ли юэ, дракон-неудачник и храм чужого бога(1)

Девушка молилась, чтобы это помещение было последним, нужным и правильным. Позади неё осталась Нин Гуан, Юн Цзинь и Паймон, больше в поход никто не отправился. Она убила неделю, чтобы добиться разговора с Нин Гуан, к счастью, недовольной отсутствием архонта и всё равно, искала его прибежище девушка сама. Три месяца его искала. Монштадт был единственным городом в опеке Барбатоса, и справился анемо-бог откровенно плохо. Люмин поняла это, когда увидела прозрачный, но нерушимый(как оказалось) щит вокруг Ли Юэ, когда узнала, что все поселения гавани защищены таким образом. Щит пропускал людей, животных - всех, кроме дракона, чьи атаки он, ко всему почему, гасил. Такая же гео-пелена была и вокруг древних механизмов, телепортов, которыми девушка могла пользоваться. Вокруг статуй гео-архонта, благодаря которым Люмин сменила стихию. Мягким светом сияла пелена гео, тонкая, но нерушимая. Обещающая защиту, резонирующая в ней самой теплом и покоем. Эти земли ей нравились. Этот архонт, ещё ей не виденный, тоже. Отсутствие Моракса добавляло проблем только пешим поставщикам, рискующим нарваться, помимо хиличурлов и дорожных разбойников, на злого Аждаху. Дракон был огромен, неповоротлив, медлителен и... Он не умел летать. От него было реально убежать, он не мог спикировать смертоносным приговором и прежде, чем выдохнуть струю пламени, проходило время. Как-то раз, подойдя под стены города, Аждаха громоподобно пообещал сжечь всех людишек к чёртовой матери, но нефритовый дворец осыпал его пушечной трелью. Она дракона попросту спугнула - всё ещё злого, но бессильного. Люмин, на волне восторга, окрестила Аждаху неудачником. Глядя на зарывающегося в землю, подобно кроту, громаднича, девушка остро полюбила эту картинку и запечатлела её навек. Моракс так хорошо обезопасил свои земли, что девушка умудрилась ввязаться в водоворот принеси-подай-помоги. Ей нужна была мора на еду и аренду комнаты, так что поиски несколько приостановились. До того момента, пока мадам Пин не предложила сделать для неё обитель. Подпространство, которое принадлежало бы только ей и тем, кого девушка пригласит. Конечно, она не отказалась и, получив обещание, что обитель перейдёт в её собственность после нахождения Моракса, из водоворота поручений вырвалась. Вот тогда отсутствие союзников и сыграло не в её пользу. Юн Цзинь пошла только чтобы вжиться в образ, а Нин Гуан знатно подустала от непредсказуемости поставок. Остальные, сверкающие безграничным почтением к своему архонту, считали кощунственным даже мысль его тревожить. Ещё была мадам Пин, но брать её с собой даже звучало издевательством. Анемо архонт был в воздухе, в воздушном коконе, который стал виден только после ветряной вспышки Джин. Гео архонт изрыл гору нескончаемым лабиринтом, аккурат рядом с шахтёрской деревенькой и напичкал ловушками так, что Люмин вся была в синяках и ссадинах, сейчас, стоя за монолитной дверью. Каменной, как ещё две ранее. Нужен был земляной элемент, постоянная его подача. Если она прекращалась, двери захлапывались, что в итоге оставило её наедине с собой. Люмин не знала, почему энергия Паймон(боже, у неё была энергия!) подошла, но больше спутников у девушки не было. Они все позади, с левой рукой на механизме и путешественнице искренне не хотелось возвращаться назад. На самом деле, не будь телепортов, и Люмин испугалась бы до трясучего ужаса, потому что дверь за ней захлопнулась. Резко, несмотря на извиняющийся писк Паймон, из которого лишь секунды спустя Люмин вычленила "прости-и-и!!" Окружала девушку одна лишь тьма, мягко поддающаяся рассеянному свету гео. Дверь захлопнулась и словно запустила механизм: по стенам пробежали золотом прожилки, по потолку, колоннам и ступеням, по... По креслу? Или... Люмин огляделась внимательнее, вжалась в холод каменной двери. Ни звука вокруг, тяжёлая влага в воздухе. Девушка думала, что это комната, но по масштабам скорее напоминало зал. С резным потолком, стенами и полом, со ступенями вверх, к широкому каменному трону. Монолитному, будто произрастающему из самих ступеней, массивному и... И на нём кто-то сидел. Мужчина, судя по силуэту. Вальяжно он сидел, подпирал голову рукой, вокруг него курсировали образования в форме ромбов - вокруг всего трона, плавно, не пересекаясь. Люмин замерла испуганной мышью, краем глаза цеплялась за вдавленные рытвины в стенах, в потолке и полу. Отметила колонны, подпирающие свод зала справа, слева, впереди. Резные, выглядящие сложно с этими узорами, но больше взгляду зацепиться было не за что. Мужчина на троне не дышал, не говорил и не двигался на протяжении пяти минут, которые Люмин сливалась с дверью. Единственным движением оставались ромбы вокруг, но девушка всё равно не чувствовала себя в безопасности, когда от двери отклеилась. Неуверенно, тихо, сделала пару шагов вперёд, но ничто вокруг не изменилось. На неё не посыпался град стрел, как после предыдущей двери, и не открыли стены каменные копья, никакой опасности и изменений. Плавно двигались ромбы, неуверенно подходила Люмин, поднималась по ступеням. Она смотрела на лицо незнакомца(архонта?), застывшее каменным покоем. Красивое, будто выверенное, с плотно сомкнутыми губами и едва сведёнными бровями. Люмин не знала, что с ним делать, ей было как-то благоговейно при мысли, что это и есть Моракс, потому что, ну... После Монштадта, разорённого и подавленного, Ли Юэ так очевидно выигрывал. Этот мужчина тоже очевидно выигрывал, даже на вид не её сверстник, с волосами, собранными в хвост, перекинутым на правое плечо; в накидке, скрывающей макушку и плечи, даже сидя возвышавшийся на пол головы. Люмин не знала, откуда внутри этот трепет, заставивший её так долго рассматривать незнакомца прежде, чем потянуться робко к этим объёмным, каменным ромбам вокруг. Едва девушка коснулась холода камня, как все они замерли. Он мог быть и не Мораксом, возможно - одним из адептов на страже Ли Юэ, потому что мужчина выглядел не