Часть 18. «Призрачный» клан

      Знойный дворец, стоящий в непосредственной близости от вулкана, располагал не только жилыми павильонами, живописными беседками и садами, но также и мрачными надёжными темницами, входы в которые находятся в укромных местах. О темницах не говорят, а о том, что осталось от заключённых, которым не повезло оказаться в застенках, стараются даже не думать. Если Огненный дворец могут упоминать шёпотом и в небольших компаниях, то место, известное как Бездонный колодец, предпочитают оставлять неназываемым.       В свете установленных свечей и жаровен столбы отбрасывали пугающие тени на стены круглой темницы. Вид темнеющих на каменных плитах пола пятен высохшей крови вселял ужас в сердца узников, распятых в центре помещения. Неспособные пошевелить даже пальцем, лишённые оружия и духовных сил заклинатели могли лишь дожидаться своей участи.       Хозяин Знойного дворца оставался незамеченным, находясь в слепой зоне преступников, но ровно до тех пор, пока не заговорил: — Я слышал, что среди простых людей к северу от Поднебесной бытует мнение, что яд оружие женщины. Считается, что использование мужчиной яда для устранения конкурентов, это бесчестье. Однако скажите мне, как называть вас, отправившего отраву юной девушке, которая ни разу вас не оскорбила? М, глава Мэй?       Приятный голос Главы Вэнь иногда обволакивал, иногда внушал страх, а временами звучал, как раскат грома в грозу. Однако сейчас он не был похож ни на один из случаев. На самом деле он звучал так лишь в одном случае. Когда дело касается семьи. И под «семьёй» подразумевается не Орден и даже не клан, вовсе нет. Речь идёт о четверых людях — трёх юношах и одной девушке — к которым лучше не протягивать руки, ведь в противном случае… даже боги не спасут тех, кто отважится коснуться малейшей пряди волос этих людей.       Оставаясь за спиной тех, кто стоит за инцидентом, бросившем тень на репутацию Великого Солнца, Вэнь Жохань выжидал. На самом деле он не намеревался запугивать, угрожать или выпытывать информацию у тех, чья вина уже доказана. То, как он ведёт себя сейчас, направлено лишь на то, чтобы убить время. Пусть преступники относятся к его Ордену и были приближёнными отца, он дал слово, что приговор будет выносить глава пострадавшего клана.       Подумав о том, чья дочь оказалась под ударом — неважно, намеренно, или нет — Верховный заклинатель сжал кулаки. Кто-то говорит о клане Гу, как о мелком, не стоящем даже упоминания, но те, кто так считает, никогда не встречались с их защитной, а точнее заботливой стороной. Да, они могут не быть властными, как Вэнь, яростными, как Не, красноречивыми, как Цзинь, праведными, как Лань, и противоречивыми, как Цзян с их девизом «стремись достичь невозможного». Но истинным Гу не нужны власть, мечи, лесть и ценности со связями, потому как в их распоряжении есть нечто куда более сложное для понимания.       Он убедился лично во всём, что слышал от отца и наставника, которые одновременно, хоть и не в один голос, велели не наживать себе врага в лице клана Гу. Менее двадцати лет назад он слушал о поступках Смеющегося Демона, свершённых ради своей семьи, но никогда не думал, что его Орден может оказаться на месте врагов клана Гу.       Ему сообщали, что нынешний глава Гу, Цингэ, и в половину не такой устрашающий, как его отец. Поговаривали даже, что он слишком мягок, и сравнивали его с Цзян Фэнмянем. Но кажется так говорили лишь потому, что никто ни разу не угрожал, а уж тем более не вредил детям главы Гу. Потому что будь это не так, никому и в голову бы не пришло называть сына Смеющегося Демона мягким.       Тот Гу Цингэ, который пришёл к нему в тёмный час, когда стало известно о яде, проникшем в тело Гу Лундань, был каким угодно, но не мягким. Заострившиеся, хищные черты лица, которое на первый взгляд выглядело спокойным, а также глаза. О, это были глаза разъярённого зверя, который может казаться не представляющим угрозы, а в следующий миг без лишних движений наброситься, чтобы вцепиться в горло с целью не загрызть, но задушить, чтобы жертва мучилась как можно дольше. Душить, выдавливая жизнь каплю за каплей из того, кто имел глупость напасть на его потомство.       