим главой Гу, Няомином, оказавшим их семье услугу, за которую и всей жизни не хватит расплатиться. — Нет, я вовсе не- мы не то имели в виду, — зачастил глава клана Яо, чувствуя дискомфорт от того, что оправдывается он один.       Те, кто поддерживал его и наверняка намеревался разнести сплетни о недостойном поведении юной девы, сконфуженно откашливались и отводили взгляд, всем своим видом демонстрируя, что поддержку ему оказать не намерены. Это заставило главного сплетника всея Поднебесной заскрежетать зубами и принести извинения от своего имени за всё сказанное. Не было сомнений, что сказанное им достигнет ушей главы Гу. Оставалось надеяться, что такая мелочь не заставит Смеющегося Демона обратить на их семью свой взор. — К слову, молодой господин Вэй имеет право общаться с молодой госпожой Гу, — заметил Бао Чунь, уже намереваясь покинуть их. — Не знаю, слышали вы или нет, но первый ученик Ордена Цзян является потомком клана Вэй, чей глава известен как Призрачный Военачальник. И на вашем месте я бы дважды подумал, хочу ли иметь дело с «призрачным» кланом. Не говоря уже про Смеющегося Демона, который дорожит семьёй больше чего бы то ни было.       Мало кто не слышал о Призрачном Военачальнике, и поняв, в чей адрес чуть не начали клеветать, главы средних и мелких кланов заволновались. Услуги клана «призраков» доступны всем, даже самым мелким кланам, ведь за выполненную работу необязательно платить деньгами. И хотя Вэй ещё ни разу не провалили порученное им задание, говорить о них предпочитали шёпотом и с оглядкой. — Смеющийся Демон вышел из затвора, и если его ушей достигнет весть о том, что о его внучке кто-то сплетничает… — сглотнул глава Уюэ. — Пощады не будет. — Вспомните, какой конец встретил клан Хуэй. — Поговаривали, от тела главы не осталось даже костей, а всё из-за того, что его бросили к- — Тш-ш-ш! — яростно зашипели с разных сторон на самого болтливого из компании, и глава Яо прикусил язык.       Не представляя, что в данный момент о её семье рассказывают ужасы и небылицы, Лундань слушала едва не захлёбывающуюся восторгом А-Цин, которая занималась каллиграфией под присмотром главы Гу. И судя по довольству на лице отца, ему нравится проводить время с малышкой, которой ещё предстояло немного окрепнуть, прежде чем начать формировать Золотое ядро. О том, что у неё есть для этого способности, сообщила матушка. Родители всецело поддерживали её решение принять А-Цин под личную опеку. Матушка посоветовала даже взять личной ученицей: — Твои способности, знания и умения это позволяют. К тому же сомневаюсь, что кому-то ещё удастся добиться расположения крохи так же легко и быстро, как тебе. С А-Яном же может начать заниматься А-Гэ.       Наблюдая за девочкой сейчас, Лундань признавала справедливость матушкиного замечания. А-Цин старалась держаться поблизости, спрашивала её мнение по любому, даже самому малому, поводу, а также не спешила переселяться в подготовленную для неё отдельную комнату. Её не заставляли переселяться, только предложили, но поскольку она отказалась, продолжать настаивать не сочли необходимым. — А ещё, я теперь умею наливать и подавать чай. Вот, это специально для цзе-цзе… ой!       А-Цин дёрнулась, словно что-то ударило её в левый бок, и находящаяся в её руках пиала с чаем оказалась на коленях Лундань, светлые одежды которой незамедлительно впитали жидкость. Однако тот факт, что её одежды более невозможно назвать чистыми, деву Гу, казалось, совершенно не тронул. Она смотрела куда-то вправо, подозрительно щурясь. И судя по тому, как дрогнули брови, приподнимаясь, она была удивлена увиденным. — А-Дань, ты в порядке? — Шаньдянь не могла не обратить внимания на поведение дочери, но прежде хотела убедиться, что её дитя не пострадало. — Не беспокойтесь, матушка. Чай уже остыл, я не обожглась. — Прости, цзе-цзе. Я не нарочно, — чуть не плача, проронила А-Цин. — Я знаю, милая. Не случилось ничего непоправимого. Сменю одежды и всё, — коснувшись щеки девочки в утешающем жесте, Лундань поднялась. И улыбнулась, когда А-Цин поднялась следом. Не возражала, когда девочка взяла её за руку, практически прижимаясь к ногам. — Мы скоро вернёмся.       