как изображённый на архонтовой статуе. Там, в навершии, был выточен старец с гео-кубом на ладони, с лицом, испещрённым суровыми морщинами. Тот старец имел широкий разворот плеч, массивные руки - две её в его одной - и статную выправку воина. Этот мужчина был субтильнее, скорее аристократ с длинными, музыкальными пальцами. Утончёнными чертами лица, остротой скул, разрезом глаз - и хитрым, и опасным. Впрочем, едва мужчина открыл глаза, сомнения Люмин отпали. Она плотно сомкнула губы, чтобы не выдать трепет, который вновь наполнил её до краёв - золото его глаз огибало вытянутый, ромбовидный зрачок. Его глаза светились так же, как гео в стенных рытвинах и один этот взгляд, Люмин уверена, многих ставил на колени. Едва её на колени на поставил. Тейват был опасен, её брат где-то далеко и факт наличия богов был вдохновляющим. В Монштадте Люмин разочаровалась, однако в Ли Юэ вновь преисполнилась верой. Той, наивной, в которой видишь фигуру - властную, могущественную - и веришь, что она способна решить все-все проблемы. У Люмин была только Паймон, этого мало катастрофически. Летающая малышка пряталась, когда случались стычки с монстрами и пугалась не меньше неё во время битвы с Двалином. Милая, но неспособная помочь. Путешественнице правда нужна была помощь. Ей нужны были местные боги, чтобы разобраться со всей чертовщиной и потерей памяти, чтобы найти Итера и, желательно, не умереть раньше от меча или старости. Это было последним, о чём она думала, когда архонт медленно вдохнул и плавно крутанул запястьем. Ромбы, застывшие вокруг, рассыпались в пыль и втянулись в него за жалкую секунду. Девушка тихо сглотнула, всё не способная найти слова, в голову ей лезли лишь глупые вопросы. Давление, с которым этот архонт смотрел, будто вынуждало... Будто предупреждало думать тщательнее прежде, чем вообще открывать рот. Безветрие в зале, тяжёлая сырость и их тихое дыхание. - Кто ты, дитя? - мягкий баритон был у Моракса, рокотом отразившийся от пустоты стен. "Кто я?" - она рассеянно моргнула. Люмин была многим - путешественницей, пробудившей Барбатоса, той, кто нанёс решающий удар Двалину и девушкой, потерявшей своего брата. Она потеряла ощущение времени, собственную память и колени её тряслись, вдруг показавшись такими слабыми. Архонт молчал, в голове её набатом стучал вопрос, на который девушка всё не могла найти ответ. Не способная отвести от него взгляд, Люмин чувствовала себя пустым местом. - Просто путешественница. Вы... - она зябко повела плечами, - вас не было семьдесят лет, как и Барбатоса, и... Мне правда нужна ваша помощь. Он чуть склонил голову, смотрел словно в её суть, сейчас казавшуюся девушке такой ничтожной. Ей стало неуютно в платье, открывающим ключицы, потому что Моракс сосредоточился аккурат на них. Девушка была в пыли и ссадинах, вся в наливающихся синяках и даже приличная одежда не скрашивала непрезентабельный вид. - Ты знакома с анемо архонтом? - он чуть приподнял брови. - Полагаю, ты пробудила его так же, как меня. Занятно. Она открепила с пояса тубус, протянула неуверенно. Отметила, что глаза архонта блеснули узнаванием, но потом её ладонь накрыла чужая. Холодная, твёрдая каменно, но всё же чуть мягче. Гео его стихия, мягкая пелена, не пробить которую и не одолеть, но это касание словно вибрацией прошлось вверх, к плечу. К сердцу, которое словно сжали невидимые пальцы. Архонт почти бережно повернул её руку ладонью вверх, второй взял тубус и свет его глаз, яркий, как чистое золото, стал интенсивнее. Холодная рука, как камень стен, была единственным, на чём Люмин могла сосредоточиться. - Это... - в её горле запершило. - Что происходит? Губы мужчины изогнулись в улыбке, такой ласковой, словно она и правда дитя неразумное. Девушка чувствовала себя увереннее на шпиле собора, чем в тихой безопасности подсвеченной залы. - Резонанс. Твоя суть к моей тянется, словно к потерянному... Кого ты потеряла, путешественница? - он отпустил её руку, повёл плечами, - К кому на самом деле тянешься? - Итера. Я, - она запнулась. Его взгляд будто стал острее, уже не мягкость пелены гео, но опасность наточенного клинка. - Ты? - он протянул намекающе. - Я потеряла брата. - прошептала она. - Вы можете... помочь его найти? Он моргнул, и неприлично-густые ресницы бросили тень на его щёки. Бледные, не до болезненности. Архонт был словно из острых граней, красив нечеловечески - так же, как Барбатос, но отсутствие эмоциональной несдержанности меняло абсолютно всю картину. Архонт встал, придержал её, отшатнувшуюся, и холод его ладони застыл между её лопаток. Люмин прикрыла глаза, всё не способная идентифицировать, что именно вызывает в ней этот "резонанс". Была опаска, скованность, но ещё была защищённость и правильность. Люмин ощущала себя безлюдным одуванчиковым полем, на котором выстраивался храм чужого бога. Вот, первая пара камней фундамента, светящаяся, словно гео на стенах залы, а потом ещё пара рядом. Она была уверена, что эти её образы - плод уставшего сознания, архонт просто придержал её, в конце концов. - Несомненно. Впрочем, мы забыли о приличиях и не представились, я полагаю. Моё имя Моракс. - он прикрыл глаза. - Как зовут тебя? Архонт словно зарябил, и весь его образ изменился на тот, виденный у навершия статуи. Только глаза остались прежними, даже одежда сменилась на подобие хаори. Всё расшитое серебром, с широкими рукавами и Люмин правда не удержалась, коснулась правого. Его одежда ощущалась так же, как должна - словно обычная ткань, но девушка искренне не понимала, каким образом... - Люмин. - ответила, но вновь тихо. - Я... Вы ведь выглядели по-другому? Какой... из образов настоящий? Девушка была любопытной, не могла перестать задавать вопросы. Особенно тогда, когда острота его взгляда ушла, вернулась к мягкости гео. Когда его рука осталась меж её лопаток, надавила. - Оба, но о первом я попрошу тебя молчать. - он чуть склонился к ней. - Этот дорог мне как пережиток прошлых дней. Его голос остался баритоном так же, как