Вэнь Жохань обвёл взглядом причастных к инциденту и мимолётно поморщился. То, что замешан глава Ван, отец Ван Линцзяо, его не удивило. Но вот то, что инициатива исходила от главы Мэй, который верой и правдой служил Ордену Вэнь, стало неприятным сюрпризом. Он не понимал, что не устраивало Мэй Мяньфэя до такой степени, чтобы решиться на предательство. — Я не буду спрашивать вас о причинах, да и вряд ли они меня заинтересуют. В вашем отношении уже проведено расследование, и та же участь постигнет ваших домочадцев, знакомых, соседей и всех, кто с вами контактировал. Всех, вплоть до слуг. — Ради чужаков, которые связаны с кланом Вэнь нитью, что затерялась в поколениях, вы сделаете это? — подал голос тот, кто отдал приказ. Тот, кто обладал большой властью, пользовался доверием Главы и был допущен на прошлое внутреннее собрание, куда обычно не пускали тех, кто не носил фамилию Вэнь. Но он отбросил всё, ради несбыточного. — То, что вы сделали в отношении тех, кто был далёк от власти и политики, в разы оскорбительнее. С того момента, как гости ступили под своды Дворца, они были защищены моим Орденом и мною лично. И вы, те, кто давал клятву ещё моему отцу, а после и мне, практически всё разрушили, — голос Главы Вэнь опустился на октаву, отчего у слышавших это изменение побежали мурашки по загривку. — У вас не было права предпринимать что-либо на территории Ордена без ведома своего Главы, а значит моего. Вы полагали, что, поступая столь опрометчиво, делаете благо нашему дому? Поскольку если это так, то вы должны благодарить всех богов за то, что вашу участь буду решать не я. — Не вы? — изумились те, кто состоял в сговоре со старейшиной Ордена. — Именно, — уже спокойнее подтвердил Вэнь Жохань. — Пострадавшие это дева Гу и девочка, которая была принята в её личные ученицы. Они обе находятся под полноценной защитой главы Гу в частности и всего клана в общем. Конечно, в число клана также входит и предыдущий глава Гу. С учётом этого я полагаю, что в дальнейших объяснениях нет необходимости.       Да, необходимости нет, поскольку недавний визит Смеющегося Демона ещё свеж в памяти заклинателей, и то, что тогда ничего не произошло, хотя сын, невестка и внуки оказались заперты в резиденции Вэнь, можно считать чудом. — Не берусь судить наверняка, но вряд ли вас ждёт быстрая смерть, — обронил напоследок Вэнь Жохань и развернулся, намереваясь покинуть место заключения. — Вы пожалеете об этом! С появлением клана Гу они начали оказывать влияние на вас, на наследника и племянников! Вы стали мягким! — О чём ты говоришь, Мэй Мяньфэй? — обернувшись, спросил Верховный Заклинатель. — О каком влиянии на меня со стороны не интересующихся политикой заклинателей ты говоришь? — На собрании вы заявили, что изменили планы. Отказались от мысли показать всем силу Великого Солнца, от величия, принадлежащего вам и вашим потомкам по праву крови. Неужели вы действительно считаете, что кровные узы важнее власти над другими? — Я не обязан отвечать на эту чушь, но кое-что всё же скажу. Орден Вэнь меняет политику и ставит на первое место родственные узы. У меня двое сыновей, племянник и племянница, судьбы которых в моих руках. Мы будем жить по заветам предков. Но вы этого уже не увидите.       Резко развернувшись, Глава Вэнь покинул темницу. Он велел страже проверять всех, кто будет приходить и допускать лишь тех, у кого будет его разрешение. Это давало ему возможность продолжать взаимодействовать с главой Гу, который отказался от мысли немедленно казнить тех, по чьей вине его дочь страдала от последствий отравления.       Он не знал, какая участь уготована тем, кто, как он считал совсем недавно, были его верными подчинёнными. Что же, своим поступком они сняли с него обязанность отвечать за их поступки. Всё, что ему оставалось, это сделать так, чтобы отношения не ухудшились окончательно. Над тем, как их улучшить, он ещё подумает.       Получив донесение с городских ворот, Верховный заклинатель ущипнул себя за переносицу, понимая, что вот-вот разразится буря. Ведь одно дело клан Гу, с которым удалось всё более-менее уладить, но совсем другое Призрачный Военачальник, что вошёл в Безночный город с как минимум пятью кровными родственниками не больше палочки благовоний назад.       Цзян Фэнмяню лучше готовиться к тому, что ему отвесят минимум десять пощёчин. Поскольку если Гу Цингэ олицетворение слова «забота», то старый глава Вэй это «защитный».