Цингэ и Шаньдянь переглянулись, когда дочь, забрав подопечную, покинула зал. Они тоже заметили, что А-Цин уронила чашу не нарочно, а словно от неожиданности. Неожиданности, настигшей её с левой стороны. И хотя там находилось немало людей, все они так или иначе связаны с семьёй Гу, и вряд ли решились бы на подобную… глупость. Значит тот, кто это сделал, прятался где-то позади. Только почему отважился воздействовать на маленькую девочку, а не на их дочь? — Думаешь, А-Дань заметила, кто это был? — Почти уверена, — ответила госпожа Гу, опускаясь на подушку и ненавязчиво пододвигая к А-Яну пиалу с супом. Улыбнувшись тому, с каким кислым видом тот положил на место баоцзы и поставил перед собой предложенную пищу, Шаньдянь продолжила: — Наша дочь внимательна к деталям, и поэтому, пусть это и не принято, она помогает А-Гэ с его работой наследника. Не так ли, сын? — Гхм. Так вы знали? — сконфужено кашлянув, спросил Чангэ. — Разумеется. Хоть и проходили обучение у одного мастера, мыслите вы по-разному. Вы наши дети, так что вполне естественно, что мы можем понять, из-под чьей кисти вышел тот или иной документ. — О-о, — наследник улыбнулся, не увидев на лицах отца и матушки недовольства. — Мэймэй предложила помощь и я не рискнул отказываться. Вы ведь знаете А-Дань.       Цингэ и Шаньдянь хмыкнули, без слов давая понять, что да, знают, как упряма бывает их дочь. Как твёрдо стоит на своём, как настаивает, если считает себя правой. И хотя нередко это было действительно так, тем, кто воспитывает дочерей более строго, поведение их свободолюбивой девочки покажется недопустимым. Не принято лезть в процесс воспитания детей, вмешиваться в дела чужой семьи, поэтому никто ещё не осмелился сделать замечание. Свою роль сыграло появление Гу Няомина, обретшего пусть и не светлую, но славу, которая стала защитой для их детей.       И всё же Шаньдянь приняла решение поговорить с дочерью насчёт взглядов, которые она кидает на первого ученика Ордена Цзян. Пока тот зависит от Цзян Фэнмяня и его супруги, им не желательно сталкиваться в конфликте. Ведь противостоять Великому Ордену им будет просто не по силам.       Цингэ же думал о том, что сказал ему отец, пока Дянь-Дянь отвлеклась на А-Цин: — Если ситуация с Юньмэн Цзян накалится, отдай приказ созвать союзников. Во времена, когда я стоял во главе клана, были принесены клятвы. В час нужды мы сплотимся, объединимся под единым гербом и облачимся в одежды одного цвета. Догадываешься, чей будет герб и какого цвета одежды?       Прежде Цингэ полагал, что все слова о готовности других кланов прийти по одному приказу не более, чем слова. Однако увидев сегодня серьёзность отца, он понял: если возникнет нужда, угроза, намёк на опасность, под знамёна клана Гу встанут десятки кланов. Даже сейчас обширность связей их клана мало чем уступает Мэйшань Юй, который при желании мог стать Великим Орденом. А если к ним примкнут те, кто принёс клятву… не исключено, что им будет по силам потягаться с Юньмэн Цзян. — Бросить вызов Великому Ордену из-за друга А-Дань? Разумно ли это, отец? — Ты ошибся с причиной. Бороться с Цзянами за мальчишку Вэй? Вот уж нет. Созвать знамёна ради Цветочка, ради её счастья? Определённо да, — ухмыльнулся Няомин, и обратился к присоединившейся к ним Шаньдянь: — Давайте отыщем Лундань. Хочу успеть поговорить с ней перед возвращением.       