золото глаз. Холод его руки перенимал её тепло и Люмин не была уверена, что восторг, с которым она осознавала их взаимодействие - нормален. - Ты здесь не одна. - он чуть сощурился, вгляделся куда-то за её спину. - Кто твои спутники? Она рассказала об оперной певице, чересчур ответственно подходящей к делу и Нин Гуан, заинтересованной в стабильности её бизнеса. Моракс неторопливо спустился по ступеням, вёл её рядом, словно происходящее - нормально, словно взял над ней шефство и Люмин искренне не хотела ничего с этим делать. Ей больше нравилась острота его граней, а не массивная воинственность, но ощущение целостности и безопасности было важнее. - А как вы сами эти ловушки проходите? - совсем расслабилась она. - Их было так много, буквально каждый шаг и то стрелы, то копья, то пол под ногами исчезает, это... Она едва не подавилась воздухом, когда Моракс плавно оторвался от земли. То есть, фактически архонт взлетел, но Люмин ещё могла понять Барбатоса с его ветром, а не- - Это как? Вокруг неё мягко засветилась пелена, под ногами устойчивость подарила тоже. Моракс манипулировал силой кончиками пальцев, словно дирижёр оркестром и она едва не задыхалась. Её гео было таким уродливым в сравнении, этот каменный прыщ и дрожь земли смотрелись жалко. Архонт поднял её на уровень своих глаз и девушку не испугала ни невесомость, ни потеря контроля - в конце концов, Барбатос тоже первым делом их всех в бриз укутал, потащил к Монштадту. Быть может, у всех архонтов такая фишка? - Что есть полёт, путешественница? - он спросил, но ответа не требовалось. - Для Барбатоса это оседлание ветра, для меня - управление массой. Так или иначе, но все архонты стремятся к полёту. Он дарит мобильность, свободу и шанс на возвращение в истинный дом. Моракс делился информацией легко, при этом выглядел, будто знает в тысячу раз больше. Девушка осознала, что невольно задерживала дыхание каждый раз, когда он начинал говорить. - Истинный дом? - она чуть нахмурилась. - Где это? За дверью не оказалось Паймон, но Люмин не заботилась: малышка исчезала время от времени, неизменно оказываясь рядом утром. Гео вокруг мерцало, она не понимала, как что-то, выглядящее тонким и слабым, способно даровать и абсолютную защиту, и способность летать. - Селестия, - он чуть улыбнулся. - Остров на тысячи ли в небесах. Прекрасный, словно видение умирающего в пустыне, сияющий ярче самоцветов полуденным днём. Поворот открыл Юн Цзинь, и вопросы девушка проглотила. Она проглотила и опаску, потому что он... Не должен уходить, его место здесь, со своим народом, который архонт оберёг так трепетно. Внимание Моракса рассеялось на певицу, затем - на Нин Гуан, и Люмин была права, неверное, в том, что архонты предпочитают мобильное передвижение нормальному. Впрочем, ещё раз проходить лабиринт, отнявший часы безудержных прыжков, уворачиваний и ругательств у Люмин точно желания не было. Она откровенно расслабилась, её тело от усталости вибрировало, натруженные мышцы рук и ног горели. Саднили царапины, тянули неприятно синяки и девушке хотелось просто уснуть в безопасности пелены. "Но сначала в ванну," - лениво думала она - "Потом..." - Где ты остановилась, Люмин? Свет садящегося солнца ослепил её на мгновение, свежесть ветра ласково прошлась по кончикам ресниц, играла короткими прядями. Люмин думала, что... На самом деле она упустила все разговоры с её спутницами, однако девушка не ожидала, что они вновь останутся наедине. Не там, в запертой зале, а здесь, на поверхности. - В Ваншу. - она всё не могла проморгаться. Девушка только сейчас осознала, что всё-таки вырубилась. Моракс смотрел на неё с умилением, и это было только в его глазах - Люмин толком не понимала, каким образом всё это читает, потому что мужчина больше ничем эмоцию не выразил. - Не самый лучший выбор. Приграничье, разбойники и миллелиты, которые толком там не дежурят... Нет. - Нет? - настороженно переспросила она. Её глаза слезились, оранжевое солнце играло на его прядях, вновь каштановых, проходилось по остроте скул. Его накидка с капюшоном чуть распахнулась и Люмин осознала, что архонт был... Он был по пояс голым и- - Нет. - он чуть смягчился. - Слишком опасно, на твою долю и так достаточно приключений. Моё поместье достаточно велико и, я надеюсь, ты не откажешь от моего гостеприимства? - Поместье, - она нахмурилась. - Это... то здание на горе рядом с Ли Юэ? Здание, в котором, Люмин думала, Гео архонт и схоронился, было монолитом из оранжевого камня. Оно светилось вечерами, подобно звезде и даже с террасы Ваншу казалось скорее дворцом, чем поместьем. Люмин не смогла подойти к нему близко - вокруг была пелена гео, не пропускающая вообще никого. Всё же, девушка тогда рассмотрела достаточно: и шпили двух башен, и пирамидки черепичных крыш на них. Увидела каменную мостовую подле, арочный навес над массивными дверьми, тоже, на вид, из камня. Только не оранжевого, а серого. Привычного. - Тебе любопытно, - протянул он тепло. Моракс читал её, как открытую книгу и Люмин опять не была уверена в нормальности подобного. - Да, - сдалась она. - Очень. Девушка старалась смотреть только ему в глаза, но нет-нет, да цеплялась за белизну его кожи, за остроту ключиц и кубики пресса, эти две полоски, теряющиеся в начале его штанин - коричневых, свободных. "Шесть кубиков," - нервно отметила она, жмурясь бессильно - "Господи-господи-господи." Это ведь архонт, в конце концов - бог, буквально - и Люмин не должна смотреть на него, как на мужчину. В любой другой ситуации девушка бы отказалась, но он позволил ей забрать свои скудные пожитки и вновь, коконом окутав своей гео, переместил на вершину горы. Раскинулись вокруг желтоствольные деревья, красным бархатом листвы оттеняли зелень трав. Оттеняли серость двери, распахнувшейся по желанию властелина камня и каблуки её сапог коснулись плитки пола внутри. Его пол был устлан плиткой из, она могла поклясться, лазурита. Колонны, витые лестницы по трём сторонам, по двум из них раскидистые залы