***

      На воротах Безночного города никогда не было спокойно, а уж когда в Знойном дворце проводится Совет кланов, так и вовсе. Цян Фэн, заступив на смену, обернулся на Знойный дворец, который вот уже несколько дней как накрыл купол, через который может пройти прислуга и стража, но не гости. В первые сутки, когда это произошло, люди были обеспокоены, потому как, если говорить откровенно, столь близкое соседство с резиденцией Ордена заклинателей — это не только защита от тёмных тварей, но и опасность попасть между молотом и наковальней. Особенно это стало заметно в последнее время.       От мыслей о толках, что бродят средь простого люда, отвлекло замечание товарища о приближении не менее десятка лошадей. Подняв глаза и прищурившись, Цян Фэн поразился увиденному. Десяток всадников, все в красно-чёрных одеждах, действительно направлялись к городским воротам. Можно было подумать, что это отряд наёмников, и с учётом нынешних событий такой вариант вполне возможен, однако вскоре страж понял свою ошибку.       То были не наёмники, а представители одного клана. Причём судя по тому, что подавляющая часть отряда непременно обладала чертами лица, схожими с мужчиной, держащимся во главе этого отряда, они связаны кровными узами. В этой десятке выделялся только крупный мужчина с волосами цвета крови. Его одежда была в тех же цветах, но иного кроя, выдавая в нём представителя знатного сословия. Он держался вровень с женщиной, чьи украшения сверкали и привлекали внимание всей смены. — Кто вы и по какому делу? — вопросил Цян Фэн, когда верховые приблизились. От него не укрылось то, что группа осадила лошадей, как только центральный всадник дал им для этого знак.       Во главе всех этих людей находился мужчина, что не взял за труд даже спешиться. Он просто вытащил из рукава жетон, при взгляде на который у Цян Фэна перехватило дыхание. Обычный стражник не мог поверить, что ему доведётся лично увидеть знаменитого Призрачного Военачальника, да ещё и в компании его кровных родственников.       Проводив взглядом группу всадников, Цян Фэн не мог отделаться от мысли, что должен незамедлительно отправить сообщение в Знойный дворец. Делать это в обход начальника смены, который вообще-то на другом конце городской стены, чревато получением наказания, но что-то подсказывало ему, что о прибытии такого человека, да ещё и с подобным сопровождением, следует доложить Главе Вэнь как можно скорее. В конце концов с заклинателями лучше иметь дело заклинателям. Он простой страж и случись что у него нет ни сил, ни желания испытывать на себе последствия столкновений двух источников ци подобных гигантов.       Цян Фэн не знал, но ему нет причин так сильно спешить, поскольку увиденный им отряд, оставив лошадей на городской конюшне, растворился в толпе, а после выкупили все комнаты небольшого постоялого двора, выбрав его местом встречи с ещё одним человеком. Разойдясь по комнатам, спустя час они все собрались на первом этаже, выглядя готовыми к выходу. — Отец, разве мы не должны незамедлительно отправляться в Знойный дворец? — поинтересовалась женщина поразительной красоты, обращаясь к молодо выглядящему мужчине. Однако всё вставало на свои места, стоило лишь увидеть меч. То был заклинатель, чья внешность зачастую не соответствует возрасту. — Этот лживый ублюдок прятал ребёнка диди, врал нам о том, что не сумел его найти, а на самом деле! — Мэймао. Тише. Я понимаю степень твоего возмущения, однако не стоит столь опрометчиво сообщать о своём мнении касательно поступков Главы одного из Великих Орденов.       Женщина, Мэймао, фыркнула, но тем не менее сменила тон, отмечая: — Я не назвала имени и ни слова не сказала, о ком именно высказываюсь столь нелестным образом. — И тем не менее, — позволил себе улыбку старый глава клана Вэй, которого ни у кого не повернётся язык назвать таковым. Потому как на свой возраст Вэй Чжаньши не выглядел, — насколько я знаю, эта история долгое время была у всех на слуху. Нетрудно догадаться, о ком идёт речь. — Должен заметить, и вы все наверняка с этим согласитесь, что в большинстве случаев эта история пересказывалась шёпотом и с оглядкой, — заметил Цзюфэн, супруг Мэймао, и подмигнул захихикавшим тройняшкам. — И тем не менее вам стоит быть более осмотрительными, — послышался новый голос, не ставший, впрочем, для носителей фамилии Вэй неожиданностью. — Брат Кайхуа! — радостно взвизгнули тройняшки и окружили новоприбывшего, не заслоняя его, впрочем, от взора дедушки.       