инадзума, странные сны и мирное соглашение

Путешественница откровенно струсила. Она представляла, как скажет Мораксу в лицо всё, что накипело, а потом хоп - и телепортом в неведомые дали, к рыжему, который виден был первый раз. К свободе, к возможности вновь управлять своей жизнью, графиком сна, питанием - всем, от одежды до тона голоса, без обязанности вглядываться в реакции золотых глаз. Люмин думала - сейчас, когда в чайнике смена одежды, боевое облачение и ещё пара вещей, закатить скандал и хлопнуть дверью будет в самый раз, но только мысль о его ярости, о какой-нибудь нелепости, способной предотвратить будущую свободу, отправила красивый уход в мусорку. Так что, да. Ни записки, ничего путешественница не оставила. Сжала пузатый чайник в объятиях и просто исчезла, едва вытерпела до времени, оговоренного в записке. Встретила её крошечная каюта и развалившийся на единственной койке парень. Коричневое дерево вокруг, влажность, морская качка. Волны били о корабль, маленькое кругленькое окошко отражало бескрайность вод и серость неба. Люмин укачало, затошнило практически сразу. Учитывая, что каюту покидать было нельзя, проблемы возросли бы стократно, но. Всё же, девушка захватила с собой подпространство - чайник с духом-ёкаем, пустым двухэтажным зданием внутри. Зелень трав, лёгкий ветер, вечное солнце. Пухляш выразил надежду, что Люмин сделает обстановку внутри живее, и девушка клятвенно его в этом заверила. Тарталья - одиннадцатый предвестник, Чайлд - объяснил мотивы своей помощи. Люмин чувствовала щемящую благодарность к Паймон, которая не отзывалась, сколько бы девушка её не звала. Девушка уснула прямо на дощатом полу, на середине очередной попытки.

Его глаза горели золотом, руки скрещены на груди. Взгляд, словно лезвие меча. Моракс не реагирует, когда Люмин отшатывается, убегает так далеко, как возможно и после девушка понимает, почему: запыхавшись, оглядывается и видит его фигуру на неизменном расстоянии. Вокруг лишь серая пустота и он, словно над самим пространством довлеющей. - Ты можешь попробовать ещё раз, - он говорит, не размыкая губ. - Но от себя не убежишь, драгоценная.

Спать было жёстко, еда не радовала вкусом. Каюта, рассчитанная на одного, давила со всех сторон и, несмотря на игривое(какого черта?) предложение Чайлда разделить одноместную кровать, девушка предпочла спать в чайнике. Совсем там запираться тоже было невежливо, так что, разобравшись, каким образом привести в подпространство гостя, Люмин продемонстрировала предвестнику свои владения. Тарталья натурально обзавидовался: в Снежной, как говорил парень, подобных вещей делать не умели. Он признавал полезность даже учитывая, что чайник остался хрупким как фарфор. Парень рассказал, почему они направились в Инадзуму - Сёгун плотно сотрудничала с Царицей. Сёгун собственными руками убивала боевой потенциал своей страны, отнимала глаза бога, ослабляла армию, которая... Откровенно говоря, никто не знал, каким образом избежали эрозии анемо и гео архонты, но они оставались неизменными, год от года лишь набирали силу. Двое из семи становились сильнее, остальные - затухали постепенно и Царице выгоднее иметь сильного союзника, а не безумного. Это звучало, как омут интриг. Люмин нуждалась в этом омуте и позволила втянуть себя без сопротивления.

Моракс глядит на неё, скользит осуждающе по теням под глазами, по бледности болезненной и упрямо поджатым губам. - Капитан Бэй Доу, - он звучит безразлично. - Лишь её судно покинуло воды Ли Юэ. Эта... женщина боролась с контрабандистами и я счёл её деятельность полезной, но, конечно, не сейчас. Люмин ёжится, сжимается, словно от холода. Она не уверена, насколько гео-архонт реален, более склонна думать, что всё вокруг бред уставшего сознания, но даже так не стремится говорить ему хоть что-то. Впрочем, кажется, по её лицу Моракс читает достаточно. - Инадзума растерзана гражданской войной и гневом Сёгун Райден. Если ты там погибнешь, - он говорит, и в голосе его звенит металл. - Я утоплю весь её архипелаг.