с мебелировкой, будто только купленной. Красное дерево стульев и стола в обеденной, хрусталь люстр и канделябров, серебро столовых приборов. Массивный камин в "приёмной", пара кресел друг напротив друга и между ними массивный стол, ножки которого - золотом. Витое оформление камина пестрело нефритом, мелкой россыпью складывающейся в звёздное небо. Это, всё же, был скорее замок, чем поместье. Второй этаж делился на три крыла и Люмин выделили левое. Моракс, ведущий её, словно на экскурсии, позволил замолчать великолепие её спальни, витраж окон которых занимал половину стены, позволил девушке подавиться восхищением и... робостью. - Прислуга придет лишь завтра, пока предлагаю тебе принять ванну и обработать раны. Это, - он сотворил в руках хрустальный флакон с чем-то зеленоватым внутри, - заживляющее, нанеси на чистую кожу. Он задумчиво окинул её взглядом, Люмин переступила с ноги на ногу. Весь пол в виденных ей помещениях был каменной плиткой, ни ковров, ничего, способного смягчить шум её обуви. Эта спальня поражала размером кровати, устланной буквально... Она почти уверена, что постельное бельё было красным шёлком. Там был десяток подушек, витраж оконный окрашивал свет в зеленый, оранжевый, красный - мозаичный Ли Юэ творил радугу вокруг. Плясал цветами по камину, почти изящному в витом оформлении, играл задумчиво по комоду оливковому, широкому, с четырьмя отделениями. Она моргнула растерянно, взяла протянутый бутылёк и ткнулась взглядом под ноги. - Тебе некомфортно. - он заключил, подойдя на шаг. - Что-то не так с комнатой? - Всё, - она неловко сглотнула, - всё в порядке, просто... Она, вся в пыли и синяках, посреди подобной роскоши, ощущала себя какой-то ошибкой. Потолок спальни уходил вверх на три метра минимум и барельефами изображал волны, бьющие о причал. Плитка лазуритная отражала это идеально и девушка не была уверена, какие ещё законы физики нарушает отсутствие пыли, учитывая, что здесь никого небыло семь десятков лет. - Прислуга? - она выдавила первое, пришедшее в голову. У неё рюкзак походный из мешковатой, практичной ткани и даже он смотрелся уместнее. - Повар и горничная, необходимый минимум. - он чуть прикрыл глаза. - Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за пробуждение. Если это - меньшее, то Люмин - слаймовая слизь.

***

Люмин - слаймовая слизь, пыль под ногами архонта, творившего мору из воздуха, но не расщедрившегося себе на рубашку. - Я всё равно сильная, - буркнула она. И Моракс рассмеялся. Он имел право - она думала - учитывая, что четырьмя неделями ранее вырвал ядро Аждахи. Сердце дракона, которое закуклилось в камень, впиталось в землю. Тело его рассыпалось пылью и Моракс объяснил, что попросту отправил его на перерождение. Она потом поняла, что Барбатос, наверно, такое же способен сотворить. От этой мысли Люмин ощутимо поплохело, но... - Не смейтесь, это... - она терялась всё ещё. - Это просто невежливо, в конце концов. - Драгоценная моя, - он был, будто, очарован, - ты хрупкая, как и все смертные. Ты ранишься, устаёшь, нуждаешься во сне и еде. Это никогда не будет противоположностью силы. Право, эти твои комплексы и очаровательны, и угнетают. Девушка обидчиво надулась, архонт ласково растрепал волосы на её макушке. У него довольно быстро проявились эти замашки с прозвищами, но Люмин спускала на тормозах. Девушка ничего не знала о богах, но драгоценная - это ведь "ценная", так что её устраивало. Путешественница прикрыла глаза и вновь окинула фигуру Итера тоскливым взглядом. Она видела его благодаря резонансу - рябившим и контурным - её брат оглядывал небеса, жевал какую-то травинку. Благодаря резонансу, это потому что ей приходилось охватывать Моракса за талию, крестить руки на его боку и всё равно, видела девушка недостаточно чётко. Она хвостиком за архонтом ходила, едва освоилась в огромном своём крыле, но фактически общалась только с Мораксом потому, что... Ну, его прислуга - повар в годах и молоденькая девушка - могли только рассыпаться в восторгах о Ли Юэ и его боге в целом. Её изрядно утомляли эти восторги, способные длиться часами и, конечно, было интереснее говорить с архонтом. О былых временах и её брате, посетившим Ли Юэ четыре сотни лет назад. Озвученные цифры повергли её в ужас. Архонт, подтвердивший смерть её брата, испугал тоже и... На самом деле... Итер выглядел, словно давно эти края покинул. Девушка собирала память камня, крала драгоценные воспоминания, но его здесь не было. Её близнец мёртв, это достаточно ранит, но умер он не в Ли Юэ. - Он ушёл. Мой брат... Люмин цепляла всё никак не желающую оформиться мысль, буквально физически пытаясь ухватить ту за хвост. Четыре недели, Итер, прислуга, она- Четыре недели?... - Не нужно гнаться за мёртвыми, оставь его образ воспоминанием. - мягким баритоном лилась его речь. - Он будет жив в твоей памяти, этого достаточно и большего, всё равно, не достичь. Девушка рассеянно моргнула, расцепила пальцы и отошла на шаг. "Четыре недели?" - она всё думала, - "Что с этими неделями? Как?" Люмин ведь... Но холодная твёрдость его пальцев коснулась её щеки, забрала тепло под собой и всё её внимание. Жидкое золото в глазах Моракса светило подавляюще, внимательно. - И правда сильная. Это восхищает. - он говорил тихо, но каждое слово впечатывал. - Мы немного поторопимся, драгоценная, но оно того стоит. И холод его губ накрыл жар её рта. Он был, как окружающая температура, но по сравнению с ней всё равно холодным и... подавляюще восхитительным. Тянул своей гео выше, руками где-то в её волосах, языком раскрыл её рот и- Люмин от резонанса уже достаточно вело, этот поцелуй, который воспринимался скорее... Она даже не знала. Девушка не понимала, его пальцы сжали её затылок и виски стрельнуло картинкой: площадь, храм чужого бога и витражи Ли Юэ в его окнах. - Вы... - у неё в голове мутнело и заволакивало. - Что вы?... - Тише, - едва не промурчал он, - Сосредоточься на этом, Люмин. На мне. И вновь затянул её, все мысли из головы вымел.