Названный юноша, стоя в окружении внуков Призрачного Военачальника, выделялся тем, что носил светлые одежды и отличался светло-пепельным цветом волос. Сейчас, после обучения в «призрачном» клане, он отличался от того, каким был пять лет назад. — Господин Вэй, — уважительно поклонился Се Кайхуа и улыбнулся, выпрямляясь. После его брови дрогнули в намёке на беспокойство. — Вы удивили меня своим письмом. Мы с Минцзэ ведь совсем недавно покинули вас. Что-то случилось? — Раз мы дождались недостающих, может пойдём уже? — нахмурилась Мэймао, бросив взгляд в сторону работников постоялого двора, которые нет-нет, да поглядывали в их сторону.       Вэй Чжаньши хмыкнул, но тем не менее согласно кивнул, взволновав тем самым своих родственников. Тройняшки, к примеру, едва не вибрировали от нетерпения отправиться в Знойный дворец. Им обрисовали в общих чертах, куда они направляются и для чего, а также сообщили о встрече с ещё одним родственником, который был потерян и долгие годы рос под опекой не самого порядочного человека, который сделал всё, чтобы привязать их кузена к своей семье. Братья старались быть тише, чтобы не получить от дедушки приказ вести себя более пристойно. Хотя видят небеса они и так просто образец пристойности.       Вэй Мэймао, имя в быту Фэнбао, фыркнула, следуя за отцом в сторону выхода. Появившись на свет раньше Чанцзэ, она была свидетелем того, как он сделал первые шаги, как он рос, именно на её глазах он впервые взял в руки тренировочный меч и совершил свой самостоятельный полёт на мече. Принимая участие в его воспитании, застав его становление заклинателем, Фэнбао пришла в отчаяние, получив известия о смерти младшего брата и невестки, а также о пропаже племянника. И вот теперь, когда чадо её диди так близко, промедление для неё неприемлемо. Она повернула голову к супругу, когда тот коснулся её руки.       Цзюфэн, вошедший в клан Вэй, когда они с Фэнбао совершили три поклона в храме предков, нежно сжал пальцы жены, встретившись с ней взглядом. Он был очарован этой женщиной с первой встречи и потратил без малого пять лет, чтобы добиться её внимания. Даже господин Вэй был готов признать его достойным руки старшей дочери, но Фэнбао вновь и вновь испытывала его. Однако в конце концов он преодолел все препятствия и обрёл лучшего друга, спарринг-партнёра и супругу в одном лице. Мин Цзюфэн, во время сватовства попутно создавший с нуля секту боевых искусств, во всём поддерживал свою любимую женщину и был на её стороне, искренне сочувствуя тем, кому доводилось — и ещё доведётся — оказаться на пути этого очаровательного торнадо. — Мы почти на месте, А-Мао. Ещё совсем немного и мы сможем познакомиться с племянником. Должен сказать, судя по информации, он вырос отличным парнем. — Конечно. Это всё же ребёнок Чанцзэ, — вскинув подбородок, хмыкнула Фэнбао, но Цзюфэн видел, как малая доля напряжения покинула плечи жены. — Ну, в мир этого ребёнка привели двое. Не только Чанцзэ участвовал в зачатии. — До сих пор не могу поверить, что отец продолжал обыскивать другие территории, оставив в покое владения Цзян. Хотя учитывая, сколько ложных сообщений мы получали… за эти годы мы обошли всю Поднебесную. Фэнмянь не отправлял запрос о сотрудничестве, и излишний интерес к внутренним делам Ордена со стороны нашего клана разрушил бы и без того неустойчивый нейтралитет. Поверили ему на слово и как итог племянник рос без поддержки семьи. — Мои брат и сестра тоже там? — изумился Се Кайхуа, вынуждая супругов прислушаться. — По крайней мере мне так сказал твой дед, — ответил Призрачный Военачальник, кивнув. — Им не позволяет выйти купол, который видно даже отсюда. — Но… чем они там занимаются? Сомневаюсь, что Совет может занять так много времени. — Ты прав. Вот окажемся там и выясним, что происходит. Кстати, пусть зверь держится ближе к тебе. Заклинатели Ордена Вэнь могут быть довольно вспыльчивыми, — усмехнулся Призрачный Военачальник, ведя свой отряд к лестнице, поднявшись по которой они окажутся практически на пороге резиденции Ордена Вэнь.       