Кроме того, слова отца о том сне, в котором он убивал напавших на их дом адептов Ордена Вэнь зацепили тем, что пробуждение ознаменовала встреча с Цзян Фэнъе. При этом А-Гэ и А-Дань были с ним. Если думать логически, получается, отец прожил дольше, чем он и Дянь-Дянь. Сложно вообразить, что он испытал, поняв, что пережил своих детей. Судя по тому, как потемнели глаза, вздулись вены на шее и кулаках, да заходили желваки под кожей, от одной только мысли об этом отец приходил в ярость. А в таком состоянии он вполне мог бросить вызов не только Ордену, но и сильнейшему заклинателю.       Бросив взгляд на Верховного заклинателя, Цингэ едва сдержал удивлённый вздох. Ему сообщали, что вопреки заветам Вэнь Мао нынешние потомки из главной ветви не слишком ценят семью. Однако похоже это не совсем так.       По распоряжению Главы Вэнь племянники пересели ближе к нему и его сыновьям. К неудовольствию Вэнь Чао, рядом с ним оказалась кузина, а не кузен, которого можно было незаметно пихнуть, ущипнуть, посмеяться над заиканием. Однако тот оказался подле А-Сюя, который, кажется, не имел ничего против такого соседства. Даже улыбнулся, кивнув на приветствие, словно это само собой разумеющееся.       Вэнь Жохань, для которого не было тайной отношение младшего сына к кузену, едва слышно хмыкнул. Он намерено посадил А-Цин рядом с А-Чао, таким образом снижая вероятность возникновения конфликта. Племянница способна за себя постоять, обладает впечатляющими навыками, а также имеет право орудовать иглами для обездвиживания раздражителя. Насчёт старшего сына и племянника он был спокоен — там конфликту просто неоткуда взяться. Что им делить? О чём спорить? Они скорее найдут общие темы для разговора и хоть немного сблизятся. По крайней мере он надеялся, что они это сделают.       На мысль о том, что не помешало бы улучшить отношения хотя бы внутри семьи, его натолкнул вид того, как близки дети главы Гу, как относятся друг к другу братья Не. Даже то, что старший мальчишка Не стоит во главе Ордена, не мешает ему и его брату быть достаточно близкими.       Он всегда гордился тем, что лучше своего отца и братьев с сёстрами понимает заветы их великого предка, Вэнь Мао. Однако ночью он видел сон, в котором величественная фигура в клановых одеждах, от которой так и веяло силой и гордостью, была недовольна его поступками. Он мог отмахнуться от этого сновидения, но слова, которые не мог знать посторонний, заставили его практически подскочить на ложе.       Пробудившись, он покинул опочивальню и направился в Храм предков. Точнее, в потайную комнату под Храмом. Туда, где хранилось послание, знание о существовании которого переходило от главы главе. По словам отца, слова на каменной плите оставлены лично Вэнь Мао. Основатель собственным мечом высек на каменной поверхности заветы для потомков и обязал им следовать. Сейчас Жохань мог сказать, что его отец забыл о словах, не чтил, не следовал заветам предка. И он, Жохань, едва не последовал его примеру.       Посмотрев на старшего сына, Верховный заклинатель подумал о том, что сейчас самое время рассказать А-Сюю о том, как важно беречь семью. В остальном наследник демонстрирует превосходные результаты, а вот с общением в кругу семьи едва справляется. И в этом есть немалая доля его, Жоханя, вины.       Задержав взгляд на младшем отпрыске, Глава Вэнь заинтересованно приподнимает брови и поворачивает голову в сторону… семьи Цзян? С чего это Чао-эр вдруг наблюдает за семьёй Фэнмяня? Или же дело в первом ученике, который обращается к Фэнмяню, чьё лицо впервые так напряжено? — Даже так? — хмыкнул Жохань, наблюдая за тем, как Фэнмянь поднялся на ноги и направился к выходу из зала. Следующий за ним по пятам первый ученик едва не переходит на бег, не желая отстать и стать тем, на ком Пурпурная Паучиха сорвёт гнев. — Отец, — обратился к нему А-Сюй, вынуждая отвести взгляд от едва не испускающей молнии Юй Цзыюань. — Может ли быть такое, что первый ученик Ордена Цзян из того самого клана Вэй?       