Предвестник надёжно окружил обитель тряпками, зафиксировал внутри сундука. Сошёл на земли Инадзумы, успешно скрыв присутствие путешественницы от всего экипажа. Капитан проводила его незаинтересованным взглядом, обитель Сёгуна оставалась недружелюбным местом, но если странноватый фатуи решил броситься в пекло, то ей, собственно, совершенно плевать. Бэй Доу больше озабочена торговлей с местными купцами и помощью беженцам, чем предвестником с массивным, обитым сталью, сундуком.

Архонт не подходит, смотрит, словно на насекомое. Без отвращения, но девушка чувствует себя чем-то мелким и раздражающим каждый раз - из-за развившейся тревожности Люмин спит не дольше пары часов, но монолитная серость давит. Моракс давит. - Ты не можешь быть настоящим, - она кусает губы. - Ты остался в Ли Юэ. - Но я здесь. С тобой. Каждую ночь, - безжалостно чеканит он.

Она столкнулась в поединке воли с электро-архонтом, умудрилась выжить и, совсем не героически, удрать. Люмин никогда не была сильна в интригах, но вокруг много талантливых людей. Союзники, схватки, и вот - охота на глаза бога прекращена, в Инадзуму вернулся шаткий мир. В сердце Люмин слабо веяло теплом из-за новых знакомств - Тома, Аяка, Мико, Аято. Девушка правда пыталась забыться в культуре новой земли, пыталась абстрагироваться от всего произошедшего ранее и искала Паймон, Итера, но...

Путешественница охватывает плечи руками, прячет себя в себе. Моракс, неизменной скалой, остаётся на месте. Его пальцы, музыкально-длинные, задумчиво отбивают ритм по его же локтю. - Я не вернусь. - говорит она. - Значит, Тейват захлебнётся в крови. Люмин качает головой, неспособная поверить в истину его намерений. - Если бы ты мог, то уже бы это сделал. Усмешка режет его лицо. - Торопишься, как и все смертные. - его клыки приковали взгляд девушки довольно прочно. - Передай Буер моё восхищение, если решишься ступить на её земли. Если не вернёшься ко мне раньше.

Люмин надеялась, что омут очередных событий прогонит все её странные сны, но чёрно-белое, резонансное, захватывало её голову каждый раз. Она недосыпала катастрофически, но даже после всей беготни, когда они вчетвером - кицуне, Чайлд, Люмин и Сёгун - вели праздно-серьёзную беседу, Моракс не прекратил являться в её сон. Пусть хоть кто-нибудь благословит Кокоми и её навык спать по пятнадцать минут. Люмин почти боготворила случайное участие в конфликте между Сангономией и Кудзё за то, что гидро-каталистка научила её отдыхать рывками. Научила, но...

Люмин замирает соляной статуей, но сердце предательски сбивается с ритма, когда Моракс повседневно поправляет её, вновь короткие, пряди. Этот сон - чем бы он ни был - не передавал запахов, но холод касаний архонта остался на коже изморозью. - Перестань, - она выдавливает. - Я никогда этого- Тихий смешок из его груди. Люмин смотрит на свои руки, покоящиеся как раз на его предплечьях, словно на предателей. Девушка не понимает, не помнит, когда- Но резонанс, спокойствие каменных стен, отгоняет удушливую пустоту внутри. - Это - твоя тоска, любовь, привязанность и тебе никогда по-настоящему не сбежать от неё. - он всё ещё звучит холодно, отстранённо. Пальцы его монолитно застывают на шее.