***

Камень храма как кор ляпис, светится подобно звезде и ночью, и днём.

- Что-то всё-таки будет, если дракон, - Моракс вёл линии по её шее пальцами, - поглотит сердце архонта. Как думаешь, что именно?

Люмин подходит ближе, касается холода мрамора пальцами, смотрит: двери в храм с четыре её роста, отливают чернильной бездной. Она скребёт бессильно ногтями, но не оставляет и царапины. Её пространство перестраивается, прогибается под монолит неоконченной постройки, уже не пестреет голубизной небес.

- И зачем тебе туда? - словно отечески, только его губы- - Конечно, я не отпущу. Прислуга приходит и уходит, но ты - останешься.

Оранжевый, коричневый, зелёный, жёлтый. Высятся пики гор, разрезают пасмурность неба. Три маленьких клочка вокруг с зеленью трав и безмятежностью одуванчиков - Люмин смотрит, тянется к ним всей душой. Она не должна позволить и их обратить в каменное крошево. Девушка творит на ладонях звёздный свет и оборачивает его вокруг них так же, как Моракс обернул людские поселения своей гео. Она отворачивается от монструозного храма, прячет лицо в щекочущем бутоне и улыбается, глядя, как бликует в траве разноцветный камушек.

Люмин моргнула. Книга в её руках с пожелтевшими страницами, мелким подчерком и рукописная. Она рассеянно пробежала взглядом по строчкам. ...славен был род его, берущий исток у зари тысячелетий. Ронин, следующий заветной цели, не способен ни свернуть с пути, ни подвергнуть себя сомнениям. Он, верный своему господину так же, как поколения семьи до него, должен понести ответ за преступление своей невесты. Пусть и томило его грудь отчаяние, пусть захлёстывала жгучая несправедливость, но Горсия сжал челюсть и рукоять фамильного клинка: сталь его была вернее, чем казавшееся непоколебимым сердце. Она моргнула ещё раз. Нахмурилась, оторвалась от чтения, высокопарностью взмылившей итак мутный мозг. Люмин в лёгком комбинезоне шортами, была закутана в одеяло, сидела на массивном диване глубокого, синего цвета. В окно струился солнечный свет, за столом, спиной к нему сидел Моракс и что-то писал в одном из документов. Стены комнаты были из белого мрамора, отделкой опять дорогущий нефрит, пол лазуритный и, во всей этой неотвратимой роскоши, глаза архонта казались самыми драгоценными. Моракс был сосредоточен и безмятежен, просматривался с её ракурса полностью. Она видела эту комнату множество раз, но только сейчас осознавала массивность его кожаного кресла, ворох документов, упорядоченный в стопки. Люмин знала, архонт здесь работал и даже помнила его недавнюю ремарку о Кэ Цин. Издевательскую такую: "мелкая, подобно речной гальке, да всё в одно: эра людей. Надо же." "Ну точно," - она собирала мысли в кучу - "Тут же завершается неочевидная борьба за влияние, да и диван он поставил просто чтобы видеть меня чаще. Это нормально." Поиск Итера отпал за ненадобностью, безопасность его поместья была приятной так же, как забота архонта, буквально сдувавшего с неё пылинки. Люмин хотела рисовать? Пожалуйста: мольберт, краски, холст. Ей одиноко? Новая горничная. Хочется чего-то особенного из еды? Конечно, стоит лишь озвучить пожелания. Несложно следовать расписанию, если это напрямую влияло на здоровье девушки: восьмичасовой сон, трёхразовое питание, досуг на её выбор. Моракс, способный поддержать беседу на любую тему, мурлыкал старые колыбельные перед сном, не такой уж холодный после горячего душа. Кутал её в одеяла и свои объятия, сдержанно - и не очень - целовал. Утрами, вечерами и ночами. Архонт её любил. - Душа моя, если ты продолжишь смотреть на меня так же мило то, боюсь, с документами я не закончу до вечера. - он чуть сощурился, ставя перо в чернильницу. Его баритон прошёлся по комнате музыкой и девушка, прикрыв глаза, улыбнулась. Первая их встреча наложила на Люмин уверенность, что Моракс и сам недалеко от камня ушёл, но с ней он смягчался и плавился. Отдавал любовь так, словно это ничего не стоило. Моракс умел быть - и был - жёстче, холоднее и нетерпимее с кем угодно, кроме неё. - Прости, но... у меня в голове как будто кисель. И эта история, - девушка закрыла книгу, - Уфф... - Не понравилась? Девушка покивала. Ронин, который взялся за рукоять клинка, скорее всего убьёт и себя, и эту несчастную невесту - уж очень знакомо разворачивалась трагедия. Авторы Инадзумы чересчур любили убивать своих героев. Люмин много книг прочитала из его библиотеки и было абсолютно нормальным то, что девушка предсказывала исход. Архонт встал, отодвинул массивное кресло и подошёл к ней, сел рядом. Прямо в съехавшем одеяле перетащил к себе на колени, накрыл ладонью область ключиц, второй охватил сзади, аккурат между лопаток. Его холод был частью неотъемлемой рутины Люмин, но она всё равно вздрогнула. Резонанс отозвался внутри привычной вибрацией, безопасностью каменных стен. - Спутанность мыслей пройдёт, всё почти кончено. Не больно? - он оставил поцелуй на её лбу. Архонт, который её любил. - Нет, - она чуть отклонилась - Но, может, это необязательно? Люмин толком не осознавала, о чём спрашивала. Моракс говорил ей предполагаемый результат своих действий, но что-то в её голове царапало неправильностью. Холодило сильнее, чем способен весь камень Ли Юэ. Да, когда-то девушке было больно так, словно её несчастную черепушку молотом дробили. Люмин помнила, что кричала и плакала, но архонт что-то сделал и теперь она плавала в мутной жиже. Это лучше, чем боль, но... В конце концов... - Ты вновь тревожишься. Напрасно, душа моя, но это... Несколько беспокоит. Я не причиню