Казалось бы, к чему этот вопрос, ведь они не касались темы Юньмэна, но Жохань знал причину, по которой А-Сюй решил спросить об этом. Он обратил внимание на то, куда направлены взгляды младшего брата и отца, подумал логически и пришёл к выводу. — Не исключено. Хотя вполне возможно, что у него лишь схожа фамилия, — проронил Глава Вэнь, не упуская, что его ответ желают услышать все находящиеся за столом. Ну что же, в таком случае можно ответить чуть более развёрнуто: — Призрачный Военачальник искал своего сына с невесткой и ребёнком по всей Поднебесной, и сомнительно, что он пропустил Юньмэн вообще и Пристань Лотоса в частности.       Его первенец серьёзно кивнул и сосредоточился на своём прежнем занятии. Жохань был практически уверен, что А-Сюй самостоятельно додумается до того, о чём не было сказано: если внук старого главы Вэй все эти годы находился в Пристани Лотоса и воспитывался в семье Цзян Фэнмяня, почему тот не сообщил об этом семье мальчика? Сомнительно, что те, кого отправили на поиски, не знали, как хотя бы приблизительно должен выглядеть ребёнок.       «Даже интересно, будет ли Призрачный Военачальник мстить тем, кто скрыл правду?» — улыбнулся Жохань, пригубив вино. Подумав, он едва сдержал фырканье: — «А ведь Смеющийся Демон наверняка сообщит своему давнему другу о том, что видел его внука. Как минимум пошлёт весточку». — Если такие кланы, как Гу и Вэй объединятся, кому-то придётся тяжко, — хмыкнул Глава Вэнь, с лёгким прищуром наблюдая за происходящим в зале.

***

      Покинув уезд Цишань, Няомин направился на юго-запад, в провинцию Юньнань. Ему было известно, что представители «призрачного» клана разбросаны по Поднебесной, выполняя заказы, однако всё, что относилось к семье Вэй — в частности, к главе этой семьи — стоило обсуждать непосредственно с Чжаньши. А тот в это время года должен находиться в главной резиденции.       Безусловно, можно было просто отправить весточку, а там старик Вэй сам во всём разберётся, однако Няомин решил сообщить столь важные новости лично. Ему бы надо вернуться домой, подтвердить договор личной печатью главы Гу, однако он намеренно пригласил партнёров по работе «погостить» в резиденции, отдав распоряжения помощнику. Вообще он планировал задержаться в Знойном дворце на день-другой, чтобы подольше побыть с внуками, но после того, как увидел юнца Вэй, сына Чанцзэ, изменил решение. А уж услышав, кем воспитывался мальчик, принял решение нанести личный визит старому другу.       Даже то, что ему пришлось потратить два с половиной дня на то, чтобы добраться до Юньнань, при этом избежав пристального внимания со стороны подчинённых Призрачного Военачальника — просто в качестве урока будущим «призракам» — не заставило его пожалеть о принятом решении.       Он мог воспользоваться талисманом перемещения, но решил потратить время на анализ ситуации и обдумывание слов, которые он скажет Чжаньши. Кроме того, он делал остановки в постоялых дворах, чтобы узнать информацию о том, как нынче обстоят дела. Он спускался с меча за шичэнь до заката, бродил по рынку, сидел в винных лавках и харчевне, чтобы узнать, как много пропустил, пока пребывал в уединении. И не мог не уловить недовольства среди народа. А где недовольства, там предпосылки к войне.       Бездонный омут в озере Билин возникнуть не мог по той простой причине, что Цайи находится слишком близко к резиденции Гусу Лань. Тёмная тварь просто не могла появиться там. Гули ещё куда ни шло, но Бездонный омут… значит его пригнали из другого места. И совсем неважно, случайно это было сделано, или нарочно. Отсутствие реакции на подобное происшествие уже является звоночком.       