Се Кайхуа только головой покачал, но прислушался к совету главы Вэй, зарывшись пальцами в шерсть поравнявшегося с ним хищника. За те пять лет, что они провели в клане Вэй, Икэя из маленького слабо пищащего котёнка превратился в крупного опасного зверя, что в холке был Кайхуа примерно по пояс. Если юэху подрастёт ещё немного, на нём можно будет сидеть верхом, не касаясь при этом ногами земли. — Рад наконец повстречаться со своей кузиной, о которой первое время болтал, не замолкая? — ехидно хмыкнул его друг и практически брат, Вэй Минцзэ. — Очень, — открыто улыбнулся Кайхуа, и испустил смешок, услышав, как Минцзэ раздражённо щёлкнул языком. Очевидно, от него ожидали другой реакции, и Кайхуа это понимал. — А что насчёт тебя? Тебе предстоит встреча и знакомство с кузеном, которого воспитали чужаки. —… Пока не знаю. В том смысле, что отец много рассказывал про дядю Чанцзэ, и я бы знал, чего ожидать, воспитывайся Вэй Ин в семье. Но не уверен, как относиться к новообретённому родственнику, если он рос в не самой благоприятной обстановке. Я читал документы, пробравшись в комнату к отцу- — Точнее тебе было позволено это сделать, — расслышали они хмыканье означенного отца. Вэй Лин, имя в быту Цзянцзюэ, третий сын Вэй Чжаньши, был старше Чанцзэ на три года. По словам отца, он внешностью пошёл в матушку, разве что цвет глаза взял у него. В то время как Чанцзэ был копией матушки во всём, кроме пола. — Да, верно, — сделав паузу, хохотнул Минцзэ. — Пока отец купался, я просмотрел бумаги, вчера присланные прошлым главой Гу. Судя по документам, жизнь у Вэй Ина была не из лучших. Постоянные придирки, тренировки до треска в костях, постоянные наказания за то, в чём был виновен не он один, да ещё и отказ в такой малости, как выдача формы старшего ученика Ордена. Ты ведь носил нашу форму, пока находился на территории клана. — Да, хотя носить белые штаны я больше никогда не стану. Особенно после того, что произошло с Хэ-сюном на тренировке, — Кайхуа передёрнул плечами, ощутив, как по спине побежали мурашки. А всё потому, что те, кто стоял за инцидентом, о котором не принято говорить за столом, шли позади и определённо точно слышали его слова.       Трое девушек, которые были взяты на воспитание кланом Вэй после того, как лишились родителей по вине нашествия нечисти, последовали в Безночный город за своей наставницей, Вэй Фэнбао. У них не было личных счётов с кем-либо из Великих Орденов, но они не допустили даже мысли о том, чтобы остаться на территории клана Вэй, когда наставница сообщила им о своих планах. Именно Вэй Фэнбао взяла на себя заботу об осиротевших девочках, одна из которых плохо видела, у второй была повреждена рука, а третья не могла говорить.       На словах Кайхуа тройняшки, Жэньши, Сяньфа, Сысян, встрепенулись, вспоминая потешный инцидент с участием шисюна, Хэ Синем. Он имел глупость пристать к одной из девушке, высмеять вторую и усомниться в умениях третьей. Сделав всё это за время горения палочки благовоний, он не понял, кто именно ему отомстил столь необычным способом. Прямо во время спарринга с учеником у него скрутило живот, но он не придал этому значения, пребывая в горячке боя. Однако во время атаки он напряг не ту часть тела и изменил скучную расцветку собственных штанов. — А, ты про тот случай, когда- — Тише, дети. Мы приближаемся, — обронил Вэй Чжаньши, и его слова подействовали на всех без исключения.       Взрослые заклинатели, которых вместе с Призрачным Военачальником было всего четверо, тут же подобрались. Они в полной мере осознавали, что стоит им ступить на территорию Знойного дворца, как случится неизбежное. Поступок Цзян Фэнмяня стал первой и последней каплей, переполнившей чашу терпения главы клана. Кто-то скажет, что сокрытие факта местонахождения сына Чанцзэ это недостаточно серьёзная причина для открытой конфронтации, но в истории имеются примеры того, как целое поколение, казалось бы, содружественного клана было истреблено.       