тебе вреда, ты же помнишь? "Помню ли?" - она кивнула, но вновь нырнула в ворох разрозненных воспоминаний. - "Что именно я помню?" Она помнила так много их разговоров, но сами слова приходилось вырывать с боем - вот, он вроде говорит, что архонты питаются лишь ради наслаждения вкусом, а потом она выясняет, что богам и сон необязателен. Сердце Моракса билось под её рукой, но кровь его была золотистой, вязкой, как древесная смола и Люмин тоже об этом спрашивала. - Ты был ранен? - она нахмурилась. Архонт растерянно моргнул, рисуя по её лопаткам абстрактные линии. - Когда-то определённо был. Множество раз, на самом деле: в битвах за Ли Юэ, во время войны архонтов. Позже и раньше, едва ступил на эти земли в том числе. - он звучал задумчиво. - Тебя интересует какой-то конкретный случай? Люмин окинула взглядом бледность его кожи без единого шрама и вспомнила: да, архонт и про регенерацию говорил. Всё же, мысль, что он прошёл множество ран легла тяжестью. Моракс так много сделал для неё. Эта прислуга, одежда, досуг, безопасность и честность - больше, чем она предполагала ожидать. - Никак не могу вспомнить, как увидела твою кровь. - призналась девушка. - Но тут ведь сейчас никаких битв, кроме... Подпольно-интриганских с Нин Гуан. - Подпольно-интриганских, - он фыркнул. - Да, драгоценная, это случилось не в битве. Видишь ли, я заполнял ей наш будущий контракт. Я говорил, но моя кровь сама по себе гарантия, это - не просто жидкость. Она трёт виски, следует за его голосом в то самое воспоминание. Люмин тогда вихрем вломилась(буквально) в его кабинет, увидела, как мужчина водит пальцем по пергаменту и не сдержала любопытство. Ещё много чего не сдержала на подобное членовредительство, но Моракса в некоторых вещах не убедить и не урезонить. "Он сказал тогда, что, помимо всех титулов, бог контрактов и... О." - она зажмурилась - "Ооо...." Девушка физически почувствовала, как её щёки налились жаром. Стыдно стало, как в первый раз. - Моракс, - она буркнула. - Да, душа моя? - Моракс, - она нервно спрятала пунцовеющее лицо в ладонях. - это буквально "Бог моры", а я спрашивала тебя, откуда вообще деньги на такое здание огромное. Это было так очевидно, чёрт возьми. Он мягко рассмеялся - как и тогда, в столовой, в самый первый день. - И вновь вспомнила этот случай одним из первых. Очаровательно, - он обернул руки вокруг неё, прижал сильнее, - но решительно невозможно продолжать работу. Всё же, половина дел в компетенции управления Ли Юэ и я... Хм. Как ты смотришь на вечернюю прогулку? Девушка, сквозь пальцы, непонимающе окинула взглядом архонта. - Сейчас только полдень. - сощурилась она. - Ты хочешь уйти? - Некоторые дела не терпят отлагательств, драгоценная. Сколь бы сильно я не хотел отбросить свои обязанности, но не все из них второстепенны. С иной стороны, - он прикрыл глаза, - людям полезно скучать. Люмин скрестила руки на груди, всё не могла нормально разозлиться под интенсивностью его взгляда. Ей искренне не нравилось когда мужчина уходил. Ей не нравилось, потому что архонт был тактильным, умным и заполнял тишину историями. Внутреннюю пустоту её заполнял. - Я не буду скучать. - поджала она губы. - Сам скучай, у меня тут... самая унылая книга, которая просто усыпит наверно. Книга сиротливо лежала рядом, всё ещё раскрытая и попросту вылетевшая из её головы. Впрочем, заняться Люмин было решительно нечем, если выбирать - дневной сон звучал неплохо. Обещанная прогулка воодушевляла больше, чем всё остальное - девушка действительно редко выбиралась отсюда. - Ты можешь взять любую в библиотеке, - мягко напомнил он. Девушка вновь насупилась. - Могу, - кивнула подтверждающе. - Но я хочу твои истории, а не чужие. Тебя. Мужчина выдохнул, словно она его мучала и закрыл ей рот своим. Проигнорировал, как девушка ухмыльнулась в поцелуй, зафиксировал так, как ему удобно и уже сам ухмыльнулся, когда Люмин не смогла скрыть дрожь. Архонт взаимодействовал, словно способен весь мир собой закрыть и Люмин терялась в твёрдости его касаний. Всегда что-то такое было в его уверенности, этой доминантности, том, как монолитно оборачивались его руки вокруг неё и гео, мерцающая, кажется, прямо в сердце девушки, лишь разгоралась. Раззадоривала. Что-то во всём этом было... - Видит Селестия, ты невообразима. Умудряешься провоцировать того, кто живёт седьмую тысячу лет, - его глаза потемнели. Тёмные, как кор ляпис, его любимый камень. Насыщенные, давящие глаза, обещающие ей что-то большее, чем он ранее давал. - Я просто сказала, чего хочу. - девушка сглотнула. - И ты немного чересчур переживаешь из-за времени, знаешь ли. Мы ведь фактически живём вместе уже... Она попыталась вспомнить, но ясности в голове как не было, так и нет. Да и, разве возможно вспомнить срок в целом, упустив все детали? Люмин не думала. Девушка знала, что не раз поднимала этот вопрос - постельный, проще говоря - но неизменно встречала мягкий отказ. "Чем же он это аргументирует?" - она копалась в голове, недовольная - "Это ведь не только мне хочется, он тоже... Срывался..." Он срывался. - Четыре месяца и шесть дней. - подсказал Моракс. - Преступно мало. Так. Погоди, душа моя, в этот раз у тебя не выйдет. - он оставил долгий поцелуй на её лбу. - Я вернусь вечером и, если хочешь, мы ещё раз всё обсудим. Договорились? Люмин заворчала что-то согласное, слезла с его колен и потянулась к книге. Пронаблюдала краем глаз, как архонт сгрёб нужные бумаги со стола и, подарив ещё один поцелуй, покинул комнату. Жаль, отвлечь мужчину всё-таки не получилось.