Вэнь Жохань не отреагировал не только как Глава Ордена, на чьей территории находился участок реки, где возник омут, но и как Верховный заклинатель оказался глух к заявлениям народа. Высокомерие это, или что-то другое, не столь важно. Есть малая доля вероятности, что кто-то не позволил сведениям достичь ушей Главы Вэнь. Узнать наверняка можно будет по реакции, если кто осмелится бросить в лицо обвинение в некомпетентности. Если же никто не отважится, или если Вэнь Жохань окажется тем, кто слишком хорошо контролирует лицо… что же, есть путь сложнее и длиннее, да ещё и без гарантии надёжности, но во все времена среди людей можно было найти жадных до денег.       Когда до земли, подконтрольной клану Вэй, оставался день пути, Няомин пересел на лошадь и направился сразу в главную резиденцию, больше не таясь. На предыдущем постоялом дворе он переоделся в одежду, которая не позволяла понять, к какому клану он относится. Цвет волос и телосложение было не изменить, но что первый, что второе вполне встречались среди заклинателей. Меч он завернул в лоскут ткани, максимально усложняя задачу разведчикам старика Вэй.       Он чувствовал взгляды, слежку, слышал шаги, и ухмылялся, поняв, что старик Вэй ужесточил процесс подготовки «призраков». И судя по тому, что к нему никто так и не решился приблизиться, тренировки не прошли даром. Если верить ощущениям, среди разведчиков есть кто-то из прямых потомков Призрачного Военачальника. А вот точное количество… не определить. Молодцы. Если не допустят промах, он замолвит за них словечко.       Достигнув резиденции и потянув время, за которое те, кто его «сопровождал», могли добраться до главы и отчитаться, Няомин предъявил страже жетон, благодаря которому мог беспрепятственно дойти аж до личных покоев главы Вэй. Хотя ему пришлось подождать в коридоре, пока слуга доложит о его визите. — Входите, господин. Глава согласен вас принять.       Бросив весёлый взгляд на слугу, Няомин повернулся вправо — оттуда чувствовалась знакомая энергия — и зашагал дальше по коридору. Судя по тому, что слуга не последовал за ним, но и не остановил его, старик Вэй отдал ему некоторые распоряжения.       Выйдя в сад и преодолев небольшой лабиринт, Смеющийся Демон прошёл по дорожке и ступил на деревянный мост. Пройдя по которому он достиг беседки в центре довольно большого пруда, где его ждал старый друг.       С их последней встречи прошло без малого десять лет, но Призрачный Военачальник практически не изменился. Хоть Няомин и называл его стариком, внешне Чжаньши был едва старше нынешнего Главы Цзян. Для своего возраста он слишком хорошо сохранился. Даже в волосах ни намёка на седину, в то время как сам Смеющийся Демон такой же, как лунный свет. И пусть Цветочек называет его седину серебром прожитых лет, сединой это быть не перестаёт.       Ну что же, пора поприветствовать друга. — Старый подонок, ты не помер ещё? — громко топая, Няомин приблизился к столу, за которым сидел глава Вэй. — Эй сопляки! Какой придурок впустил сюда это поветрие?!       Переглянувшись, мужчины засмеялись. Смеющийся Демон без лишних слов занял место напротив Призрачного Военачальника и благодарно наклонил голову, когда хозяин резиденции наполнил вином чарку. — Что привело тебя сюда, А-Мин? Ты посетил меня лично, без предварительного письма, да ещё и в такой спешке, что загнал не одну лошадь, — не без лукавства ухмыльнулся глава Вэй. — Быстро же до тебя новости доходят, старый паук, — щёлкнул языком Няомин, качнул головой. — Неужто мой визит встряхнул твою паутину? — Самую малость. Паучатам ещё учиться и учиться. Так и не смогли узнать, кто ты и откуда. Хотя наставники говорили им, кто может посетить меня, и один предположил, что это предыдущий глава Гу. Остальные не узнали, и я не могу их винить, — имея в виду цвет шевелюры, заметил Чжаньши. — Ты слишком строг к малюткам. Я думал, ни один из них не догадается до тех пор, пока я не подойду к воротам. В прежние времена так и было бы. Старею, наверно.       