В это же время глаза младших, к которым относились Минцзэ, Се Кайхуа, тройняшки и воспитанницы Вэй Фэнбао, начали сверкать предвкушением.       Всю группу без исключения повеселила реакция встретивших их стражников, слуг, распорядителя и старшего сына Верховного заклинателя, который прибыл, дабы сопроводить уважаемых гостей к месту проведения чтений, которые должны были возобновиться сегодня, на крупного лунного тигра — Интересно, что заставило глав приостановить чтения. Мой друг сказал мне, что чтение некой книги напрямую связано с куполом, — обратился к наследнику Вэнь Призрачный Военачальник. — Произошёл… инцидент с участием дочери главы одного клана. Потребовалось время, чтобы разобраться с последствиями. — Хм.       Вэнь Сюй всеми силами сдерживался от того, чтобы украдкой не бросать взгляды на заклинателей, прибытие которых не было сюрпризом для его отца — по причине получения доклада с городских ворот — но оказалось таковым для него. В особенности его обескураживало присутствие крупного белого тигра, что держался рядом с юношей в светлых одеждах.       Хотя нельзя не упомянуть, что он испытал некоторое облегчение, поняв, что вместе с ними не прибыл Смеющийся Демон, которому действующий глава Гу определённо отправил сообщение. В конце концов инцидент произошёл с его внучкой, в которой он души не чает. Часом ранее. Сад Огненного Шипа       Главы кланов и орденов взволнованно переговаривались, обсуждая просочившуюся информацию о покушении на дочь Гу Цингэ. Подробностей никто не знал, но факт, что расследование велось под личным контролем Главы Вэнь, неоспорим. — Говорят, виновников схватил Сжигающий Ядра, а допрашивал и вовсе сам Глава Вэнь, — шёпотом поделился сведениями глава Яо, втайне наслаждаясь вниманием, которым сумел завладеть. — А что насчёт пострадавшей? Кто-нибудь что-нибудь знает? — К наследнику Гу пытались подойти с этим вопросом, но не сумели пройти мимо его помощника. Того, с невыразительным лицом… как его звали? Кто-то помнит? — обернувшись за поддержкой к товарищам, растерянно нахмурился глава клана Ли.       Однако те покачали головой, так же пребывая в недоумении, поскольку забыли не только имя, но и внешность помощника наследника клана, в последнее время набирающего популярность. До этого Совета кланов заклинатели едва ли замечали представителей клана Гу, но теперь, когда Глава Ордена Вэнь, на территории которого произошёл столь вопиющий инцидент, проявляет интерес к клану, данная фамилия у всех на слуху.       Было трудно отыскать того, кто хоть единожды не вспоминал клан Гу, вокруг которого поднялась такая шумиха. Потому не было ничего удивительного, что Вэй Ин, шагнув на территорию сада Огненного Шипа, незаметно огляделся, надеясь отыскать ещё кого-нибудь по фамилии Гу помимо наследника. И к собственному удивлению справляется с этой задачей, видя главу клана. Весь вчерашний день и часть сегодняшнего того не было видно, но по обрывкам разговоров Усянь смог понять, что его отсутствие связано с расследованием, проводимым по поводу происшествия в павильоне, отведённом членам клана Гу. — Похоже чтение возобновится сегодня, — отметил Не Хуайсан, вертя в руках веер. — Я подозреваю, что вчера их отменили не из-за срочных дел Главы Вэнь. Точнее, не только из-за них. — Очевидно же. Такой скандал, — хмыкнул Цзян Чэн, скрещивая руки перед грудью. Краем глаза он следил за шисюном, который продолжал крутить головой, явно кого-то разыскивая.       Впрочем, чтобы понять, кого именно он так надеется увидеть, не нужно быть гением. Цзян Чэну ни на что не забыть то, как Вэй Усянь отреагировал на известие о том, кто пострадал в инциденте, заставившем Главу Вэнь отменить чтения, которые были обязательным условием для того, чтобы вернуться наконец домой. Он подумал тогда, что шисюн, отринув все правила приличия и наплевав на гарантированно полученное за их нарушение наказание, бросится в павильон семьи Гу, чтобы лично всё выяснить.       