***

Что-то было в корне неправильно и лишь пару часов спустя Люмин поняла, что именно. Инадзумская книга как раньше не забрала внимание, так и после. Рисовать ей не хотелось, от служанки Люмин по всем углам пряталась - спасибо, ей не так уж одиноко - и в итоге путешественница заперлась в ванной. Она застыла, глядя на золочёные краны, будто её ударили с размаху и не предупредив. Будто до этого Люмин вела праздную беседу со второй собой, которая: "ну да, он тебя любит. Он говорил, что людей легко любить, но архонты и смертные всё-таки не одно и то же. Смертные умирают, дорогая, а ты вполне себе разделишь его век. Это хорошо, он говорил. Ты помнишь?" Она помнила его руки, некоторые его слова, больную жадность в золоте глаз. Люмин помнила отсутствие Паймон. Абсолютное, каждоутреннее не-наличие малышки в ворохе бесед с Мораксом, в ворохе купленной им одежды, во все её моменты за это время. Паймон, очаровательное, летающее, капризное нечто попросту не появлялась. И, стоило ей осознать, встал на место последний кирпичик. - Ну наконец-то, Люмин! Какой кошмар, кошмар какой! Этот твой архонт далеко же, правда? - Паймон мельтешила испуганной мушкой. - Правда?! Либо да, либо я буду вынуждена, хоть мне и не хочется, опять исчезнуть! Растрёпанные белые вихры, звёздное небо в глазах, инфантильный наряд маленькой то ли феи, то ли чего ещё - Люмин вжала в себя подругу так, что она запищала. А потом облегчённо рассмеялась, подтвердила, что да - Моракс ушёл, кажется, до вечера. - Значит так, мы тут с тобой набедокурили, поэтому, если ты мне доверяешь, - зачастила Паймон, - ты же мне доверяешь? Отлично! В общем, больше никаких вопросов в лоб архонту: мы это уже проходили. Не перебивай! - она уперла кулачки в бока. - И выйти дальше сада тоже не пытайся, там какая-то мудрёная запрятанная гео-пелена, которая тебя не выпустит. И не разрушится из-за твоих ударов тоже! И да, мы на этой фигне и погорели в последний раз! Люмин нахмурилась, голову прострелило болью. - Ты... ты хочешь, чтобы я отсюда ушла. - она заключила, не понимая. - Но зачем? Паймон издала долгий, раздражённый вздох. Путешественница по-совиному наклонила голову. - Конечно, чтобы найти твоего брата. - Паймон сказала, как ребёнку. Но Люмин, глядя на эту ничем не спровоцированную уверенность, покачала головой. - Итер мёртв, Паймон. За пределами Ли Юэ я даже резонансом не найду его образ. - девушка повела плечами. - Это просто бессмысленно. - Это Моракс говорит, что он мёртв. Но ты ведь сама можешь жить долго-долго, так с чего твоему брату отличиться? Мы же с тобой обещали, что Паймон тебе поможет, и она поможет! Этот злюка-архонт просто лжец! - она топнула ножкой. Нефритовая россыпь стен мягко светила голубым, отбрасывала блики на матовый мрамор, на кричащее золото кранов. Люмин, нахмурившись, вновь прокрутила это воспоминание - "а ты вполне разделишь его век" - и отчаянная злость затопила всё её нутро. Действительно, у Моракса свои интересы и он достаточно высокомерен, чтобы проигнорировать её собственные. - Тогда как мы отсюда... Нет, погоди. А почему я не использовала телепорты? - она спросила, будто саму себя. - Ну-ка. Люмин прикрыла глаза, потянулась к ближайшему маяку, да только в голове ни одного не было. "Их либо Моракс разрушил, либо..." - она сглотнула - "Нет, нет, я же не могла потерять способность ими пользоваться?!" - Ну да, вот поэтому. В общем, я, гениальная Паймон, принесла тебе идею! - она подбоченилась, и - Мы используем горничную! - Эм... Люмин смотрела на неё растерянно. Она всё никак не могла разорваться между злостью и страхом, между паническим осознанием, что заперла себя с архонтом самолично и теперь, чтобы даже просто прогуляться вне особняка, нужно придумывать какие-то планы. Конечно, прогулкой это не будет. Это будет побегом. Тем, чего ей, честно говоря- - Горничная с поваром входят и выходят, так что просто пройди с ней под ручку, наплети что-нибудь про сюрприз этому злюке и: вуа-ля, мы на свободе! Долой камень Ли Юэ, да здравствуют ветра Монштадта! Девушка нервно рассмеялась. План был бредовым, но у самой Люмин всё ещё не было воспоминаний о первой паре(или больше) попыток побега, так что это был единственный план. Она была зла и до дрожи в руках хотела действовать. Люмин хотела, но камень стен за четыре месяца был привычен, как и плавленное золото в глазах архонта, как она сама, скрытая безопасностью его фигуры. Это было ненормально, но её рвало в обе стороны сразу и девушка понадеялась, что правильную поймёт после. Вне Ли Юэ, когда появится возможность осознать всю разрозненность в её голове. - Ладно. - она кивнула нерешительно. - Тогда я пойду пудрить мозг Иоке, а ты... Паймон ведь не было всё это время и её решительно негде было спрятать. - А я проберусь раньше и буду тебя ждать! Ну, или, подожди. Просто позови Паймон, когда окажешься снаружи! - малышка горделиво хмыкнула. - Я приду! - Хорошо, - улыбнулась Люмин, - но если твой план не сработает? Летающая девочка подвисла в воздухе, кажется, всерьёз задумавшись. Путешественница смотрела на неё с каким-то детским восторгом, она едва осознала её потерю, но компаньонка появилась буквально тут же. Очаровательная, волшебная малышка. Единственная по-настоящему на её стороне. - Тогда тоже зови. Паймон придумает новый! Или... или мы вместе придумаем. Если честно, - она засмущалась - Этот план ты сама придумала в прошлый раз, но я всё равно помогала! Люмин не удержалась и устроила ещё один сеанс принудительных обнимашек. Впрочем, отбивалась малышка только для виду, очень выдавала себя довольным хихиканьем. Вообще, обнимать кого-то такого же тёплого, как сама Люмин, оказалось освежающе. Она слишком привыкла к твёрдой холодности Моракса. Паймон же, телосложением - ребёнок, на ощупь - обычная девочка, с мягкими щёчками, пушистым ворохом волос и- - Госпожа Люмин? - в дверь неуверенно постучали. - Вам нужна помощь? Иока звучала так же неуверенно, как ещё один стук в дверь. Люмин, переглянувшись с испуганной Паймон, выпустила малышку и та, крутанувшись в воздухе, исчезла снопом искр. Они обязательно поговорят о том, куда именно отправляется Паймон, но позже. - Может быть, - протянула девушка, - ты покажешь мне где долина Бишуй? Люмин вышла, столкнулась взглядом с невысокой брюнеткой. У горничной было субтильное телосложение, малахитовый взгляд и бледность почти такая же, как у Моракса. Такая же, как у самой Люмин теперь. - Ну конечно, госпожа, это в трёх километрах к югу. - Иока махнула рукой. - А зачем вам? Люмин, улыбаясь, заглянула доверительно той в глаза. - Там растут цинсинь, я хотела устроить Мораксу сюрприз и... На самом деле, этот цветок прямо жизненно необходим. Чёрное рабочее платье, белый передник, странный убор на голове оборочный, тоже белый. Люмин, в своём комбинезоне, чувствовала себя неуверенно. Потому, что девушка была сорвиголовой, но так долго не выполняла совершенно никакой работы, что даже горничная казалась более... - Это опасно, госпожа. Там ведь монстры, да и господин Моракс будет расстроен, если вы... - горничная закусила губу. - А знаете? У подножия этой горы ведь тоже растут такие цветки. Давайте вы оттуда их соберёте? Люмин, уже успевшая настроиться на отстаивание собственной независимости, с готовностью кивнула. - Ладненько. Только ты немного меня проводи, хорошо? - опять улыбнулась она. - Покажешь заодно, где там эти цинсинь точнее растут. - Конечно. - кивнула она. - Помочь вам собраться? "Ну точно, комбинезон..." - сначала осознала с горечью, потом с воодушевлением - "Как хорошо всё складывается!" Слишком хорошо. Путешественница и радовалась, и огорчалась. - Я сама. Встретимся через десять минут у выхода. Горничная вновь кивнула, вышла из комнаты. Люмин, пытаясь быть воодушевлённой, вытащила из недр комода свой старый наряд. Повозилась с корсетом задним, повязала шарф, сапоги одела. С трудом, но достала верный меч: Моракс предложил повесить его на стену, вроде как украшение. И повесил. И Люмин вся испыхтелась, но из подставки привычное оружие выдернула. Едва не залюбовалась на переливы стали, но прикрепила меч к боку и спустилась, ничем не выдавая своё волнение. Без сучка и задоринки прошёл её выход, отпустила служанку Люмин сильно позже. Она не помнила, где начиналась эта пелена, но даже после сада прошла ещё минут пять. Люмин спускалась по вытоптанной дорожке меж деревьев и медлила. Может быть, преступно медлила. Никаких телепортов она так и не почувствовала, этот побег будет борьбой на грани фола, учитывая, что девушка буквально на землях властелина камня. За ним не только его народ, но вся стихия и Люмин искренне опасалась пряток с архонтом. Помимо страха девушку гложила и вина. Вина, потому что насколько бы бесчестно не поступил архонт, всегда оставался шанс на то, что он всё-таки был прав. Может быть, Итер мёртв и она напрасно отсюда линяет. Этот мир был опасен и дарил ей воспоминания с такой щедростью, что страшно. Моракс, учитывая ситуацию, был хорошим воспоминанием: лучше Двалина, Аждахи, беготни за маленькие деньги и хаоса беспамятства. Архонт, который её любил. Как будто его любовь оправдывала ложь и насилие, с которым он держал её рядом с собой. Как будто Люмин в ответе за чувства, которые родились во властелине камня. Она не в ответе. Девушка не обязана жертвовать своими устремлениями потому, что в глазах шеститысячелетнего божества горит восторг при виде неё. Она не обязана, и Паймон была лучшим воспоминанием, чем он. Летающая малышка была честна, забавна и мила. Она... И всё же Люмин медлила. Смотрела на оранжевую листву деревьев, слушала щебет птиц, тишину в своём сердце. Пустоту, неизменную спутницу в отсутствии архонта. Что-то он с ней сделал, что-то почти закончил настолько умело, что Люмин в момент подумала: "Лучше бы Итер и правда был мёртв. Если бы он был, я бы отсюда не ушла." Эта мысль сделала ей больно физически. Итер, единственный чёткий образ в голове, единоутробный брат-близнец, она бы никогда и ни за что не пожелала ему смерти. Уж тем более из-за архонта, в первый же день утащившего её - и заперевшего. Из-за архонта, которого, возможно, любила сама Люмин несмотря на то, что их взаимодействие началось отвратительно: путешественница его не выбирала. Люмин согласилась, да, остановиться у него, но не остаться, а это - глубинная разница. Горечь была ещё и в том, что Моракс ведь её даже не спрашивал, просто "мы немного поторопимся, драгоценная" и "нет, слишком опасно". Люмин помнила своё бессилие перед ним в самую первую встречу, но она была личностью в конце концов. Если бы архонт избил её, это считалось бы меньшим насилием чем то, что он вообще сделал. Девушка зажмурилась на мгновение, выдохнула сквозь зубы и позвала Паймон.