Опустошив чарки и по новой наполнив их они немного помолчали, думая каждый о своём. Кого постороннего удивило бы их молчание, однако для старых друзей, которые лишились жён, испытали боль потерь и скорбели, отсутствие слов говорило о многом. — Так что тебя привело? — нарушил паузу Чжаньши, посмотрев на задумчивого друга. — Уверен, только получив новость, ты сорвёшься с места немедля, так что не буду отнимать у тебя время. — Это… как-то касается Цзэ-эра? — Да. Я собственными глазами видел его сына, твоего внука. Всё то время, пока ты искал его, он рос в семье Цзян Фэнмяня. Его зовут Вэй Ин, имя в быту Усянь. Он первый ученик Ордена Юньмэн Цзян.       Лицо Вэй Чжаньши не выражало ничего, однако на тыльной стороне ладони, которой он удерживал чарку с вином, вздулись вены. —… Ты не ошибся? — Я видел твоего младшего сына, и память на лица у меня неплохая. Его форма глаз, цвет волос, непослушность прядей на макушке, черты лица. Цвет глаз он явно унаследовал от матери, но уши у мальчишки точно отцовские. У меня даже рука зачесалась сжать пальцы на ухе и выкрутить, чтоб на внучку мою не заглядывался.       Няомин наблюдал за лицом Чжаньши, понимая, что попытка отвлечь провалилась. Судя по лицу и бушующей в глазах буре эмоций, сейчас что ни скажи, не услышит. И Смеющийся Демон не может его за это винить. В конце концов, если бы кто-то осмелился фактически украсть у него внука или внучку, скрывать от него и нагло врать в лицо-       От мыслей отвлекли шаги, и предыдущий глава Гу изумлённо уставился на новоприбывшего. Он был уверен, что они не встречались прежде, однако стоящий в нескольких шагах от беседки парнишка очень напоминал ему Вэй Усяня. У них определённо был один предок, ведь: — Поразительное сходство.       Если бы не мелкие отличия — рост, цвет глаз, пробор — он мог принять этого юношу за мальчика, который подружился с Цветочком. — Приветствую главу, — преклонив колено, новоприбывший склонил голову. Даже то, что они связаны кровью, не даёт права обращаться к старшему семьи непочтительно.       Когда ему не ответили, юноша отважился бросить взгляд из-под ресниц и поразился тому, что видит. Никогда прежде ему не доводилось увидеть главу в такой ярости. — Юйянь. — Глава. — Позови сюда Чжаньдоу. Сейчас же. — Слушаюсь.       Поняв, что предстоящий разговор не предназначен для его ушей — как бы ни были они с Чжаньши дружны, это дело семьи — Смеющийся Демон проронил: — Надеюсь этому старику позволят остаться на ночь? Притомился я что-то. — Чьему внуку ты там ухо намеревался выкрутить? — Твоему, — хмыкнул Няомин, заметив, как взгляд собеседника больше не отражает бурю, но явно её содержит. — Он на Цветочек позарился. Глядит на неё так, словно уже сваты у нас побывали. — Это которая Лундань? Славная девочка. Породнимся, — подмигнул Чжаньши, ухмыльнувшись при виде крепко сжатого кулака, которым Няомин ему пригрозил. — В глаз дам. — У меня другие внуки есть. И внучки тоже. Если не приглянутся- — Вэй Ин уже сблизился с Цветочком, — вздохнул Няомин, опрокидывая в себя вино. Всё же здешний алкоголь лучший из всех, что ему доводилось пробовать. — Моя девочка слишком добрая, раз подпустила к себе Вэя. — Не понял. Чем тебя мои потомки не устроили? — деланно возмущённо спросил глава Вэй и даже привстал, упираясь ладонями в столешницу. — Тем, что они твои потомки.       Чжаньши фыркнул и опустился на стул, взяв в руки чарку с вином. Но не спешил пить. Подал ци в ладонь, разогревая жидкость в сосуде. Изменил положение пальцев, когда появился пар, и задумчиво уставился на скручивающиеся в завитки пары. — Что будешь делать с Цзян Фэнмянем? Отомстишь? — Месть — это удел слабых. Я буду уничтожать.       