Возможно, девушка и правда настолько помешана на нём. Возможно, грезившийся гео-архонт прав и, сбежав от него физически, она не способна отвязаться морально. Люмин верила, что её привязанность - пусть, ладно, больная - пройдёт рано или поздно, но почти хроническая усталость грозила подточить эту веру. Единственную, заставлявшую её двигаться вперёд. Люмин не из этого мира, как и её брат. Она не способна уйти сама, наверное, не способна была никогда - девушка всё ещё вспоминает урывками - но Итер единственный реальный шанс на побег. Её брат, следов которого в Инадзуме не было и Тарталья, в отчаянном авантюризме, согласившийся помочь ей переправиться в Сумеру. На земли Буер, которую не видели уже пять сотен лет, дракон бы пожрал этих пропащих архонтов. - Я ценю твою стойкость, храбрость и бесстрашие, - говорила Райден, задержав её на пороге. - Ты можешь рассчитывать на мою помощь, путешественница. Она была странной, эта Сёгун. Люмин, скорее, ожидала отторжения, потому что не могут боевые столкновения привести к... такому. Но Тейват был ненормален, архонт свободы толкнул её к цепям, бог контрактов едва не разрушил личность, а безэмоциональная, заточившая себя в механизм богиня, протянула ей руку помощи. Люмин настороженно склонила голову к плечу. - Даже если Моракс объявит вам войну? - она переспросила, не особенно веря. Архонт растянула губы в улыбке. Сёгун не выглядела ни удивлённо, ни испуганно. - Уже объявил, но его сковывает один из пунктов в перемирии, - богиня пояснила ошарашенной Люмин, - Война вынудила пятерых из нас подписать соглашение во избежание кровопролитий в будущем. Конечно, оно расторгаемо, но Буер пока... Не в состоянии дать ответ. В любом случае, расторжение предполагает письменное уведомление о причинах, общую встречу на нейтральной территории и лишь потом - саму войну. Понимаешь теперь? Люмин не понимала, но затишье со стороны властелина камня, хотя бы, стало объяснимо. Девушка была измотана недосыпами и знатно устала от того, что Моракс был неизменным спутником её снов каждый раз. Она устала, воспринимала информацию слабо, толком не могла сосредоточиться на чём-то одном и, порой, ловила себя на ступоре. Инадзума с вечным громом, дождём и молниями не способствовала хорошему настроению. Здесь, вообще, правда было недружелюбно - растения и скалы разбавляли пейзаж красками, но Люмин больше нравилось в том же Монштадте даже тогда, когда он был под властью Двалина и разорён. Она больше никогда, наверное, не окажется в Монштадте. Девушка надеялась, что и в Ли Юэ больше не ступит. - Вы не ответили на мой вопрос, - Люмин указала на очевидное. Райден чуть склонила голову к плечу. Архонт, "равной в битве которой нет". - Я выступлю на твоей стороне, но, всё же, советую быстрее найти брата и покинуть этот мир. - она задумчиво хмыкнула, - Барбатос в союзе с Мораксом, однако, учитывая, как сильно беспокоит их возрастающая сила Царицу... Она задумчиво замолчала. Люмин, переступив с ноги на ногу, перекинулась взглядом со спешно улепётывающим горожанином. Жители Инадзумы всё ещё побаивались Райден. - Крио архонт не стала бы развязывать войну, но в уже начатую вмешается. - карминовые глаза богини сосредоточились на путешественнице. - Спасибо, - неуверенно протянула она, - Но разве вы не скажете, что ради меня не стоит губить тысячи жизней или чего-то, ну, типа того? Райден хмыкнула, покачала головой. Ничего больше не добавила, оставила Люмин наедине с собой и вязкой усталостью внутри. Девушка отслеживала плавное перемещение телепорта. Тартальи, то есть, не рискнувшего брать её с собой напрямую. Странным стечением обстоятельств, предвестнику понадобилось в Фонтейн, а до него как раз было Сумеру. Рыжий поворчал, что удобный путь теперь недоступен и он, бедный-несчастный, будет вынужден пересечь пустыню, а не комфортно доплыть на лодочке, но... Моракс просил передать Буер его восхищение? Знал ли он, что Люмин отправится в Сумеру следующим пунктом? Райден говорила, что архонт мудрости имеет доступ к "памяти мира" и, в то же время, её отсутствие было единственным, что связывало Мораксу руки. Буер, вероятнее всего, укажет на местонахождение Итера но, если нет, то относительно безопасное бегство превратится в гонку с самим временем. Ну что за отвратительная, жестокая дилемма.