Заклинатели меж тем продолжали пребывать, пока в конце концов не собрались все вместе. Единственные, кого не хватало, были Верховный заклинатель и его старший сын. Даже второй молодой господин Вэнь был на своём месте, сидя в компании кузенов, и явно недоумевая вместе со всеми, по какой причине нет отца и брата.       Внезапно воцарилось молчание, и Ваньинь вскинул голову, непонимающе озираясь. А после, проследив взгляд замершего в оцепенении Вэй Усяня, обернулся, тут же понимая всеобщее ошеломлённое состояние.       Наконец пришли те, кого все ждали, хотя и с небольшим дополнением. Те, кто пришёл в сопровождении Главы и наследника Вэнь, своим появлением вызвали у всех оторопь, как совсем недавно сделал глава Гу. Хотя справедливости ради стоит отметить, что в этот раз виновниками всеобщего ступора были не уже знакомые всем заклинатели, а те, кого многие видели впервые в жизни.       Первым, практически наравне с Верховным заклинателем, шёл рослый мужчина в чёрно-красных одеяниях. В нижних одеждах чередовались чёрные и алые слои, а верхняя накидка чёрного цвета была расшита багровыми нитями. На поясе с левой стороны висел меч, в то время как справа виднелся нефритовый жетон с ярко-красной кисточкой.       После него, плечом к плечу с Вэнь Сюем, шёл молодой мужчина, при взгляде на лицо которого Цзян Фэнмянь заметно вздрогнул. Чёрные одежды и сапоги, которые скупо расшиты багрянцем, послужили подсказкой для определения его роли в клане. Среди заклинателей нашлись те, кто знали, что означают эти угольно-чёрные одежды и расшитые багрянцем сапоги. Они спешили поделиться своими знаниями с ближайшими соседями.       Позади него шли мужчина и женщина. Обладатель волос цвета крови с отстранённым выражением лица и равнодушным взглядом красно-карих глаз ростом и разворотом плеч не уступал ни Главе Вэнь, ни Главе Не. Его одежды были в чёрных и красных цветах, как и у его спутников, но отличались техникой кроя и материалами. При взгляде на фигуру мужчины многие подумали о том, что он чем-то напоминает медведя.       Шедшая с ним на равных женщина высоким ростом похвастаться не могла, но была в состоянии затмить многих присутствующих молодых дев и заставить скрежетать зубами от зависти. Никто не мог знать её возраст, а если бы мог, то не поверил бы. Женщина по какой-то причине вперила яростный взгляд в Пурпурную Паучиху, которая пусть и не знала причины, ответила таким же пристальным взглядом.       Следующие за парой юноши были разными, словно день и ночь. Один явно связан кровными узами с мужчиной в угольно-чёрных одеждах, в то время как второй привлекал внимание не столько за счёт шедшего подле него белого тигра, сколько тем, что многим напомнил Смеющегося Демона. Цвет волос, а также глаз заставил многих бросить взгляд на представителей клана Гу, когда юноша посмотрел в ту сторону. И судя по тени улыбки главы Гу и приветственному кивку наследника они с молодым заклинателем знакомы.       Трое девушек, явно не связанные с кланом Вэй кровным родством, вероятно, также не были родными друг другу. Они были разными, каждая обладала своими уникальными чертами лица, но тем не менее то, как они держались вместе, давало всем понять, что воспринимать их надо серьёзно.       При взгляде на троих пареньков, шедших замыкающими, у Лань Цижэня задёргался глаз, да так сильно, что старший племянник всерьёз обеспокоился состоянием его здоровья. В то время как младший не сводил глаз с юношей, которые были так похожи на ошеломлённо замершего Вэй Усяня, что будь они одинаково одеты и имей чуть больше одинаковых черт лица, различить их не смог бы никто. — Это же… — Да ладно. — Почему они здесь? — Дурак что ли? Визит Смеющегося Демона не прошёл бесследно. Понятно, почему. — Они все одинаковые. Как их различить?       Заклинатели шептались, пока новоприбывшие внимательно осматривались, пока в конце концов не наткнулись на шокированного Вэй Ина, который смотрел на них, боясь моргнуть.