Услышав ответ, Няомин не смог сдержать тяжёлого вздоха. Он жалел, что задал свой последний вопрос, но переиграть ничего уже нельзя. Раз Чжаньши сказал ему, что намерен сделать с Главой Цзян, остаться в стороне он вряд ли сможет. Хотя он и до этого мало верил, что останется не у дел. В конце концов, тема связана с новым другом Цветочка, и её наверняка расстроит, если тому каким-либо образом навредят. Не обязательно физически. Надавить и сделать больно словами тоже вполне возможно. — А что насчёт Юй Цзыюань? — А-а, эта. — Что это за реакция такая? — не понял Няомин, меньше всего ожидая услышать лишённое эмоциональной окраски «а-а, эта». — Она ведь из клана Мэйшань Юй? Из того самого, с которым мы граничим и торгуем. —… Ты же понимаешь, что совершив три поклона с Фэнмянем она стала госпожой Пристани Лотоса и в отчем доме бывает редко? — Я ничего не сделаю Мэйшань Юй, — отмахнулся Чжаньши, словно они говорят о каком-то пустяке. — Старик Юй встанет на нашу сторону после того, как я поговорю с ним. — Кстати о нём. Ты ещё кое-чего не знаешь.       Предыдущий глава Гу рассказал о том, что происходит в Знойном дворце. И по выражению лица понял, что сделает Призрачный Военачальник ещё до того, как тот открыл рот. — Отец, вы посылали за мной?       Вместе с недавно отосланным Юйянем вернулся взрослый мужчина, старший сын главы клана Вэй. В нём было несложно увидеть черты, присущее отпрыскам Чжаньши: чёрные блестящие волосы, немного завивающиеся на концах, брови в разлёт, разрез глаз, которые тоже были цвета бронзы, как у самого Призрачного Военачальника.       Если подумать, у Вэй Усяня глаза серые, цвета грозового неба. Достались от матери. Скорее всего и характером он пошёл в неё. Хотя тех минут разговора было маловато для того, чтобы точно понять, от кого ему досталось больше — от отца, или же от матери — одно было ясно наверняка: мальчик слишком зажат, словно убеждён, что не имеет права задавать вопросы и возражать. Вспомнить хотя бы то, как безропотно он шёл, когда Няомин тащил его за плечо. Ещё и напрягся так, словно его сейчас бить будут. —… И пока меня не будет, приглядишь за всем сам, — вынырнув из мыслей, услышал Смеющийся Демон. — Ты хочешь убедиться лично? — бросив взгляд на наследника клана Вэй, который выглядел так, словно его мешком муки по голове стукнули, спросил Няомин. — Да. Ты со мной? — Я только оттуда. Хотя не отказался бы посмотреть на то, как ты напугаешь заклинателей до мокрых нижних одежд, явившись самолично, мне нужно вернуться в резиденцию. Цингэ не оставит жену там одну, а та не покинет своих детей. Так что придётся вспомнить молодость, — оскалился предыдущий глава Гу, следуя за Чжаньши. А тот уверенно шёл в сторону парадного входа…       Где было уже не менее десяти человек. Минимум половина из них внуки и племянники Призрачного Военачальника, а значит быть Вэй Усяню атакованным родственниками. Страшно подумать, что будет, когда все эти одинаковые с лица налетят на парнишку.       Желание увидеть всё лично возросло. — Решил использовать талисманы перемещения? — увидев знакомые письмена на бумаге в руках Чжаньши, вскинул брови Няомин. — Да. Отсюда до Цишань довольно долго добираться. Денёк проведём в окрестностях Безночного города, восстановимся, приведём себя в порядок и предстанем перед очами Верховного Заклинателя, — ухмыльнулся глава Вэй. И сказал за мгновение до того, как сработал талисман: — Кстати, Се Кайхуа присоединится к нам уже там. Вместе с Икэя. — Ах ты!       В ответ раздался лишь смех, который стих по причине исчезновения его обладателя. — Цветочек удивится, увидев кузена с его питомцем, — вздохнул Няомин, помяв переносицу. Посмотрев на усыпанное мириадами звёзд небо, он всё же улыбнулся. — Ну, как бы то ни было, они пять лет не виделись. Вполне естественно, что котёнок вырос во взрослого зверя. Надеюсь, никто его не испугается. — Господин Гу, прошу за мной, — поняв, что гость главы услышит сказанное, обратился к нему слуга.